With you in your dreams

Две недели, что он провел в Вестервилле, пролетели, словно в тумане. Блейн едва мог вспомнить похороны. Он не мог избавиться от ноющей боли в груди. Каждый раз, когда он видел дома фотографии Купера, сердце будто разрывалось на куски; он не мог дышать. Он не плакал, а если и плакал, то далеко не так сильно, как когда впервые узнал о смерти брата. Словно он просто разучился плакать. Он часто чувствовал, что в горле пересохло, а глаза неприятно пощипывало, но слез так и не было. Он просто пытался быть сильным. Сильным для крошки, которую держал на руках. Она рассчитывала на него. Он не мог себе позволить даже подумать о всяких «что если… а вдруг». Что если он плохо о ней позаботится? Что если это было ужасным решением – взять ее к себе? А вдруг она вырастет и возненавидит его за то, что он испортил ей жизнь, не воспитал должным образом? Нет. Он не будет думать о таких вещах. Он просто не может. Вместо этого он лучше улыбнется малышке на руках. Ее глаза точно такие же голубые, какие были и у брата. И даже этот факт заставляет его думать только о хорошем. О том, что он может, и что он сделает для этой девочки. - Готова ли ты к переезду в новый дом, милая? Обещаю, что позабочусь о тебе. Никто не причинит тебе боль. Никогда, я обещаю. Все, что он получил от Эли в ответ, – это скромную улыбку, как будто она поняла, что ей сказал Блейн. Они готовились к переезду в Нью-Йорк, мама Блейна согласилась пожить с ним неделю, чтобы убедиться, что с ребенком все будет в порядке. Все вещи Эли уже были отправлены в Нью-Йорк, поэтому Блейн не беспокоился о покупке чего-либо для нее. Все необходимое уже было в их будущей квартире. После того, как вещи Блейна были упакованы и погружены в машину, осталось самое главное. Пристегнуть Эли к детскому автокреслу. Ну почему тут так много ремней и застежек? Блейн кивнул сам себе, решив, что у него получится не запутаться и правильно закрепить все ремни. Как только он закончил и отодвинулся от кресла, Эли мгновенно начала кричать. Громко. В панике Блейн просто отстегнул ее и снова взял на руки. Она тут же перестала кричать. Он вопросительно посмотрел на нее, после чего ласково поцеловал в лоб и усадил обратно. Но Эли снова начала кричать, и Блейн не знал, что делать, поэтому просто взял снова на руки, лишь бы она перестала кричать. Он немного приподнял ее голову и попытался вразумить эту маленькую леди. - Так, солнышко. Ты должна сесть в это кресло, чтобы мы могли поехать в аэропорт. Я обещаю, что возьму тебя снова на руки, как только мы доедем, но ты должна немножко потерпеть и посидеть тут, ладно? Он посмотрел на нее, словно ждал ответа от шестимесячного ребенка. Пока он продолжал играть с девочкой в гляделки, его мать вышла из дома, и он облегченно вздохнул. - Блейн, дорогой, что ты делаешь? Нам уже пора выезжать. - Я знаю, мам, но Эли постоянно плачет, стоит мне посадить ее в автокресло. - Ну и что? - Как что?! Мама, она же плачет и кричит! - Ох, Блейн, тебе еще столько предстоит выучить. Она будет кричать, но перестанет спустя пару минут и скорее всего заснет в машине. Дай ей игрушку, чтобы она немного отвлеклась. - Точно. Игрушка. Хорошая идея. Так, милая, давай, пора ехать. Блейн сделал глубокий вдох и наклонился снова, чтобы попытаться усадить ее. Конечно, она снова начала плакать. Это немного выводило Блейна из себя, и он начал путаться в ремнях. Наконец, через пару минут, Эли была пристегнута и уже начинала дремать. Блейну хотелось выпятить грудь вперед, словно он совершил какой-то нечеловеческий подвиг, но потом он вспомнил, что они опаздывают, и быстро сел за руль. Он бросил последний взгляд на их дом, словно говоря окончательное тихое «прощай» брату. Они добрались до аэропорта за тридцать минут и даже не опоздали. Блейн, правда, быстро понял, что ехать с ребенком гораздо сложнее. К тому времени, как они устроились в самолете, он был вымотан. К сожалению, Эли проснулась сразу, как он забрал ее из машины, и снова начала плакать. Он практически мог чувствовать, как ругаются про себя люди вокруг из-за того, как шумит его девочка, пока они стояли в очереди, и он никак не мог ее успокоить. Покопавшись в сумке, мама Блейна достала бутылочку, чтобы покормить Эли, и та снова заснула. Всю дорогу Блейн держал ее у себя на груди, обнимая так, словно создавал защитный панцирь от любых неприятностей. Это был первый полет малышки, и он действительно хотел, чтобы она была в безопасности. Полет вышел кошмарным. Эли проснулась, когда самолет в первый раз попал в зону турбулентности. Он услышал, как Эли заговорила впервые за две недели. И это не было каким-то обычным детским звуком типа «агу», он отчетливо слышал «мама, мама, мама». И этот тихий шепот разбивал его сердце, девочка хотела, чтобы ее мама была здесь. Наконец, самолет снова выровнялся и набрал нормальную высоту, и Блейн не смог сдержать всхлип, сорвавшийся с его губ. Он крепче обнял девочку и поцеловал в макушку, шепча обещания о том, что все будет хорошо, что он сделает для этого все, что только сможет. Он обещал сделать все, чтобы она никогда не чувствовала той боли, что он испытывал сейчас. Он почувствовал руку мамы на своем плече, но это совсем не помогло ему успокоиться. Эта девочка, разве она достойна расти, даже не имея возможности узнать своих родителей? Блейн никогда не замечал, как сильно они любили друг друга. Каждый раз, когда Купер смотрел на жену, его глаза сияли ярче, чем все сокровища мира. Эли никогда не увидит их с Купером дурацкие рождественские пижамы, которые они всегда одевали, несмотря на протесты отца. Она узнает об этом лишь из его рассказов. И когда кто-нибудь спросит её: «Где твои родители?», она, наверное, просто пожмет плечами и ответ: «Они умерли», как будто в этом нет ничего такого. Потому что она их даже не знала, и ей не дали шанса узнать. Блейн не знал, как долго он плакал, но вдруг почувствовал, что самолет идет на посадку. Они наконец-то прибыли в Нью-Йорк. Он взял протянутое мамой одеяльце, чтобы завернуть в него все еще спящую Эли, и увидел, как та сама смахивает слезы. Он постарался откашляться как можно тише, чтобы его голос не саднило. - Прости, мам. Я просто думал о том, что Эли никогда не сможет как следует узнать… Их, - он не мог назвать их по именам, боясь снова расплакаться. Поэтому он отвернулся, кивнул сам себе и отправился на пункт выдачи багажа. Когда большая часть чемоданов была на месте, Эли все еще спала. Его мама договаривалась с таксистом, потому что в квартире их уже наверняка ждали. Он попросил Уэса, своего лучшего друга, помочь им с переездом, к тому же у него были запасные ключи от квартиры Блейна. Когда мимо прошел мужчина, везущий чей-то багаж, Эли проснулась и снова начала кричать. Ее пугали громкие звуки. Тогда мама Блейна взяла ее на руки. - Мы постоим на улице. Помнишь, как выглядит моя сумка? Блейн кивнул и улыбнулся. Он надеялся, что ничего не забудет. Когда он наконец дождался остального багажа, довольно быстро нашел маму с Эли на улице. Они сели в уже прибывшее такси, и тут снова возникла проблема с автокреслом. Но мама Блейна смогла успокить ребенка в считанные секунды. - Как ты… - О, Блейн, видел бы ты себя в детстве, маленький ураган, - усмехнулась она. Блейн был благодарен родителям за то, что они дали ему полную свободу действий в Нью-Йорке. У него была своя квартира, хоть и небольшая, но зато в благополучном районе. На самом деле это была квартира Амелии до того, как они с Купером решили съехаться. Они ехали довольно долго, но чего еще следовало ожидать от нью-йоркских пробок? Он сразу же увидел Уэса, когда они подъехали к дому. Он договаривался с грузчиками по поводу мебели или типа того. Блейн не смог удержаться от улыбки. Быстро отстегнув Эли (он уже чувствовал себя профи) и передав ее в руки маме, он порывисто и крепко обнял друга. - Большое спасибо, Уэс. Серьезно, огромное. - Тише, Блейн. Успокойся, это меньшее, что я мог для вас сделать, - улыбнулся Уэс и отстранился, чтобы поздороваться с его матерью. – Госпожа Андерсон, здравствуйте. Рад видеть вас. Извините, что не смог приехать в аэро…, - он остановился, увидев недовольное лицо Блейна. – В любом случае, грузчики уже почти закончили. Я помогу расставить вам вещи в квартире. О, а это маленькая Эли? Привет, бусинка, - он легонько щелкнул ее по носу. – Готова увидеть свой новый дом? Там сейчас немного грязно, но, уверен, Блейн приведет его в порядок для тебя. Эли хихикнула и постаралась схватить Уэса за палец. Блейн улыбнулся, глядя на эту картину; он знал, что Уэс всегда будет рядом. Взяв пару сумок в одну руку и чемодан в другую, Блейн наконец зашел в дом. Да уж, Уэс был прав: тут был беспорядок. Поставив сумки на пол прямо в коридоре, Блейн взял Эли на руки и кивнул головой в сторону комнат. - Что ж, милая, добро пожаловать домой.