Когда нет выхода.

- Дей... Просыпайся скорее... - Итачи ласково поглаживал юношу по плечу, легонько тряс его, но Дейдара, измученный травмой и операцией, никак не хотел приходить в себя, только неразборчиво жалобно мычал что-то. Учиха тихо вздохнул и прекратил безуспешные попытки. Блондин спал уже часа четыре, что было, конечно, хорошо, но Итачи нужно было осмотреть юношу, накормить и по возможности мягко рассказать грустную правду об исчезновении Акасуны. Еще с полчаса Итачи просидел на полу, оперевшись спиной о диван и прокручивая в голове различные варианты этого неприятного диалога, а после почувствовал робкие прикосновения к своему плечу и оглянулся на своего подопечного. Дейдара все-таки проснулся, но выглядел еще более разбитым и измученным, чем до отдыха. - Больно... - жалобно, чуть не плача, выдохнул он свозь зубы, - Не могу больше терпеть... Вялость с Учихи как рукой сняло. Вскочив, он бросился к шкафу, открыл дверцу и принялся ворошить содержимое полок. Дей на диване измученно застонал, весь сжимаясь и тяжело дыша, но смиренно ждал. Наконец, в глубине полок была найдена упаковка сильного обезболивающего в таблетках, Итачи вернулся к блондину, вскрывая пачку и выдавливая из фольги несколько таблеток. - Тише, мальчик, сейчас тебе станет легче... - успокаивающе шептал он, помогая Дейдаре сесть и давая ему запить лекарство, - Ну что ж ты терпел, сказал бы сразу... Так нельзя, Дей, ты выздоравливать у меня должен, а не страдать. Давай сразу договоримся: чуть что у тебя неладно - сразу говоришь мне. Юноша слабо кивнул, с трудом проглатывая горькие таблетки и обессиленно наваливаясь плечом на Итачи. Тот приобнял его, сжимая ладонь мальчишки в своей позволяя ему облокотиться на себя всем весом. - А вы... - начал через некоторое время Дейдара. - Ты, - поправил его Учиха. - Хорошо, ты. Ты ко всем пациентам так относишься? - все еще претерпевая боль, но все же сумев выдавить из себя улыбку, слабо спросил Дей. - Ну, не то, что бы я отношусь к ним плохо, но не так хорошо, как к тебе, - улыбнулся Итачи, покрепче прижимая его к себе. - Это из-за того, что меня Сасори привел, да? Вы же друзья с ним... - Отчасти да, его друг - мой друг. А еще ты мне просто понравился. Хороший ты парень, хоть и невезучий немного. - Ты поесть предлагал? - робко напомнил Дейдара, чувствуя, что жар в ноге постепенно стихает, а вот желудок начинает недовольно урчать. - Я и сейчас могу предложить. Чего бы тебе хотелось? - А что, у меня еще и выбор есть? - удивился блондин. - Сухой паек, лапша, могу кусочек вяленого мяса для тебя стянуть... - От лапши бы не отказался, - подумав, решил Дей, - А Сасори-то еще не вернулся? Итачи замер, а после отвел взгляд и закусил губу, судорожно соображая, что бы ему сказать. Все, что он уже успел придумать, вдруг буквально вылетело из головы, на языке вертелась лишь правда, которую так сходу вываливать на юношу было нельзя. Блондин заметно заволновался. - Итачи... - он устремил в темные глаза Учихи изучающий взгляд, - Где Сасори? Мужчина сглотнул и неуверенно начал: - Дей, ты только не нервничай, попробуй понять его... Сасори заботится о тебе, он хочет, чтобы ты спокойно лечился и больше не подвергал себя опасности. - Он меня что... Бросил? - ошарашенно прошептал Дейдара, резко отстраняясь от Учихи и вжимаясь в спинку дивана, - Он кинул меня здесь?! Он... Он же обещал... Он обещал, что разрешит мне остаться с ним... - неверяще выдохнул он. - Малыш, так правда будет лучше для тебя... - попытался успокоить его Учиха, - Подумай сам, ты слаб и пока не можешь ходить, а наверху опасно, там нет возможности помочь тебе, если вдруг начнутся осложнения... - Плевать мне на это, - оборвал его Дей, - Я верил ему... Итачи вздохнул и поднялся. - Пойду, принесу тебе поесть... А ты все-таки постарайся его понять. Блондин проигнорировал эту просьбу, снова валясь набок, закрывая глаза и сжимая зубы, чтобы не выдать своих чувств. Учиха обреченно покачал головой и вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. *** Сасори машинально запер дверь в квартиру, прошел в комнату и рухнул на диван, окидывая свою обитель равнодушным взглядом. Здесь, конечно же, ничего не изменилось с тех пор, как он из-за Дея перебрался в другой дом, только пыли стало еще больше. А еще стало непривычно тихо. Акасуна нехотя признался себе, что ему несколько не хватает щебета мальчишки, но тут же уверил сам себя, что это ненадолго, и что скоро он вернется к прежнему образу жизни. - Тебе так будет лучше... - прошептал он, запрокидывая голову на спинку дивана и закрывая глаза, - Поле боя - не место для раненого мальчишки. Даже для очень отважного мальчишки... И страдать из-за меня я тебе не позволю. Акасуна потянулся, разминая уставшие за день мышцы, и поднялся, поднимая с пола сумку. Перед уходом он заглянул к Хидану и набрал себе множество новых игрушек и патронов к ним, а сейчас, с приближением ночи, самое время было их зарядить и проверить. За окном раздался постепенно нарастающий вой сирены, Сасори молча вставил обойму в пистолет и занял свое излюбленное место - подоконник. Первый мутант не заставил себя долго ждать. Уже через полчаса после того, как на город опустилась ночь, в конце улицы послышалось хриплое сопение, и из-за мусорных баков показался очень худой монстр с редкими длинными волосами, некогда светлыми, а сейчас просто грязными. Решив, что прикончить мутанта всегда успеет, Сасори принялся наблюдать за ним. Чудище оказалось женщиной, до взрыва, наверное, бывшей очень красивой, потому что даже не смотря на уродливо удлиненную морду, вымазанную кровью, истощенное костлявое тело и грязные лохмотья, уже ничего не прикрывающие, проглядывались изящные черты и грация бывшего человека. Похоже, мутант был болен, потому что его шатало из стороны в сторону, периодически он спотыкался и глухо стонал, лязгая зубами и кашляя кровью. На мгновение Акасуне стало даже жалко женщину, но осознание того, что это все же мутант, безжалостный убийца, быстро взяло верх. Сасори тихо распахнул окно и прицелился. Монстр, может услышав это, а может случайно, поднял голову, и Акасуна на мгновение встретился с ним взглядом. Глаза чудовища оказались светлыми, возможно голубыми, они мертвенно светились в темноте, пока мутант, не моргая, смотрел в открытое окно. Мужчине стало не по себе. - Что уставилась, тварь? - достаточно громко, чтобы его услышали, презрительно бросил Сасори, - Недолго тебе осталось, смотрю. Мутант заскулил, приподнялся, раззявив жуткую клыкастую пасть, но тут же снова закашлялся и рухнул. Акасуна поморщился, отводя взгляд. Убивать того, кто готов в любую секунду вцепиться тебе в глотку - это одно, а смотреть, как страдает все же живое существо, как оно из последних сил цепляется за жизнь, и как покидают его эти силы - совсем другое. - Ты, может, была хорошим человеком, - вздохнул Сасори, снова поднимая пистолет, - Ты заслужила хотя бы быструю смерть. Прозвучал выстрел, мутант дернулся, завалился набок и окончательно затих. На бледном плече монстра что-то темнело, не сумев побороть любопытство, Акасуна включил фонарь и направил его свет на труп. Пятно оказалось татуировкой, чем-то округлым, вроде цветка или звериной морды, - Сасори не смог точно разглядеть. Зато он успел быстро среагировать, когда с крыши соседнего дома сорвалось что-то темное и большое и метнулось к открытому окну. Мужчина едва успел захлопнуть окно, как в него со всего маху врезалась птица. Чудом не разбив стекло, она душераздирающе заорала, забила крыльями, выставив вперед кривые когти и распахнув изогнутый клюв, но до отшатнувшегося Сасори так и не достала, зато заметила внизу свежий труп. Тут же забыв про Акасуну, птица спустилась на землю и принялась торопливо клевать теплые останки. Мужчина сполз вниз по стене, держась за сердце, бешено колотящееся в груди. Такие потрясения были перебором даже для него. Да уж, теперь ему стало понятно, чего так испугался тогда Дейдара, эта мутировавшая ворона выглядела действительно жутко, и напугать эмоционально мальчишку ей ничего не стоило. И теперь Сасори был абсолютно уверен, что поступил правильно, когда оставил Дея в подземном городе. Итачи прекрасно позаботится о нем, быстро поставит на ноги после операции и приспособит его там к какому-нибудь делу, а жизнь в таких экстримальных условиях, охота на мутантов, голодовки - это не его. Так несомненно будет лучше. Придя в себя, Акасуна поднялся, по привычке отряхнулся и вернулся к окну, намереваясь пристрелить чертову птицу, но ее уже не было, зато то с одной стороны, то с другой слышался вой - мутанты вышли на охоту. - Сейчас я вам задам, твари... - удовлетворенно прошептал мужчина, снова приоткрывая окно и поудобнее перехватывая пистолет.