Кукольный театр

В лесу было так жарко, что горизонт дребезжал легкой рябью, плавясь от зноя. Джинджер стояла на небольшой полянке, залитой полуденным солнцем, вглядываясь в, почти черный при таком солнце, лес. Мгновение назад ей казалось, что там что-то шевельнулось. Солнце сильно слепило глаза, и рассмотреть на таком расстоянии хоть что-то было просто невозможно. Девочке надоели эти прятки, и она пошла, по почти засохшей от жары, луговой траве к окраине полянки с намерением поймать таинственного гостя. Раздвинув сухие ветви кустов, Джинджер никого не обнаружила, только пустое птичье гнездо. Забыв о странном госте, который так и не был обнаружен, девочка тут же кинулась к гнезду, в надежде найти там какое-нибудь маленькое сокровище, например небольшой драгоценный камушек, ведь птицы собирают блестящие вещи, так? Его можно было бы носить на шее как талисман и рассказывать истории про то, с каким трудом она нашла эту награду. Но ничего такого в гнезде не было. Разочаровавшись, девочка с досадой пнула гнездо, и оно отлетело в густые заросли травы. Глубоко вздохнув, она скучающе оглянулась по сторонам. В этом лесу было совершенно нечего делать: поначалу ей так не казалось, пару часов назад лес был совершенно новым открытием, новой площадкой для игр. Джинджер решила досконально изучить этот лес, нарисовать его карту и назвать его своим именем. «Лес Джинджер» выглядел таким манящим, что она тут же ринулась в экспедицию «по освоению диких земель». Но неудачи появились уже в первый час исследования: все ориентиры, которые поставила девочка, словно испарились. На ее карте дерево с забавно раздваивающимся стволом стояло совершенно в другом месте, а небольшой ручей оказался совсем недалеко от того дерева, хотя Джинджер ясно помнила, что расстояние между ними было огромным. Казалось, будто бы лес изменялся с каждым ее шагом, переставляя все деревья и камни вновь и вновь. Оставив свою идею с картой, девочка просто пошла вперед, полагаясь на свое чутье, даже не допуская мысли о том, что она потерялась. «Это все же мой лес, как я тут могу потеряться?» - повторяла она несколько раз про себя, но уверенность таяла с каждой минутой. Так она и наткнулась на полянку с маками, где, как ей показалось, за ней кто-то следил. Сидя под деревом на окраине небольшого луга, Джинджер думала о том, что она, наверное, переделала все дела, которые можно сделать одной в лесу и теперь не осталось ничего кроме как отправляться на поиски друга. «Жаль, что я так и не нашла того, кто тут шумел… Мы могли бы подружиться» - вяло подумала девочка, взяв небольшую засохшую ветку и рисуя забавные рожицы на земле. Даже здесь под тенью деревьев стояла духота, вдалеке слышался треск цикад. Мысли текли вяло, исчезая и растворяясь где-то в сознании. Джинджер уже начинало клонить в сон, как вдруг совсем рядом в глубине леса послышался тот же самый шорох, что и раньше. Сон как рукой сняло. Мгновенно вскочив, девочка побежала в сторону шороха. Эту возможность просто нельзя было упустить. От волнения, что она опять не успеет найти источник шума и ей опять придется сидеть и бороться с жарой, у девочки перехватило воздух в легких. Едва слышимый звук раздавался совсем близко, за низеньким деревцем. Не много не рассчитав силы, Джинджер практически налетела на причину шума. Девочка, на которую она натолкнулась, была, чуть ли не до смерти перепугана ее внезапным появлением. Она была почти ее ровесницей. Ее белое платье резало по глазам своей белизной, отражаясь на солнце. Обрадованная появлением будущего товарища по приключениям, Джинджер, совершенно забыв о том, что она перепугала ее своим появлением, схватила девочку за руку и начала ее трясти, радостно захлебываясь словами: «Привет! Я Джинджер! Давай играть? Я тут уже несколько часов не знаю чем заняться! У нас с тобой будут настоящие приключения! Пойдем!». Не удосужившись даже узнать имя новой знакомой, она потянула ее за собой, даже не представляя, куда они идут. Джинджер не хотелось показывать девочке в белом, что она потерялась. Она же лидер в их маленькой группе исследователей! Она все знает про этот лес! Постепенно они разговорились и уже вскоре весело смеялись, гуляя по лесу. Девочки лазили по деревьям, искали следы животных, пытались найти убежище пещерного человека и останки динозавров. Давно Джинджер не было так весело. Что может быть лучше, чем бежать навстречу ветру, ощущая, как он перебирает короткие волосы, подставить ладони под яркие солнечные лучи, чувствуя, как пальцы тонут в теплом свете, который почти осязаем, пробираться через густые заросли травы, от которой веяло жаром, и задыхаться от душного лесного воздуха, перемешанного с запахами знойного лета? И все это вместе с новым другом, с компаньоном, с новым помощником! Уже прошло несколько часов как они изучали лес. Пробираясь через заросли колючего кустарника, девочка заметила, что деревья стали встречаться на их пути все реже и реже. Совершенно незаметно подруги двигались к окраине леса, на выход. Джинджер совсем не хотелось идти домой, чтобы вновь сидеть в четырех стенах, изнывая от скуки. Резко остановившись, она окликнула подругу недовольным голосом: «Ты куда? Пошли лучше в лесу поиграем!». Девочка в белом тоже остановилась. Несколько секунд она стояла к ней спиной, будто размышляя над чем-то, но затем легко повернулась, и белоснежное платье колыхнулось в такт ее движениям. Девочка беззаботно улыбнулась: - А ты разве не хочешь домой? - Что? Конечно, нет! – мальчишеский голос Джинджер звонко раздался в лесной тишине. Она нахмурилась и скрестила руки на груди – Зачем мне домой? Давай лучше в догонялки! Недовольство на лице девочки тут же сменилась на озорную улыбку. Она развернулась и побежала в противоположную сторону от подруги, обратно в лес. «Догоняй!» - Джинджер заливисто рассмеялась. Ну, теперь ей точно ее не догнать! В ушах свистел ветер, она бежала изо всех сил. Кажется, подруга пыталась ее догнать, но девочка была уже далеко от нее. Через пару минут Джинджер обернулась, чтобы посмотреть догоняют ли ее, но стоило ей на секунду отвлечься, как девочка запнулась, то ли о камень, то ли о корни одного из деревьев и упала, проехав несколько метров по земле. Локти ужасно саднило. Неприятная ноющая боль не желала проходить. Джинджер медленно села. Голову пронзила резкая боль. Наверное, она обо что-то ударилась… Держась за голову, девочка попыталась аккуратно встать. В глазах немного потемнело, но постояв пару минут, не двигаясь, пелена пропала. Неприятное ощущение постепенно отступало и девочка, наконец, смогла осмотреться. Она оказалась на какой-то крохотной, чуть ли не игрушечной полянке. Так странно… Это была почти та же самая полянка, где она была пару часов назад, здесь так же мерно колыхались цветы, громоздились старые, негодные телеграфные столбы с обвисшими проводами и стояло истертое пугало в изодранной рубашке с прогнившей соломой внутри. Но что-то здесь было не то… Что-то изменилось, но Джинджер никак не могла понять что. В воздухе витала какая-то напряженная атмосфера. Резкий хриплый крик вырвал, погруженную в свои мысли, девочку. Она вздрогнула от неожиданности. Это был ворон. Джинджер облегченно вздохнула – он ее напугал. Странно разве они не боятся пугала? Казалось, будто бы оно наоборот притягивало их: прямо над девчушкой на проводах неподвижно сидела целая стая птиц, наблюдая за ней. Девочке это не понравилось, она хотела было взять камень и распугать жутковатых птиц, как вдруг она увидела ее. Другую девочку. На противоположном конце полянки. Ее платье красным пятном маячило на фоне едва ли не черного леса. Издалека она была почти как девочка в белом, но у Джинджер появилось какое-то нехорошее предчувствие. Чувство беззащитности. Казалось, прошло несколько часов, как эта странная девочка двинулась в ее сторону. Двигалась она тоже как-то неестественно: проходя несколько шагов, девочка останавливалась и через секунду возобновляла путь. Джинджер хотелось отойти в сторону, но ноги будто бы приросли к земле. Наконец незнакомка подошла к ней и, улыбнувшись, тут же заговорила: «Привет! Что ты тут делаешь?». Голос у нее был высокий, похожий на свист ветра. От этого, казалось бы, простого вопроса мурашки пошли по коже, но девочка, очнувшись от ступора, быстро взяла себя в руки и бойко ответила: «Я? Я гуляю, отдыхаю я! Это мой лес! Я его нашла!». Незнакомка выслушивала Джинджер с легкой, едва заметной насмешкой, когда речь зашла о лесе ее почти черные глаза удивленно расширились, но искорки удивления тут же потухли, и она довольно протянула: «Твой лес? Ммм… Не знала, что у леса бывают хозяева». Джинджер уже хотела было возмутиться, но девочка перебила ее: «Хочешь поиграть?». Лицо у девочки в красном за эти секунды будто бы преобразилось: она словно светилась счастьем изнутри – Джинджер даже удивилась, почему она раньше казалась странной. Вся накаленная атмосфера исчезла так же мгновенно, как и появилась. Не дожидаясь ответа, девочка резко схватила ее за руку и легко закружила ее по полю в окружении цветов. Все слилось в одно пятно: алеющие маки, пожухлая трава, небо – осталась одна только незнакомка со стеклянным взглядом. При ближайшем рассмотрении Джинджер видела свое зачарованное отражение в ее взгляде. Невероятное счастье начинало захлестывать девочку полностью – с каждой секундой ее улыбка становилась все искреннее, и уже вскоре она звонко хохотала вместе с незнакомкой. Они кружились в танце около получаса, и за все это время беспричинная радость накрывала Джинджер с головой, она захлебывалась в ощущениях. Все словно стало ярче и четче: небо стало более синего цвета, жара невыносимее, а пальцы незнакомки, цепко державшие ее кисти, сжимались все сильнее и сильней. Не в силах стоять на ногах Джинджер упала в траву и начала зарываться руками в прелую осоку, задыхаясь в запахе луговых цветов. Так хорошо-хорошо-хорошо… Где-то вдалеке трещали цикады, но ей казалось, что они шумят так близко, едва ли не залезая к ней в уши. Девочка в красном продолжала стоять над Джинджер, наблюдая как та, весело смеясь, пытается дотянуться до маков. Где-то среди деревьев промелькнуло белое платье, но тут же это пятно исчезло. Посмотрев в сторону удаляющейся девочки в белом, незнакомка презрительно хмыкнула и присела рядом с подругой. Джинджер была так увлечена быстрым, почти мгновенным течением облаков по небу, что не сразу заметила, что рядом с ней кто-то сел. Увидев, девочку в красном, которая безразлично смотрела по сторонам, она рассмеялась и попробовала схватить ее за маленькие хвостики. «Странно, она же совсем близко… Почему я не могу до нее достать?» - вяло подумалось Джинджер, подруга была одновременно и близко и далеко, как у нее это получается? Вдруг что-то резко начало давить на нее. Будто бы что-то невидимое разом навалилось на Джинджер, вдавливая ее в нагретую солнцем траву. В руках и ногах появилась сильная тяжесть и ноющая боль. Воздуха в легких не хватало. Она почувствовала, что проваливается куда-то вниз, в пальцах было неприятное покалывание. Казалось, это продолжалось несколько часов: тяжесть все нарастала, не отпуская и не желая проходить. Вдалеке слышался неприятный смех девочки в красном. Словно кто-то водит когтями по стеклу. В глазах потемнело, небо стало приобретать чуть ли не черный оттенок. И тут все прошло в один миг: свинцовая тяжесть начла спадать и девочка смогла сделать глубокий вдох. Солнце до боли слепило глаза. Резко сев, девочка попыталась восстановить дыхание. Плечи ужасно ныли, в голове путались мысли. Придя в себя, Джинджер посмотрела на новую знакомую: она лежала рядом, увлеченно наблюдая, как легкий жаркий ветер пригибает высокую траву, и плавно перебирала багровые маки одной рукой. Ощущение тяжести окончательно исчезло, оставляя за собой лишь легкую сонливость. Девочка в красном повернула к ней голову и на ее лице появилась мягкая полуулыбка: «Ну, ты как? Здорово, правда?». Не совсем понимая, о чем она говорит, Джинджер что-то пробурчала в ответ. «Я знаю еще одно интересное место - медленно начала девочка в красном, не отрывая глаз от нее. – Тебе понравится. Это тут недалеко. Идем!». С этими словами девочка проворно вскочила и, ухватив новую подругу за руку, побежала в сторону леса. Прошло уже около часа, если не больше. Небо, обрамленное пушистыми нежно-фиолетовыми облаками, начинало окрашиваться в яркие оранжевые оттенки. Солнце медленно клонилось к закату, и последние лучи слабо пробивались из-за пышных черных крон вековых деревьев. В лесу стало заметно темнее, но жара не спадала. Джинджер спешно шла за странной девочкой, которая вела ее все дальше вглубь леса. Она ужасно устала, будто бы с каждым шагом ее покидали последние силы. Девочка в красном продолжала цепко держать ее за руку, сжимая пальцы так сильно, что у девочки занемели пальцы от боли. Новая знакомая тянула ее все дальше в лесную чащу, постоянно ускоряя шаг, из-за чего Джинджер часто спотыкалась и ударялась о камни. Ноги едва слушались, заплетаясь на каждом шагу. На вопросы знакомая не реагировала, просто продолжала идти вперед, не обращая внимания на протесты. В глазах у девочки постепенно начинало плыть: окружающий их лес плавно превратился в густой непроглядный мрак, единственным, что еще могла различить Джинджер, было кроваво-красное платье девочки. Оно мягко развевалось на ветру, переливаясь всеми оттенками вишни. В голове постепенно нарастал противный шум, похожий то ли на скрежет, то ли на гудение. От усталости Джинджер перестала обращать внимание на происходящее, утопая в какофонии шума. Они петляли среди высоких деревьев, наверное, несколько часов, когда до девочки, издалека, откуда-то сверху послышался насмешливый голос: «Мы уже пришли! Смотри! Разве не здорово?». Последние шаги девочка в красном почти протащила подругу на коленях, о чем-то увлеченно болтая и смеясь. Гудение исчезло, уступая место блаженной тишине, но Джинджер едва реагировала. Шея ужасно болела. Внезапно она почувствовала, что ее кисть отпустили. Пальцы на руке пронзала неприятное покалывающее ощущение. Сидя на коленях в грязи девочка медленно подняла глаза и посмотрела, где она находится. Из темноты постепенно отчетливо вырисовался старый заброшенный дом, огражденный перекошенным решетчатым забором с проржавевшей колючей проволокой. Окна были выбиты, а крыша местами обвалилась. Именно туда со смехом забежала новая знакомая с радостным криком: «Чего ты ждешь? Иди сюда!». Посидев несколько секунд на, остывающей от солнца, голой земле, девочка с трудом поднялась на ноги и медленно зашагала в сторону дома, часто спотыкаясь. Дом возвышался над ней и с каждым метром, будто бы увеличивался в размерах. Кругом было столько воронов: на крыше, на покосившемся заборе, на деревьях. Стаи черных птиц глядели на девочку своими стеклянными глазами, не издавая ни звука, словно они чего-то ждали. Дойдя до выбитой двери, Джинджер переступила через порог. В комнате, где она стояла было грязно и пыльно. Мебели почти не было, несколько досок на полу прогнило. На подвешенной к потолку разбившейся люстре висела старая зажеванная кинопленка. Такая же пленка была разбросана по всему дому, она была везде: на сгнивших половицах, на стульях, на оконных рамах. В комнатах гулял ветер, и кинопленка слегка развевалась под его порывами. Девочка осторожно прошла в центр комнаты, стараясь не провалиться вниз, и тут же услышала смех девочки в красном: «Давай в прятки! Найди меня! Давай же, а не то проиграешь!». Голос раздавался отовсюду: с лестницы, из выбитых окон, из-за дверей, даже из-под пола. Постепенно он перерос в высокий смех, а затем пронзительный скрежет. От этого звука начали трястись стены и дребезжать осколки стекла в окнах, люстра стала опасно раскачиваться, а остатки кинопленки зашуршали и стали извиваться, словно черви и змеи, опутывая ноги девочки. Не в силах больше это терпеть Джинджер зажала уши руками и закричала так громко, как только могла. По лицу потекли слезы, обжигая кожу. Сердце глухо ударялось о грудную клетку, мешая глотнуть пыльного воздуха. Но тут совершенно незаметно сзади к Джинджер кто-то подкрался и легонько закрыл ладошками глаза. Гудение мгновенно сменилось глухой тишиной. Девочка простояла несколько минут с закрытыми глазами, пытаясь понять, что происходит. Губы дрожали. Она попробовала убрать чужие ладони с лица, но у нее ничего не получилось – руки едва ее слушались. Джинджер почувствовала, как к ней приблизилось чье-то мерное дыхание. И прямо над ухом послышался тихий шепот девочки в красном: «Ты проиграла…». Она мягко провела одной рукой по щеке Джинджер, стирая слезы. Девочка уже хотела было успокоиться, но почувствовала, как по ее шее скользит что-то холодное. Мгновение – и железная петля из колючей проволоки резко затягивается на шее девочки. Из глаз непроизвольно брызнул новый поток слез. Джинджер резко дернулась, еще сильнее разрывая рану. Она до сих пор чувствовала мерный стук чужого сердца. Девочка ощутила, как по коже начинает капля за каплей стекать теплая жидкость. Руки сильно тряслись. Пальцы немели от колющей боли. Она попыталась закричать, но из горла вырвался сдавленный хрип, Джинджер стала захлебываться собственной кровью. Во рту постепенно начал появляться солоноватый привкус, отдающий железом. Девочка сделала еще одну попытку позвать на помощь, но вместо этого у нее изо рта брызнули капельки крови. Петля затягивалась сильнее и сильней. В глазах стало стремительно темнеть, стены комнаты начали дребезжать и дергаться. В темных углах помещения стали расходиться огненные круги. Кровь с силой приливала к голове. В ушах появился сверлящий слух свист. Попытки убрать проволоку становились слабее с каждой минутой – ноги стали трястись и подкашиваться. Появилось то же самое ощущение, что и в поле – на все тело навалилась непонятная тяжесть. Джинджер начала медленно проваливаться куда-то вниз, где было очень темно и холодно. Она уже не чувствовала как рухнула на пол. Все ее тело обмякло. Девочка лежала, словно разбитая кукла на прогнившем полу. В голове была приятная пустота, ни о чем не хотелось думать. Боль ушла на второй план, а пронзительный свист исчез. Было так хорошо, так спокойно, так тихо… Руки, опутанные старой кинопленкой, безвольно лежали на полу. Двигаться совершенно не хотелось. Сознание постепенно начинало затухать, уступая место блаженному полумраку. Джинджер устало прикрыла глаза, и все накрыл сковывающий своим холодом мрак.