Хронос и Деймос

Придя в себя, Гарри посмотрел на мирно спящего Северуса, подавил в себе волну почти детского отчаяния, сделал несколько глубоких вздохов и вышел. Быстро сорвав с себя одежду, он ворвался в душ, включил обжигающе горячую воду и неподвижно замер под тугими струями, упершись обеими руками в стену. Мысли перекатывались в голове, как раскаленные металлические шарики, причиняя боль. На душе было погано: неожиданно кома, в которую впал Снейп, представилась ему совершенно в другом свете. Начало казаться, что супруг просто устал ждать. Устал и… Осознавать, что разрушил чью-то жизнь, сам того не желая, оказалось больно. Вспоминался теплый свет темных глаз, редкие улыбки, которые Северус обычно прятал, будто стесняясь собственной чувствительности, жадность, с которой он отдавался, полностью растворяясь в своем Деймосе, самые сокровенные слова, едва слышно выдыхаемые, выстраданные, совершенно незаслуженные. В груди тоскливо ныло, хотелось испепелить кого-нибудь виновного в этом всем, но трезвое сознание, не затемненное блэковской яростью, голосом профессора Снейпа безжалостно говорило, что виноват во всем он сам. Если бы он не заварил всю эту кашу, очертя голову ломанувшись в прошлое, то… А что, собственно, «то»? Снейпа бы убил Люпин, а он сам бы сто раз свернул себе голову в бесконечных приключениях, безмолвно поощряемых Дамблдором. История не терпит сослагательного наклонения, а потому что сделано, то сделано. Остается надеяться, что в прошлом удастся узнать рецепт противоядия и разбудить Северуса, чтобы… да все равно что. О себе как-то не думалось. Мысли, едва коснувшись вопроса «как жить дальше», заканчивались. Главное, чтобы Северус жил, а там — захочет он быть рядом или нет… — Хозяин Деймос повредит кожу! — проквакал Кричер откуда-то из темного угла, и температура воды резко упала. — Хозяину Северусу пора на массаж. Хозяин Деймос так стоит уже полчаса. — Кричер, — Гарри выбрался из ванны и принялся осторожно вытираться. — Кричер, скажи… Мы с Северусом всегда были вместе? Не расставались? — Хозяин Деймос запретил Кричеру говорить о прошлом. Кричер не может нарушить приказ главы рода. — Так я его отменю. — Хозяин Деймос сказал, что если он сам в будущем попытается отменить его приказ, то чтобы Кричер не поддавался. Кричер будет молчать. Гарри завернулся в полотенце и присел на низкую скамеечку, раздумывая, не развалить ли ему половину тренажерного зала. — Хозяин Северус очень любит хозяина. Всю жизнь любит. Об этом Кричеру никто не запрещал говорить, — проворчал домовик и исчез. — Надеюсь, что ты прав, Кричер, — разрушать и убивать расхотелось. Хотелось просто загнать себя до такого состояния, чтобы упасть практически замертво и сразу провалиться в сон, чтобы не успеть почувствовать, что Северуса нет рядом. *** — Пока я не выясню, что к чему, поспишь один, — Гарри завернул выкупанного Северуса в одеяло и уложил на кровать. Массаж сегодня дался ему непросто. Вспоминались слова о родинке и ямочках, и подсознательно тоже захотелось отыскать особые приметы этого желанного до последней черточки тела. Грубый шрам под коленом, россыпь родинок на правой ягодице, немного напоминавшая цветок или звезду, загрубевшая кожа на локтях, тонкий шрам на запястье. Его Гарри проследил кончиками пальцев, потому что прекрасно помнил ужас, сковавший его в тот момент, когда он увидел Северуса в луже крови. Воспоминания были так свежи, что почти не верилось, что на самом деле с тех пор прошло чуть меньше тридцати лет. — Я боюсь только одного, — Поттер уселся на пол и подпер голову рукой, разглядывая Северуса. — Что, изменив историю, я спасу все: свободу, равенство, мир — для других, и потеряю то очень важное, что связывало нас с тобой. Ведь оно было, это неуловимое нечто. Я касался губами твоих закрытых глаз и чувствовал, что держу в объятиях собственное сердце. Прекрасно понимаю тебя, и горько именно от этого: я сделал все что мог, но и этого оказалось слишком мало. Еще двадцать лет, Северус. Двадцать! Как мне удержать тебя? Как не дать охладеть? Или стоит наоборот отойти в сторону, дать тебе жить? Не почувствуешь ли ты тогда себя брошенным? Даже самая сильная любовь может со временем поизноситься. И этого я тоже боюсь. Что, разбудив тебя, отдав весь жар своей души, я найду в тебе лишь холодный пепел. Спящий Северус чуть нахмурился и беспокойно пошевелился. Гарри провел ладонью по его блестящим волосам, и он сразу успокоился, мирно засопев. — Спокойной ночи, Сев. Если что, я в соседней комнате. Поправив одеяло и бросив последний тоскливый взгляд на свою «подушку», он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. *** — Северус, — Гарри поддернул пижамные брюки и присел на пуф. — Два часа ночи. Я третий раз уже сюда прибегаю. Тебе кошмары снятся? Снейп, услышав его голос, тут же перестал метаться по кровати и впал в свое обычное оцепенение. — Чертов капризный упрямец. Ты же сам просил меня оставить тебя в покое! Ладно, — Гарри забрался на кровать и привлек Снейпа к себе. — Не жалуйся потом. Я не виноват, — он уткнулся носом в макушку и блаженно прикрыл глаза. — Хорошо. Ты как наркота, Северус. Совершенно невозможно без тебя жить, если раз подсел. Страшно подумать, что ты пережил, если у тебя так же. Спи. Я вернусь в прошлое и буду… впрочем, там будет видно, — Поттер зевнул и устроился удобнее. — На цепочке «Хроноса» еще много зеленых огоньков. Значит, есть шанс, что ты передумаешь. *** — Мерлин, помоги мне не задушить Северуса, как только его увижу. В объятиях, разумеется, — Гарри накинул плащ-невидимку и машинально проверил, все ли скрыто, в большом зеркале. — А ты не скучай, слушайся Кричера, — он бросил последний взгляд на безмятежно спящего супруга и сжал «Хронос». Мир сжался, а вернувшийся двойник выглядел почти довольным. Большой зал Деймос узнал сразу. Было довольно странно смотреть на него со стороны стола для преподавателей, стоя за стулом Северуса. В широко распахнутые двери входили первокурсники, и он с удивлением узнал собственную вихрастую макушку, ярко-рыжую шевелюру Рона, Малфоя, вышагивавшего так, будто он прибыл в свой фамильный замок и ожидает, что вассалы встанут перед ним на одно колено, восхищенную Гермиону, испуганного Невила и всех-всех остальных. Профессор Снейп чуть повернул голову, видно, почувствовав появление Деймоса, и когда тот положил руку ему на плечо, успокоился и снова впился взглядом в Гарри Поттера. Отсутствие материнской руки было видно невооруженным взглядом: перекосившиеся очки едва держались на носу, мантия, которую явно просто достали из коробки и сразу надели, сползла с худого плеча, галстук сбился набок, а стоптанные башмаки были плохо вычищены. — Что будешь делать, если будущий победитель Темного Лорда попадет к тебе в серпентарий? — прошептал Блэк Снейпу на ухо. — Отравлюсь, — едва слышно отозвался тот. — Гарри Поттер! Худенький очкарик взобрался на трехногий табурет, и Макгонагалл водрузила на его голову Распределяющую Шляпу. Та долго молчала, а потом выкрикнула: — Гриффиндор! Снейп тихо выдохнул, а Деймос ухмыльнулся, незаметно перебирая его волосы. Он смотрел на Гарри, медленно идущего к столу своего факультета, и вспоминал, как от волнения и облегчения у него заплетались ноги. — Поттер с нами! — выкрикивали счастливые гриффиндорцы, Перси бросился пожимать ему руку, потом к нему присоединились и остальные. Гарри, счастливо улыбаясь, наконец, уселся на свое место. — Бахвал, — прошептал Северус, отпив воды из своего кубка. — Самодовольный болван. — А по-моему, ты просто давишь в себе жалость, — хмыкнул Деймос. — Сомневаюсь, что ты забыл собственные стоптанные ботинки и заплатанную мантию. Сразу видно, что ребенок сирота. И тебя гложет совесть. — Ерунда. — Как знаешь. — С-северус, — решил обратить на себя внимание коллеги Квирелл. — К-как тебе По-поттер? — Тощ и эгоцентричен. Деймос тихо фыркнул и принялся разминать Северусу плечи, одновременно наблюдая за своей младшей копией. Он и забыл, каким нелепым был когда-то. Словно птенец, выпавший из гнезда. — Т-ты несппправедлив к… к… к… ма-мальчику, Сесеверус! — Посмотрим. Дамблдор поприветствовал первокурсников, выдал какую-то чушь, воспринятую на ура, и все принялись за еду. Гарри болтал с новыми друзьями и впервые в жизни съел столько, сколько смог, а не столько, сколько ему позволили. — При таком аппетите такой тощий, — проворчал Северус. — Сам тоже хорош был, — напомнил Деймос. Снейп сделал вид, что не расслышал, тем более, что в этот момент Поттер посмотрел прямо на него, что-то спросив у Перси, и вдруг хлопнул себя по лбу и поморщился. — Ты читаешь мысли с такого расстояния? — ехидно поинтересовался Блэк. — Или проклинаешь взглядом? — Много чести, — отозвался Снейп и перестал обращать внимание и на Деймоса, и на Поттера. — Младший Малфой еще доставит тебе неприятностей, — где-то через час заметил Блэк, снимая мантию-невидимку и вытягивая ноги к камину. — Удивительно заносчивый молодой человек. — Драко сложно быть как все, — чуть подумав, отозвался Северус. — Он не умеет ни делить комнату с кем-то еще, ни обходиться без прислуги, ни соблюдать режим дня. Люциус совершенно разбаловал его. — Вы общаетесь? — С Малфоями? Время от времени. Нарциссе после тяжелых родов нужны были сложные зелья, и Люциус вспомнил обо мне. И позже… впрочем, я не пойму, что тебе до этого? — Просто интересно. — Когда и что у тебя было просто, Блэк? — Никогда и ничего, как и у тебя. Выпьем? — У меня завтра три сдвоенных урока, так что я пойду спать, пожалуй. — Не делай вид, что мое появление ничуть не выбивается из привычной картины твоего мира, Северус. — Дай-ка подумать… да, второй раз за год. Выбивается. Не обессудь, но с прошлого раза ничего не изменилось. — Да ну? — Уж поверь. Мое решение в силе. — Если я здесь, значит этот день важен для тебя. Давай хотя бы спокойно поговорим. Северус сел в соседнее кресло и подпер голову рукой. — Чего ты добиваешься, Блэк? — Я? Понятия не имею. — Ложь. Я слишком хорошо тебя знаю. Еще ни одно твое появление не обходилось без эксцессов. — Кроме прошлого. — Ну если не считать серьезным происшествием крушение надежд на личную жизнь, то да, без эксцессов. — Марк создал крепкую семью и ушел из публичного дома? — Дереку откусил ногу волкозай, когда он заменял преподавателя по Уходу, а что до Марка, — Северус внимательно посмотрел Деймосу в глаза, — раз попробовав шоколада, на соевые конфеты можно согласиться, только если уж совсем ничего больше нет. Но когда плитка прекрасного английского шоколада манит своими гладкими гранями, источая знакомый с детства, дурманящий голову аромат, то вязнущая на зубах соя кажется не вкуснее пластилина. — Сев… — Я пока не готов изменить свое решение, Деймос. А потому, если ты остаешься, тебе придется держать свои руки под контролем. Как ты мне и обещал. — Заметано, — ухмыльнулся Блэк, внутренне ликуя. — Могу даже спать под отдельным одеялом. Северус устало прикрыл глаза и едва слышно вздохнул. — Боюсь, что спать ты будешь не только под отдельным одеялом, но и на отдельной кровати. — Не доверяешь сам себе? — Как сказал однажды кумир моей молодости, не бери меня на «слабо», Деймос. Трансфигурируй кресла, постельное белье я тебе, так и быть, выдам. — А выгнать ты меня не можешь, потому что «слишком многим мне обязан», да? — Нет, не поэтому. И нет, я не хочу об этом поговорить. — Как скажешь, мой темноглазый деспот. — Не паясничай. Спокойной ночи. Надеюсь утром уже не застать тебя здесь. — Боюсь, ты будешь разочарован. Северус ничего не ответил, лишь принес стопку тончайшего льняного белья, пахнущего лавандой, и скрылся в спальне, плотно притворив за собой дверь. Чар он не наложил, и Деймос счастливо улыбнулся: Северус его не опасается. Шанс есть, просто не нужно никуда спешить.