Хронос и Деймос

За бокалом хорошего вина Люциус дружелюбно улыбался, краем глаза наблюдая за едва заметными, но явно привычными жестами будущих супругов, про себя удивляясь (в который раз!), как Снейпу удалось приручить Деймоса. Тот чуть ли не с рук у него ел. Впрочем, и известный Малфою Северус не был столь... мягок. Ни одного резкого слова, ирония вместо сарказма, переплетенные пальцы, расслабленная поза, мягкие блестящие волосы (Драко бы умер, если бы увидел такое чудо, да еще не на Рождество!). А еще Люциус никогда не видел, чтобы Снейп позволял себя касаться. Сколько они были знакомы – с самой школы – Снейп всегда с отвращением относился к физическим контактам с другими людьми. Никаких романов, дружеских объятий или контактных игр. Вечно замкнутый, ссутулившийся, уткнувшийся в книгу крючковатым носом, выглядывающим из-за завесы давно немытых волос. Абсолютно асоциальный тип, занятый исключительно учебой и опытами. Впрочем, Снейпа-школьника он почти забыл, пять лет разницы делали их в ту пору чуть ли не людьми, принадлежащими к разным поколениям, а вот юного гения, представленного Лорду, он помнил хорошо. Ровная спина, вздернутый подбородок и упрямая решимость на бледном, уже тогда нездоровом лице. Обжигающе пронзительные глаза, резкие уверенные движения, скользящая в каждом движении хищность, которая, спустя несколько лет сменилась четкой, филигранной выверенностью. Когда эти двое снюхались? Что делает Поттер в прошлом? Повлияет ли его присутствие на дальнейший ход войны? Защитит ли при возможности Деймос не только свое неказистое сокровище, но и его, Люциуса, семью? На последнее рассчитывать не приходилось – пакт о ненападении такого не предусматривал. Скорее, это ему, лорду Малфою, придется сдержать свою неприязнь к наглому сопляку и постараться, во-первых, не зашибить его ненароком в общем противостоянии, а во-вторых… сделать все возможное (не рискуя при этом родом, конечно), чтобы Повелитель добрался до мальчишки как можно позже, ведь, если верить воспоминаниям, именно от этого очкастого недоразумения зависит его благополучие и оправдание на суде. Жаль, что Деймос не пришел к нему раньше. Возможно, удалось бы наставить на путь истинный Драко, и тот не выл бы от ненависти каждый раз, как речь заходила о чудо-мальчике Гарри Поттере, глядишь… и вышло бы чего. Хотя, близость Малфоев к Лорду могла бы только навредить и роду, и самому Поттеру. Оставалось положиться на Блэка и понадеяться, что тот все просчитал и действительно знает, что делает. Четко уловив момент, когда уже можно уйти, но хозяев твое присутствие еще не начало раздражать, Люциус церемонно раскланялся, принеся в дар помолвленным несколько томов довольно редких фолиантов. Дарить что-то более личное было не принято. Пообещав, что обязательно передаст поклоны леди Малфой, он растворился в камине, кратко набросав для себя план дальнейших действий. - Почему именно Малфой? – спросил Северус, стоило Люциусу уйти. - Потому что я не хочу, чтобы ты в предстоящей заварушке был один против всех. - Я всегда один против всех, и поэтому до сих пор жив. А Люциусу доверять нельзя. - Знаю. - Вообще никому нельзя верить. - Угу. - Так какого черта… - Есть другие кандидатуры? Северус несколько мгновений молчал, а потом, выдохнув, откинулся на спинку кресла, чуть расслабившись. - Я тебя не понимаю, Дейм, особенно с учетом того, что ты когда-то был Поттером. - Да. И являюсь им до сих пор. Продолжай, я внимательно тебя слушаю. - В школе вы с младшим Малфоем ненавидели друг друга. - Ненавидел я Волдеморта, а к Драко испытывал неприязнь, а позже, во время войны, даже жалость. - С Люциусом у тебя был конфликт. - Из-за Добби? Не говори ерунды. Конфликт – это что-то посерьезнее отнятого обманом эльфа и набитой шишки. - Какой шишки? - Добби вступился за меня, когда Люциус хотел меня проклясть за дерзость. Наш великолепный лорд слетел с лестницы и ощутимо приложился головой. - Тем более! Такое унижение… - Я выступил в их защиту в суде, помогая избежать Азкабана. Думаю, за это он мне простил все. Что еще не так с Малфоем, кроме того, что он скользкий, эгоистичный, изворотливый и двуличный змей, прежде всего думающий о своем собственном интересе? - Ты сам все сказал. - Ну, с этим просто. Нужно всего лишь сделать так, чтобы его и наши интересы совпадали. Хотя бы временно. Северус задумчиво посмотрел на него и вдруг, ухмыльнувшись, спросил: - Поттер, что ты делал на Гриффиндоре? - Мимикрировал, потому что в свое время имел глупость упросить Распределяющую Шляпу не отправлять меня на Слизерин. Боюсь, в таком случае тебя бы хватил удар еще первого сентября, до всех этих приколов с асфоделем, безоаром и прочей хренью. - Ты… - Помню твой первый допрос, хотя с тех пор прошло чуть ли не двадцать лет. Ты был совершеннейшим чудовищем, проклятием Мерлина за мои немногочисленные грехи, Северус. Я ненавидел тебя почти так же сильно, как сейчас люблю, и разрази меня Бомбардо, если понимаю, как так случилось. Главное, это произошло, и я сделаю все, чтобы ты уцелел в этой передряге: буду брататься с Малфоем, убивать, калечить, лгать, изворачиваться, преступать клятвы, вступать в самые немыслимые союзы и предавать. Потому что для меня есть они, а есть ты. - Кто они? – севшим голосом спросил Северус. - Все, кроме тебя и Критчера, старого интригана. - А как же твоя любимая псина? - к Северусу вернулась его извечная язвительность, которая тут же делась куда-то, когда Деймос, придвинувшись к нему вплотную, очень тихо спросил: - Мы с тобой взрослые люди, ведь так? К тому же, практически ставшие одним целым. Нам через многое предстоит пройти, а потому я рискну показать тебе свою изнанку, Северус. Скажи мне как слизеринец слизеринцу – нужен ли мне в будущем еще один Блэк, имеющий гораздо больше прав на род? - Дейм… - Нет, не нужен. А потому я не сделаю ничего, что может изменить ход истории в этом конкретном случае – Сириус умрет, как и должен будет. По собственной глупости, защищая меня. - Ты же помог ему бежать. - Не я, а Дамблдор, орудуя руками Поттера и Грейнджер. Ему нужен был Блэк, как единственный родственник Гарри. Нужен был еще один фактор влияния, и он его получил. Он же его и устранит при случае. Вернее, так же как я сейчас, не сделает ничего, чтобы этого избежать. - Дамблдор убьет Блэка? - Позволит ему погибнуть в самый сложный для Поттера период, лишив того поддержки единственного человека, который его по-настоящему любил. До недавнего времени единственного. Северус сосредоточенно о чем-то размышлял, а потом сказал: - Не думал я, что из Поттера выйдет что-то настолько… - Я еще и Блэк, Северус. Я защищаю свое. Сейчас, на войне, к этой категории относитесь лишь ты и малолетний Поттер, которому я в силу врожденного эгоизма тоже не могу позволить глупо умереть, чтобы порадовать нашего с тобой седовласого вершителя судеб. - Дамблдор не успокоится, пока не разрушит последний крестраж, он не рискнет… - Он успокоится гораздо раньше, уверяю тебя. - То есть? Ты убьешь Дамблдора? – очень спокойно спросил Северус. - Нет. Это сделаешь ты. Северус молчал несколько долгих минут. Его бледное лицо не выражало ни удивления, ни недовольства. Он явно что-то просчитывал, спокойно, без лишних криков и обвинений. - Гарри - крестраж, - наконец, выговорил он. – А это означает, что либо Поттер, либо Дамблдор. Выбор, согласись, очевиден. Если все сделать правильно, можно даже выгадать небольшую передышку для… Деймос обнял неестественно спокойного Северуса. - Я думал, ты будешь со мной спорить, доказывая, что каждый имеет право на жизнь. - Глупо спорить с тем, кто вершит будущее, - пожал плечами Северус. – Одним убийством больше – одним меньше... Я Пожиратель смерти, Дейм, и если для того, чтобы в конце-концов воссоединиться с тобой, мне нужно… - Я знаю, что обещал тебе не говорить о будущем, но я хочу, чтобы ты знал: оно не безоблачно, вокруг нас враги, все, без исключения, мы не имеем права ошибиться. У Гарри нет шансов без тебя, Северус. Или его убьет Волдеморт, или добьет Дамблдор, опасаясь воскрешения чудовища. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Мерлин, я сам не знал, во что ввязываюсь, когда первый раз активировал «Хронос». Но не жалею ни о чем, ведь иначе у меня бы не было тебя. - Жалеть вообще неконструктивно, - чуть усмехнувшись, отозвался Снейп. – Мне через два часа надо быть в Хогвартсе. Чем займемся? - Намек я понял, но если ты внимательно читал ритуал, то слиться воедино мы сможем только после заключения брака, - напомнил Деймос. – Иначе мы его и подтвердим, и заключим, а Гарри Поттеру по-прежнему тринадцать, если помнишь. - Два года без секса, - Северус покрутил на пальце кольцо. – Прекрасно. Какие еще новости на сегодня? - Держись подальше от Грюма весь следующий год. И не мешай Поттеру пытаться свернуть себе шею. А еще, - Деймос придвинулся ближе, и лицо его утратило то почти жестокое выражение, с которым он говорил о готовности идти по головам, - скажи, в твоих запасах есть жаброросли? Северус скептически посмотрел на него, но спрашивать ничего не стал. - Будут, - просто ответил он. «Хронос», лежавший в кармане мантии, призывно завибрировал. *** Выпав в своем времени, Гарри потискал спящего Северуса, потрогал его кольцо, поцеловал теплые приоткрытые губы, едва удержался от того, чтобы стянуть с него ночную рубашку и как следует проверить, все ли в порядке с обожаемым супругом. - Хозяина спрашивают из Министерства, - доложил бесшумно появившийся Критчер. – Хозяину не следует любить супруга до заключения брака, - напомнил он, неодобрительно глядя на возбужденного Гарри, прижавшего к себе сонного Северуса. - Тебя забыл спросить, - огрызнулся тот, еще раз поцеловав сухую ладонь и палец с кольцом. – Кто спрашивает хоть? - Миссис Фримен. - Меня нет дома, - тут же отозвался Поттер, услышав фамилию своего секретаря. - В таком случае она просила передать хозяину, что бюджет аврората на следующий год будет представлять мистер Томас, - мстительно прокаркал Критчер и исчез, проворчав себе под нос конец фразы: «потому что тот пропустит день рождения Министра». - Блядь, ну никакой личной жизни! – простонал Гарри, поднимаясь. – Не скучай, Северус, - он заботливо укрыл супруга одеялом. – Я только выясню, какой идиот перенес слушание по такому важному вопросу на месяц раньше и, постаравшись никого не убить, вернусь к тебе. Быстро приняв душ и облачившись в форменную мантию, исчез в камине. - О, Гарри, - стоило ему выйти из камина в Атриуме, как он был подхвачен под руку Гермионой, - я знала, что ты никак не сможешь пропустить… - Кто вообще перенес слушание? – недовольно перебил ее Поттер. – Что за дьявольщина тут происходит? - Какое слушание? – удивилась миссис Шеклболт. – Я думала, что ты помнишь о дне рождения Кингсли… - Черт… - Гарри провел по лицу ладонью. – А распределение целевых средств на будущий год? Предварительное слушание? - Через месяц, - нахмурилась Гермиона. – Что с тобой происходит, Гарри? Ты будто не здесь последние несколько недель. - Если бы ты знала, насколько права, - отозвался тот. – Погоди, я вернусь домой за подарком. - Подаришь вечером, - удержала его подруга. – Мы ждем вас с Регом в семь вечера. Сейчас официальное поздравление и небольшой фуршет. Было скучно. Гарри с трудом переносил официальные и полуофициальные мероприятия, но должность обязывала бывать на них регулярно, поэтому, взяв бокал шампанского, он наговорил Шеклболту кучу двусмысленностей, понятных лишь им двоим в силу давнего и довольно близкого общения, и отошел в сторону, стараясь лишний раз не попадаться на глаза. В толпе мелькнули длинные светлые волосы, и Гарри усмехнулся: никто не умел так искусно пролазить в самые узкие щели, как Малфои. Еще десять лет назад эта фамилия была символом всего того страха, что людям пришлось пережить. Люциус, правая рука канувшего в Лету Лорда, сумел выкрутиться, практически выполз из-под дементора, благодаря неожиданным показаниям Гарри Поттера. Это произвело тогда эффект разорвавшейся бомбы, но оспаривать слова юного победителя никто не решился. Проходя мимо, Люциус лишь слегка наклонил голову, вежливо приветствуя Главного, но Гарри отсалютовал ему бокалом, давая увидеть кольцо. Он уже успел убедиться, что лишь Свидетель и сами супруги видят эти замечательные артефакты, а потому не опасался. Вежливо улыбнувшись какой-то даме, Малфой, лавируя в толпе, наконец, оказался рядом с ним. - Деймос? – уточнил он на всякий случай. - Он самый, Люциус. - Когда? - Сегодня вернулся. Помолвка. Малфой лишь кивнул и спросил: - Так это ты упрятал Северуса так, что его никто не может найти вот уже третью неделю? Что с ним? - Не здесь. Скажи лучше, отчего ты не держишь под контролем либидо собственного сына? Рассчитываешь, что я, обретя законного супруга, стану размениваться на адюльтеры? Ноздри Люциуса раздулись, и он очень тихо, но четко выговорил: - Что? Ты и Драко? Когда? - Давно. Один раз. И с тех самых пор твой сын неразумно себя ведет. Он даже пытается угрожать моей репутации, от которой давно, правда, ничего не осталось. Если об этом узнает Снейп… Люциус побледнел. - Когда успел? - Вы, Малфои, всегда все успеваете, - заметил Деймос. – И обычно добиваетесь желаемого. Но я – не тот случай. Магический брак. Со Снейпом. - Что не помешало тебе жениться на Уизли, - напомнил Малфой. – Северус едва не слег тогда. - Знал бы ты, как я сожалею, Люциус. Я ничего не знал. Кстати, может, сейчас и не время, но… спасибо и за Министерство, и за побег из мэнора… и за последнюю битву. Люциус насмешливо взглянул на него, а потом почти весело ответил: - Не за что. Действительно не за что, Деймос. Ты просил не говорить, а потому я молчу. А с Драко я поговорю. Он больше не будет тебе досаждать. - Он говорил, что назначил мне встречу второго числа в шесть вечера? - Нет, - Люциус снова стал серьезным. - Так вот я приду. Есть разговор и, думаю, не один. - Конец пакта о ненападении, верно? – проницательно заметил Малфой. - Верно. Да вот только наши узы никуда не делись. Думаю, мое предложение будет выгодно нам обоим. - Остается верить на слово, - Малфой холодно окинул его оценивающим взглядом, - тем более мой опыт показывает, что слову Деймоса Блэка можно верить всегда, если оно не противоречит интересам его супруга. Северусу мое почтение. - Поклон Нарциссе. - Передам. Готовься быть зацелованным до обморока, моя жена испытывает слабость к своему… все время забываю степень вашего родства… и давно ждет возвращения Деймоса, потому что с Гарри у нее отношения складываются чуть напряженней. Главный улыбнулся ему и пошел по большому кругу – прощаться. Дома у него была еще масса дел.