Невезение, или мы в Средиземье

Никто не умирает слишком рано, все умирают вовремя У каждого в жизни появляется такой человек, после которого ты меняешься. И совершенно не важно, было это безграничное счастье или сумасшедшая боль. Ты просто понимаешь, что таким как раньше, ты больше не будешь

      POV: Автор       Прошел почти год. Уже почти год две сестры были оторваны от Средиземья, от своих друзей, от тех, с кем остались их сердца. Они обе были, кажется, в совершенно одинаковых ситуациях. Но одна жила. А другая... Вряд ли это можно назвать жизнью. Она больше просто существовала.       Наверное, стоит рассказать все по порядку. По времени нашего мира девушки провели в Средиземье всего шесть часов. А так как накануне их родители уехали, то никто не заметил их отсутствия. Поэтому они успели и попрятать свои вещи, принесенные из своих странствий, и переодеться, и (об этом они обе непрерывно мечтали в течение пяти месяцев) нормально помыться. Внешне они снова стали такими, какими были до своего... нежданного путешествия. За исключением волос. Алфиэль оказалась права, волосы никакими средствами не отмывались. И даже несмотря на то, что они у них успели немного подрасти, даже у корней все равно волосы ярко алели. Может, это была какая-нибудь очередная эльфийская магия, которая превращает обычные снадобья в другие, сильнее и необычней.       Родители вернулись через два дня, когда девушки уже немного оправились и более-менее адаптировались к своему родному миру. Хотя бы не отпрыгивали уже от стиральной машинки и не думали по полчаса, как включить духовку. Да-да, было и такое! Все же они очень много времени провели в другом времени. Так вот, родители вернулись и первым делом отругали обеих за новые прически. Но смирились. Кстати, мама долго пыталась понять, почему у них волосы за три дня отрасли так, словно прошло полгода.       Глубокие изменения стали видны немного позже. Все довольно быстро заметили большие перемены в характерах сестер. Прежде открытая и общительная (даже немного болтливая) Аня теперь стала гораздо более задумчивой, нелюдимой. Она продолжала поддерживать свою физическую форму, и на уроках физкультуры учитель не успевал ставить ей пятерки, так хорошо она работала. И по биологии, где раньше были сплошные тройки, теперь редко стояло что-то кроме "отлично". И по географии, и по литературе, и по обществознанию (особенно если они изучали политическую сферу). А вот с ангийским начались проблемы, уж слишком часто Аня начинала вместо английских слов произносить эльфийские. И любила надевать украшения, принесенные из Средиземья. Конечно, все ее одноклассники решили, что она просто слишком подвинулась на Толкине. Кстати, его автограф она отдала сестре, которая пришла в восторг от такого подарка. Теперь этот кусок пергамента висел в красивой рамочке над кроватью старшей сестры. Маме они сказали, что это просто копия, якобы подруга подарила на Новый Год. Мама поверила, а Аня тихо посмеивалась, не переставляя удивляться находчивости Светы.        Света... То, что происходило с ней, не просто тревожило, скорее пугало всех ее знакомых. Она и раньше была немногословной и замкнутой, а сейчас вообще практически замолчала. Даже с ее друзьями Света теперь сохраняла свой обыкновенный отрешенный вид. Каждый день у нее в точности повторял предыдущий: она вставала с утра, выходила на пробежку, шла в школу (летом - садилась за книги на весь день), возвращалась домой, читала учебники, ложилась спать. Все. Она просто механически выполняла то, что от нее требовали. Развлечений себе она не оставила: гулять не ходила, бросила рисование, больше не прикасалась к любимой гитаре, а самое странное (для непосвященного) - со времени возвращения она ни разу не взяла в руки книги Толкина, а диски с фильмами вообще убрала в самый дальний угол шкафа. Никто не мог понять, что с ней происходит, кроме Ани. Но беспокоились уж точно все. "Ты как будто живешь на два мира сразу, тело тут, а душа - там", - сказала как-то Аня. Кстати, она была единственным человеком, которым Света хоть иногда нормально разговаривала. Вот только упоминание Средиземья было едва ли не под запретом. Исключение допускалось одно: между собой они иногда говорили на эльфийском, когда не хотели, чтобы кто-то услышал их разговор.       Света изменилась и внешне. Регулярные физические нагрузки в ее мире, плюс пятимесячный поход, где постоянно не хватало еды, но хватало "физкультуры", дали свой результат: девчонки стали действительно завидовать ее фигуре, а парни - откровенно пялиться. Произошло и более существенное изменение. Света коротко остригла волосы. Теперь на ее голове красовалось ровное каре чуть выше шеи. Так она выглядела более стильно и современно, особенно учитывая необычную раскраску ее волос. Только вот сама обладательница этой прически преследовала несколько иную цель: короткие волосы меньше напоминали об Арде, где у всех женщин волосы были длинные. А самое заметное изменение произошло в ее глазах. Видимо, общение с Арагорном, Гэндальфом и эльфами не прошло для нее даром. Ее глаза, как у всех их, словно принадлежали другому человеку, гораздо старше. В их бездонной глубине читались накопленные знания, к которым примешивались еще печаль и тоска по тому, что было для нее недостижимым.       Хотя нет. Это было вполне достижимым, только не в этой жизни. И, если честно, у девушки мелькала такая мысль. Но она не хотела причинять боль маме и Ане, поэтому удерживала себя от столь соблазнительного выхода из своего положения. Поэтому она продолжала свое существование, стараясь жить, как все. Окончив школу, она вдруг обнаружила, что у нее все равно остается слишком много свободного времени. Его она теперь ненавидела, ведь именно тогда, когда ты ничем не занят, в голову лезут те мысли, которых ты боишься, которые возвращают тебя к тому, чего ты избегаешь. Поразмыслив, она в итоге решила занять это свободное время танцевальной студией. Танцами она два года уже занималась, так что это было для нее привычным и более-менее приятным занятием, в котором она достигла больших успехов. Уже через три месяца, аккурат к ее Дню Рождения, она победила в городском конкурсе и вошла в число тех, кто стал "лицом" студии. Руководители в один голос говорили, что она вполне может заняться танцами уже профессионально. Только вот ее это не заботило. Она просто нашла способ выплескивать те эмоции и чувства, которые скрывала от остальных. А уж когда к танцам добавилась учеба (Света поступила на филфак МГУ), времени на личные переживания просто не осталось. Почти каждый день она сидела до двух-трех часов ночи с лавиной заданий, в пять вставала на занятия, так что на сон времени у нее было мало.       - Ненормальная! - ругала ее Аня. - Ты же совсем не спишь! Знаешь, как это плохо?       - Спать еще хуже, - бесстрастно отвечала на это Света. - Пусть я не высыпаюсь, пусть моими кругами под глазами можно напугать даже горного тролля, зато кошмары преследуют меня намного меньше, чем при нормальном сне.       - Кошмары?       - Брось. Я же вижу, как ты сама вздрагиваешь по ночам от малейшего шороха. Война - это такая вещь, которая оставляет свой след во всех, а мы еще и побывали в самом ее эпицентре. Или ты хочешь сказать, что не чувствуешь на себе постоянно чей-то взгляд? И не высматриваешь инстинктивно угрозу? И кинжал от Арагорна под подушкой не держишь?       Аня сразу смущалась и отворачивалась, стараясь задавить волну нарастающего ужаса, который в ней поднимался каждый раз, как она хоть краешком сознания вспоминала Войну Кольца. После таких разговоров она еще долго не упрекала сестру в пренебрежении своим здоровьем. А Света на два-три дня вообще забывала о сне, все ночи проводя у постели Ани и успокаивая ее, когда ей снились ставшие такими привычными кровавые кошмары, полные харадримов, орков, гоблинов и назгулов. Кстати, они часто сопровождались болью в руке, которой Аня ударила Короля-Чародея. И никакие лекарства не помогали (ацелас-то в нашем мире не растет).

***

      Это был обычный день. 25 октября. Суббота. У Светы занятий не было, и она доделывала фотоальбом, который собирала с зимы. Там были и ее снимки, ее выпускного, танцевальных конкурсов, и снимки друзей и родных. Это тоже был один из способов убить время, ибо фотографирование и обработка фотографий отнимают много времени и требуют концентрации. А уж распечатывание снимков и заполнение ими альбома и подавно.       Так вот, в это воскресенье сестры (Аня напросилась поехать со Светой) ездили в фотоателье, где получили последние снимки и советовались с профессиональными фотографами о размещении их в вышеупомянутом альбоме. Закончив где-то в районе обеда, они вышли из ателье и пошли на остановку.       - Ань, можно я к тебе положу альбом? - попросила Света, пытаясь запихнуть в свою сумку красивую большую рамку для подарка маме на День Рождения. - У тебя-то в рюкзаке места побольше...       - Да нет проблем, клади, - рассеянно отозвалась младшая, сосредоточенно колотя телефоном о ладонь. - Слушай, - вдруг сказала она, пока сестра ковырялась у нее в рюкзаке, - у тебя нет нехорошего предчувствия? Меня сегодня весь день преследует очень неприятное чувство...       Пауза.       - У меня тоже внутри что-то екает как будто, только я никак не могу понять, в чем дело, - призналась наконец Света. - Последний раз у меня такое было перед... Хельмовой Падью.       В этот момент подъехал их автобус. Девушки зашли внутрь и встали у окна.       - Кстати, а что там с тем конкурсом? - перевела разговор Аня на более позитивную тему. - Тебя же вроде хотят туда послать?       - Хотят, только сперва надо танец выучить, а на это много времени нужно, придется дольше заниматься, чем обычно, - вздохнула Света. - Все-таки совмещать получение высшего образования с танцами очень сложно.       - Так ты могла бы оставить танцы, - напомнила сестра. - Или наоборот, посвятить себя танцевальной сфере. Стала бы профессиональной танцовщицей!       - Нет, я хочу получить высшее образование, - покачала головой старшая. - Профессия танцора слишком нестабильна, а с высшим образованием легче, если что, найти работу.       - Да, ты как-то говорила это, - чуть улыбнулась Аня, но тут же погрустнела. - Свет... Когда ты уже возьмешь себя в руки? Мне на тебя смотреть больно...       - Я в порядке, - нахмурилась та. - Мне просто не хочется лишний раз вспоминать все... то. Так, как я живу сейчас, мне жить легче, поверь.       - Ага, конечно, - пробурчала себе под нос Аня, но от сестры отстала, задумчиво глядя в окно.       Они уже подъезжали к дому, когда их автобусу надо было пересечь трамвайные пути. Все произошло слишком быстро...       Потерявший управление трамвай на приличной скорости въехал точно в центр бока автобуса. Раздался оглушающий грохот, звон бьющегося стекла, крики... А потом автобус медленно завалился набок, металл с противным скрежетом смялся, и все стихло.       Через полчаса прибывшие на место происшествия сотрудники правоохранительных органов вытащили из-под чудом не взорвавшихся обломков два тела: шестнадцатилетней светловолосой девушки и ее восемнадцатилетней рыжеволосой сестры...

***

      Снова та же темнота, та же боль... Но на этот раз она рассеялась гораздо быстрее, и Аня смогла открыть глаза. Мозг никак не мог осознать все, что увидел. Над ней было что-то светлое, это нечто загораживали силуэты каких-то людей. Странных людей. Они изумленно смотрели на нее, но их растолкал какой-то металлический человек. Он склонился над ней и крикнул собравшимся:       - Срочно доложите об этом Королю!       И тут Аня наконец все поняла. Металлический человек - это стражник в доспехах, а на груди у него был тот же знак, что красовался на знамени, под которым Арагорн приплыл на битву - герб Элендила. Столпившимися людьми оказались ремесленники и женщины в длинных средневековых платьях. Осознав все это, девушка резко села и осмотрелась. Она была на одном из верхних ярусов Минас Тирита. И это понимание поставило ее в тупик. Как?       В этот момент люди зашевелились, пропуская кого-то вперед. Когда Аня разглядела, кто это был, она ахнула и протерла глаза.       - Аня! Это ты! Я знал, что ты вернешься! - радостно смеялся Гимли, рывком ставя ее на ноги и тормоша.       - Гимли... Что за?.. - Договорить она не успела, увидев спешащего к ним Арагорна. От этого ее челюсть укатилась куда-то к Андуину, а глаза грозили выпасть из глазниц.       - Аня! - не менее радостно поприветствовал ее Король. - Мы так надеялись, что вы вернетесь! И вот ты здесь!       - Я совсем ничего не понимаю, - призналась она. - Мы только что ехали в автобусе, я помню, там еще трамвай ехал. А потом... Нет, ничего не помню. Только как открыла глаза и оказалась здесь.       - Пойдем во дворец, там все расскажешь, - предложил Арагорн, пропуская ее вперед. - У меня как раз в гостях Леголас, Эовин с Фарамиром, Гимли вот как раз приехал с Эомером. Да и Арвен будет очень рада тебя видеть. Кстати, а где Света?       Аня на мгновение прикрыла глаза. Она вспомнила свое желание, сопоставила его с тем, что видела последним в своем мире, и поняла все. И это же дало ей ответ на вопрос, где Света, потому что сестра все-таки рассказала ей о своем желании.       - Светы здесь нет. Она никогда не вернется в Арду. Она не вернется на землю. Теперь она там, где Эарендил. Ее мечта наконец исполнилась.