Творческие задания: фандом

Задание: Пейринг L/BB Размер: мини AU - темное фэнтези Кто-то из них может быть: магом, некромантом, дроу, вампиром. Можно экшн, насилие. Мрачнота и расчлененка приветствуется (не в отношении друг друга). Рейтинг: R По поводу пейринга: можно слэш, а можно джен, где они или враги, или союзники. Но лучше слэш.       ...Он снова пришел в себя, чувствуя тяжелый запах крови. Мелко дрожали руки. Чтобы подняться с холодной земли, потребовалось значительное усилие, хоть и меньшее, чем на то, чтобы открыть глаза. Бейонд мрачно осмотрелся, уже зная, что увидит.       Он стоял в центре ледяного круга. Трава съежилась и покрылась инеем, кое-где кровавым, за кругом жидкая грязь заполняла, кажется, весь мир. Бейонд тряхнул головой, пытаясь привести в порядок зрение и понял, что находится неподалеку от деревни, которую днем ранее вместе со своими союзниками должен был уничтожить. Но он снова потерял над собой контроль. Бурлящая в нем магия все чаще выплескивалась наружу нежданно и неосознанно, игнорируя посох, который был ее орудием. Она предпочитала использовать самого мага — разжигала в нем бешеную ярость, оглушала, выматывала. Бейонд знал, что вскоре и вовсе прекратит контролировать ее. Иногда такие приступы играли ему на руку — сражаясь на стороне изгнанного, а теперь вернувшегося биться за престол принца, он был идеальным воином, если терял контроль на поле боя. Выживших не оставалось. Союзники, впрочем, тоже порой гибли под этими взрывами.       Вот и теперь Бейонд со вздохом подошел к дракону, два сердца которого вырвал несколькими часами раньше — пусть смутно, сквозь пелену кровавого тумана, но он уже вспомнил, что сам сделал это.       Спрятав сердца в сумку на поясе, Бейонд подошел к драконьей морде и погладил черную чешую.       — Прости меня, друг, — сказал он негромко. — Я постараюсь вернуть тебя.       Дракон был не единственным мертвым существом в ледяном круге. Раскинув руки в попытке сотворить заклятье, рыжеволосая девушка в ведьминской накидке лежала чуть поодаль. Грудь ее была вспорота, впрочем, до ее сердца Бейонд уже не добрался. Кровь на веснушчатой коже выглядела грязью, такой же, как и за пределами круга, красивое раньше лицо застыло в ужасной гримасе, порожденной злостью и страхом, а оторванный от щеки лоскут плоти обнажал кровожадный оскал. Бейонд носком сапога ткнул мертвую в бок, и округлая грудь с вымазанным в крови соском закачалась и едва не оторвалась от ребер, обнажая торчащую сломанную белую кость.       Ведьму было не жалко. Толку от таких почти не было, лишь тот, что все они были шлюхами, а Бейонду не помешала бы шлюха.       Он поморщился. Нет, только не мертвая. И сейчас не время об этом думать. Все, что он должен сейчас сделать, это понять, как вернуть верного дракона и укротить собственную магию. Посох! Гулко стукнулось изнутри сердце, пока глаза искали самый важный магический предмет для темного мага. Посох оказался неподалеку, но шар на его вершине был вымазан в ту же грязь, кроме того, прочнейшая древесина покрылась трещинами и впилась занозами в пальцы Бейонда, когда тот поднял его.       Ощущая себя таким же грязным и треснувшим, маг подумал: «Вот теперь пора», и решительно зашагал по направлению к лесу. На опушке стояла ободранная лачуга. Тяжелые еловые ветви ложились на покореженную крышу, у порога стояли чьи-то разбитые сапоги, а окна были покрыты трещинами, словно паутиной. Обернувшийся вокруг лачуги красный дракон внимательно посмотрел на подходящего Бейонда и снова смежил веки.       Он, не стучась, вошел внутрь, лишь на секунду помедлив перед тем, как открыть дверь. Створка противно заскрипела, и обитатель лачуги, не оборачиваясь от стоящего у противоположной стены захламленного стола, произнес:       — Давно я не слышал этого звука.       — Мне нужна помощь, — сказал Бейонд и прикусил кончик языка, чтобы не сказать пока больше ничего. Все зависело сейчас от ответа. Хозяин домишки повернулся. Две пары глаз встретились, и Бейонд сжал зубы еще сильнее, с трудом сдерживаясь от того, чтобы скривиться. Меньше всего ему хотелось просить помощи у того, к кому он пришел. Л тоже был магом, и в развязавшейся войне поддерживал отнюдь не ту сторону, что Бейонд. Кроме того, Л был его братом. Кто знает, как получилось так, что двое близнецов родились у разных матерей и оба обладали магическими способностями? Отец их — пожалуй, единственный, кто мог бы ответить на этот вопрос, сгинул столь давно, что ни один из братьев его и не помнил. Много было пережито порознь, но судьба сводила их раз за разом, чтобы позже вновь раскидать. Сложно было даже сказать, как относятся они друг к другу — черный и красный маги, поддерживающие разных наследников престола, ухитрявшиеся грызться, едва им случалось встретиться, между тем, они чувствовали, что между ними есть связь. Однажды, в их последнюю встречу, Л заговорил об этом и предложил Бейонду встать на его сторону. Ответ был очевиден. И теперь тот, обещавший больше никогда не попадаться на дороге Л, пришел к нему сам и просил помощи.       — Я чую кровь дракона, — сказал Л. — Ты убил его?       — Да, — криво ухмыльнулся Бейонд. — Я мог бы вернуть его, но мой посох...       Л мельком глянул на грязную палку, которую и за магический предмет не признал сначала и поджал губы.       — Ты теряешь контроль над собой. И знаешь, отчего это.       — Я не стану учиться твоей магии.       — И твоя собственная прикончит тебя.       — Мне нужна от тебя лишь небольшая помощь, не проповеди! Если не намерен оказывать ее, так и скажи.       — Мальчишка.       — Мы ровесники!       — Вот именно. А ты все еще дурной мальчишка, не умеющий сам с собой управиться. Я починю посох и помогу с драконом, но в следующий раз ты убьешь его снова, и посох будет уже не привести в порядок. Подумай, еще не поздно принять от меня настоящую помощь.       — Дай лучше пожрать, — Бейонд рухнул на колченогий стул и устало прикрыл глаза.       Через несколько минут об стол грохнуло и он, вздрогнув, очнулся от тяжелой дремоты. В деревянной грубой миске лежало что-то отвратительное как на вид, так и на запах. Деревянная же ложка торчала из бурого месива. Было видно, что вся она в следах чьих-то пальцев.       — Спасибо, братишка, — тоскливо сказал Бейонд. — А что-нибудь съедобное у тебя есть?       — Возьми и сотвори, — раздраженно ответил Л, возящийся с посохом. Близнец, бросив еще один взгляд в миску и скривившись, тяжело вздохнул. Такой магией он не владел, это было прерогативой красных магов, и Л был прекрасно известен этот факт.       — Черт с тобой, — на стол полетели сладкие лепешки. Бейонд едва успел набить рот, как Л закончил с посохом и устало вытянулся на топчане.       — Ты думаешь, что долго протянешь так?       — Начинается... Меня там уже ждут, — показал Бейонд глазами на пол. — Не переживай. Все в свое время.       — Ты можешь жить почти вечно, — вкрадчиво сказал Л. — Можешь обострить свои чувства, научиться магии, которая тебе сейчас и не снилась, стать легендой...       — А могу сгинуть, как и положено тварям вроде меня. Что за дело тебе, если это случится? Я пришел к тебе вынужденно, но это больше не повторится, не волнуйся.       — Я волнуюсь не об этом. Что происходит, как ты думаешь?       — Ты о чем? — с недоумением спросил Бейонд. Спать хотелось невероятно.       — К чему приведет эта война?       — К чьему-то поражению, — хмыкнул черный маг.       — К общему поражению. Земля залита кровью, сожжена пожарами, заморожена магией и бесплодна, треть населения покалечена и убита, треть запугана, треть бунтует. Трон слаб. Народ слаб. Нынешние союзники ждут удобного момента, чтобы растащить королевство на части.       — И что? — слова Л неприятно кольнули Бейонда. Он задумывался над этими вопросами и раньше, но всегда отмахивался от них. Сначала принцу нужно было добыть победу. На троне он будет думать о политике, земле и народе.       — И то, что это начало конца. Для всех, но тебя это не волнует, поэтому скажу только о том, что ты можешь посчитать значимым. Ты черпаешь большую часть своей магии от мира, а мир умирает. Хочешь сдохнуть простым человеком? От ножа в брюхе, или казненный, как ведьмак? Может, хочешь стать покровителем ведьм, по старой памяти, и сдохнуть, когда одна из них откусит тебе член, который ты сам в нее сунешь?       — Что тебе от меня надо?       — Мы можем объединиться. Ты не представляешь, как много мы можем вместе. Если тебе нужна власть — ты станешь властью. Не твой король, ты сам. Если тебе нужна сила — вся сила мира будет твоей. Мы можем быть всемогущи.       — Почему мы? Ты сам не можешь этого?       — Угли рано или поздно истлеют. Огонь, разведенный на листьях, тоже долго не продержится. Но вместе они станут костром, ему нужны будут лишь дрова. И мы сможем швырнуть в этот костер все королевство. Какого черта тебе еще надо? Неужели этого мало? — глаза Л непривычно загорелись. Бейонд, ни капли не воодушевленный, спросил упрямо:       — А самому тебе зачем это?       — Я хочу справедливости. Я хочу, чтобы каждый ублюдок, виновный в том, что умирают люди и мир, маги и драконы, получил свою порцию муки и смерти. И чтобы все знали, что я стою на страже справедливости. Я хочу очистить мир от смрада.       — Всего-то, — Бейонд снова закрыл глаза.       — И жить вечно, разумеется.       — Да зачем тебе это нужно? Жить вечно, подумать только...       — А ты все так же жаждешь самоуничтожения, — недовольно произнес Л. — Хорошо, я понял твою позицию. Иди к дьяволу, раз уж он ждет тебя, но сначала заплати мне за помощь.       Это было разговором дела. Бейонд потер слезящиеся глаза и спросил просто, без всегдашнего ехидства:       — Чего ты хочешь?       — За посох и дракона?.. — Л прищурился. — Ты не можешь ни без того, ни без другого, будет справедливо, если я потребую взамен часть твоей силы.       — Требуй сколько угодно, это слишком большая плата, но все равно — никто еще не передавал силу одного мага другому.       — Значит, я буду первым, — вкрадчиво сказал Л и Бейонд посмотрел на него уже внимательно.       — Не может быть. Ты нашел способ! — это не было вопросом, Л не бросал слов на ветер. — И как?       — Тебе это не понравится, — усмехнулся красный маг. — Но все после. Тебе нужно отдохнуть, а мне позвать обратно в мир живых твоего дракона.       — Это долго?       — Ночь и день. А следующей ночью я возьму с тебя плату.       — Так и будет, — сказал Бейонд и поплелся в заднюю комнату, на полу которой — он знал, — уже лежал широкий травяной матрас.       Следующий день промелькнул, как волчий хвост. Бейонд чувствовал себя потерянным и оглушенным, посох еще не был готов, но в лачуге Л было чем заняться. Тяжелые книги в обложках из кожи содержали множество тайных знаний, полки хранили артефакты и вещества, о которых Бейонд раньше и не слыхал, а за лачугой собирались лесные звери. Дракон Л вяло отгонял их струйками дыма из ноздрей, порой принимался дразнить их своим длинным и гибким хвостом, особо наглую птицу приманил поближе и сожрал — только к влажной чешуе под пастью пристало несколько темных перьев. Бейонд гнал от себя навязчивое ощущение, что он дома.       Л творил заклятья. Два драконьих сердца то вымазывались сажей и землей, то кипели в каком-то адском вареве, от которого вся лачуга пропиталась едким кислым дымом, и разбежалось все зверье. Его собственный дракон чихнул и опасливо отодвинулся подальше от окон. К вечеру, когда бледная луна уже выкатила на тусклое небо, все было готово. Л вынес на крыльцо сердца, замотанные в грязную тряпку и брызнул на них огнем. Адское пламя разгорелось, поглощая их, и только тихий свист слышался из этого импровизированного костра. Бейонд с тревогой смотрел на них, пока те не погасли и не рассыпались пеплом по, казалось, совершенно нетронутой траве.       — Позови его, — посоветовал Л и ушел внутрь. Бейонд, стоящий на пороге, посторонился и прошептал одними губами длинное имя. Через пару минут раздался свист тяжелых крыльев, и небольшой черный дракон приземлился недалеко от погасшего костра. Бейонд бросился к нему.       — Я же говорил, — обрадованно сказал он. — Ну куда мне без тебя? Да и тебе, небось, в аду скучно без всадника, правда?       — Как трогательно, — раздалось от лачуги. Л стоял на пороге в своей красной мантии, скрестив на груди руки. Морда его собственного ручного чудовища выглядывала из-под его широкого рукава. Красный дракон без особой агрессии, но все-таки скалился на представителя другого рода. — Посох в порядке. Дракон, как видишь, тоже. Время отдавать долг.       — Чего ты хочешь от меня?       Л не успел ответить — внезапно на горизонте потемнело. Драконы залязгали зубами и стали бок о бок. К лачуге приближался отряд — воины и маги шли бок о бок. Бейонд непонимающе посмотрел на агрессивно настроенную толпу и мельком глянул на Л. У того в руках уже было два посоха, и он швырнул один черному магу, сопроводив коротким комментарием:       — Сейчас ты на моей стороне.       Это и так было понятно. Он уже видел в первых рядах своих бывших союзников, вполне предсказуемо истолковавших его присутствие на территории заклятого врага.       — Предатель! — проревела бородатая рожа и кинулась с мечом на Бейонда. Маг ударил посохом оземь и тот остался стоять, ощутимо встряхнув землю под ногами. Драконы, невысоко взлетев, ринулись в самую гущу толпы, где воины попадали с ног от толчка, когти принялись рвать кольчуги и плоть, наполняя воздух металлическим звоном, криками и запахом горячей требухи. Зазвенело оружие. Бейонд выхватил из-под мантии небольшой меч и вогнал его в горло под той самой бородатой рожей — это была правая рука мага, человек, без которого он не шел на битвы последний год.       — Я не предатель, — задыхаясь от ярости, прошипел Бейонд умирающему бывшему соратнику и выдернул окровавленную сталь, давая телу упасть. Л отбивался от магов. Те прижали его толпой уже к темной стене леса, откуда слышался тот же металлический звон — враги решили действовать наверняка и подстраховаться. «Здорово же они его боятся, — отстраненно подумал Бейонд, вспарывая чье-то брюхо и пытаясь схватить посох, от которого невольно отошел слишком далеко, — раз действуют так трусливо». Л, отступая к лесу, сжал посох в руке и что-то шепнул ему, воздевая вверх. Над сражающимися взвилась пульсирующая красная туча, Л присел и Бейонд последовал его примеру, драконы предусмотрительно взлетели повыше, сталкиваясь крыльями. Разорвавшись в воздухе, туча обернулась множеством летучих мышей, те редеющей стаей прошлись до агрессорам, нападая на некоторых скопом, обволакивая каждую жертву целиком. Л, воспользовавшись заминкой нападающих, сунул руку в оказавшееся за спиной дупло и нагреб в ладонь древесной трухи. Труха полетела в глаза магам, Л ударил одного из них кинжалом, быстро бормоча под нос витиеватые фразы заклинания на древнем языке. Из посоха с красным набалдашником вырвалось несколько шаров почти черного цвета с огненными всполохами, и вскоре у Л осталось только два противника из десятка. Летучие мыши стайками стали подниматься с обглоданных трупов, ища новые жертвы, и несколько воинов, раньше отмахивавшихся от драконов и мелких красных убийц, бросились наутек. Бейонд открыл было рот и простер в их сторону посох для заклинания, но тут на него бросились сразу четверо. Троих маг одолел, но четвертый выбил из его рук и обычное, и магическое оружие и отшвырнул подальше. Бросившись на Бейонда с голыми руками и свалив на землю, он принялся душить его. Маг судорожно зашарил по траве в поисках хотя бы камня, но тот никак не попадался под руку. Красный дракон взвился в темное небо, которое уже плыло перед глазами Бейонда, черный присоединился к нему, и в остатки боевого отряда врезались сразу две струи жидкого огня. Отчаянный вой боли пробудил в Бейонде новые силы, он вдохнул воздух с запахом раскаленного металла и горящей плоти и, сосредоточившись на своей руке под брюхом навалившегося на него воина, призвал свою непредсказуемую магию. Тонкие пальцы погрузились в доспехи и мягкую плоть, словно были так же остры, как и меч. Руки на шее Бейонда разжались, незадачливый убийца разинул вонючую пасть, но не смог даже закричать, когда маг воспользовался преимуществом и столкнул его с себя, вырвав при этом из брюшины кишки.       Шатаясь, Бейонд встал над умирающим и огляделся. Драконы гнали к деревне дезертиров, земля была усыпана трупами, залита кровью и засыпана пеплом. Звезды и толстая, упитанная луна меланхолично освещали поле брани. Л бросил посох и, сведя ладони, бормотал под нос, пока его соперник тянулся к посоху Бейонда, оказавшемуся на расстоянии нескольких шагов. Бейонд похолодел. Что делает Л? Он не успеет! Разжав ладонь с требухой побежденного, черный маг в отчаянном жесте вытянул руку к тому, кто носил мантию того же цвета, надеясь, что не вся еще разрушительная энергия внутри него вырвалась на свободу. Одновременно с Бейондом противник Л поднял посох, но в него тут же ударило с двух сторон черным и красным разрядами молний. Тело замерло на мгновение, страшно выгнулось и опало. Л с удивлением посмотрел на Бейонда, перед глазами которого внезапно померк свет. Он упал сначала на колени, а после и плашмя в кровь и пепел, так и не опустив руку.       Сознание возвращалось к Бейонду медленно. Чертов травяной тюфяк в домишке Л нестерпимо вонял, болела обожженная ладонь. Все тело ломило, шею невозможно было повернуть. Еще не открыв глаза, он закусил губу и зашипел, и Л немедленно среагировал.       — Лежи, — проворчал он, появляясь в дверях с зеленоватым небольшим сосудом и грязными тряпками в руках.       — Убери это, — сказал Бейонд.       — Конечно, — мирно ответил Л, схватив Бейонда за шею и заливая мерзкий на вкус напиток в открывшийся для крика боли рот. — Теперь точно лежи.       На шею плюхнулась скользкая вонючая тряпка, такую же Л затолкал в кулак Бейонду.       — Поможет через пару часов. Ты сам виноват, не стоило лезть. Терпи теперь.       Бейонд не ответил, с ненавистью смотря на потолок и стараясь не думать о том, что от манипуляций Л ему становится лучше. Он и сам не заметил, как провалился в сон, сначала такой же злобный, как и он сам, такой же больной; но потом неприятные ощущения ушли, растворилась злость, и сон явно пошел в другое русло — кто знает, что за расплывчатые образы являлись к нему тогда? — но они знали, как увлечь его.       Бейонд мог бы долго наслаждаться ощущениями, так похожими на настоящие, если бы их натуральность не перешла все границы — его словно укусили за губу. Скривившись, он открыл глаза и увидел прямо над собой горящее лицо Л. По подбородку потекла тонкая струйка крови.       — Что ты делаешь? Что ты хочешь? — возмущенно спросил Бейонд, пытаясь отодвинуться.       — Всего. От тебя — всего. Страсти хочу, счастья, боли. Твоего недовольного взгляда, твоей ярости, твоего безумия. Ты мне нужен и все, что ты можешь принести с собой, нужно. Я не убью тебя, пусть и хотел раньше, что бы ты мне сейчас не ответил. Просто будь, даже не на моей стороне, даже считая безумцем меня, но это не я спятил, а ты, если откажешь. Я могу дать тебе все что угодно только за то, что ты останешься такой же тварью, как сейчас, но моей тварью. Мы так давно не бились на одной стороне, и почему? Посмотри, скольких мы одолели вместе, мы ведь можем гораздо больше, чем я думал, и я хочу больше, чем думал...       Глаза Л болезненно блестели, его бегающий взгляд походил на взгляд безумца, руки то и дело легко касались грубой ткани на груди Бейонда. Тот на мгновение потерял дар речи, но чужие пальцы, коснувшиеся голой кожи на животе, привели его в чувство.       — Тебя опоили чем-то. Или наложили заклятие, ты не понимаешь, что делаешь.       — Кстати, о заклятии, — Л, стоящий на четвереньках над Бейондом, потянулся вперед и вниз, едва не завалившись на него. Выпрямившись, он беззастенчиво уселся на его бедрах; в руках показался пузырек из красной глины. Щедро глотнув, Л протянул пузырек Бейонду, и тот замотал головой.       — Что это еще за отрава? Убирайся! — он попытался столкнуть Л с себя, но тот легко оттолкнул его руки и сказал:       — На тебе долг, помнишь? Если все, что я могу взять от тебя — это сила, то я сделаю это, так или иначе. Пей.       Бейонд побледнел.       — Что мне придется сделать потом?       — Просто пей, — в губы снова ткнулась красная глина, и маг покорно сделал глоток.       — Ты все еще сидишь на мне, — мрачно сказал он, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Учти, если ты лишишь меня моего магического дара, я найду способ убить тебя и без него.       — Я никогда бы не сделал этого с тобой, — серьезно сказал Л, внимательно вглядываясь в его лицо.       — Десять минут назад я бы сказал, что ты никогда на меня не усядешься, — пробормотал Бейонд, цепляясь за ускользающее сознание и понимая, что уже ничего не имеет против наглого и странного поведения Л. Он спросил только:       — Зачем?..       Остальные слова утонули в слиянии губ, пьянящем и пряном от зелья. Бейонд хотел закрыть глаза, но едва веки опустились, почти потерялся в кружащемся под ними разноцветном калейдоскопе. Смотреть на лицо Л — так близко! — было несравненно лучше, но вскоре оно скрылось из виду и стало видно лишь похожие на перья ворона, волосы — поцелуи опускались ниже. Кожа горела, наличие одежды стало казаться невыносимым и Бейонд избавился от нее, заставив Л сделать то же самое.       Следующее прикосновение уже обнаженных тел друг к другу породило ощущение встречи воды с огнем, Бейонд не сдержался и застонал, прикусывая многострадальную губу. Л посмотрел на него с плохо скрываемой радостью и уже без тени сомнения позволил своим рукам творить все, что заблагорассудится. Бейонду показалось, что он оглушен собственным дыханием, торопливые удары сердца Л он чувствовал всем телом, когда тот к нему прижимался. В ритме было что-то завораживающее, жизненно необходимое, и Бейонду хотелось самому превратиться в этот ритм, чувствовать его как можно сильнее и отчетливее — везде. Пусть Л и не обошел вниманием самую чувствительную часть его тела, но этого было мало. Даже боль не отрезвила Бейонда. Л делал с ним то, что и не каждая шлюха позволит, но тот просто закрыл глаза и запретил себе чувствовать что-то кроме ритма — уже внутри, так глубоко и сильно, что Л не хватало дыхания... Но он все увеличивал его, до тех пор, пока они оба словно не взорвались изнутри, почти одновременно. Л обессиленно упал на Бейонда и тот повернулся на бок, обняв его. Сил не было и они, отдышавшись, незаметно погрузились в целительную дремоту.       Когда Бейонд очнулся, он уже почти не чувствовал того болезненного опьянения, владевшего им некоторое время назад. Сердце лежащего рядом Л билось спокойно и ровно, чтобы почувствовать это, к нему даже не нужно было прикасаться. На мгновение Бейонд растерялся, обнаружив их так близко и нагими, но память услужливо пробудилась и черный маг похолодел. Толкнув Л, он зло спросил:       — Это так ты взимаешь долги?       — Приятное с полезным — для того, чтобы отхватить кусок твоей силы, нужен был физический контакт, — пробормотал тот, пытаясь прогнать сон. Через мгновение он уже добавил, ухмыльнувшись: — Чем ближе, тем лучше.       — Что ты мне дал, ублюдок? Любовное зелье научился делать?       — Нет, да и зачем бы оно мне понадобилось? Смирись, ты сам этого хотел, и никакое зелье тут ни при чем.       — Чертов ублюдок, — пробормотал Бейонд злобно, срываясь с матраса и одеваясь. — Мы в расчете?       — В расчете. Но мое предложение в силе.       — Да-да, ты будешь править миром, излечишь меня от моей магии и научишь своей, а я буду позволять тебе... — Бейонд запнулся, — ...это. Никогда. Прощай.       Через несколько минут он вышел из лачуги на опушке, хлопнув дверью. Черный дракон расправил крылья и взлетел, едва мрачный всадник занял свое место; черная мантия за ним развевалась на ветру. На лачугу он даже не обернулся.       Спустя еще несколько дней Бейонд, разговаривая со своим принцем, не дал тому договорить и внезапно покинул походный шатер. Дракон летел, как сумасшедший, чтобы вскоре опуститься у того самого домишки, где отряд воинства магов снова пришел за Л. Казалось, у того не было шансов — его посох был переломлен пополам, правая рука распорота чьей-то острой сталью, а сил уже не осталось. Его противники могли бы убить его и вовсе без магии и оружия — пусть половина из них и пала уже в бою, их все еще было очень много, а Л был измучен. Но Бейонд врезался в отряд, как нож в масло, и все переключились на него. Бейонд сражался остервенело, словно не боялся покалечить самого себя, словно вся его сила и жизнь стояли сейчас на кону. Один за другим маги умирали от его руки, клинка и посоха, пока, наконец, никого не осталось.       Л слабо скривился в подобии улыбки, когда Бейонд подошел к нему, но заговорить не успел.       — Я не на твоей стороне, — сказал черный маг.       — Ты только что убил, кажется, восьмерых своих потенциальных союзников. Что ты делаешь здесь?       — Все еще чувствую, как стучит твое сердце. Когда оно стало звучать как... тогда, решил испортить тебе дело. А оказалось, ты совсем не тем занят. Впрочем, я все равно вовремя, — произнес Бейонд, помогая Л подняться.       — То есть этого я и должен был ждать после твоего «прощай»? — с недоумением спросил Л.       — Я просто хочу знать, какие еще побочные эффекты есть у того чертова зелья. Если бы тебя убили, это было бы сложно.       Л запнулся о порог лачуги, несмотря на поддержку. Больше об эффектах могла бы рассказать толстая старая ведьма, чей труп разлагался сейчас в лесу не без помощи Л. Зелье его самого давало возможность только поделиться силой, но Бейонд никогда не должен узнать о том, что выпил не только его.