Когда нет выхода.

Жизнь шла своим чередом. Дейдара уже оправился после операции и теперь потихоньку помогал Итачи: принимал редких посетителей, наводил порядок в ящиках, хромая передвигаясь по тускло освещенной комнате между шкафами, да просто занимался какими-то мелкими и неважными делами, помогающими ему коротать дни. Учиха часто уходил на несколько часов, почти на день, оставляя юношу одного, и тот даже уже привык находиться в одиночестве, но смириться с жизнью слабого существа, заточенного в пусть безопасную, но все же клетку, подземного города, так и не смог. Зато в одиночестве можно было вдоволь поразмышлять, обдумать все, чем Дей и занимался в свободное от своей работы секретаря время. Раздобыв где-то карту города и его окрестностей, он целыми вечерами изучал планы улиц, что-то отмечая и то и дело бегая к Итачи с расспросами о жизни наверху. Учиха, ничего особенного в поведении юноши не замечая, с готовностью пересказывал ему все новости, что слышал от других людей, а Дейдара, вдоволь наслушавшись ужасов про вымирающие районы города, все чертил, чертил что-то на своей карте. За информацией приходилось ходить и дальше "больницы". Единственный, кого еще здесь знал Дей, Хидан, оказался мужиком, что надо. Быстро сообразив, что блондин задумал что-то хитрое, он тут же согласился помочь ему и рассказал такое, о чем Итачи знать просто не мог. Город больше не был заброшен, за ним все с большим интересом следили сквозь купол власти в лице военных и ученых. За куполом, у границ "мертвой зоны", расположены были небольшие военные лагеря, и солдаты сутками патрулировали свой периметр. Они, наверное, смогли бы хоть как-нибудь помочь здоровым людям, хотя бы поговорили с ними, передали пищу, но добраться до границы было практически невозможно - в той узкой полосе редкого леса, что отделял раньше город, водилось такое количество тварей, что пройти живым смог бы только святой. Дейдару этот факт, конечно, удручал, на надежды он не терял. Заручившись поддержкой Хидана и его небольшой группы солдат, он теперь все чаще уходил один в подземный город. Вот такие походы Учиху все же заволновали, и в один из вечеров он поймал Дея уже у дверей. - Послушай, мальчик, - Он усадил Дейдару на стул и присел перед ним на колени, - И куда же это ты бегаешь теперь по ночам? Подружку, что ли, завел? - Очень она мне нужна, - буркнул Дей, теребя подол рубашки и смотря в пол, - Гуляю я просто. - Впервые вижу, чтобы хромые люди так активно гуляли, да еще и ночью. Дей, куда ты ходишь? - с нажимом повторил Итачи. - Какая разница? - уже занервничал блондин, - Гуляю я! - Дей! - не выдержав, повысил голос Учиха, - Я запру тебя здесь сейчас! - Я тренируюсь... - нехотя выдавил юноша, - Учусь стрелять. - Господи, зачем? - даже опешил сначала Итачи, - Кого ты тут стрелять собрался, здесь же даже крыс почти нет. - А я не здесь. Как только ходить нормально начну, я уйду наверх! Надоело здесь сидеть, как трусливая собачонка в сумке хозяйки! Учиха со вздохом поднялся с колен и потер виски. - Так. Ты опять за свое. Дей, мы уже говорили с тобой на эту тему. Сасори очень просил тебя оставаться здесь. Он попросил меня за тобой присмотреть. Что, вот что ты будешь делать наверху? Там душно, грязно и воняет, полно мутантов, которые сожрут тебя и даже не подавятся, вот что ты там забыл? - А что я забыл здесь? - моментально отозвался Дейдара, - Я хочу погибнуть, как мужчина, в честном или не очень бою, а не сдохнуть здесь, задохнувшись или вконец оголодав. - Тебе бесполезно объяснять, да? Я никуда тебя не отпущу, ни сегодня, ни завтра. Ты все еще еле ходишь, а все скачешь зачем-то. Немедленно иди и ложись, я перебинтую тебе ноги и накачаю снотворным, чтобы даже думать больше об этой ереси не смел! Дей сжал зубы, еле сдерживая мат, которого он тут узнал в немеренном количестве. - Ты мне не отец. Ты даже не Сасори, чтобы указывать мне, что делать. Да, я хромаю, но это ни чуть не мешает мне жить, а вот ты - мешаешь! - выпалил он, вскакивая со стула. Итачи побледнел, но ничего ему не ответил. - Иди в комнату, - уже спокойно повторил он, на всякий случай заперев дверь, и принялся искать что-то в столе. Дейдара демонстративно сложил руки на груди и не двинулся с места, всем своим видом показывая, что стоит Учихе отойти, как он зубами в этой двери дыру прогрызет, но все равно сбежит. Вот только Итачи был совсем другого мнения о ситуации. Найдя упомянутое им снотворное, которое в свежем виде должно было вырубить человека моментально, но и сейчас, лежалое, еще вполне сносно действовало, он, повернувшись к юноше спиной и тихо напевая себе под нос, наполнил шприц, сбрызнул немного лекарства в воздух, проверяя иглу, и повернулся. - Ну что, тебе в попу или в руку колоть? - с улыбкой поинтересовался он, подходя к напрягшемуся блондину. - Себе в жопу это воткни, - огрызнулся Дей, невольно отступая и сосредоточенно следя за поблескивающей в тусклом свете лампы иглой. - Да вот какая незадача: я не умею ставить сам себе уколы, - еще доброжелательнее улыбнулся мужчина, - А вот ловить вредных маленьких мальчиков, боящихся прививки, и всаживать иглу им в их прелестные розовые попки - сколько угодно. Блондин покраснел. - Извращенец, - прошипел он сквозь зубы, - Только тронь меня, я тебе жить не дам, когда очухаюсь... - А вот если хочешь очухаться поскорее, а не проваляться пару дней, как овощ, пуская слюни, то изволь сейчас же идти спать, - подвел итог их спору Учиха. Дей понял, что этот бой он проиграл, и гордо удалился с поля битвы, стараясь на всякий случай спиной к Итачи не поворачиваться. Каким бы добрым с виду не был мужчина, а в вопросах, касающихся, здоровья пациентов, он был строг практически до тирании. Тихо матерясь и кляня Учиху, Дейдара завалился на свой диванчик и улегся поудобнее, приспуская штаны, чтобы Итачи мог перебинтовать ему бедро. Мужчина не заставил себя долго ждать. Принеся несколько упаковок бинтов, он уселся рядом и осторожно снял старую повязку, потрепанную, но практически совсем чистую, без крови. Лошадиные дозы антисептика и заживляющего порошка сделали свое дело: рана уже затянулась, и недавно Учиха даже снял шов. На местах, где плоть прорвали зубы, остались некрасивые грубые рубцы, но эстетическая сторона вопроса волновала сейчас врача меньше всего, не лицо, все-таки. - В принципе, скоро можно будет вообще не бинтовать, - удовлетворенный результатами своей работы, обрадовал он блондина. - Прекрасно, - буркнул тот в ответ, уткнувшись носом в руки, - Давай быстрее, и чтоб без всяких там шуточек со шприцами. - Ну, я свое слово держу... - начиная накладывать бинт, протянул Итачи, - Ты себя хорошо ведешь - я тебя не трогаю... Ты меня за тирана-то не держи, все я понимаю. И недовольство твое понимаю, и желание свалить отсюда, но не могу, не могу тебя сейчас отпустить. Я - дипломированный врач, я клятву Гиппократа давал, обещал до последнего своих пациентов выхаживать. А ты вон на ногах еле стоишь, куда это годится? - Никуда. Но сколько ждать-то можно? Сам же сказал, наверху воздух кончается. Думаешь, что если он кончится там, то тут все останется по-прежнему? Нет, мы тут все постепенно передохнем, как жуки в банке, - отозвался Дейдара, - Я дохнуть желания не имею совершенно, и я практически все уже придумал, осталось воплотить мою идею в жизнь. А ты не то, что помогать мне не хочешь, ты запретить пытаешься! - Потому что это опасно! Твоя башка белобрысая совсем этого не понимает, что ли? - не выдержал Учиха. - А тебе-то какое дело? - неожиданно уже с тоской в голосе прошептал юноша, повернув к нему голову, - Я не боюсь смерти. Я потерял все, у меня нет никого, кого могла бы опечалить моя кончина. Если у меня что-нибудь получится, я смогу помочь другим. Если нет... Что ж, тогда здесь станет на один голодный рот меньше. Да и вообще, меньше народа - больше кислорода. - Нет, Дей, такие люди есть, - оборвал его Итачи, - Сасори, я, мы привязались к тебе. Думаешь, нам не будет грустно, если ты вот так просто, по своей же дурости, отдашь концы? Дейдара безразлично пожал плечами, снова утыкаясь подбородком в руки. - Сасори давно уже на меня забил. Он с самой нашей встречи мечтал от меня избавиться. Что ж, избавился, скинул на тебя. Теперь счастлив, наверное, стреляет своих мутантов сутками, строит из себя героя. Он не хочет быть ответственным за кого-то, кроме него самого. Вот и ты с него пример бери. Вылечил - спасибо искреннее за это, без тебя я бы помер. Но больше можешь обо мне не заботиться, ты же не обязан. - Ох, дурень... - измученно вздохнул Учиха, подпирая щеку ладонью и смотря куда-то в стену, - Да, я не обязан. Но я просто понимаю, что должен о тебе позаботиться. Это нормальное для человека явление - заботиться о других просто так, не из-за выгоды или обязанности. Люди не выживают в одиночестве, им необходима чья-то поддержка. А тебе она необходима особенно, ты же тянешься к людям, тебе нужно общение, не пытайся даже отрицать это. Ты и по Сасори очень скучаешь, я же вижу... - Ничего не скучаю! - резко отозвался Дей, - Не нужен он мне, мне никто не нужен. Может мне и нужно общение сейчас, но совсем скоро я избавлюсь от этой тяги. Итачи слабо улыбнулся и положил ладонь юноше на макушку, легонько взъерошивая светлые волосы. - Рано или поздно все будет так, как ты говоришь. Но не в ближайшую неделю. Поэтому будь хорошим мальчиком и слушайся меня, а то я же не шутил на счет снотворного... Спи давай, пострелять я тебя днем завтра отпущу, договорились? А по ночам не шарься больше нигде. Блондин обреченно шумно вздохнул, но согласно кивнул. - Вот и молодец. - Учиха поднялся и вышел из комнаты, но тут же заглянул снова. - И, знаешь... Сасори ведь тоже по тебе скучает. Дейдара резко вскинул голову, но дверь уже закрылась.