With you in your dreams

Блейн проснулся на следующее утро с точно таким же вяжущим чувством апатии ко всему, как и накануне. Застонав, он перевернулся и посмотрел на часы. Когда его мозг наконец осознал, что видели глаза, он понял, что на часах уже 7:15. Блейн резко вскочил с кровати и побежал в комнату к Эли. Он с облегчением выдохнул, увидев, что она мирно спит, и плюхнулся в кресло-качалку в углу. С тех пор как Эли была с ним, она ни разу не просыпалась позже 6:30. Наконец, его сердечный ритм пришел в норму, он окончательно успокоился и вышел из комнаты Эли, направляясь на кухню, чтобы сделать первую порцию кофе для себя, чувствуя, что ему сегодня понадобится не одна. Он думал о том, чтобы позвонить Уэсу, потому что чувствовал себя довольно одиноко, но знал, что единственной компанией, о которой он сейчас мечтал, был Курт. Одна только мысль о нем отозвалась тупой болью в груди. Он знал, что ведет себя глупо, но ничего не мог с собой поделать. Блейн чувствовал себя совсем другим человеком, когда был рядом с Куртом. Он был счастливее, словно моложе, постоянно улыбался. Он ненавидел, когда люди говорили, что кто-то заставляет их чувствовать себя снова подростками, но теперь понимал, что это значит. Именно так он чувствовал себя рядом с Куртом. Легкое головокружение, романтические фантазии о сладких поцелуях и много-много наивности. Последнее слово очень точно описывало то, как Блейн себя чувствовал. Наивный. Он был наивным глупцом, полагая, что что-то изменится для него, что он нашел того самого. Он уже смирился с тем, что никогда не найдет своего человека, так что все это не должно было иметь никакого значения, правда? И все же Блейн не понимал, почему ему было так больно терять человека, которого у него даже не было. Теперь он чувствовал себя ужасно смущенным из-за своих мыслей. Все, о чем он мечтал последнее время, как бы глупо это не звучало, - это поцеловать Курта. Или о том, как они взялись бы за руки, и Курт посмотрел бы на него с любовью во взгляде. Или, что еще хуже, о том, как они жарко целовались на кровати Блейна, борясь за первенство. Он покачал головой. Он должен был остановиться. Курт никогда не будет с ним, независимо от того, сколько он об этом фантазировал. Блейн налил себе кофе и сел за стол, дожидаясь пробуждения Эли. Он составил план у себя в голове. Он должен был собрать всю свою волю в кулак, чтобы не дать Курту хоть как-то сблизится с ним еще больше. Он будет клевым, но при этом будет разделять работу и личное общение, будет вести себя профессионально. Так, как должен работодатель. Потому что так и должно быть, Курт – его подчиненный. Блейн съежился от настолько простой мысли о Курте. Ведь в нем не было ничего простого. Эли, наконец, проснулась, тихонько скуля, и Блейн облегченно выдохнул. Эли всегда помогала ему отвлечься или утешала, даже не зная об этом. Но когда Блейн зашел в комнату, то начал волноваться. Было что-то не то в ее плаче. Было что-то… другое. Увидев Блейна, она начала издавать звуки, похожие на вой. Блейн быстро взял ее на руки и почувствовал, что все ее тело покрыто потом. Он приложил ладонь к ее лбу, который оказался очень горячим. Блейн на секунду запаниковал, прежде чем его мозг снова заработал в нормальном режиме. Он отодвинул свои инстинкты на второй план, быстро снял с нее пижаму и крепко прижал к себе. Он шел так быстро, как мог, чтобы не беспокоить малютку на руках. Добравшись до кухни, он сначала протянул ей бутылочку, а затем нащупал на столе телефон, как можно быстрее набирая номер больницы. Трубку подняли почти мгновенно. - Доброе утро, офис доктора Тайлера. Слушаю. - Да, здравствуйте. Меня зовут Блейн Андерсон, и моя племянница… С ней что-то не так. - Какие у нее симптомы? - Она только что проснулась. Вся в поту, и ее лоб очень теплый. - Сколько лет ребенку? - Почти семь месяцев, - Эли снова начала плакать, и Блейн попытался ее успокоить свободной рукой, прижимая телефон к уху. Девушка с ресепшна передала трубку медсестре, которая дала Блейну точные указания, как снять температуру, и если у него не получится, настояла на вызове врача на дом. Он повесил трубку, договорив с медсестрой, и дал Эли бутылочку, когда вернулся в ее комнату. Он быстро нашел термометр и вздрогнул, только подумав о том, что ему предстоит делать дальше. Он поцеловал девочку в лоб, прежде чем уложить ее на пеленальный столик. Она перестала пить и отставила бутылочку, начав плакать из-за того, что крепкие руки Блейна больше не держали ее. Тогда Блейн погладил ее по волосам и нежно покачал головой, призывая успокоиться. Он начал делать единственное, что мог себе представить - тихо запел. Перестань плакать, все будет в порядке. Просто возьми меня за руку, сожми ее крепко. Эли притихла, и Блейн протянул ей бутылочку назад. Он приготовил термометр, все еще боясь того, что должен будет делать дальше, но он продолжал петь, чтобы успокоить не только Эли, но и себя. Я смогу защитить тебя от всего вокруг. Я буду здесь для тебя, не плачь. Он улыбнулся Эли, которая внимательно наблюдала за ним, словно понимала, о чем он поет и что ей обещает этой песней. Ты кажешься маленькой, но такой сильной. Мои крепкие обьятия принесут тебе покой и тепло. Эта связь между нами никогда не прервется. Я буду здесь для тебя, не плачь. Он снова нежно пригладил ее волосы и сделал глубокий вдох, успокаиваясь и на секунду останавливая пение, чтобы измерить ей температуру. Потому что ты будешь в моем сердце. Да, ты будешь в моем сердце. С сегодняшнего дня и навсегда. Ты будешь в моем сердце. Не важно, что будут говорить люди. Ты всегда будешь в моем сердце. Блейн запел чуть громче, словно надеясь, что это поможет отвлечь малышку. Почему они не понимают, что мы чувствуем? Они просто не верят, что мы сможем объяснить. Я знаю, мы разные, но наши души Совсем не отличаются друг от друга. Он снова запел припев, одновременно пытаясь поставить Эли градусник. Она начала тихонько плакать и извиваться. Блейн наклонился и слегка прижался к ее лбу своим. Эли тут же дотянулась свободной ручкой до его уха. Не слушай их, разве они что-то вообще знают? Мы нужны друг другу, чтобы продержаться. Они поймут это со временем, я знаю. Блейн чувствовал, что эти слова были в точности про них. Они были нужны друг другу, чтобы продержаться в этой жизни. Термометр запищал, и Блейн перестал петь, чтобы достать его. Он показывал 36.9 – ненамного выше нормы, что значило, не стоило беспокоиться о вызове врача. Блейн сменил подгузник и снова взял Эли на руки. Он продолжил петь, прижимая ее близко к груди. Она уснула после последнего пропетого Блейном «Навсегда». Блейн осторожно уложил ее в кроватку и накрыл одеялом, прежде чем вернуться в гостиную. Его телефон зазвонил, и он бросился на кухню, чтобы ответить, так как оставил телефон там. Он посмотрел на экран и искренне удивился. Это был Курт. Почему он позвонил так рано? Еще только восемь утра, Блейн думал, что Курт до сих пор спит. - Алло? - Привет, Блейн! - Хэй, Курт. - Ох, я не разбудил тебя? Звучишь так, словно только что встал. - Нет, нет, все в порядке. Я уже проснулся. А ты что делаешь? - О, ну я почти всегда встаю рано. Блейн обратил внимание, что Курт звучал как-то скованно, и он подумал, чем бы это могло быть вызвано. - Ну, как дела, Курт? - Я сказал, что позвоню тебе сегодня. - И ты действительно это сделал, - Блейн поверить не мог, что Курт позвонил ему сразу же, как только появилась такая возможность. Прямо с утра. - Прости, я не должен был убегать вчера так резко. - Все в порядке. Итак, что случилось? - Я как раз собирался спросить, когда ты будешь не против меня увидеть, чтобы я присоединился к вам двоим. Блейн на секунду задумался. Честно говоря, он чувствовал себя не очень хорошо наедине с больной Эли, совершенно не имея понятия, что нужно делать. Он уже чувствовал себя несколько уязвимым из-за всей этой ситуации с Куртом и боялся, что не сможет следить за ней должным образом. И несмотря на то, что он ненавидел это делать, Блейн был вынужден признать, что ему нужна помощь. Блейн знал, что мог позвонить Уэсу, и лучший друг рядом был бы лучшим решением, чем парень, из-за которого он так эмоционально нестабилен. Но, видимо, Блейн был мазохистом. - На самом деле, если ты не занят сегодня, мне бы понадобилась твоя помощь, потому что Эли заболела. Только если ты не занят! Я знаю, что могу нарушить все твои планы на день, так что, только скажи, все в порядке. Просто я понятия не имею, что делать с больным ребенком. И она не очень-то больна, у нее нет лихорадки или чего-то в этом роде,и врачи сказали, что, их помощь даже не понадобится, если ее температура не будет слишком высокой. Но она все еще плохо себя чувствует и… - Блейн. Замолчи. - Хорошо, - он глубоко вдохнул и улыбнулся, когда услышал смех Курта на том конце провода. - Я смогу приехать через час. Но мне придется уйти в четыре, это ничего? - Да, все в порядке. - И я принесу тебе кофе, потому что ты явно в нем нуждаешься. - И снова ты мой спаситель. - Ты уже говорил мне это. Блейн не мог бороться с улыбкой на лице от уха до уха. - Действительно. Итак… Напиши мне, когда подойдешь, на всякий случай, если Эли будет еще спать, чтобы мы не разбудили ее звонком в дверь. - Отлично. Скоро увидимся! - Да, и Курт? - Что? - Спасибо. Серьезно. - Н-не за что, Блейн. Они закончили разговор, и Блейн ненавидел себя за то, что это так его взволновало. Независимо от того, сколько раз он будет приказывать самому себе не проявлять к Курту никаких личных чувств, они будут в его голове. Казалось, что Курт – какая-то планета, и Блейн, не в состоянии противиться законам гравитации, притягивался к нему. Он вляпался уже по самые уши и знал, что должен бы свести встречи с Куртом к минимуму, но это не было возможным. Не только потому, что Курт был няней Эли, а еще и потому, что Блейн даже не мог представить себе, что есть способ забыть о Курте полностью. Он знал, что это невозможно, даже не мотря на то, сколько усилий он прилагал, лишь бы отгородиться от него. Через пару минут после того, как Блейн положил трубку, он услышал, что Эли снова заплакала. Он вернулся к ней в комнату и увидел, что она не спит, а смотрит на дверь, ожидая возвращения Блейна. Он потрогал ее лоб, который все еще был теплым, и взял на руки. Она уже не была такой вспотевшей, наверняка потому, что сейчас была завернута только в пеленку. Он сменил пеленку на более легкую ткань, если ей вдруг снова станет жарко, и отнес в гостиную. Он сел на диван и усадил Эли к себе на колени, включая какое-то детское шоу по телевизору. Блейну оно понравилось даже чуть больше, чем, наверное, должно было, но передача была интересной и сопровождалась интересной музыкой. После этого началось еще одно шоу, которое тоже заинтересовало Блейна. Его телефон оповестил о новом смс, а значит, Курт уже был здесь. Он встал с дивана, оставляя там Эли и продолжая смотреть за ней и в телевизор до самой двери, прежде чем открыть ее для Курта. Оставив ее приоткрытой, он вернулся в гостиную к Эли. Через минуту в дверь постучались. Блейн слегка повернул голову и крикнул: «Открыто!», после чего сразу же вернул все свое внимание телевизору. Он посмотрел вниз и увидел, что Эли тоже смотрит очень внимательно. Он услышал, как Курт подошел к ним, тихонько посмеиваясь. - Что ж, это мило. Блейн посмотрел на Курта, и у него снова перехватило дыхание. - Эй, Курт! Ты видел это шоу раньше? Оно удивительное! Курт засмеялся и обошел диван, чтобы сесть рядом с Блейном. - Не могу сказать, что смотрел много детских шоу. О чем оно? - Ну, эти дети путешествуют, изучая классическую музыку и старые картины, различные стили искусства на протяжении всей истории человечества. Они изучают инструменты и какие звуки они издают. К тому же они летают словно в космическом корабле! Не знаю, откуда у их родителей на это деньги, но они изучают классическую музыку, Курт! - Ничего себе. Да ты немного помешан на музыке, - Курт пытался сдержать смех. - А то! Это очень познавательно, и я не видел еще ни одного шоу, которое бы так захватывало, - Блейн усердно стрался смотреть с телевизор, а не на Курта, но он заметил, как Курт наклонился и поднял что-то, после чего снова сел. - Один средний растворимый для вас, господин Музыкальный Ботаник. - Теперь я даже и не знаю, благодарить тебя или обижаться, - рассмеялся Блейн. - И то, и другое, наверное, - пожал плечами Курт. - Ну, тогда спасибо… придурок. Курт снова рассмеялся, и Блейн почувствовал, что его сердце от этого немного увеличилось, начиная трещать по швам. Серьезно, это был самый красивый звук, что он слышал в своей жизни. Он отвернулся, когда понял, что смотрел на Курта слишком долго, и заставил себя вернуться к просмотру шоу. Ему было трудно находиться так близко с Куртом. Он почувствовал, что Эли заерзала на его коленях в попытке переползти к Курту. Курт потянулся к ней ответ, предварительно посмотрев на Блейна. - Могу я…? - Конечно. Кажется, она сама к тебе тянется, - Блейн посмотрел на Эли, говоря это, чтобы не пялиться снова на Курта. - Так что с ней случилось? - Небольшая простуда. Я должен периодически мерять ее температуру, чтобы убедиться, что она не слишком высокая. - Она кажется вполне спокойной. - Да. В этом вся Эли. Словно она знает, что происходит. Это похоже на ее состояние, после того, как Купер и Амелия… Я не слышал от нее ни звука около двух недель. Нет, она, конечно, плакала, когда хотела есть, но это другое. Она будто знала, что происходит на самом деле… - Блейн? Могу я кое-что спросить? – он кивнул, и Курт продолжил. – Как они…? То есть, что произошло? Блейн сделал глубокий вдох, чтобы убедиться самому, что он готов к этому. Он поднял голову и увидел заинтересованный взгляд Курта. Блейн знал, что сможет довериться ему. - Автомобильная авария. Пьяный водитель. Они были на своем первом свидании после рождения Эли. Они ехали домой из кинотеатра, когда какой-то парень потерял сознание за рулем. Его машина свернула на встречную полосу и оборвала их жизни, - Блейн почувствовал неприятный ком в горле и попытался проглотить его. Если он начнет плакать перед Куртом, то уже не сможет остановиться. – Парень не был пристегнут ремнем безопасности, поэтому он вылетел через лобовое стекло, врезавшись в окно со стороны Амелии. Они оба погибли сразу. Куп… он… - Блейн не смог продолжить, только покачал головой. Он до сих пор не мог в это поверить, это не было похоже на Купера. Конечно, он наверняка погиб от большого количества травм, но Блейн был уверен, что Купер был жив, когда понял, что Амелия мертва. Куп всегда знал, когда Амелия себя плохо чувствовала или же просто была расстроенной, независимо от того, как далеко они находились друг от друга. Это была какая-то странная невозможная связь, к которой Блейн постоянно ревновал, но это было тем, что дало Блейну четкую уверенность, что Купер умер лишь потому, что у него отняли Амелию. Блейн вдруг почувствовал давление на ладони, он поднял голову и увидел, что Курт смотрит на него с влажными глазами и сочувствующей улыбкой. Блейн был благодарен, что он не стал ничего говорить. Он ненавидел, когда люди начинали приносить свои сожаления, потому что это не имело никакого значения. Он сжал руку Курта в ответ, ощущая невероятное спокойствие. Он смотрел на их руки и как никогда желал переплести сейчас их пальцы вместе и просто продолжать сидеть так, держась за руки. Но он знал, что это будет пересечением одной из тех линий, что он провел между ним и Куртом в своей голове, так что он просто продолжал держать Курта за руку, ожидая, когда тот ее отпустит. Но Эли забралась между ними и легла так, что ее голова лежала на их руках. Блейн улыбнулся и свободной рукой пробежался по ее коротким волосам. Курт не убрал руку, поэтому Блейн все еще сжимал ее, но так и не смотрел ему в глаза. Курт немного прочистил горло, прежде чем начать говорить. - Моя мама умерла, когда мне было восемь. Это тоже была автокатастрофа. Шел дождь, и она просто не справилась с управлением. Врезалась в дерево. Она умерла в больнице, мы с папой были рядом с ней в это время. Блейн знал, что Курт тоже не хотел сочувствия в ответ. Он знал, что Курт поделился своей историей, чтобы Блейн не чувствовал себя одиноким. Он хотел, чтобы Блейн понял, что он тоже оказывался в такой ситуации. Блейн сжал его руку чуть крепче и поднял голову, чтобы коротко улыбнуться Курту. Он не знал, как долго они сидели так, держась за руки, пока Эли играла с запястьем Курта, но в итоге Блейн поднял голову и увидел усталость на лице Курта. Он не знал, было это хорошо или плохо. - Спасибо, Курт. Мне было трудно говорить об этом, так что спасибо, что выслушал и… Рассказал свою историю тоже. Курт сжал его ладонь еще чуть крепче, прежде чем окончательно отпустить ее. Блейн внезапно почувствовал холод и сильное желание взять Курта за руку снова, но он не мог сделать этого. - Не за что, Блейн. Обращайся, если тебе нужно будет поговорить. Серьезно. И снова Блейну хотелось наклониться и поцеловать Курта. И сейчас он хотел этого так сильно. Он ясно представлял себе, как это будет. Из-за небольшой разницы в росте, Блейн бы слегка привстал, чтобы прижаться к его губам. Это был бы целомудренный поцелуй, без зубов и языков. Тогда бы он отстранился с застенчивой улыбкой и покрасневший, а Курт наверняка сказал бы что-то остроумное, и они оба посмеялись бы над этим. Блейн представлял себе это так четко, что это заставило его резко встать с дивана, пробубнить, что ему срочно нужно в ванную, и скрыться там на пару минут, чтобы привести мысли в порядок.

***

Курт удивленно смотрел, как Блейн буквально сбежал в ванную. Ему показалось, что Блейн словно боролся сам с собой. Выслушав историю Блейна и сравнивая ее со своей собственной, он почувствовал, что они стали ближе друг другу, а это плохо. Он обещал себе, что не будет общаться так близко с Блейном, но видя боль в его глазах, хотел только одного – помочь ему справиться с ней. Казалось, это неплохо, что Блейн уже не будет испытывать такой сильной боли, как Курта когда-то. Потому что Курт знал, каково это, скрывать от всех что-то очень похожее на секрет. Но кроме боли он видел в глазах Блейна что-то еще, что тот старался тщательно скрыть, но Курт просто не мог не заметить этого. Потому что знал, каково это, скрываться от людей. Курт усадил Эли к себе на колени, и девочка посмотрела на него слишком серьезно для ребенка. Это немного нервировало, словна она собиралась отругать его, если бы могла. Как будто это была его вина в том, что Блейн расстроен. Когда он вернулся из ванной, Курт отметил фальшивую улыбку, но промолчал. Если Блейн захочет, то сам все ему расскажет. Они провели остаток дня, избегая эмоциональных разговоров и придерживаясь более легким тем для общения. В основном они рассказывали о своих занятиях и интригах в хоре друг другу. Курт рассказывал о бесконечных любовных треугольниках, и Блейн был потрясен, как так мало людей могут создавать столько драмы. Когда Блейн рассказал о том, как однажды пел парню серенаду в GAP*, Курт смеялся до слез. Каждый раз, начиная представлять молодого Блейна, поющего неподходящую песню в неподходящем месте, его начинал пробирать смех. Блейн тоже не мог удержаться и смеялся вместе с ним, и Курт чувствовал себя так легко и естественно, как никогда прежде с Лоуренсом. Лоуренс вообще вряд ли когда-либо смеялся от души вместе с ним, чаще это происходило из-за кого-то другого, и Курт сильно переживал из-за этого. Они еще не говорили с Блейном про Лоуренса. Курт все еще хотел узнать, что тот сказал Блейну по телефону, и, возможно, попросить прощения, если это понадобится. Но какая-то невидимая сила останавливала его каждый раз. Он не хотел портить настроение разговорами о своем парне. Через каждые два часа Блейн мерял температуру Эли, пока она наконец не почувствовала себя действительно лучше. По крайней мере сейчас она ползала по полу и играла со своими игрушками, а не сидела молча рядом с Блейном и Куртом. Посмотрев на часы, Курт заметил, что уже три часа, а значит, ему было пора идти, чтобы оказаться дома раньше Лоуренса. Он не хотел уходить, тем более когда Блейн улыбался так много и искренне, совсем как в их первую встречу. Он просто тешил себя тем, что как-то связан с этим. Курт вздохнул, когда Блейн положил Эли в кроватку и вернулся в гостиную. - Мне пора идти. Блейн тоже вздохнул, но кивнул. - Хорошо. Спасибо, что был с нами так долго. Уверен, мы не самая веселая альтернатива провести утро. - Поверь мне, это намного лучше, чем сидеть дома в одиночестве. Блейн махнул головой в сторону двери и приоткрыл ее для Курта, как настоящий джентельмен. Но прежде, чем выпустить его, он задал вопрос, выглядя немного смущенным и задумчивым. - Курт? - Да? - Могу я… Ничего, если я обниму тебя? - Оу, - Курт был немного удивлен вопросом Блейна и тут же слегка покраснел. – Да, конечно. Они сделали шаг навстречу друг другу, и Блейн обнял Курта за талию так, что Курту пришлось в ответ скрепить руки вокруг его шеи. Обнимая Блейна, он чувствовал, что это похоже ни на одно его прежнее объятие. Он чувствовал себя комфортно и защищено, почти так же, как если бы его обнимал отец, но тут было что-то еще. Что-то теплое и уютное. Он чувствовал, как расслабляется в объятиях, и понял, что совсем не хочет отпускать Блейна. Курт почувствовал, что Блейн тоже заметно расслабился, когда заговорил: - Я просто хотел сказать спасибо, Курт. Ты действительно поднял мне настроение сегодня. Так что спасибо. - Не за что. Я рад, что смог помочь, - мягко, почти шепотом, ответил Курт. До Блейна, кажется, дошло, что они все еще обнимались, и он отпрянул. Курт вдруг почувствовал холод и легкое покалывание на коже там, где только что были руки Блейна. Они оба покраснели и отвели взгляд, прежде чем Курт положил руку ему на плечо, чтобы восстановить хоть каплю потерянного контакта. - Я буду здесь, когда тебе нужно будет поговорить. Позвони, когда тебе будет нужно. Независимо от времени, хорошо? - Хорошо, - Блейн улыбнулся так нежно, что сердце Курта начало плавиться. – Еще раз спасибо. Я позвоню тебе в скором времени, хорошо? - Да, буду ждать, - Курт вышел из квартиры, но обернулся последний раз, чтобы увидеть улыбку Блейна. – Пока, Блейн. - До скорого, Курт. Курт кивнул и развернулся, чтобы наконец-то уйти. Но сильнее всего он сейчас желал только обернуться еще раз, чтобы увидеть эту улыбку снова. У него до сих пор слегка покалывало кожу, и тепло разливалось по его телу так, что он мог практически почувствовать, как Блейн обнимает его. Хоть он и пытался изо всех сил запретить себе это чувство, но Курт был определенно влюблен в Блейна Андерсона. *GAP - магазин одежды Блейн поет песню из "Тарзана" - "Ты будешь в моем сердце"