Истории Карпат

Тетрадь, попавшая в руки журналистки, столь странным образом, оказалась записками врача, датируемая 1836 годом. Здесь были описаны все смерти, произошедшие за тот период. А в самом конце длинного списка имелись записи, столь желаемые для Джесики. Врач описывал как именно умерила Мария. 30-е " Сегодня послала за мной Рената своего сына. Соседка ее - Мария, плохо себя чувствовала. Мария очень добрая и внимательная душа, таких еще поискать надо. И вот, это светлое создание приболело. Не долго думая, я направился к окраине деревни. Рената рассказала, что давно заметила, что с Марией происходит что-то не ладное. Она сильно похудела, стала бледной и вялой. Из дома не выходила, за скотиной перестала смотреть. Рената забеспокоилась, но на все ее расспросы, Мария утверждала, что с ней все хорошо. Так продолжалось до сегодняшнего дня. Рената пришла проверить, все ли в порядке, как делала уже второй день, и нашла Марию в спальне без чувств. Ей так и не удалось привести девушку в сознание. Тогда она послала за мной. Я осмотрел больную. Выяснилось, что Мария просто очень крепко спала. Я дал распоряжение не будить, и всячески оберегать покой. Мария на самом деле оказалась очень бледной, точно полотно. Губы ее, некогда розовые, посинели, и подрагивали при каждом вздохе. К вечеру девушка проснулась. Очень удивилась, увидев меня возле своей постели. Я объяснил ей причину моего визита. Мария сказала, что на самом деле плохо спит в последнее время. Тогда я прописал ей сонные капли и порекомендовал покой. Девушка ответила, что выполнит все рекомендации". 31-е "Этим утром, первым делом решил проверить состояние Марии. Постучав в дверь, и не дождавшись ответа, вошел. Мария лежала на кровати и смотрела на меня из-под полуопущенных век. Я ужаснулся. Ей стало хуже. Такая живая и веселая девушка превратилась в покойника. Не дай Бог такого конечно. Меня это сильно встревожило. Напоив Марию сонными каплями, я осмотрел ее более тщательно. Никаких следов инфекции. Сердце бьется ровно, но очень тихо. Каждое движение вызывает у нее головокружение. Несколько раз мне приходилось ловить ее, чтобы не упала с кровати. Не видя внешних причин болезни, я решил посмотреть за симптомами, для чего остался с ней. И надо сказать не зря. Весь день Мария спокойно спала, но едва часы пробили полночь, она распахнула глаза. Увидев меня, подле постели, девушка впала в ярость. - Уйди! – ни своим голосом кричала она. - Убирайся! - Я хочу помочь тебе. - Успокаивающе произнес я. - Убирайся! - металась по постели Мария, растрепав золотистые локоны по подушке. - Ты не даешь ему придти! Убирайся! Пусть он придет! Сил моих смотреть на такое буйное нервное помешательство не было. Я вколол девушке морфий, и вскоре она уснула". Джесика отложила тетрадь. Как бы любопытство не жгло ее изнутри, глаза закрывались сами собой. Не найдя в себе сил сопротивляться усталости, Смит легла в постель и, едва ее голова коснулась подушки, американка провалилась в глубокий сон. Смит не понимала, что происходит. Голова шла кругом, а перед глазами все плыло. Девушка открыла глаза, после громкого стука открывающегося окна. Джесика помнила, что еще с утра закрыла его на щеколду. В комнате было темно, только слабый лунный свет струился по ней. Окно оказалось открыто. Журналистка хотела встать и закрыть его, но не могла пошевелиться. Неожиданно она почувствовала чей-то пристальный взгляд и инстинктивно повернула голову на него. Ненюфар, стоящий на столе светился, а среди лепестков смотрели на нее черные глаза. Цветок начал расти, да так быстро. Вот он уже размером с человека, а вот и не цветок вовсе, а парень. Смотрит на нее умоляюще, и ничего не говорит. Лица его разглядеть американка не может, как бы ни старалась, только глаза остаются подвластны ее изучению. Джесика тянет к нему, отяжелевшую руку, тогда он подходит к ней. Проводит холодными ладонью от кончиков пальцев вверх по ноге, к бедру, отводит в сторону и сжимает сильными холодными пальцами. Маленькие ранки на ноге, которые уже дожны были зажить, сочатся кровью. Парень наклоняет голову и проводит языком по ранкам. Джесика простонала и выгнулась в спине. Резкая боль ослепила ее разум, но сменилось невероятной эйфорией. Ослабевшая, она вплетает пальцы в его упрямую шевелюру, не находя в себе сил сопротивляться. Смит стонет в голос, мечтая о том, чтобы это продолжалось вечно. Громкий смех серебристым звоном разливается по комнате, и журналистка открывает глаза. На подоконнике сидит девушка с золотистыми локонами и голубыми глазами, а рядом с ней большой черный ворон. - Что я тебе говорила? - продолжает смеется она, после чего оба незваных гости исчезли, словно их и не было. Джесика открыла глаза. В комнате темно, окно закрыто и никого. Сдавленно простонав, Смит поняла, что это был сон. Но какой, заставивший сердце бешено колотиться о ребра. Повернувшись в постели, девушка заметила, насколько сильно она возбуждена. Так что трусики промокли насквозь. Избавившись от них, американка не смогла удержаться и провела ладонью по пылающему и сочащемуся соками отверстию. Легонько надавив на клитор, она встрепенулась, ощутив пробивающее токами удовольствие. Смит совершала круговые движения, сначала медленно, потом быстрее. С ее губ срывались довольные стоны. В экстазе, она сжимала второй рукой грудь, покручивая сосок. Гладила себя по животу и снова возвращалась к груди. Выгнувшись в спине, девушка громко простонала и, обессиленная, откинулась на подушку, раскинув руки в стороны. Усталость опутала ее, и Джесика уснула. Она не видела, как после фееричного завершения, от оконного карниза отделилась большая тушка летучей мыши, и скрылась в темноте ночи. Лучи взошедшего солнца пускали солнечных зайчиков на сонное лицо американки. Джесика не спала, она проснулась уже давно, но сил подняться не было. Голова кружилась и причиняла невыносимую боль. Такой разбитой она была только после праздника Девы Марии. Смит прикрыла глаза, стараясь спрятаться от назойливых солнечных лучей. Что это было? Никак не могла найти ответ девушка. Сон? Но какой настоящий. Журналистка могла поклясться, что в ее номере был тот парень. В пальцах еще сохранилось ощущение прикосновения к его волосам. И эта девушка, которая отдала ей записки врача. Ворон. Мысли лихорадочно блуждали в голове, но ответов она не находила. Осторожно сев на кровати, Смит схватилась руками за отозвавшуюся болью голову. Взяв в руки ноутбук, Джесика решила продолжить написание статьи. Прочитав уже имеющийся материал, она широко распахнула глаза от удивления. Ее статья заканчивалась известием о том, что Петро, не переживший смертей друзей, окончательно потерял остатки здравого смысла. Смастерив большой осиновый крест, мужчина вбил его в землю, недалеко от мертвого озера, и повесился на нем. Американка никак не могла понять, как эта запись попала в ее компьютер? Но пребывать в раздумьях ей суждено было не долго. Точно торнадо, в номер влетела перепуганная владелица гостиницы. - Мисс Смит, - дрожащим голосом говорила женщина, - вы слышали? Петро повесился! - Как?! - только и смогла произнести Джесика. - Смастерил крест, да на нем и вздернулся. - Разводила руками женщина. Теперь журналистка испугалась по-настоящему.