Глава 4
20 января 2014 г., 15:10
20-е
"Сегодня задержал меня Генрих в деревне, так что домой возвращалась уже в потемках.
Луны на небе не было, темно хоть глаз выколи, а звезд сколько! Красота, да и только. Залюбовалась я небом, да и не заметила выбоину на дороге. Споткнулась, и лечу вниз. А в руках кувшин для молока. И мысль в голове крутится, что кувшин жалко. Дорогие они в последнее время стали. Но, в последнюю секунду, кто-то подхватил меня и на ноги поставил, да быстро так и ловко, что я и сообразить ничего не успела. Стою, кувшин к себе прижимаю, и глазами хлопаю. В темноте не могу рассмотреть, кто передо мной, вижу только лицо бледным пятном, на черном фоне. Вначале было подумала, что Генрих за мной пошел, но стоило услышать его голос, чтобы понять, насколько я ошиблась.
- Вам стоит быть более осторожной, когда на улице такая темень. - Голос его льется словно музыка, бархатный, нежный. Я такого никогда не слышала, да и больно вежливый.
- Я не планировала так долго задерживаться. - отвечаю я, повесив голову.
- Поклонник задержал? - спрашивает он, а я чувствую, как лицо заливает краска. - Простите великодушно, смутил вас, наверное? Куда делись мои манеры. Позвольте поддержать вас, на случай очередного падения.
- Благодарю, - отзываюсь я, - но боюсь утомить вас.
По его речи можно было понять, что передо мной человек высокого положения, а не простой крестьянин, вроде меня.
- Ну что вы, для меня это только в радость. - Мне показалось, что на его лице мелькнула тень улыбки. Я не смогла противиться его желанию и согласилась.
Шли мы по дороге, направляясь в сторону леса, шли, молча, пока он не заговорил.
- Прекрасная нынче ночь, не находите?
- Да, - отозвалась я, - вы правы. Звезд столько, что так бы и смотрела на них, до утра.
- Но они не идут в сравнение с вашей красотой. - Говорит он, а я вновь заливаюсь краской. - Поистине, вы прекраснейшая звезда.
- Ну что вы говорите такое? - смущенно отвечаю я. - Я простая крестьянка. На жизнь зарабатываю продажей молока, какая звезда из меня!
- Вы недооцениваете себя. Я видел многих женщин за всю свою жизнь, и, поверьте, вы не идете с ними ни в какое сравнение. Появись вы на балу высшего света, кавалеры бы очередью к вам выстроились. И тогда у меня не было бы и малейшего шанса с вами, словом даже перекинуться.
- Вы меня смущаете. - Отвечаю я.
- Полно, - говорит он, - к чему смущаться, когда я искренен перед вами. Но я так и не знаю, какое имя носит звезда, которую я имею честь сопровождать?
- Мария. - Коротко ответила я.
- Мария, прекрасное имя. Недаром именно Мария подарила миру спасителя.
- Вы меня теперь и с матерью божьей сравнивать будете? - с каждым его словом я краснела все больше.
- Почему же нет? Она тоже была человеком, но далеко не так прекрасна, как вы, Мария.
- Вы так говорите, словно видели ее.
- Может и так. - Говорит он, беря меня за локоть. - Здесь нужно быть осторожней.
И сразу после его слов, я споткнулась об очередную кочку, но он удержал меня.
- Благодарю. - Отзываюсь я. - Но вы так и не назвали своего имени. Я даже не буду знать, кому возносить молитвы за спасение.
- Сжальтесь, Мария. К чему молитвы?
- Значит, вы не хотите, чтобы я просила Бога быть милостивым к вам? - настаиваю я.
- Боюсь, Бог останется глух к молитвам, касающимся моей грешной души. А зовут меня Итачи Учиха.
-Учиха? - дрожащим голосом произношу я и падаю перед ним на колени. Меня всю трясло, еще бы, прогуливаться под руку с человеком, имя которого носит замок. - Граф, дрожайше прошу простить меня.
- Мария, - шепчет он. - Вам не за что извиняться. Это я должен просить у вас прощения.
Он берет меня за руку и поднимает с земли. Мы оказались лицом к лицу, и я, наконец, смогла разглядеть его.
Такой красоты я никогда не видела. Местные красавцы не идут с ним в сравнение. Черные, точно уголь, волосы, доходят до лопаток и аккуратно собраны в хвост. Бледная кожа и черные глаза, словно таинственные озера, под сенью пушистых ресниц. Весь его облик придает ему таинственности и загадочности, а эти глаза сводят с ума.
- Мария, могу я просить вас?
- Все что угодно, граф. - Меня все еще трясет и слова произносить трудно.
- Будьте моим другом.
- Это честь для меня, граф. - Поклонилась я ему.
- Мария, бросьте. Разве друзья кланяются друг другу при встрече? Как друзья, мы должны быть равны. - Говорит граф, и, беря меня под руку, продолжает путь.
Дабы справиться с охватившим меня волнением, я решилась задавать ему вопросы.
- Раз уж мы друзья, граф, позвольте полюбопытствовать, почему вы, из замка своего, носа не кажите? По деревне слухи ползут.
- Как не печально признавать, но в том нет вины ни моей ни брата. - отвечает он.
- У вас брат есть?
- Да, младший. Его зовут Саске.
- Чудные имена у вас. Непривычные слуху.
- Что поделать. Родители наши были большие оригиналы. Мать наша любила много путешествовать, а когда посетила Японию, просто влюбилась в эту страну. Вот и носим мы такие имена. Но, от матери нам досталось не только это, но и слабое здоровье. Вы, наверное, не поверите, но малейшее дуновение ветерка способно возбудить лихорадку, а жаркое солнце привести к обмороку. Когда мы с братом спросили совета у врача, он предложил сменить обстановку, где более подходящий климат. Мы стали искать, и попался на глаза нам родовой замок, о котором, многие поколения, уже никто не вспоминал. Вот мы и здесь.
Пока говорил граф, я и не заметила, как мы подошли к моему дому.
Жаль мне его стало. Такой молодой и красивый, и вынужден сидеть в четырех стенах, когда за порогом столько интересного. Мы попрощались, и граф направился назад, в сторону деревни. А я только тогда заметила, насколько печальны его глаза".i
