Хронос и Деймос

— Сев… — Поттер, тебе известно лексическое значение глагола «затрахал»? — Фу, профессор, как некультурно. Известно. Хочешь поменяться? — Хочу до конца проверить эссе! — Скукотища. Давай половину мне. Что-нибудь нейтральное вроде Хафлпаффа. Кстати, если ты не хочешь заключать со мной брак, то неплохо бы сообщить о причине. Для общего развития, так сказать. — Дейм, — Северус отложил пергаменты и серьезно посмотрел на одетого лишь в тонкий халат любовника. — Как ты себе это представляешь? В нашем будущем, когда ты притащишь меня на очередной прием в Министерстве, властно лапая и лобызая, у всех возникнет вполне закономерный вопрос — когда? Когда прославленный герой, всеобщий любимец… — Ерунда. Я не обязан давать отчет. Разве что… я усыновил Рега. Для того, чтобы завершить формальности, мне нужно доказать, что я состою в однополом браке с сильным партнером не менее нескольких лет. Северус странно посмотрел на него и, отложив и перо тоже, заметил: — Возможно, я повторюсь, но ты идиот, Блэк. — Блэк-идиот чем-то принципиально отличается от Поттера-идиота? — поинтересовался Деймос, ничуть не обидевшись. — Отличается. Поттер — идиот по определению, а Блэк только тогда, когда отказывается думать. Сколько тебе сейчас лет в моем времени? — Тринадцать. — И ты предлагаешь мне во всеуслышание заявить, что я растлил, — он скривился и призвал со столика стакан оставленного заботливым Кричером лимонада, — ненавистного героя, склонил его к браку, а потом…. Это не говоря уже о том, что нам и так будет сложно объяснить, почему я не отравил Уизли. Всех поголовно. — Возраст согласия для последнего в роду — четырнадцать лет. — Это если он идет младшим супругом. Я полукровка, а ты — глава двух родов. Тут и для равноправия мне надо будет из кожи вон вылезти. — Пятнадцать и точка. С Визенгамотом я разберусь сам. Главное чтобы к тебе претензий не было. — Ты представляешь, какой поднимется вой? — Мне насрать, — вдруг очень нехорошим тоном произнес Деймос. — Ясно тебе? — Он ухватил любовника за подбородок и заставил взглянуть себе в глаза. — Это все причины? Или на самом деле все совсем по-другому? Так я не обидчивый, ты мне скажи, что не так? — Ты забываешься, Деймос. Я тебе не… Блэк привлек его к себе и властно обнял, вздохнув: — Ты мне «не», я тебе «не». Кто мы друг другу, а, Сев? Ты мой, понимаешь? И я своего добьюсь, даже если мне придется силой волочь тебя к алтарю, связав, как жертвенного агнца. Уверен, магия рода пойдет мне навстречу. — А я тебя отравлю, — спокойно пообещал Северус. — Я умру, благословляя шелк твоих волос и сладость губ. — Омар Хайям выискался. Воспоминания из детства покоя не дают, когда вы всей школой «благословляли шелк моих волос»? Деймос погладил прохладные блестящие пряди и усмехнулся. — Кто же знал, что ты обрабатываешь их каким-то мерзким маслом, чтоб не облысеть? — Когда человек неприятен, то он может хоть фотомоделью из плеймага быть, найдется за что его не любить. — Ты уходишь от вопроса. — Не раньше, чем Поттеру исполнится пятнадцать, и я сам выберу ритуал. — Ритуал проводить мне, и я буду решать, каким он будет. — Поттер, ты уверен, что нам следует связывать друг с другом жизнь? Мы же постоянно спорим. — В споре рождается истина. Ритуал я подготовлю сам, до поры брак будет односторонним, так что это тебе не «и жили они долго и счастливо», а сложная многосоставная конструкция. В родовой магии я разбираюсь лучше, уж прости. И я не тот Поттер, что сейчас с подачи Люпина размышляет о том, какая он неблагодарная свинья, что не ценит жертвы, принесенной матерью, и клянет на чем свет стоит злобного Снейпа. Ты немного разграничивай, а то мы проблем не оберемся. — Тогда ты веди себя как Деймос, думай, прежде чем что-то выкинуть в очередной раз. Ладно, — он высвободился из объятий и пересел с дивана за письменный стол, — до пятнадцатого дня рождения Поттера из моего времени вопрос не поднимаем. Хочешь помочь — проверь, будь добр, Рейвенкло. Блэк усмехнулся и, закурив, принялся за дело. *** Горячая тугая глубина, крепкая хватка длинных ног, обвивших талию, прикрытые темными ресницами глаза, худощавое тело в объятиях. Еще… еще немного… — Сев… мой… — Деймос подхватил любовника под упругую задницу, бешено насаживая на себя. — Как же хорошо. Звук сработавшего камина и голос: — Северус? Северус, ты у себя? Ответом Люпину был финальный стон Северуса и вторивший ему рык весьма недовольного Деймоса. — Волчара поганый. Чего это он к тебе как к себе домой ходит? — отдышавшись, спросил он, не спеша выпускать разомлевшего возлюбленного из объятий. — Антиликантропное, — коротко пояснил тот. — А ты чего вдруг на него взъелся? Это же ручной песик твоих папочек. — Мямля и бесхребетный слабак, — бросил Деймос, целуя выгнутую белую шею. — Не отзывайся. — От нас сексом прет за несколько миль, а накануне полнолуния нюх и слух у Люпина улучшается в несколько раз. — Он нас слышит? — Вряд ли. Дверь закрыта, да и заглушающее я накладываю уже автоматически. Но вот запах он может уловить и так. — Не принимай его у себя, пусть в кабинет приходит или сам ему эту бурду приноси. — Не бегал еще за Люпиным с уговорами. — Пусть лучше он… — Прости, что помешал, — послышалось из-за двери. — Я позже зайду. Деймос осторожно ссадил с себя Северуса, постаравшись выскользнуть из него как можно безболезненнее, призвал халат и, не утруждая себя очищающими, шагнул к двери, не обращая внимания на шипение за спиной. — Стоять! — рявкнул он на Люпина, уже зачерпнувшего дымолетного порошка и собирающегося убраться от греха подальше. — Пока не скажешь, какого хрена ты… — Дейм, — с угрозой выговорил Северус, появляясь на пороге. — Люпин, как ты меня достал! — добавил он, толкая дверь в лабораторию. — Постарайся его не убить, — это Деймосу. — Чтобы я тебя здесь больше не видел, — очень тихо приказал Блэк пунцовому от смущения Римусу. — И если я узнаю, что ты… — Не имею никаких видов на вашего… возлюбленного, — поспешил уверить его тот. — Северус мне не по зубам. — Плохая шутка, — Деймос навис над ним, давая запомнить свой запах, — я из тебя набивное чучело сделаю, если ты приблизишься к нему ближе, чем на три фута. Я слышал о повышенном либидо оборотней. Люпин побледнел. — Да, я в курсе, и нет, это не Снейп мне сказал, — истолковал эту пантомиму Блэк. — Так вот, держи свои лапы при себе. Если ты хоть рыкнешь на него, я тебя размажу, и никакой Дамблдор мне не помешает. Хорошо запомни мой запах, зверь. От меня несет сексом и Снейпом. Этот запах для тебя — знак опасности. Заруби это себе на носу. — Я не понимаю, о чем вы… — Поймешь. Не советую ни с кем делиться увиденным и услышанным, понял? — Вот, Люпин, твое зелье. Следующую порцию я принесу сам. И камин от тебя закрою, — появившийся Снейп держал в руке дымящийся кубок, — Деймос, отойди, наш гость уже уходит. Деймос тяжелым взглядом проводил оборотня, поспешно шагнувшего в камин, и обнял Северуса. — Чего тебе в спальне не сиделось? — недовольно спросил тот. — Дал зверю понюхать меня и прийти к выводу, что принадлежащее мне ему лучше обходить десятой дорогой. — Что за бред? — фыркнул Снейп ему в плечо. — Да это несчастье… — Мне пора, — Деймос дотронулся до вибрирующего «Хроноса» и направился в спальню за вещами. — Когда будешь гулять в полнолуние, помни, что Люпин человек лишь наполовину и к тому же дурак. — Он что… — Ага. Так что будь осторожен. Одевшись, Деймос еще раз крепко стиснул любимую задницу Северуса, отлично прощупывающуюся под тонким халатом, поцеловал скрывающего разочарование любовника и, прошептав ему на ухо: «В следующий раз заключим помолвку», исчез. *** Выпав в своем времени, Гарри привычно чмокнул любимую розовую северусову пятку, выглядывающую из-под одеяла, и отправился в душ. Ему казалось, что он весь провонялся волком и его болезнью — человечностью. Оборотни ему за время работы в аврорате попадались нередко, и проще было с теми, которые не терроризировали своего зверя. — Кричер! — Хозяин? — Кричер, скажи, — Гарри вытирался большим полотенцем и обдумывал один интересный вариант брачного ритуала, — а имеет ли право один лорд отказать другому в свидетельствовании при заключении магической помолвки? В кодексе об этом не упоминается, из чего я делаю вывод, что такой вариант даже не рассматривается, но… если все-таки? И какие отношения устанавливаются между свидетелем и помолвленными? — Благородные господа, чтящие традиции, не могут отказаться от подобного предложения, это честь, хозяин Деймос. После их связывают особые узы. Хозяину лучше почитать. — А мы с Северусом… — Кричер не скажет, — проворчал домовик. — Хозяин Деймос решил свести старого верного Кричера с ума, сначала запретил ему говорить, а потом спрашивает, спрашивает… — Ладно. Подбери мне книги по брачным ритуалам, я после завтрака посмотрю. Что делает Рег? — Хозяин Регулус ушел в Гринготтс. — Замечательно. Никто не приходил? — Хозяина Деймоса не было всего несколько мгновений, — ворчливо напомнил Кричер, забирая мокрое полотенце. — Хозяину нужно больше отдыхать. — Мне некогда отдыхать, я мир спасаю. Кстати, кольца для магической помолвки… — Хозяину следует посмотреть в малом сейфе. Хозяюшка Блэк еще давно заказала у гоблинов кольца для хозяина Деймоса и его полукровки. Хозяюшка сама пропитывала их зельями и заговаривала на долгую счастливую жизнь. На душе у Гарри стало тепло. Никто и никогда не заботился о нем так, как Вальбурга Блэк, которую он всю юность считал старой сварливой каргой. А она столько подсказок ему оставила там, в прошлом. Кольчугу, например, или тот занятный документ, приложенный к завещанию, теперь вот кольца. Он впервые в жизни ощущал, что такое — поддержка рода и не понимал, как Сириус мог от такого отказаться, притом вполне добровольно. Ведь это так приятно, когда о тебе заботятся, старательно рассчитав все таким образом, чтобы плоды этого трогательного участия пережили даже смерть. — Хорошо. Спасибо, Кричер. — Кричер просто заботится о роде, — проворчал домовик. — На завтрак омлет с беконом и апельсиновый сок. — Хорошо, что не овсянка. Эльф пробормотал что-то уж совсем неразборчивое и исчез с громким хлопком. Кольца были великолепны. Неброские, тонкие, испещренные множеством рун, они были выкованы из какого-то тяжелого металла, который Гарри ошибочно принял за серебро, когда рассматривал руку Снейпа в Мунго. Рисунок из магических символов полностью расшифровать не удалось, но не верить Вал оснований не было, а потому Поттер лишь сверил то кольцо, что нашел в сейфе, с тем, которое украшало тонкую руку спящего Северуса, убедившись, что они идентичны. Поправив подушку под темноволосой головой, Гарри поцеловал теплые губы мужа и пообещал: — Я тебя обязательно разбужу, Северус. Когда все уже будет хорошо. *** «Хронос» исправно напился крови и перенес Деймоса в самую гущу памятных ему событий, имевших место в конце его третьего курса. Прямо на его глазах Гарри, Рон и Гермиона от души приложили взбесившегося, одержимого ревностью и желанием защитить своего будущего супруга Северуса тройным Экспеллиармусом. Тот отлетел к стене, и из-под волос по его бледному лицу побежала струйка крови. Мантия по-прежнему надежно прятала Деймоса от людей, но Римус, волк которого, не усмиренный зельем, готов был вот-вот вырваться на свободу, отчетливо уловил тот самый запах, что теперь пугал его до чертиков. Осторожно проверив пульс, Люпин убедился, что драгоценный любовник того сумасшедшего, что не так давно угрожал ему, жив, и поторопил присутствующих — им нужно было доставить Петтигрю, которому Сириус вернул человеческий облик, в замок. Поттер что-то кричал, но Деймоса не интересовали ни Сириус, которого он не видел много лет, ни предатель-крыса, которому еще предстояло сыграть немаловажную роль в грядущих событиях, ни он сам — Гарри справится, он помнил это достаточно хорошо. Как только шумная компания, возглавляемая Люпиным и Блэком, покинула захламленную хижину, Деймос склонился над Северусом. — Энервейт! Вот, выпей, горе мое. Обезболивающее. — Дейм? — Нет, твой ночной кошмар. — Как ты здесь? — хрипло спросил Снейп, поморщившись от головной боли. — Мордред, башка трещит. — Чего не выслушал Блэка-то? Довел меня, тринадцатилетнего, до греха. А там, между прочим, действительно непростая крыса у Рона. Поднимайся, тебе еще Люпина за лохматый хвост ловить. — Этот идиот… — Знаю. Полнолуние, а он без зелья. — Если он что-то сделает с Поттером… — Давай, вставай, твой Поттер в рубашке родился. Мерлин, какими мы были идиотами. Ты тоже хорош, о презумпции невиновности не слышал, что ли? Чуть не скормил двух людей дементорам. — Как затмение нашло, ярость подкатила такая, будто у меня с Блэком и Люпиным вендетта многовековая. Глупо вышло. — Пойдем, — он помог Северусу подняться. — Позже разберемся, что к чему. Голова болит? — Ерунда. — На вот, выпей еще. Двенадцать часов будешь как робот. Потом, правда, свалишься на сутки, но… — Что это? — Аврорский энергетик. — Стимулятор? — Да. — Ну и гадость, — отозвался Северус и опрокинул в себя сомнительное, по его мнению, снадобье. — Ладно, где там эти недоумки? А мантия, оказывается, у тебя и в школе была? — Да. Семейная реликвия. — Вот как тебе и твоим папочкам удавались, — он протиснулся в узкий тоннель, — все те отвратительные выходки. Кстати о выходках… — Ордена Мерлина тебе не видать, любовь моя. По крайней мере, за поимку Сириуса. — Больно надо. Главное сейчас — не дать волчаре сожрать отвратительную куколку, из которой вылупится мой красивый мотылек. С улицы раздался вой, и Северус, ругнувшись, буквально побежал к выходу из тоннеля.