Хронос и Деймос

На кухне было тихо. Весело шипели догорающие в камине угли, блестел начищенными боками большой медный котел, чисто выскобленный стол пах мокрой тряпкой и дезинфекцией. Деймос поморщился, бросил очищающее, наложил согревающее на каменный пол и подкинул дров в камин. Ему до чертиков надоело прятаться в своем собственном доме, испытывать дискомфорт от холодных полов и звать Критчера всякий раз, как хотелось есть. Тем более старый скряга никогда не одобрял ночного жора, утоляемого печеньем, и вечно ворчал по этому поводу. Порывшись в шкафчиках, Деймос отыскал хорошо припрятанный эльфом пакет с любимыми ореховыми сладостями, достал из кладовой молоко и приложился прямо к полпинтовому кувшину, роняя белые капли на футболку, жадно утоляя жажду и отфыркиваясь. Потом зашуршал пакетом, выбирая самое румяное печенье, в котором орехи почти превратились в угольки, и захрустел. - Ни с места, - раздался за его спиной хриплый низкий голос. – Медленно поставь кувшин на стол и объясни, что ты делаешь в моем доме, закрытом всеми известными защитными заклинаниями. - Тссс, - Деймос обернулся, взмахом руки запечатал дверь и спокойно уселся на край стола, продолжая поглощать печенье, - не шуми. Разбудишь Критчера, и я получу взбучку за то, что опять жру по ночам, - направленную на него палочку он проигнорировал. – Печенье будешь? Сириус недоуменно похлопал глазами, опустил палочку и сел в ближайшее кресло, выжидающе уставившись на странного гостя, который чувствовал себя как дома. - Кто ты? Деймос проглотил печенье, отпил молока, ухмыльнулся и предложил: - Давай рассуждать логически? Сириус нахмурился и удобнее перехватил палочку. - Впрочем, где логика, а где Гриффиндор, отягченный членством в одной небезызвестной нам тайной организации, а? - Ты! – хрипло выдохнул Сириус. – Впрочем, раз ты здесь, то наверняка в курсе того, что происходит в доме. Ты работаешь на Волдеморта? - Еще чего, - хмыкнул Деймос. – Я похож на Пожирателя? - Ты Блэк, а все они… - И ты? - Да как ты… - Чего нервный-то такой? Совсем в Азкабане мозги отсырели? Напряги остатки серого вещества и сложи два и два. Ну, я жду, - жестко оборвал его Деймос. Сириус пристально посмотрел на него, что-то с трудом соображая. - Ладно, помогу тебе. Люмос! В кухне вспыхнули старинные газовые рожки разгоняя полумрак, и Деймос имел удовольствие наблюдать за сменой эмоций на лице человека, когда-то поспособствовавшего его появлению на свет. Сначала на красивом, пусть и давно небритом лице Сириуса была написана лишь подозрительность, потом она сменилась неверием, потом недоумением и, наконец, полные темные губы последнего из Блэков, так похожие на губы его сына, приоткрылись в совершеннейшем шоке. Глаза метнулись к руке, на которой сияло тонкое кольцо главы рода, и вернулись к лицу, жадно выискивая родные черты. - Гарри, - тихо выговорил Сириус. – Но как? Ты же, - он указал глазами на потолок, туда, где располагались спальни, - тебе же всего пятнадцать. - Мне скоро тридцать. Об остальном ты, думаю, догадаешься сам. - Хроноворот. - Не совсем, но близко. - Зачем? Ты помогаешь сражаться с Волдемортом? Альбус… - Если ты хоть словом намекнешь этому бородатому жулику о том, что я здесь, или о том, что часть дома закрыта от посторонних, я спущу с тебя шкуру. Ты понял? - Да как ты!.. - Тебе не кажется что там, откуда я пришел, мне известно немного больше, чем тебе здесь, м? - Ты глава рода. - Двух. - Это значит, что я мертв. - Да. Более того, ты еще и правильно составил завещание. - Я подох с тоски, - совсем по-мальчишески усмехнулся Сириус, ничуть, похоже, не огорчившись известием о собственной смерти. – В этом клоповнике. - Нет. Ты умер, защищая меня, после того, как я, поддавшись на провокацию Темного Лорда, ринулся прямиком в расставленную им ловушку. До сих пор не могу себе простить того безрассудства. Да и ты тоже хорош. - Уверен, что я был рад умереть, сражаясь, - Сириус немного помолчал, снова впадая в уныние. – У меня никого не осталось. Все, кто был мне дорог… - Ну да, собственный сын – никто для тебя. Ты же тоскуешь по Джеймсу, просто-таки упиваешься своей печалью, забывая о том, что однажды твоя импульсивность уже сделала Гарри сиротой при живом отце. Вместо того, чтобы очертя голову кидаться в очередную заварушку… - Сына? – тихо переспросил Сириус. – Так ты знаешь? - Узнал недавно. К счастью. Знай я об этом в пятнадцать, моя вера в директора сильно бы пошатнулась. Отдать меня Дурслям, зная, что мой отец жив… Да кто он вообще такой, чтобы так легко распоряжаться моей жизнью? - Альбус плохого не посове… - Ага. Именно поэтому он после смерти Лили и Джеймса, будучи главой Визенгамота, позволил тебя упечь без суда и следствия. Не говори ерунды, Мерлина ради. Как ребенок. - Ты… не Гарри. Гарри, он не такой. - Ну да, я призрак отца Гамлета. А заодно и лорд Поттер-Блэк, чтобы вакантной должности зря не пропадать. А колечко спер в одном из сейфов, - Деймос помахал в воздухе рукой. – И сижу тут с тобой, разговоры разговариваю от нечего делать. Нам, призракам, скучно. Критчер! Появившийся домовик низко поклонился: - Хозяин звал верного Критчера? - Принеси из лаборатории зелье родства, будь добр. - Слушаюсь, хозяин. Эльф исчез, а Сириус с презрением взглянул на собеседника. - Этот старый кусок дерьма кланяется тебе так, будто ты… - Я глава его рода. Я Блэк. Чего бы ему не слушаться меня? - Чтобы заслужить такое отношение у этого ходячего кошмара, надо самому быть изрядным дерьмом, - зло бросил Сириус, поднимаясь. - Сидеть! – неожиданно рявкнул Деймос. – Как глава рода приказываю тебе оставаться на месте, пока я не отпущу тебя. - Я изгнан из рода, и ты мне не указ! – взъярился Сириус. - Ты выжжен, поражен в правах, но изгонять тебя никто не изгонял. Сядь. Пришло время во всем разобраться. К тому же, я думал, что ты более… любопытен. Ведь я знаю будущее. Сириус снова сел в кресло и хмуро наблюдал, как этот странный незнакомец, лишь очень отдаленно походивший на Джеймса и него самого, бросает в поданную Критчером пробирку свой волос. - Давай, выясним вопрос родства сразу же, - сказал он, протягивая ему ставшее прозрачным зелье. Сириус выдернул у себя волос и опустил его туда же. Зелье вспенилось и стало ярко-голубым. - Мой отец по крови и магии. Теперь веришь? – Деймос усмехнулся и закурил. – А раз так, можно и поговорить. Спрашивай. Сириус упрямо наклонил голову, очень знакомым жестом запустил пятерню в волосы, как делал это сам Деймос, и задумался над тем, не напиться ли ему огденским, как он поступал всякий раз, когда сталкивался со сложной, почти неразрешимой задачей. Похоже, его мозг в Азкабане совершенно разучился трудиться, почти деградировав до уровня Бродяги – анимагической формы, в которой он вынужден был пребывать дольше, чем это рекомендовалось научными трактатами, посвященными тонкой науке превращения человека в животное. - Итак, - Деймос сложил на груди руки и серьезно посмотрел на скорчившегося в кресле «отца», - с чего начнем? - Волдеморт… - Да победил я его. Чуть что – Волдеморт. Тебя больше ничего не интересует? - Я мертв, Волдеморт мертв, ты жив, - глухо ответил Сириус, - что еще мне нужно знать? - Странно. Я всегда считал тебя человеком, не обделенным фантазией. - Да как-то одни неприятности от нее, - обреченно отозвался Сириус. – Что мне нужно сделать для того, чтобы ты… стал тем, кем стал? - Ты даже не поинтересовался, кем я стал. - И правда, - он попытался улыбнуться. – И кем же? - Я Главный Аврор. - В тридцать лет?! - Я им стал в двадцать шесть. - Джи гордился бы тобой. Он так хотел, чтобы ты вырос сильным. - Что ж, хоть чьи-то надежды я оправдал, - Деймос усмехнулся. – Остопиздело вечно быть кому-то что-то должным. - Пророчество… - Да ты хоть знаешь его полную формулировку, этого Пророчества, папашка недоделанный? - Да как ты… - Это я уже слышал. Каком кверху. Альбус растит Гарри, как жирную индейку к Рождеству, как свинью на убой, имея лишь весьма и весьма призрачный шанс на то, что умерев от руки Лорда, тот сможет вернуться к жизни. Мальчик должен умереть, - ехидно продекламировал он. – Что? Моему честному папА об этом сообщить забыли? Ах, да. Тайны Ордена. - Ты стал удивительно похож на Снейпа. - Скорее, он на меня, - хмыкнул Деймос. Сириус сидел бледный, яростно сжимая кулаки. - Нет, - спокойно разрушил его надежды Деймос, - нельзя ввалиться к Волдеморту и героически пришибить его. Сгрести Гарри в охапку и податься бродяжничать тоже не выйдет. Альбус тебе не по зубам. Вы оба, ты и Поттер, под колпаком, смирись. - Что я могу сделать для тебя? Деймос пожал плечами, затянувшись голубоватым дымом своих любимых сигарет. - Оставить мне то, что тебе совершенно не нужно – род Блэков. Сириус кивнул, не поднимая глаз. - И еще, - Деймос соскочил со стола и присел у кресла, в котором устроился его отец, - прекрати себя жалеть. Джеймс… вы скоро встретитесь, я знаю. Я видел вас во время последней битвы. Вы оба были молоды, здоровы и счастливы. Сейчас ты нужен Гарри. По-настоящему, а не номинально. Так что кончай пьянствовать и берись за ум. Ему одиноко, страшно. У него видения, постоянно болит шрам, а ты носишься по дому, как угорелый, орешь на Критчера, подавая дурной пример, и помогаешь директору вить из него веревки. В нашем доме командует Молли, указывая тебе, что делать, она кормит весь этот сброд, выбрасывает семейные ценности, нажитые поколениями Блэков до тебя. Все, что выбрасывается – не твое. И не Молли. Это принадлежит роду. Сириус вскинулся, будто пес, почуявший кота. - А ну перестань! – рявкнул на него Деймос. – Хуле ты вскидываешься, как под гипнозом, мать твою?! Ведешь себя, как опоенный белладонной! Собери мозги в кучу! И займись ребенком! Если уж на род тебе срать! - И в кого ты, интересно, родовитый такой? Джеймс… - Какой уж есть! Дом на глазах разваливается, твоя мать умерла в одиночестве, ты отсидел ни за что, даже не попытавшись оправдаться, отдав сына на произвол судьбы! Да, я, живя в чулане, научился ценить и возможность есть досыта, и хозяином своей жизни быть! Низкий поклон Альбусу за мое счастливое детство! И тебе заодно! Деймос резко поднялся и, отойдя к окну, снова закурил. - А ты жесток, - уже спокойнее сказал Сириус. – Откуда в тебе это? - Стал убийцей в семнадцать, видел столько смертей. Станешь тут… нетерпимым к чужим пиздостраданиям. Уж прости, терпеть не могу мягкотелых нытиков. Люпина того же. Вот уж кто мастер страдать. - Не смей… - Говорить плохо о твоем ручном оборотне, который за одиннадцать лет, что я вообще был никому на свете не нужен, ни разу не навестил меня? Не поинтересовался, жив ли я? Сыт ли? Не огребаю ли подзатыльники по любому поводу? Не попрекают ли куском хлеба сына его далеко не бедных друзей? Да чужие люди, из наших, за эти годы больше меня поддерживали, просто встречая на улицах! Просто пожимая руку и говоря спасибо. - Римус... - Неизлечимо болен. Очень удобно, надо сказать. - Да что ты… - Мир не вертится вокруг меня одного, не так ли? Согласен. Что ж, если у тебя больше нет ко мне вопросов… Сириус неожиданно оказался рядом и вцепился рукой ему в предплечье, прохрипев: - Джей, когда ты видел его, каким он был? Деймос криво усмехнулся, выдохнул дым и очень мягко ответил, будто втолковывая что-то больному ребенку: - Он был молод, весел, хоть и призрачен, и называл меня «сынок». - Он всегда звал Гарри так. Он очень тебя любил. Мы оба тебя любили. Я хочу умереть, защищая наше с ним дитя. Мне нечего больше тебе предложить. Я пуст. Меня будто высосали изнутри, и все, что попадает в мою выжженную душу, растворяется в ней, не в силах прижиться. Я принадлежу прошлому. Для меня Гарри – все еще крепенький малыш, которого я учил держаться на метле. Что-то страшное, необратимое случилось со мной в Азкабане. Меня нет. Деймос вздохнул, давя в себе сожаления о том, что запущенные процессы разрушения личности, похоже, необратимы, и отозвался: - Ты есть. И я есть. И твой Джеймс – тоже, пока мы о нем помним. - Пусть все будет так, как должно быть. Не пытайся что-то изменить. Завтра я составлю завещание и буду ждать, пока Госпожа позовет меня. Я слышу ее шаги, но теперь мне не страшно. - Как знаешь. - Я горжусь тобой, несмотря на все эти твои замашки, - уже совсем другим тоном сказал Сириус. При этом он выглядел почти нормальным, только глаза его были по-прежнему пусты. – И Джеймс гордился бы. И Лили. - Наконец-то ты о ней вспомнил, - ядовито заметил Деймос. - Точно старина Снейп, даже интонации такие же, - хохотнул Сириус, обескураживая собеседника очередной резкой сменой настроения. - Было бы чему удивляться, - бросил тот. - Ну да, этот гад столько тебя в школе изводил! Деймос решил не рушить и так хрупкий мир Сириуса окончательно, а потому сменил тему: - Надеюсь, ты носишь талисман от легиллименции? - Конечно, - с вызовом отозвался Блэк, - Снейп еще тот фрукт. Ни на грош ему не верю. - И тем не менее, он на нашей стороне. Не снимай талисман и не смей ни с кем обсуждать то, что узнал от меня сегодня. - Мы победим, и это главное. - Да, главное, - задумчиво отозвался Деймос. – Запрещаю тебе, как глава рода, с кем-либо обсуждать то, что услышал сегодня от меня о будущем и истинном положении дел, - он коснулся кончиками пальцев яремной вены на шее Сириуса, и тот чуть побледнел. - Истинный сукин сын вырос, - с затаенной обидой проговорил тот. - Я не доверяю не тебе, а тем, кто может считать информацию из твоей головы. Иди, ложись спать и постарайся сделать так, чтобы Гарри было с тобой хорошо. - Он так похож на Джеймса. - Только глаза Лили, - добавил Деймос, повторяя фразу, набившую ему в юности оскомину, - Лили, о которой ты, по-моему, забываешь. - Нет, она готовила отличный тыквенный пирог. - Хоть что-то. Иди спать. И хватит пьянствовать, Сириус, это тебя не красит. Блэк странно на него посмотрел и вышел из кухни. На душе у него впервые за долгое время немного посветлело.