Хронос и Деймос

Воздух буквально раскалился от пущенной в ход мощи – щиты, активированные директором, потревожили прохладный ночной воздух, вложенная сила делала их почти осязаемыми. Куда-то спешили ожившие рыцарские доспехи, столы, словно причудливые кони, проскакали мимо, видимо, спеша выполнить поручение пославшей их МакГонагалл. А вокруг – ни души. — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. «Вот сукин сын. Уже тут как тут. И за свое – разделяй и властвуй!» - Деймос досадливо поморщился от давно позабытой гадливости, в которую после войны переплавилась его ненависть к Волдеморту, и зашагал в направлении наружной стены, у которой, если он верно помнил, пал смертью храбрых Фред Уизли. Там же после посещения выручай-комнаты должны были появиться и Гарри сотоварищи. Фоном Волдеморт продолжал вещать о том, как хорошо всем станет, если отдать ему Поттера. На счастье самого Гарри, гриффиндорцы были в большинстве и отстояли своего героя. Наконец, мимо протопали Поттер и Рон с Гермионой, а за ними – и Драко с телохранителями. Выручай-комната приняла всех. Вывалились они оттуда буквально через двадцать минут. Правда, не все. Кребб навсегда остался внутри, как вечный упрек в глупости. «Странно, - подумал Деймос, - тогда мне показалось, что полжизни прошло там, в адском пламени. Что ж, ждем штурма». Ждать пришлось недолго – ровно в полночь воздух натужно загудел от выпущенных из сотен палочек заклинаний. Их вспышки рассекали ночное небо, как молнии, поднялся ужасный шум, где-то топали великаны и шуршали лапками огромные акромантулы. Мысленно прикинув, где сейчас Северус, но ничего так и не вспомнив, Деймос прислушался к кольцу и убедился, что с супругом все в порядке. Он немного напряжен, но ничего особо страшного ему пока не угрожает. Вот неразлучные друзья бросились на помощь Фреду, Джорджу и Перси, упал Пий Толстоватый, покрытый иголками… «Вот-вот громыхнет, - осенило Деймоса. – Фред пострадает именно от осколков». Он рванул туда, едва успев выставить щит, погасив семьдесят процентов мощнейшего взрыва, разнесшего вдребезги всю стену. Огромный валун, вывернутый из стены, зацепил правую половину его лица и травмировал плечо, заставив буквально согнуться от боли. Почти ослепнув и оглохнув, Деймос все-таки успел выпустить из палочки серию заклинаний, накрывших Фреда с Джорджем и смягчивших падение Гарри. Гермиона оказалась самой шустрой и укрылась в нише за доспехами, да еще и Рон, надо отдать ему должное, прикрыл подругу от мелких осколков. Проглотив стимулятор, Деймос, скривившись, прислонился к стене, ожидая, пока пройдет боль. Подействовать должно было через секунды, но и за столь короткий отрезок времени успел произойти целый ряд событий: Джордж, сочтя брата мертвым, кинулся за оставшимися пожирателями, Перси последовал за ним, Гарри и Гермиона сумели удержать от того же Рона. «Молодость, с места - в карьер, - иронично подумал Деймос, не рискуя использовать диагностирующее заклинание, чтобы определить, целы ли кости плеча и черепа. Наконец, все, кроме поверженного Фреда, удалились, и у Блэка получилось выяснить, насколько дорого обошлось геройство ему самому. – Ушиб, рассечение… а, заживет, как на собаке. Главное, чтобы Северус не… Северус! Черт… Его же Лорд как раз вызывает через Люциуса. Что-то я загостился тут. Фреду придется подождать. Собственный муж ближе к телу. Гарри как раз увидел в голове у Лорда… Надо идти… Рука? Шевелится вроде. Эх, грехи мои тяжкие». С этими мыслями он повернул составной портключ и через мгновение оказался в том самом углу, где через несколько минут должна была разыграться главная трагедия этой войны. Во всяком случае, с точки зрения Деймоса. Хотя перемещение было совершенно бесшумным (оно, это перемещение, было отработано десятки раз, пока Северус не перестал ехидно хмыкать и высмеивать неповоротливость Главного аврора), он все равно держал палочку наготове. — Другого способа нет, Нагайна, — прошептал Лорд, оборачиваясь. В воздухе парила огромная змея, свернувшись изящными кольцами в особом волшебном пространстве, которое он для неё создал, — прозрачном шаре, напоминавшем то ли сияющую клетку, то ли аквариум. Нагайна тревожно свернулась и снова развернулась в своей прозрачной сфере, но ее задумчивый хозяин был слишком увлечен своей новой палочкой – точной копией той, что была сейчас в руках у Деймоса. Да-да, тот самый подарок Госпожи, от которого поначалу так легкомысленно отказался Гарри Поттер. Впрочем, одумался он довольно быстро – после первого же рейда, когда впервые оказался при смерти. Вернее, при Смерти. Госпожа смотрела с осуждением и легкой обидой, а потому, едва выписавшись из Мунго, Поттер вернул себе опасные артефакты - палочку и камень - уверенно занявшие свои места в его жизни наравне с мантией, оставшейся от отца. Некоторое время Волдеморт оставался лишь в обществе своей любимицы, тихо перешептываясь с ней на парсельтанге. Деймос не прислушивался, его больше интересовали чары, наложенные на тайный ход, и он в который раз восхитился предусмотрительностью Северуса – наложить на весь туннель заглушающие было отличной идеей. Трое подростков ну никак не могли оставаться незамеченными для двух очень осторожных волшебников и змеи. Даже Деймос, укрытый многими слоями защитных чар и буквально увешанный, как елка, прячущими ауру артефактами, вызывал у ядовитой твари беспокойство. Наконец, появился Северус. Холодный и собранный, он низко поклонился и заговорил: — Повелитель, их сопротивление сломлено… — Без твоей помощи, — отозвался Волдеморт высоким, ясным голосом. — Ты, Северус, искусный волшебник, но не думаю, что сейчас ты нам особо нужен… Мы почти у цели… почти. — Позвольте, я найду вам мальчишку. Позвольте мне доставить вам Гарри Поттера. Я знаю, как его найти. Прошу вас. Деймос старался не слишком любоваться обожаемым супругом, а прислушиваться к разговору, чтобы не упустить ответственный момент. Главное, чтобы Гарри и его верные оруженосцы успели убраться раньше, чем Северус потеряет слишком много крови. Впрочем, Деймос собирался сделать все, вплоть до Договора с Госпожой, принять любые ее условия, но выторговать у нее столь драгоценную для него жизнь. — Повелитель знает, что услужить ему — моё единственное стремление. Но позвольте мне пойти и отыскать мальчишку, повелитель. Я уверен, что сумею… — Я уже сказал: нет! Сейчас меня волнует другое, Северус: что произойдёт, когда я наконец встречусь с мальчишкой? «Сдохнешь ты, тварь, - с раздражением подумал Деймос, ненавидя старого врага уже за то, что гордый, несгибаемый Северус был вынужден унижаться перед ним. Перед этой бездушной тварью. – Сдохнешь, я лично прослежу за этим». — Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне. — Повелитель! — воскликнул Снейп, подымая свою палочку. — Иначе быть не может, — сказал Волдеморт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером. «Выкусишь, безносый. Так. Теперь очень, очень внимательно». Деймос был напряжен, как струна. На его глазах вот-вот многометровая змея разорвет горло единственному человеку, имеющему для него значение, и он ничего, совершенно ничего не сможет с этим сделать. Только замедлить процесс и надеяться на милость Госпожи. — Убей! Деймос, направив палочку на совершенную магическую клетку фамильяра Темного Лорда, замедлил ее почти до предела, но совсем отбросить, не вызвав подозрений, он не мог. Теперь сработать нужно было с ювелирной точностью – не дать змее подобраться так близко, как ей хотелось бы. Длинные ядовитые зубы должны были лишь оцарапать горло, но не повредить позвоночник, не разорвать связки и оставить неповрежденной гортань. «Крови много, но в остальном должно казаться страшнее, чем есть на самом деле. Мерлин! Этот крик я буду слышать в кошмарах всю оставшуюся жизнь» Северус, зажимая горло, упал на пол, а Лорд, увлекая за собой переливающуюся сферу с Нагини, вышел вон. «Давай, Гарри. По-быстрому. Забирай воспоминания и проваливай. Ты сейчас тут лишний». — Собери… собери… Из Снейпа текла не только кровь. Серебристо-голубое вещество, не газ и не жидкость, хлынуло из его рта, ушей и глаз. Гарри понял, что это такое, но не знал, что делать… Гермиона вложила в его дрожащую руку наколдованный из воздуха флакон. Мановением палочки Гарри направил серебристое вещество в его горлышко. Когда флакон наполнился до краёв, а в жилах Снейпа не осталось, похоже, ни капли крови, его судорожная хватка ослабела. — Взгляни… на… меня… — прошептал он. «О, ну да. Как же. Стоит тратить последние мгновения жизни на то, чтобы полюбоваться своим сокровищем. Вали, Поттер. Вали, дай мне его спасти. Сам же потом спасибо скажешь». Наконец Гарри, бросив на ненавистного врага не менее десятка отчаянных взглядов, исчез в тоннеле, а Деймос, заблокировав все входы и выходы из помещения, склонился над мужем. - Он мой, - прошелестел призрачный, едва слышный голос, и от тени отделилась Она. Мертвые глаза ее были такими же темными, как те, что вот-вот должны были закрыться навсегда. - Госпожа… - хрипло выдавил из себя Деймос, впервые за много лет ощущая, как отчаяние охватывает его сердце и сжимает своими когтистыми лапами. – Все, что угодно. Прошу. - Любишь его? Что такое любовь, Повелитель? - Самое прекрасное, что может случиться с человеком. - Оно стоит жизни? - Да. - Даже… твоей? - Любой. Возьми меня вместо него. - Жизнь без Северуса для тебя не имеет смысла, Повелитель? Тогда с чего ты взял, что он захочет жить без тебя? Тебе его не жаль? Проснется и снова будет один. Навсегда. - Все, что угодно. - Любовь. Покажи мне, каково это. - Госпожа… Лицо Смерти обрело знакомые черты, но Деймос слишком крепко прижимал к себе едва живого Северуса, чтобы обмануться внешним сходством. Темные глаза, такие знакомые и в то же время – мертвые, холодные, без теплых искорок, которые он так любил, были все ближе, и, наконец, губы обожгло смертельным, нестерпимым холодом. Этот поцелуй не шел ни в какое сравнение с тем, которым он заплатил за жизнь Рега. С каждым движением ледяных губ из Деймоса будто уходила жизнь. Перед глазами потемнело, но он упрямо оставался в сознании столько, сколько мог. Он готов был отдать в уплату за бесценную для него жизнь - свою. Не колеблясь, вкладывая в это смертельное лобызание всю свою любовь к супругу. Все, что у него было. *** Госпожа растянула слегка покрасневшие губы в улыбке и прикрыла потерявшего сознание Деймоса плащом, когда-то подаренным ею его предку – Игнотусу. - Спи, Повелитель. Если твоя любовь настоящая, то от того, что ты поделился ею, меньше она не станет. К тому же, - она плавно перетекла в более привычную для себя форму – худой высокой девушки с пустыми черными глазами, - глупые люди не понимают, что для меня несколько десятков, да и сотен лет – один миг. От меня еще никто не уходил. Я подожду. Живите, мальчики. Надеюсь, вы действительно, как говорят смертные, любите друг друга. Иначе я вам не завидую. Госпожа исчезла. В эту ночь у нее было много работы: вернуть Повелителя, собрать по частям глупца, возомнившего себя бессмертным, проводить через туман забвения всех тех, кого уже убили и еще убьют сегодня. Она не откажет ни великану, ни кентавру, ни человеку. *** Глаза жгло. Спину ломило. Травмированного плеча Деймос вообще не чувствовал, будто половину тела отрезали острым ножом. С трудом пошевелившись, он наткнулся на что-то теплое. Толчок родной магии подсказал, что Северус рядом. Более того – он жив. Ресницы будто склеились. Деймос с большой опаской сел и огляделся. Солнце вставало над Запретным лесом. - Мордред! Проспал. Надеюсь, все пошло по плану. - Деймос, где ты? – Красивая чернобурая лисица соткалась из чистейшего света и взволнованно заговорила голосом Нарциссы. – Мерлин, я надеюсь, у вас все в порядке. Мы провели ночь в Хогвартсе, как ты и советовал. Пока никто из нас не арестован, видимо, светлым не до этого, но… Дейм, дай нам знать, как у вас дела. Блэк тем временем осмотрел Северуса. Рана на шее почти затянулась, но тот по-прежнему был очень бледен, хотя и дышал ровно и глубоко. - О, кое-что осталось по-прежнему, да, Сев? Ты дрыхнешь, я тебя таскаю на руках. Он тяжело поднялся и с трудом взял мужа на руки. - Или ты разожрался, или я ослабел сверх всякой меры. Идем-ка отсюда. Тут разобрались без нас. Через мгновение хижина опустела. *** - Дейм… - Ммм… - Мерлин, который час? - Я не совсем еще Мерлин, но… Темпус! Половина шестого вечера, четвертое мая. - О, Господи! - Ты определись, Господи или Мерлин. Вообще-то ты мне льст… - Ты в зеркало себя видел? - Ты меня с Малфоем перепутал? - Поттер, ты идиот! - И это далеко не новость. Да что случилось-то? Ты куда? - В лабораторию! Черт, никак не привыкну к этому дому. - Ты с того света только-только, лежи, Сев. - Лежать?! – неожиданно мощно рявкнул Снейп, не оставляя попыток подняться и сбросить с себя тяжелую руку мужа. – Где моя палочка? Деймос ухмыльнулся, поморщившись от боли в поврежденной скуле, и сжал его член. - Не время для твоих дурацких шуток! У тебя половина лица покрыта некрозными пятнами! Скула разворочена! Идиот! Лавры Квазимодо покоя не дают?! Акцио палочка! – ему в руку неожиданно влетела Старшая. – Что за… впрочем, без разницы. Diagnosis of damnum! У лица замершего Деймоса диагностическое заклинание вспыхнуло красным, и Снейп, зашипев сквозь зубы, не поднимаясь с кровати, начал призывать зелья из лаборатории. - Пей, черт тебя подери! Сумасшедший, как все Блэки! - палочка так и мелькала в воздухе, плечо и половина лица Деймоса онемели, Северус, матерясь себе под нос в перерывах между длинными магическими формулами, вливал и вливал в супруга разноцветные зелья. - Сев, уймись. - Somnus! – прошипел в ответ экс-директор Хогвартса, и Деймос послушно заснул, облегчив тем самым ему работу. – Мерлиново наказание, - Северус отвел от его все еще красивого лица, покрытого ужасными коричнево-зелеными пятнами, густую ослепительно-белую прядь волос и вздохнул. – Как тебя угораздило опять? Ну что ты за человек такой? Деймос предсказуемо не ответил, лишь поворочался и уснул еще крепче. А его супругу еще предстояло попытаться встать на ноги, самому накачаться зельями и перенести неугомонного Поттера в ритуальный зал Блэк-холла, который был все еще закрыт от посторонних. Расспросить о том, куда этот… Робин Гуд сунул свою буйную голову, можно будет и позже. *** Мягкая волна, пронизывающая все тело, теплая рука на груди. Блаженство. Открывать глаза не хотелось, но на самом краю сознания замаячило какое-то беспокойство. Что-то такое… не опасное, а, скорее, нежелательное. Деймос окончательно проснулся и сел, пытаясь не потревожить Северуса. Знакомый до мельчайшей жилки на мраморных стенах Ритуальный зал особняка на Гриммо был тих. Алтарь мягко светился, окутывая своим красноватым светом обнаженного супруга главы древнего рода. По теням, залегшим под его глазами, Блэк понял, почему так хорошо себя чувствует – наверняка Северус провел несколько довольно емких ритуалов. В ущерб, разумеется, самому себе. - Гриффиндорец, - усмехнулся Деймос. – Жаль, но нам с тобой придется покинуть родные стены, потому что сюда явился теперешний хозяин этого места – Гарри Поттер. О том, что будет, если, осматривая дом, восемнадцатилетний герой и его невеста наткнутся в ритуальном зале на незнакомого мужика, трепетно сжимающего в объятиях голого профессора Снейпа, якобы погибшего во имя Победы, он не хотел даже думать. - Пойдем, Сев. Вернемся в наш новый дом. Пусть Гарри сам тут разбирается. Подхватив тонкое обнаженное тело на руки, Деймос аппарировал. У главы рода была такая привилегия – аппарировать из особняка, защищенного лучше, чем Гринготтс и Хогвартс вместе взятые. Оказавшись в темном холле (у Северуса была слабость к готике), он как был – обнаженный – направился в Большую Спальню. Именно так – с заглавной буквы. Спальня хозяина небольшого особняка, когда-то принадлежавшего прервавшемуся темному роду, была огромной. В массивном зеркале мелькнуло их отражение, и Деймос сначала замер, а потом сделал несколько шагов назад. - Мерлин, - нервы у него были крепкими, а потому спящего супруга он не выронил. – Как бы мне не пришлось заказывать магическую экспертизу личности. Опустив супруга на исполинскую кровать, он вернулся и внимательно себя рассмотрел. Обычно яркие глаза будто выцвели, из изумрудных став цвета замороженной зелени. От виска через скулу к носу шел багровый едва заживший шрам. Волосы, и так отросшие за последнее время, находились в ужасном беспорядке, но странным было не это. Прядь шириной в ладонь, идущая ото лба, была абсолютно седой. - Спасибо, Госпожа. Цвет глаз и волос – смешная плата за жизнь Северуса. При упоминании супруга сердце болезненно сжалось, будто ухнув в пустоту, и Деймос на мгновение всерьез испугался, что оно стало пустым, как раковина, из которой забрали жемчужину. Но уже через мгновение прекрасное, теплое чувство, о котором он говорил Госпоже, вернулось, будто став еще сильнее. - Все будет хорошо, - сказал он сам себе и почувствовал, как натягиваются невидимые узы, связывающие его с Хроносом. – Черт! Поспешно призвав свои вещи, он оставил палочку Госпожи на тумбочке у кровати Северуса, поцеловал спящего супруга, желая и в то же время опасаясь разбудить его, надел на шею опасный межвременной портал и, сунув под подушку давно заготовленную записку, исчез. Трудный, полный опасностей год закончился. Ему предстояло вернуться в настоящее, оставив Северуса один на один с судами, наградами и… одиночеством, щедро разбавленным ревностью.