Хронос и Деймос

Выйдя из камина в Робийяр-мэноре, Деймос, наконец, крепко обнял Северуса. - Прости. - За что? - За то, что пропал на полтора года. - Будто мне привыкать. - Разве от этого легче? - Смотрю, ты мои отметины так и не научился сводить? – Северус расстегнул массивную фибулу, которой был сколот шейный платок Деймоса, и погладил роскошный засос, украсивший его шею. - Так и не начал хотеть их сводить, скорее. - Сколько прошло для тебя? - Чуть меньше суток. - Значит… - глаза Северуса потеплели, и те самые золотые смешинки будто всплыли из темной глубины на поверхность, - особой подготовки не нужно. Помнится, как раз перед твоим исчезновением мы довольно активно… - … мы почти не вылезали из постели, давай называть вещи своими именами, - Деймос поймал его руку и прижался губами к тонкому запястью. – Алонсо даже несколько раз приходилось ждать, пока ты меня отпустишь, ненасытный. - Я ненасытный? Разве это не ты беспрерывно трахаешься? Ведь для тебя все сжато. Сколько там, в настоящем, времени прошло? - Три недели. Но не забывай о том, что я провел здесь, в прошлом, уже около полутора лет. Так что не такой уж я и маньяк. Северус ничего не ответил, но по наклону головы и выражению лица хорошо знающий его Деймос понял, что тот остался при своем мнении. - Поцелуй меня, Сев. Я не могу без тебя. - А теперь представь, что я женат. Ты видишь меня время от времени, и на мне постоянно виснет рыжая вульгарная девица, имеющая больше прав, чем ты. - Не хочу представлять. Могу только бесконечно извиняться и пытаться хоть немного загладить свою вину. - Ничего, - будто по привычке продолжая говорить сам с собой, Северус не спеша расстегивал длинный ряд пуговиц на парадной мантии Деймоса, - ждать мне осталось всего ничего – каких-то восемь лет. Или девять? Мелочь, по сравнению с тем, сколько уже позади. И тогда… Тогда я возьму свое. Заставлю тебя выполнить каждое обещание. Ты будешь только моим. Я не отпущу тебя от себя. - Сев… - Ни на миг! С того самого момента, как проснусь, и до самой смерти. - Не говори о Смерти, ладно? Не сейчас, когда расстегиваешь на мне брюки. - Красивый. Тяжелый, мощный. Неизменный на протяжении всей жизни. Самая строгая из моих констант. Ось моего мира. Что будет, когда я обрету тебя насовсем? Это как получить в личное распоряжение Жемчужину Аллаха. Как получить в дар Тадж-Махал. - Ты преувеличиваешь, - Деймос всерьез обеспокоился психическим состоянием супруга. Тот, казалось, говорил сам с собой. - Поттер - не ты. У него сырая, дикая сила, скованная смущением, упрямством и предрассудками. Он тратит себя на мелочи, его некому огранить и выпестовать. Уизли тянут его на дно, они будто подпирают ветхую дверь огромным бриллиантом, чтобы та не закрывалась. Они как моллюски, присосавшиеся к днищу, паразиты, пересекающие океан, утяжеляющие, замедляющие ход корабля. - Северус, что ты такое говоришь? Деймос отстранил супруга, покрывавшего поцелуями его шею и грудь, обводившего языком шрамы, еще не до конца зажившие, выступавшие на плече, как багровые змеи. В глазах у Северуса не было безумия, но и нормальным его поведение назвать было сложно. - Говорю то, что вижу, молчать больше не получается. Дейм, ты погибнешь, если не выберешься. Я чувствую это. Предатели крови – воронка, затягивающая тебя, топящая в своем проклятии, как в темной воде. Я не знаю, что Джиневра сделала с тобой, но смотреть на это просто невозможно. Дело не в моей ревности или еще чем. Это – объективные факты. - Хорошо, я посмотрю, что можно сделать. Ты… не говори так больше. Северус, усмехнувшись, проследил кончиками пальцев длинный шрам, идущий от виска к губе. - Прославленный герой чего-то боится? - Все мои страхи неизменно связаны с тобой. - Ну, внешностью, конечно Мерлин меня обделил… - Да при чем тут внешность? Просто ты непредсказуем, как цунами. - Неправда. Цунами успешно прогнозируются вот уже более ста лет. Они возникают вследствие… Деймос поцеловал его. Страстно, вкладывая всю свою любовь в это касание губ, весь страх не справиться, потерять. «Когда я чего боялся? Но теперь от моего сомнительного умения зависит слишком многое. Нет, не многое – все. Я должен. Должен. И в этот раз не какому-то абстрактному миру, безликому общественному благу, а впервые – самому себе. Нам». Поцелуи Северуса были такими же упоительными, как в первый раз, они никогда не теряли ни своей новизны, ни остроты, ни желанности. То, что это было так, походило на какое-то сладостное проклятие, от которого совершенно не хотелось избавляться. Хотелось всегда вот так – прижав его к себе, забыв обо всем на свете, наплевав на проблемы, разницу в возрасте и взглядах на жизнь… наплевав на все, кроме него. Разгладившаяся сердитая морщинка между бровями, ставшие почти незаметными горькие складки у губ, потеплевший взгляд – желчный мизантроп с мировым именем в узком кругу ценителей зелий и эликсиров в его объятиях превращался в Северуса. В глазастого, дерзкого подростка, которого он сам когда-то столкнул с пути, в талантливого юношу, упрямого, как сотня мулов, в страстного молодого мужчину, а потом и в сложного, замкнутого, несгибаемого директора осажденного Хогвартса, вызывавшего восхищение пополам с неприязнью. Северус медленно, будто нехотя опустился на колени и прижался лбом к его животу. - Я на пределе, Дейм. Я на чертовом пределе, ты очень вовремя, потому что я уже в деталях распланировал, как превращу Уизли в вечно молодую жену национального героя. - Вечно молодую? - Разве мертвые стареют? Северус стянул его брюки до самых щиколоток, а потом и вовсе щелкнул пальцами, освобождая вожделенное тело от мешающего сейчас панциря одежд. Провел ладонью по вставшему члену, по твердому животу, по ягодицам, будто вылепленным гениальным античным скульптором. - Мой, - едва слышно выдохнул он в темную впадинку пупка, и, застонав, вобрал член в рот. - Сев! – Деймос намотал его волосы на руку, так, как любил делать в тот год, что они провели бок о бок, практически не разлучаясь. Тогда он и открыл старый, как мир, способ сброса напряжения – яростный, почти животный секс. Северус снова застонал, обхватывая его за бедра, сжимая горячую плоть горлом, жадно вылизывая языком, лаская губами. - Хочу тебя, - хрипло заявил он, поднявшись, и рванул с себя мантию. - Чшшш, дай я сам, - Деймос быстро раздел его и оттеснил к кровати, на ходу сбрасывая покрывало. – На спину. Иначе я за себя не отвечаю. - Доминант чертов, - проворчал Северус, но прозвучало это хрипло, с предвкушением. - Я дам тебе побыть главным, но не сейчас, когда я готов буквально втрахать тебя в этот резной шедевр энного века. - Пятнадцатого. - К черту, - Деймос подхватил его под ягодицы и взмахом руки призвал лубрикант. – Ммм… - член пришлось оттянуть вниз, чтобы унять возбуждение. – Ты… - Полтора года не трахался, и если ты еще хоть секунду заставишь меня ждать… - Шестнадцать месяцев, но тянуть я в любом случае не собираюсь. Не тогда, когда ты так страстно сжимаешь мои пальцы. - Дейм! - Даю. Северус не стал его уговаривать. Легко вывернувшись из-под мужа, он опрокинул его на кровать и оседлал. - Лежать, Блэк. - Осторожней. Больно ведь бу… о, боже! Сев… - Ссс… отпусти… мою… задницу. - Ни за что. Ты покалечишься, и вместо того, чтобы предаваться любви, мы будем тебя лечить. - Твоей заднице, насколько я понимаю, ничего не угрожает… - Да… вот так, медленнее… как же я скучал по тебе, Сев. Северус фыркнул, мол, что ты знаешь об этом, и плавно опустился до конца. - Отпусти мой зад, Блэк, иначе я приложу тебя Ступефаем. - И используешь мое окаменевшее тело? Ну уж нет. Северус осторожно приподнялся, а потом снова жадно насадился, ухватившись обеими руками за резную спинку кровати. Деймос поддерживал его за ягодицы, закрыв глаза. С чуть покрасневшими губами, растрепавшимися волосами он выглядел таким красивым, что Северус буквально поклялся себе, что убьет всякого, кто посмеет увидеть его таким. - Мой! - Твой… Господи, как хорошо. Северус… Их магия смешивалась, и этот чувственный, очень интимный процесс доставлял то особенное удовольствие, которое единственное могло пояснить, почему в древности заключалось столько магических браков: попробовав заниматься любовью так, с магическим супругом, согласиться на кого-то другого было попросту невозможно. - Люблю, - Деймос двинул бедрами навстречу, отдавая в той же мере, что и получая. – Не могу, ты… только ты, Северус. Удовольствие накрыло горячей волной, под веками поплыли красные пятна, а дыхание перехватило от творящегося волшебства – они вместе. - Думаю, ты в курсе моего к тебе отношения, Дейм. - В курсе. Иди ко мне. Северуc улегся рядом и с удовольствием закинул ногу мужу на живот. - Я через два дня еду на конференцию в Копенгаген. - М? - Не «м», а поедешь со мной. Что хочешь делай, но задержись хотя бы на неделю. Я устал быть вечно ждущим и всепрощающим. От созерцания твоей счастливой семейной жизни у меня окончательно испортился характер. - Значит, поедем, - Деймос натянул на них покрывало и с удовольствием запустил руку в густые волосы Северуса. – Мне прикинуться твоим учеником? - Приглашение на две персоны. Официальным статусом спутника интересоваться не принято. - Хорошо. Но не шипи, если я ухвачу тебя за задницу, когда ты будешь самозабвенно упиваться результатами многолетних исследований в узком кругу ценителей тонкой науки. - Ну, на трехсотом международном конгрессе почтенного магистра из Барселоны сопровождала блондинка с пятым размером груди, не отличавшая зверобоя от валерианы. Но это, заметь, совершенно никого не взволновало. - Оу, обычно это со мной в свет выходят красивые глупышки, но рядом с тобой, мой гениальный, побуду блондинкой. Груди не обещаю, но… Северус, хмыкнув, потрогал его член и заметил: - Кого бы это огорчило? Деймос обнял его еще крепче и проворчал: - Опозоришься. Придется объяснять все человеческими словами специально для своего недалекого супруга. Какая тема хоть? - Нейротоксины. Блэк улыбнулся. Он совершенно точно пришел вовремя. Хронос не ошибается. *** - Аластор, нам нужно поговорить, - Деймос переступил низкую решетку и привычно пригнул голову, чтобы не задеть ею широкую каминную полку. - А, «племянничек», - прохрипел Моуди, поднимаясь ему навстречу. – Давненько тебя не было. Марта! Марта! Тащи сюда кофе и свои идиотские штрудели, Деймос пришел! Величественная миссис Моуди, когда-то бывшая сиделкой при «ветеране вьетнамской войны», появилась в проеме двери, вытирая руки о белоснежную салфетку. - Герр Блэк? Рада вьидет. Аластор, - властно одернула она супруга, почуяв запах сигарет. - А, ступай уже на кухню, женщина, - проворчал старый вояка, но в его голосе Деймосу послышалась досада, Марту можно было спокойно принимать в следственный отдел Аврората. – Садись. Что привело? Просто так ты редко заглядываешь. Деймос уселся в кресло и закурил. - Я хочу, чтобы ты вправил Поттеру мозги. Аластор хрипло каркнул, что должно было у него означать смех, и проскрипел: - Что, некому за шкирку тряхнуть? А сам? - Это должен сделать человек, мнение которого он уважает. Кому, как не всесильному наставнику… - Деймос, - Моуди сплюнул в камин и достал мятную пастилку, яркая обертка которой обещала помощь в победе над зависимостью от табака, - то, что я взял Поттера в свою группу, ни о чем не говорит. У парня талант. Я ему не нянька. - Уизли тянут его на дно. Аластор повращал волшебным глазом, выплюнул пастилку и ловко выбил сигарету из пачки собеседника. - Ну, как я вижу, не утянули, - ответил он, затянувшись ароматным дымом крепчайшей Captain Black. - Именно поэтому я и прошу тебя. По старой дружбе. - Ну, если считать дружбой то, что ты похитил меня, стер память… - … вылечил, помог с новейшими маггловскими протезами, под завязку напичкав их магией, так что ты со своей ногой кросс можешь бежать с первогодками, познакомил тебя с Мартой… - За последнее особое спасибо, чертов ты сукин сын! Эта Горгона вздохнуть мне не дает! - Именно поэтому ты до сих пор жив, Аластор. Неужели так сложно обратить внимание Гарри на то, какой грязной становится его магия рядом с женой? Намекнуть на принятие второго рода? Не оставить его, невежу, один на один с проблемами? И пусть ты сердишься на меня, но… - ОК, мистер я-буду-решать-за всех. Чего надо? Завтра мы как раз на неделю выезжаем на зимний полигон, и у меня будет масса времени на то, чтобы дать щенкам нахлебаться воды. И снега. - Я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Хочу, чтобы вернувшись с полигона, он принял, наконец, род Блэк и избавился от глупой, наносной влюбленности в собственную жену. Аластор предсказуемо сделал стойку: - Приворот? Но тесты ничего не дали. Проклятие? - Он сам себя проклял. Магия желания. Он хотел любить жену, и магия пошла ему навстречу. Но так больше продолжаться не может. - Вот как. Что ж, я поговорю с ним по душам. - Только не наказывай его больше принудительной трансфигурацией, Гарри – не Малфой. - Да уж, - хрипло расхохотался Моуди, - трехсоткилограммовая зверюга, которая запросто может откусить голову – это не белый хорек, Блэк. Это куда как интереснее. Ты так и не освоил анимагию? - А смысл? Что я могу сделать, обратившись львом? Зарычать на преступников? Спать по двадцать часов в сутки? - А остальные четыре часа жрать и трахаться, - прохрипел Аластор и снова скрипуче рассмеялся. – Да, Блэк, не повезло. - Так что? - Поговорю я с Гарри. По старой дружбе. - Спасибо. - Сочтемся. Когда станешь главой аврората… - Я тебе не говорил, что стал Главным. - Зря я, что ли, столько тебя драл, Поттер? Чтобы ты в результате Главным не стал?! - Все, молчу, наставник, - хмыкнул Деймос. – Я оправдаю. - Еще бы. Марта, да где кофе, а?! В гостиную величественно вплыла миссис Моуди, и разговор перешел в плоскость непостоянства погоды и болячек. Деймос в который раз похвалил себя за то, что в тот нелегкий для всех год директорства Северуса, он все-таки не забыл об Аласторе, вернув ему здоровье и память перед самой битвой. Так, что тот смог появиться в решительный момент и возглавить операцию по ловле Пожирателей, объяснив свое долгое отсутствие потерей памяти и подтвердив это под Веритасерумом. У победителей на счету была каждая пара рук, а потому его легко приняли обратно. Когда уважаемый ветеран изъявил желание дрессировать молодое поколение авроров, Кингсли с удовольствием спихнул на него Академию. С тех пор уровень подготовки курсантов вырос сразу на несколько порядков, а профессия стала престижной. Ведь ее избрал сам Гарри Поттер!