Майский поцелуй.

Леха снова укатил на сборы или соревнования, никогда не могу запомнить точно. А я все свободное время проводила с Андреем. Подруги обижались на меня, ворчали, что я зазналась. Неприятно, конечно, но что делать. С Андрюхой мне было комфортнее. Сама не знаю почему. Он вечно что-то выдумывал: то на Воробьевы горы меня потащит, то в какой-то неизвестный театр на репетицию, то на выставку. А однажды говорит: – Хочешь в зоопарк? – Хочу! Вообще-то, я не очень люблю зоопарк. Животных жалко. Но с Андреем можно. Он забавный. Оказалось, мы едем не просто так, на зверей поглазеть, Андрей собирался их рисовать. На «Баррикадной» мы встретились с его друзьями художниками, среди них был и Макс. Ребята посматривали на меня с интересом, вспомнили портрет, созданный Андреем. Художники народ веселый. С ними не соскучишься. Мы все время перешучивались, и только в зоопарке ребята разбрелись, а я осталась в обществе Андрея и Макса. Андрей тоже куда-то улизнул, да так внезапно, что я даже не поняла, в какой момент он исчез. – Похоже, мы остались вдвоем. – Макс несмело улыбнулся. – Я не буду мешать, не беспокойся, – поспешила заверить его я. – Что ты, я не беспокоюсь, наоборот, мне очень приятно. – Он улыбнулся. И снова я замерла, не в силах оторвать от него взгляда. Густые каштановые волосы, челка падает на лоб, глаза с длиннющими ресницами, губы… Надо было срочно что-то сказать, я тряхнула головой, прогоняя наваждение: – Надень шапку, ты замерзнешь. – Глупо получилось, не спорю, но он действительно замерзал, было видно. Макс развел руками. – Дома забыл, – признался он. – И шарф тоже? – улыбнувшись, я сделала шаг вперед и застегнула верхнюю пуговицу на его куртке. – Спасибо… Хочешь мишек посмотреть? – Хочу. Мы подошли к белым медведям. Однако нам не повезло. Мишки не желали позировать, попрятались. Но Макс, казалось, не слишком расстроился. Он рассказывал о том, какие у белых медвежат смешные черные пятки. Я улыбалась. Он был таким милым. Мы долго бродили по зоопарку. В основном болтали или вспоминали смешные истории о животных. Макс почему-то не рисовал. Я спросила, почему? Он ответил, что любит наблюдать, а потом уже рисовать по памяти. Я тогда подумала: странно, как можно нарисовать животное по памяти? Ведь животные все время в движении, у них такая удивительная пластика, я бы ни за что не запомнила. Потом нас нашел Андрей, и мы отправились в кафе, уж очень замерзли. Андрей показывал нам свои наброски, они с Максом обсуждали их, даже спорили. – А ты что, забил? – ехидно поинтересовался Андрей у Макса. Тот что-то пробормотал смущенно. И мне было немного обидно оттого, что Макс ничего не нарисовал. Я чувствовала себя несколько виноватой, как будто это из-за меня. И в то же время я думала: вдруг действительно из-за меня? Мысль была тревожной и приятной одновременно. И снова Макс отправился меня провожать, хотя и одного Андрея было вполне достаточно. Но я не возражала. Когда мы подошли к моему подъезду, я неожиданно для себя самой спросила у Макса: – А можно мне посмотреть твои работы? Он так обрадовался: – Конечно! Хоть завтра! – Мы с Андреем придем, правда, Андрюш? – попросила я у друга. Он, как обычно, покрутил в воздухе пальцами: – Завтра? Возможно… Я позвоню. На следующий день я действительно попала в гости к Максу. Его работы, они как будто были написаны уже взрослым человеком, зрелым художником. Особенно мне понравились акварели. Макс рисовал их осенью в подмосковной усадьбе. Прозрачные пастельные тона, мягкий свет, размытость линий; казалось, я чувствую запах прелой листвы и сырого осеннего утра. У Макса было много набросков: портреты стариков и пожилых женщин, паутина морщин, глаза, устремленные в вечность, по-другому не объяснить. И вдруг среди увядания сказочные, романтические рисунки: кокетливые нимфы на поляне подслушивают, как играет на свирели Фавн, сердитый гном, валькирия в доспехах с мечом и еще какие-то уж вовсе фантастические существа. Пантера с торсом женщины, замерла, приготовившись к прыжку, дракон, запутавшийся в своих многочисленных шеях… – Это иллюстрации к сказкам, – подсказал Макс. – Фантастика! – выдохнула я. – Какое у тебя богатое воображение! Максим смущенно улыбался. Но я видела, ему была приятна моя похвала. У Андрея мне нравились многие работы. Он тоже все время что-то выдумывал, а для развлечения рисовал целые комиксы. Макс, он совсем другой, он тоньше, романтичнее, ранимее. Я это чувствовала, и чем дольше мы общались, тем острее становилось это чувство. Я много думала о нем. Неприлично много. Ведь у меня был Леха, мы встречались, я была уверена в том, что люблю его. И вот, стоило ему уехать, как я, вместо того чтоб ждать, встречаюсь с другим парнем. Ну пусть не встречаюсь, пусть просто иногда провожу время. Но, положа руку на сердце, я не смогла бы объяснить Лехе, зачем я это делаю. Между нами появилась еще одна недоговоренность – Макс. Я называла его – мой друг художник. Но ведь я и Андрея так называла. Вика даже запуталась в них. Пришлось объяснять. – Ты так увлеклась? – спросила Вика. – Почему? – испугалась я. – Да ведь ты только об этом и говоришь, – засмеялась она. – Вот как? Я не замечала… – Зато я заметила. – Нет, ты пойми, это вовсе не то, о чем ты подумала, – начала оправдываться я, – просто они такие классные, с ними весело, честное слово. – А с Лехой? – спросила Вика. – Ну, с Лехой все по-другому, это нельзя сравнивать.