Майский поцелуй.

Итак, мне осталось благополучно доучиться и уговорить родителей, чтоб отпустили на экскурсию по Золотому кольцу. Ну и еще, конечно, Леха… С ним сложнее всего. Я надеялась, что Леха позвонит на следующий день. Но ошиблась. Он позвонил, как только я вернулась с прогулки. – Ну! – услышала я. – Что ну? – Я растерялась. – Во-первых, спасибо тебе за то, что испортила мне настроение перед тренировкой, а во-вторых, может, ты все-таки объяснишь, что там с тобой происходит? – Таким раздраженным он еще никогда не был. – Пожалуйста, – я не нашла ничего лучшего. – Издеваешься?! – Леш, ну зачем ты так, – как можно мягче сказала я, – я же хотела, как лучше… – И тебе удалось! Молодец! Отлично придумала! Сама или подсказал кто-то из подружек? – Не совсем сама, то есть сама, конечно, – залепетала я. – Надо же! А я-то голову ломаю! – ехидничал Леха. – Дашечка решила пошутить? – Я не шутила… – Нет? – Леш, я правду сказала. У меня другой. Я не хочу тебя обманывать, скрывать что-то. Я тебя очень уважаю и… – Уважаешь, значит? – перебил он. – Значит, так, я сейчас зайду. – Леш, я не… – но он уже отключился. В первый момент я испугалась. Отшвырнула трубку, бегала из угла в угол по комнате, переживала. Вот придет он сейчас, и что я ему скажу? Я-то думала, что люди расстаются просто, достаточно сообщить человеку: я тебя больше не люблю, и все. Кончено. Как бы не так. Это у меня все кончено, а у Лехи? Для него мое сообщение – как снег на голову. Но ведь он сильный, он справится. Я ему все-все объясню, и он поймет. Так я себя немного успокоила, даже бегать перестала, уселась на диван и стала ждать. Пришел он довольно скоро. Я слышала, как мама открывает дверь, обрывки разговора, шаги… Он вошел в комнату, я встала ему навстречу. Взглянула и не узнала Леху. У него было такое лицо… даже не знаю, бледное, но с красными пятнами, и глаза! Застывшие, больные глаза. Мне стало не по себе. Леха стоял в дверях и смотрел на меня. Я попыталась улыбнуться. Получилось плохо. – Вот, значит, как, – медленно произнес он. – Леша, выслушай меня, – залепетала я. – Нет! – Он резко вытянул руку, останавливая меня. – Это ты выслушай! Даша, ты знаешь, я тебя люблю и многое прощаю. Прощу и этот твой… розыгрыш. – Я… – Помолчи! Ты опять что-то себе напридумывала и хочешь, чтоб все вокруг страдали вместе с тобой. – Я не… Он подошел ко мне и приказал: – Сядь! Я подчинилась. Мне было страшно. Такого Леху я не знала. Он помедлил и уселся рядом. Придвинулся, обнял за плечи: – Ну, что опять случилось? – В его голосе послышалась нежность, я окончательно растерялась. – Леша, я полюбила другого парня. По-настоящему, понимаешь? Он убрал руку, откинулся на спинку дивана. – Не понимаю, – ответил резко. – Леш! Ну прости меня! – Я посмотрела на него умоляюще. Но вместо сочувствия наткнулась на злой взгляд, колючий, серый. – Простить? – Он хмыкнул. – Значит, я должен тебя простить? Я пожала плечами. – И его я тоже должен простить? – уточнил Леха. – Он вообще ни в чем не виноват. – Я попыталась заступиться за Макса. – Не виноват? А кто виноват? И, кстати, где ты его откопала? Кто он? Я намертво сцепила пальцы, чтоб не дрожали. Лехина злость никак не входила в мои планы, я растеряла все слова, я не знала, как себя вести. И Макса не было рядом, некому было меня поддержать. – А ведь ты все выдумала? – неожиданно предположил Леха. – Признайся, выдумала? Он положил свою ладонь на мои сомкнутые пальцы, в голосе затеплилась надежда. – Леш, не надо, – я отодвинулась, – все кончено, правда… Леха дернулся, как от пощечины, сорвался с места и рявкнул: – Кто он?! Говори! И в этот момент мой страх исчез. Я увидела. Я разглядела маленького мальчика, обиженного, незаслуженно, несправедливо. Вот чего он боялся – собственного бессилия. И всю жизнь сражался против него. Он хотел стать бесстрашным, уверенным в себе, сильным, неуязвимым. И в этом была его слабость. Он так и не научился принимать удары. Он умел только давать сдачи. Неужели он смог бы ударить меня? Я видела, как он сжал кулаки, как побелели костяшки пальцев, как напряглись скулы, сузились глаза. Леха с шумом втянул воздух и отступил. Нет, он никогда бы не поднял руку на девушку. Так воспитан. Он стоял, прислонившись спиной к стене, голова опущена. А я почти ненавидела себя. Оказывается, и так тоже бывает. – Леш, – позвала я. Он не отозвался. – Леша, ну, пожалуйста, прости меня. – Кто он? – послышался глухой голос. – Если я назову его имя, что это изменит? – Не знаю… – Это Макс, художник… Только, пожалуйста, не надо устраивать с ним разборок. – Боишься, покалечу? – недобро усмехнулся Леха. – Да, боюсь, – призналась я. – А может, он испугается и откажется от тебя? – предположил Леха. – Не откажется… – Проверим? – Леш, перестань, я знаю, ты не такой. – Не такой? А какой я? Может, ты лучше меня знаешь? – Знаю. Ты добрый и справедливый. А еще ты очень умный и хороший человек, – уверенно сказала я. – Как раз такой, которого бросает девушка, потому что нашла другого. – Нет, не поэтому, – не согласилась я. – Ну, спасибо, – он еще раз усмехнулся, – так чем же твой художник лучше? – Он не лучше. Просто я люблю его. – Ага. Раньше меня любила, а теперь его любишь. Что тут не понять. – Леша, ну правда! – У меня сердце разрывалось, когда я смотрела на него. – Тут никто не виноват. И даже если виновата, то только я. Хотя и не знаю в чем. Это выше моего понимания. Да, ты прав, я тебя любила. Но только не так, по-другому. Возможно, как друга, как брата. Я была тебе страшно благодарна за все, за все, Леша! Но это была не любовь. Я только сейчас понимаю, что такое любовь. И я думаю, ты это тоже поймешь, только позднее, когда встретишь ее. – Я уже встретил, – сказал Леха, – я тебя люблю! Я покачала головой: – Ты ошибаешься. Мы ведь с тобой такие разные. У нас ни общих интересов, ничего. Я еще удивлялась, почему ты со мной встречался. Ведь нам даже поговорить не о чем. Тебе нужна совсем другая девушка. – Никто мне не нужен, – огрызнулся он. – Это ты сейчас так говоришь. – Я теперь всегда так буду говорить! – зло пообещал Леха. Он оторвался от стены, прошелся по комнате, напряженно о чем-то думая. Я наблюдала за ним, но уже спокойно. Конечно, он мог сорваться, но я уже знала, что победила его. И мне было грустно. Хотелось его как-то ободрить, поддержать, сказать что-то хорошее. Но захочет ли он слышать это хорошее от меня? Он остановился. – Ладно, я уйду, – сказал он, – но скоро ты сама прибежишь ко мне. Помучаешься, поиграешь со своим художником и прибежишь, когда он тебя бросит. Я вздрогнула. Почему он так сказал? Хотел задеть побольнее? Хорошо, я стерплю. Ему ведь хуже, чем мне. Я могла бы ответить, что никогда не прибегу к нему. Что хотела бы остаться с ним друзьями, но понимаю, мы никогда ими не станем. А потому наша сегодняшняя встреча, скорее всего, последняя. Но я промолчала. Пусть думает так, как ему хочется. – Прощай, Леша, – сказала я, – и будь счастлив. – Уж постараюсь! – резко бросил он и вышел из комнаты. Я поплелась за ним в прихожую. Он ни разу не обернулся, ушел, громко хлопнув дверью. Жалко его. Он очень хороший человек. Потом был долгий и довольно неприятный разговор с мамой. Она спрашивала, что у нас случилось, да почему мы поссорились, да кто виноват. Даже папа был недоволен нашим с Лехой разрывом. Я так устала от всех этих разговоров! Чего они от меня хотели? Чтоб я замуж за него вышла, что ли? Так вроде мне рано еще. Одно хорошо. Кажется, с Лехой все разрешилось. Оставшись наконец одна, позвонила Максу и рассказала обо всем. Бедный, как же он переживал за меня! Грозился приехать немедленно. Еле отговорила, ведь ночь на дворе.