Хронос и Деймос

В настоящем было удивительно спокойно и непривычно. Будто выпал с шумной дискотеки в зону отдыха с шикарной звукоизоляцией. В голове еще гудит, а на барабанные перепонки буквально давит звенящая тишина. Северус мирно сопел на кровати, и Гарри с не свойственной ему нежностью обнял его. - Родной мой. Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы разбудить тебя. Госпожа пожалела своего дурака Повелителя, разве имею я право отступить теперь? Ни за что. Снейп чуть нахмурился, потом приоткрыл губы, к которым его супруг с удовольствием прижался своими. Неожиданно в голову пришла простая до безобразия мысль. - Сев, ты до сих пор живешь в том доме, что мы купили перед битвой? Может, ты там что-нибудь оставил для меня? Одержимый новой идеей, он еще раз поцеловал супруга, быстро натянул на все еще гудящее от усталости тело свежий комплект излюбленной одежды полувоенного кроя, наспех расчесал спутавшиеся волосы, а потом, подумав, попытался замаскировать хотя бы седую прядь и шрам, но подарки прошлого не поддавались ни одному известному ему заклинанию. - Прощай, полевая работа, - хмыкнул Гарри. – С такими украшениями ни о какой маскировке не может быть и речи. Хотя, когда я последний раз выбирался из кипы бумаг? Еще раз критически осмотрев себя в зеркале, он натянул неизменные тяжелые ботинки, которые приволок из прошлого в охапке первой попавшейся одежды, наспех призванной обычным Акцио. На долгие сборы Хронос рассчитан не был, вот и пришлось нестись сквозь время, в чем мать родила, зажав подмышкой бесценную кольчугу, пару ботинок, мантию – подарок Госпожи - несколько пар брюк и свитер. Бросив последний взгляд на спящего супруга, он спустился в гостиную. - Дейм, мне нужна твоя… О, Мерлин всеблагой! Что… - Регулус застыл на пороге с какими-то бумагами, и только воспитание не позволяло ему открыть рот. – Что… Мордред, направленный некрозный луч. Темная магия. Ты крут, отец, хотя бы потому, что до сих пор жив. - Ну, почти. Что тебе там нужно? - Твоя подпись. - О чем именно речь? - Хочу вложить часть денег в маггловскую парфюмерную промышленность. Нужно твое разрешение. - Что за фирма? - Будто ты разбираешься. - Конечно. Самолично вложил в девяносто восьмом… - Так это был ты?! Триста тысяч галеонов в «Некрономикон» вложил ты? А я все думал… Тогда вопрос снят. Я хочу купить акции никому пока не известной «Орхидеи». Думаю, имея в резерве зельевара с мировым именем и действующую лабораторию… - Сначала Северуса спросим. Подожди неделю, идет? - Цена очень выгодная, - заупрямился Рег. - Это и настораживает. Выжди, не пори горячку. Хотя… можешь вложить средства из своего личного фонда. - Доходы пополам? - Неа, - Гарри потрогал шрам на скуле и скривился от едва ощутимого дискомфорта. – Все здесь мое. Северус мой, ты мой, и деньги ваши тоже мои. - А ты чей? – иронично спросил Рег, убирая бумаги. Он уже понял, что в некоторых вопросах с Деймосом лучше не спорить. Такая манера приемного отца его не трогала – он уже успел понять, что означает быть в обойме близких ему людей. За своих он был готов голыми руками удушить кого угодно. - А я – ваш. Адью, сынок, буду через пару часов. - Не подхвати еще какую-нибудь гадость! Я тебе не Северус, у меня опыта в ритуальной магии – низзл наплакал. - Как гласит древняя китайская мудрость, «ни сцы», что в переводе означает «будь безмятежен, как цветок лотоса у ступеней храма истины». С этими словами он направился к камину и, бросив туда горсть летучего пороха, назвал адрес: - Робийяр-мэнор, рабочий кабинет хозяина. Зеленое пламя вспыхнуло, подхватив его, как соломинку, и унесло навстречу неизвестности. *** Как ни странно, Гарри не ощутил ни малейшего сопротивления охранных чар, когда переступил низкую кованую решетку в мрачном кабинете, обставленном в стиле готика. - Почти ничего не изменилось, разве что… Со стены смотрел на него… он сам. Огромный парадный портрет занимал целый простенок и изображал лорда Блэка в абсолютно не парадной позе: он сидел в резном кресле, уложив локоть на спинку, а голову – на его сгиб. Кружево резьбы, прикрывающее торс изображенного на портрете Деймоса, не скрывало ничего. Ни шрамов на плече, очень похожих на тот, что рассек его скулу, ни резко очерченных мышц плеч и живота, ни загорелых ног, одна из которых была подогнута под сидящего, а вторая вытянута в сторону, собирая красный ковер широкими складками. Надо ли говорить, что на нарисованном лорде не было ни клочка одежды? - А ты полон сюрпризов, Сев. Чары настроены на меня, в мрачном рабочем кабинете эдакий… шедевр эпохи возрождения. Только драпировки на причинном месте не хватает. Резьба этого седалища почти ничего не скрывает. Надеюсь, ты не проводил тут рабочих совещаний? На столе царил идеальный порядок. В урне – ни клочка, в ящиках только чистые листы пергамента. Ни записной книжки, ни писем, ни рабочих журналов. - Ты точно знал, что собираешься сделать, верно? И знал, что я после того года, что мы провели вместе, буду знать, где ты живешь, и захочу посмотреть. Ты не мог не оставить мне весточки, верно? Не мог, я тебя знаю. Обойдя кабинет по периметру, Гарри беглым взглядом опытного аврора осмотрел каждый угол, но так ничего и не обнаружил. - Сейф? Спальня? Мерлин, в доме двадцать два помещения! Ну подскажи мне, Сев. Дом предсказуемо не ответил, но вдруг посреди кабинета появилось привидение дворецкого. - Лорд Поттер-Блэк, добро пожаловать домой. - Здравствуй, Солсбури. Супруг ничего не просил мне передать? - Вам следует заглянуть в Большую Спальню, сэр. Обед через полчаса. - Спасибо, Солсбури. Дворецкий поклонился, в который, видимо, раз с неодобрением покосившись на портрет обнаженного лорда, и величественно выплыл сквозь дверь. - Ну, что ж. Спальня так спальня. Деймос с удовольствием прошелся по мрачным галереям с высокими арочными сводами, вспоминая, какое выражение лица было у Северуса, когда они пришли в этот дом впервые. Как тот едва сохранял невозмутимость, с деланным безразличием оглядывая потенциальное жилище, каждый его уютный темный уголок. Когда гоблины назвали цену, на его лице не дрогнул ни единый мускул – она была нелепо низкой для старинного поместья. Выяснилось, что дом пустует уже более ста лет – не находилось ему достаточно темного владельца. Но Снейп дому пришелся по душе, это стало ясно сразу, как появившийся Солсбури вежливо поинтересовался, будут ли господа ужинать. Грипхук, пробормотав что-то подозрительно похожее на «наконец-то», быстро подсунул довольному Деймосу купчую. Это был уже пятнадцатый дом, и ни один из предыдущих не понравился привередливым клиентам. С такими мыслями Поттер оказался на пороге спальни. Двустворчатые резные двери легко и бесшумно растворились, и вошедший в знакомую комнату Гарри замер на пороге. На низком столике у камина стоял думосбор, полный голубоватого тумана оставленных там мыслей. Думосбор манил к себе, будто магнитом, и Гарри решил не сопротивляться, смутно понимая, что при характере Северуса рассчитывать получить ответы на все вопросы – несколько оптимистично. Но для чего-то же он их оставил, эти воспоминания? Глубоко вдохнув и предвкушая что-то необыкновенное, одновременно мучимый каким-то детским любопытством, совсем как тогда, на пятом курсе, Гарри погладил руны на краях чаши, с удивлением узнавая тот самый артефакт, при помощи которого он совершил столько потрясающих путешествий. Голубоватый туман закручивался легкими спиралями, из чаши слышались едва различимые шепотки, обрывки слов, вздохи. Это гипнотизировало не хуже Завесы Госпожи в том самом старом зале суда в Министерстве, и Гарри решился. Падение сквозь белесую мглу было таким долгим, что, казалось, Северус хочет показать ему сотворение мира, но вот наконец он оказался в знакомом уже кабинете Робийяр-мэнора. Северус сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то быстро писал. - Нет, опять не то, - с раздражением сказал он, отбрасывая перо. - Ну почему ради тебя, Поттер, я всю жизнь вынужден ловчить и изворачиваться? Призрачный Гарри невольно оглянулся, понимая, что его-то Северус точно не может видеть, но тот, похоже, разговаривал сам с собой. - Мерлиново наказание, а не супруг, - Снейп погладил кольцо и решительно поднялся. – Теория ничего не дала, значит, проведем эксперимент. Следующие несколько часов Северус что-то варил, периодически отрывочно комментируя свои действия, но как ни старался Поттер, что к чему понять ему так и не удалось. «Черт тебя знает, зачем ты мне это все оставил. Я полный профан в зельях. Эх, Рега бы сюда». Далеко за полночь Северус оторвался от своих котлов и устало побрел в спальню. - Не получается, - сообщил он мирозданию. – Ни черта у меня не получается. Так, чтобы не умереть совсем, а будто заснуть на время, да при этом все слышать, чувствовать. Еще нужно предусмотреть запасной вариант… если ты окажешься совсем тупым, Блэк. Умирать-то я точно не собираюсь. Как, КАК я это сделал? Черт бы тебя побрал, мальчишка… мой… Гарри. Спальня погрузилась в тишину, и Поттера снова потащило сквозь туман. В следующее мгновение на него будто обрушилась лавина яркого света и громких звуков. На мгновение ослепнув, оглохнув и потерявшись в многорукой и многоногой орущей массе беспрерывно двигающихся тел, Гарри проморгался и начал оглядываться. Северуса нигде не было. «Странно. Это же твои воспоминания. Значит…» Мир вокруг начал расплываться, и Поттер понял, что источник, генерирующий воспоминания, продвинулся вперед. Он отправился за ним, как слепец за поводырем, буквально нащупывая яркие островки жизни в тумане того, чего не мог видеть и помнить Северус. Самого его по-прежнему нигде не было видно, но вдруг он увидел Поттера. «Черт! А я ведь знаю это место! – осенило старшего Гарри. – Это маггловский «Коламбиус». Я бывал тут по молодости. Неужели…» К молодому вихрастому Поттеру подсел красивый тонкий юноша с длинными блестящими волосами. Одет тот был в рваные бледно-голубые джинсы и белую рубашку, расстегнутую чуть ли не до пупа. «Не может быть», - ошарашено рассматривая собеседника, подумал Гарри. Сколько ни пытался он вспомнить, что это за год, у него ничего не выходило. Судя по внешности самого Поттера, со дня Победы прошло не так много времени, тот все еще был худ и невысок. «Этот красавчик – Северус?! Да ну на хуй. Не может… не может быть… А ведь он обещал меня трахнуть. Я же проиграл тот спор. Без обливиэйта. Ничего не помню. Ничего, ничегошеньки. Мерлин!» Молодые люди уже весело болтали. Где-то в толпе мелькнула огненно-рыжая макушка Рона, Дин в трех метрах клеил какую-то девицу, Невилл забился в угол, Финнеган вовсю обнимался с каким-то красивым мулатом. «Мальчишник. Это мой мальчишник. Неужели… Да, я тогда проснулся на Гриммо с жуткой головной болью и провалом в памяти. Ничего не болело, кроме головы, посторонних не было, а у ворчливого Критчера нашлось великолепное зелье, мигом поставившее меня на ноги. Рон потом обижался, что я смылся еще до полуночи, и подарок близнецов в виде выпрыгивающей из торта стриптизерши остался невостребованным. Вот оно что. Я был не один. Я, по сути, никогда и не был один, да, Северус?» Молодые люди весело смеялись, тонкие пальцы незнакомца поглаживали колено Поттера, бывшего изрядно навеселе. Тот неожиданно предложил выпить на брудершафт, новый знакомый согласился, и через мгновение они, молодые и раскрасневшиеся, уже вовсю целовались. Причем инициатива явно исходила от Поттера, властно обхватившего ладонями красивое лицо своего спутника, имени которого он так и не спросил. «Я всегда был далеким от эталона верности, похоже. Мерлин, неужели я провел с ним ночь? Еще бы. Сдурел, наверное, от его магии. Я всегда от нее дурею, как от самого хмельного вина». Вот и Гарри, распаленный поцелуями, стащил нового знакомого с высокого табурета и, забыв обо всем на свете, прижал добычу к себе, схватив за задницу так крепко, будто собирался раздеть его прямо здесь. - Ты маг, - прошептал он распухшими губами, зарываясь лицом в его волосы. – Никогда ничего подобного не испытывал. Ни с кем. Кто ты? - Мое имя тебе ничего не даст, к тому же, я могу его выдумать. - Ты опоил меня чем-то? Признайся, я будто сошел с ума. - Ты ощущаешь себя влюбленным? Так, будто жить без меня не можешь? Постоянно повторяешь мое имя? - Нет. Но… - Вот и не говори ерунды! - Чувствую себя, как на уроке Зелий, - рассмеялся Гарри. – Прямо допрос. Симптомы действия любовных зелий и список универсальных антидотов. - Универсален только безоар, в остальных случаях… - Фу, перестань, - Гарри снова коротко его поцеловал, не убирая рук с задницы, которую самозабвенно тискал. – Не хочу сейчас думать о Снейпе. - Кто такой? - Самый отвратительный препод, которого знал мир. И самый заносчивый героический ублюдок, которого знаю лично я. - Героический? - Ну, войну-то, по сути, он выиграл. Все, не будем о нем, а то у меня упадет и никогда не встанет. Иди сюда. Ты такой… Ты же не против? Гарри не видел, увлеченный вылизыванием длинной белой шеи, как лицо его нового друга помрачнело, а потом приобрело выражение отчаянной решимости. - Нет. Не против. Идем отсюда. Гарри радостно схватил его за руку, и они буквально выбежали на улицу. Прохладный ночной воздух ничуть не остудил пыл Гарри, с которым тот набросился на Северуса, будто желая раздеть его прямо здесь, у черного хода, у холодной кирпичной стены. - Не знаю, что со мной, - пробормотал он. – С ума по тебе схожу. Ты такой вкусный. Я ведь никогда парнями не интересовался, а тут… будто всю жизнь тебя знаю. Будто родной... - Пить надо меньше. - Или больше, - Гарри рассмеялся, запрокинув голову, и тут же застонал, когда в его шею впились страстным поцелуем. – Не могу, - прохрипел он. – Умру, если ты остановишься. Еще… боже мой! - А как же твоя невеста? – ехидно поинтересовался Северус, не прерывая, впрочем, своего занятия. - Кто? - Ну, насколько я успел понять, вечеринка в честь знаменательного события? - Ммм… не хочу жениться, но Джин, она… настойчивая. Ох! Скажи хоть имя свое, чудо. - Чудо? - Как еще назвать такое? - Зови меня Северусом. - Ауч! Ты специально, да? Ничего лучше не придумал, чем назваться именем этого… гада? - Что-то не наблюдаю проблем с потенцией, - усмехнулся Северус, сжимая член Гарри через брюки. - Ах, так! Тогда я буду звать тебя… Сееев. Прикинь, ядовитый подземельный гад и Сееееев. - Не возражаю. - Ммм, тогда держись, аппарируем.