Ersatz

Через пару минут это бессмысленное занятие мне надоело, я уже схватился за бутылку, как все вокруг нас неожиданно озарилось ярким светом. От неожиданности я вцепился в Мина, а тот не стал меня отталкивать. Я едва себя сдерживал, чтобы не заорать или ругнуться. Свет был столь ярким, что водная гладь была видна вплоть до самого горизонта, где сливаясь с ночным небом, казалась с ним одним целым. Я видел разноцветную брусчатку, плед в синюю клетку и Сонмина, улыбающегося столь чисто и открыто, что нельзя было не ответить на это своей собственной улыбкой. От этого страх ушел, а я расслабился. Также внезапно, как и появился, свет исчез, а все вокруг вновь погрузилось во тьму. Вспышки света были еще пару раз, но они не возымели такого эффекта как самая первая. - Что это было? – благоговейно спросил я, наконец, отлипая от Сонмина, который был не против подобной близости. - Там, - он кивнул в сторону, - находится действующий маяк, удивительно, что ты его не заметил, это был его свет. Когда он договорил, я почувствовал себя невероятно разочарованным и быть может, обманутым, ведь я ждал чуда, а все оказалось так банально. - Ожидал чего-то более интересного? Я проигнорировал его вопрос, считая, что лучше промолчать, чем говорить столь очевидное. Скорее всего, во мне говорила обида на него, ведь можно сказать, что он лишил меня волшебства. Он мог придумать какую угодно сказку, а не упоминать о маяке. Глупо, конечно, но все же. У меня снова испортилось настроение, и, наверное, именно из-за этого я чувствовал во всей этой ситуации что-то неправильное. Я не мог выразить это словами, но ощущения были не из лучших. Словно меня здесь быть не должно. Рядом с ним, в этом месте я будто был единственным инородным предметом, который разрушал царящую здесь идиллию и портил всю атмосферу. Сонмин, кажется, чувствовал мою скованность, поэтому постоянно подливал мне вина, лишь только я осушал свой бокал. Возможно, он думал, что это позволит мне расслабиться и вести себя чуть раскованней, впрочем, он не на много ошибался. Через некоторое время напряженность между нами исчезла, а затем тишина сменилась разговором. Вскоре я совсем позабыл о том чувстве неправильности и уже не ощущал себя около него чужим. - Кстати, - начал я, в который раз допивая вино в бокале, - тебе не стыдно, что несовершеннолетнего спаиваешь? – я пьяно хихикнул. - Ты уже пару месяцев как совершеннолетний, - он улыбнулся,- не ври, Кю-а, - нежно протянул Сонмин, и если бы я был романтиком, то сказал, что сердце в моей груди затрепыхалось, словно маленькая птаха, но романтиком я не был, поэтому оно просто забилось сильнее. - Откуда ты знаешь? – хрипло спросил я, - может, мне тринадцать, и я девочка. - Кю-а, ты назвал мне свое имя, и мне потребовалась всего лишь пара минут, чтобы найти тебя в фейсбуке, а там все данные указаны. Я тут же расслабился, он, укрыв нас еще одним пледом, так удачно оказавшимся в рюкзаке. Сонмин вдруг начал что-то рассказывать, сначала я еще старался прислушиваться, но его тихий и спокойный голос вкупе с выпитым алкоголем действовали на меня как хорошее снотворное. Засыпал я, прильнув щекой к его теплому плечу, и последнее, что помнил, это как он укрывает меня пледом и прижимает к себе. Перед самым рассветом он осторожно меня разбудил. Сначала я долго не мог сообразить, где находился, да и время было слишком раннее, я безумно хотел закрыть глаза и вновь заснуть. Осознав же, что я полулежу на малознакомом мужчине, хотел было вскочить и возмутиться, но он не стал меня слушать и грубо повернул мое лицо в сторону моря. Я восхищенно замер, а вместе со мной, казалось, замер весь мир, а через пару мгновений из-за горизонта показались первые солнечные лучи, окрасившие небосклон в нежнейшие цвета, названий которых я, увы, не знал. Через некоторое время, когда волшебство момента рассеялось, я почувствовал, что сильно замерз, а все мое тело ужасно затекло, даря совсем уж неприятные ощущения. С тихим болезненным полустоном я поднялся на ноги, но по лицу Сонмина было видно, что ему пришлось тоже весьма не сладко. Вспомнив, что я наглым образом проспал на нем полночи, мне стало немного стыдно, но совесть упрекала меня недолго, ровно до того момента, когда я вспомнил, что ждет меня дома, если родители узнают, что я не ночевал в своей комнате, и все это из-за Мина. Представляя всевозможные пытки и истязания любимого меня, которые, безусловно, только и ждут момента, когда я переступлю порог/подоконник дома, я испуганно посмотрел на Сонмина. Он понял меня без слов, тут же принявшись запихивать в свой рюкзак все, лежащее на пледе, он даже не подумал о сохранности бокалов, стараясь уложить все как можно быстрее. - Пошли уже, - хмыкнув, закидывая рюкзак за спину, - сейчас около шести, во сколько просыпаются твои родители? - Где-то в семь, - сказал я, - кажется, - неуверенно добавил. - Отлично, - он улыбнулся и тут же зевнул, - должны успеть, не переживай. Я непроизвольно зевнул и ускорил шаг. Но хотя Сонмин ехал довольно быстро, мы все-таки опоздали. К моему большому удивлению досталось мне не так уж сильно. Мать, конечно, поорала, запретила в очередной раз тысячу вещей и посадила под домашний арест на несколько недель, но все же эта ночь стоило подобного.