Ersatz

Запланировав на выходные огромное количество дел, главным из которых, разумеется, была встреча с Сонмином, я не учел свою усталость, накопившуюся за неделю упорной учебы. Я без преувеличения проспал весь субботний день, а затем и вечер, изредка выныривая из состояния сна. Меня пытались разбудить, даже сдирали с кровати одеяло, но я находил его в полусне и еще сильнее в него заворачивался. На звонящий телефон я обращал внимания примерно столько же, сколько на надоедливых родственников, мешающих мне спать. Только ближе к вечеру я услышал, что на звонок кто-то, наконец, ответил, кажется, это была сестра. На следующий же день обозленная мать сама меня никуда не пустила, устроив утром грандиозный скандал, она заставила разбирать завалы в нашей кладовой. Вымотанный донельзя к вечеру я едва мог стоять на ногах. Меня не покидало ощущение того, что в последний раз в кладовой убирались еще до моего рождения, да и то бросили на половине. Перед уборкой мать забрала мой мобильный и демонстративно вытащила из него батарейку. Я был вне себя от злости, но благоразумно промолчал, прекрасно зная, что если начну с ней пререкаться, то меня наверняка снова посадят под домашний арест, а теперь мне этого ну очень не хотелось. Я до поздней ночи простоял около окна, ожидая, что вот-вот дорога осветится фарами подъезжающей машины и из нее выйдет Сонмин, но, сколько бы я не стоял там, Мина все не было. Глубоко разочарованный и даже немного сердитый я отправился спать. Сон все не шел, и я принялся мечтать о том, как, окончив школу, наконец, уеду из дома, буду жить в общежитии или в любом другом месте, лишь бы подальше от матери и ее непомерного влияния и отвратительного характера. Если раньше я как-то мирился с постоянными скандалами и запретами, то теперь, с появлением в моей жизни такого человека как Сонмин, с которым мне хотелось проводить как можно больше времени, это неимоверно злило. Да и было стыдно, что мне уже восемнадцать, а ко мне в доме относятся как к десятилетнему ребенку. Утром телефон мне так и не вернули, а из-за того, что я вообще об этом напомнил, меня лишили завтрака, правда, дали немного денег на обед. Уже в школе, продолжая злиться на мать и на отмалчивающегося отца, я отмахивался от друзей, а на уроках не слушал учителей, за что и отхватил парочку неудов, что гарантировало мне звонок классного руководителя домой и очередной скандал, в ходе которого мне снова что-либо запретят, а может, и все сразу. Я разозлился еще сильнее и даже случайно сломал несколько простых карандашей, которые слишком сильно сжал в руке, пытаясь успокоиться, я обещал себе, что вскоре это все закончится, осталось потерпеть совсем чуть-чуть, а затем все это прекратится, я уеду из отчего дома, в который прямо сейчас после окончания школьных занятий мне предстояло идти, хоть и сильно не хотелось. Влившись в толпу оживленно переговаривающихся школьников, выходящих из школы, я почувствовал себя лишним со своим настроением, а затем я заметил, что практически каждый из них, в особенности девочки, смотрят в одну и ту же сторону. Не то чтобы мне было очень интересно, почему все туда пялятся (хотя кого я обманываю, да и зачем), я тоже повернул голову в ту сторону и замер с открытым ртом, отчего на меня сразу же налетела пара ребят, но я не обратил на них внимания. Около ворот школы стояла очень знакомая мне машина, а рядом, скрестив на груди руки, стоял он в черных очках. Заметив меня, Сонмин улыбнулся и помахал. Какая-то особо впечатлительная девочка взвизгнула, за ней принялись пищать и другие. А Мин, по всей видимости, довольный произведенным эффектом, громко рассмеялся и снял очки. От последующего визга мне заложило уши. Пробираясь сквозь толпу любопытных учеников и учениц я злился все сильнее, кто-то решил, что приехал какой-то айдол или актер, поэтому людей становилось все больше, кажется, я даже заметил свою учительницу по классической литературе. Девушек, особо громко выражающих свой восторг, я толкал чуть сильнее, чем следовало бы. Сонмин же продолжал довольно улыбаться, было заметно, что возникшая ситуация ему нравится, меня же она выводила из себя. - Сонмин, - недовольно сказал я, пробравшись, наконец, непосредственно к нему, - ты что здесь устроил? - Это не я, - он подмигнул кому-то и все опять заглушил девичий визг. - Прекрати, - я недовольно поморщился, - Зачем ты сюда приехал и как вообще узнал, что я учусь в этой школе? Он что-то ответил, но из-за громких возгласов я ничего не смог расслышать. Разозлившись, сел в его машину, а через пару мгновений Сонмин тоже оказался в салоне. - Пристегнись, - серьезно сказал он, я удивился такой перемене настроения, но подчинился, ничего не спрашивая. Машина мягко тронулась с места, женские голоса начали затихать вдалеке - Не знал, что ты пользуешься такой популярностью у школьников, - немного ревниво сказал я. - Разве? - Он хмыкнул, выворачивая руль, - Ты у нас тоже не самый взрослый. - Я - другое дело, - говоря это, я недовольно отвернулся к окну, провожая взглядом толпу и здание школы. - Это верно, - пробормотал Мин. - Ну..., - протянул он с интонацией, не предвещавшей мне ничего хорошего, - ничего сказать не хочешь? - А должен? - раздраженно спросил я, повернувшись к нему, во мне все еще говорила ревность. - Я бы не отказался узнать, почему ты игнорировал меня все выходные. - О, может, тогда и ты мне поведаешь, где пропадал месяц? - меня злило то, что я страдал целых два дня, а он говорил вот так. Разумеется, он не знал о всей ситуации, но в тот момент я об этом не думал. - Я не могу сейчас рассказать, - он вздохнул, - и это совершенно другая ситуация. - Откуда ты знаешь? - я разозлился сильнее, - может, такая же. - Нет, черт возьми, не такая же, - он очень серьезно посмотрел на меня, я даже немного сник. - Так расскажи мне, - попросил я. Он покачал головой. Загорелся красный свет и машина остановилась. Злость копившаяся во мне все это время, наконец, нашла выход. - Вот как, - сказал я еще спокойно, отстегивая ремень безопасности, - Знаешь, что? Вот и вали обратно. Туда и за тем, что мне совершенно не обязательно знать. Я выбежал на дорогу и, лавируя среди потока машин, буквально сгорал от ярости. Я перешел на тротуар, он тут же вильнул, я следил за его машиной боковым зрением, и пристроился около тротуара. - Кюхен, - крикнул он. - Пошел ты, - я с независимым видом шел вперед. - Ну, в самом деле, что за истерики? Я промолчал, а через пару минут меня схватили за руку и резко развернули, а затем сжали в объятиях. - Чего ты, успокойся, - пробормотал Сонмин. - Отпусти, - уже не с такой яростью говорил я, злость постепенно утихала до меня начало доходить, что он-то совершенно не виноват в произошедшем и в моем плохом настроении. - Сначала успокойся. - Мать телефон отобрала, мы с ней снова поругались, - выдохнул я и обнял его в ответ. - Куда мы едем? - поинтересовался я, когда мы, помирившись, сели обратно в машину. - Только не говори, что это секрет, и я потом все сам увижу. У меня, кажется, до сих пор задница не отошла от того, как мы рассвет встречали. Дай хоть морально подготовиться. Он рассмеялся. - Никаких секретов, я решил, что ты просто обязан увидеть Сеул. - Я и так его видел, - недоуменно сказал я, - и вообще, живу в нем, если ты не в курсе, - мне не хотелось этого, но интонация получилась саркастической. - Я не об этом. Не думаю, что ты видел его с высоты башни Намсан, - он повернулся ко мне, улыбаясь. И мне резко захотелось завизжать, словно я был одной из тех девушек около школы.