A New Midnight

Harry’s POV Впервые за столь долгое время мне не снилась сестра. Вместо этого я видел во сне кулаки, приближающиеся к моему лицу, и руки, хватающие меня за одежду. Ухмыляющиеся лица мужчин, делающих это со мной, были размытыми до тех пор, пока не слились в одно. Одно до боли знакомое лицо. Мое дыхание сбилось, и как только я понял, что все это мне снится, мне ужасно захотелось проснуться. К счастью, мое желание осуществилось, так как кто-то ткнул в мою руку пальцем. Я не открывал глаза, хотя уже потихоньку просыпался и мог слышать чьи-то голоса. - А он ничего такой. Хотя до Лиама ему еще далеко… - Спасибо, милый. - Хватит его лапать! Мать честная, вам что, по четыре года? В меня перестали тыкать, но кто-то мягко прикоснулся к моему лбу. Я почувствовал теплое дыхание на ухе, а теплая рука продолжала меня касаться и теперь очутилась у меня в волосах. - Гарри! Очнись, - прозвучал звонкий голос. - Господи, а вдруг он умер? В этот раз я узнал голос, громкий и с ирландским акцентом, и теперь пытался вспомнить, кому он принадлежал. И тогда я начал припоминать вчерашнюю ночь: драку, последствием которой могла быть моя скорая кончина прямо на тротуаре; Луи, который нашел меня и привел к себе домой, где, как оказалось, жил Найл. Я и оказался-то в том районе только потому, что хотел вернуть ему деньги. Мои глаза медленно открылись и тут же встретились с другими – яркими и до невозможности голубыми глазами, уставившимися на меня. - Милый Луи, - вспомнил я. – Я что, умер? Луи улыбнулся и убрал мою кудрявую прядь с глаз. - Если посмеешь предположить, что я ангел, то ты рискуешь получить от меня пиздюлей. И я не посмотрю на то, что ты покалечен. Он снова мне улыбнулся и отвернулся в сторону. - Видишь, Найл? Он жив. Говорил же тебе, что я знаю, что делать. - Луи, я прощу его за то, что он так нервничал, учитывая то, что ты последние двадцать минут просидел на wikihow*, - включился в разговор новый голос. Голубоглазый парень, которого я посчитал ангелом, раздраженно вздохнул. - Неужели так важно, откуда я взял информацию? Юноша повернул голову и лампа отбросила тень на его острые скулы и смуглую кожу. Я удивился, как ему удается быть таким загоревшим и тут же почувствовал непреодолимое желание дотронуться до его лица, просто чтобы убедится, что он настоящий, а не плод моего воображения. - Да, но… Он мог умереть или… - обеспокоенный Найл нервно заерзал на краю кровати. Когда ирландец заметил, что я смотрю на него, он вскочил и начал быстро тараторить. - Гарри! Мне так жаль! Это моя вина… - Тебе вернули деньги? – спросил я, не задумываясь, насколько смехотворным был мой вопрос. – Я потратил не все, и решил, что нужно вернуть тебе остаток. Для меня это слишком много. Найл побледнел и его нижняя губа задрожала. - Гарри, оставь деньги себе, - тихо произнес блондин. Я попытался покачать головой, ведь мое лицо наполовину было прижато к подушке. - Я верну их тебе, обещаю. Я уже благодарил тебя? – спросил я охрипшим голосом; было такое чувство, словно мою голову и рот набили ватой. Мне следовало бы привыкнуть к этим ощущениям, но до сих пор мне этого не удалось. - Конечно, благодарил, ты что, забыл? Я задумался и кивнул, когда вспомнил тот вечер, когда Найл дал мне денег. Для меня все кажется слегка туманным, но я не настолько ударился башкой, чтобы забыть абсолютно все. Думаю, это уже хорошо. Луи и Найл начали о чем-то тихо спорить в то время как я почувствовал, что снова засыпаю. Даже не припомню, когда в последний раз нормально спал или хотя бы находился в уютной кровати. Одеяла были такими теплыми, и руки Луи все еще гладили мои кудряшки, и прежде чем я понял, что происходит, меня снова встряхнули. - Даже не думай. Привстань, - приказал Луи. – Тебе нужно принять душ, твое лекарство и поесть. Кстати, Зейн и Лиам здесь, помнишь их? Я почувствовал, как краснею от этого воспоминания. Если все было, так как я помнил, то я чуть ли не расплакался перед двумя незнакомыми парнями. - На мне их одежда, - выдавил я. - Не переживай, на тебе она смотрится в разы лучше. Я услышал, как Луи вскрикнул от боли, и, открыв глаза, заметил, как парень потирает свое плечо. - Ли, рассчитывай силу. Ты же в два раза больше меня. Тяжело вздохнув, я все же заставил себя подняться и теперь сидел, протирая глаза, чтобы лучше видеть, что происходит в комнате. - Который час? – пробормотал я. - Почти полночь, - сообщил Найл. – Луи несколько раз заходил, дабы убедиться, что ты не умер. - Спасибо, - я бы улыбнулся, но из-за моего полусонного состояния не смог. Наконец мое зрение понемногу прояснилось, и я смог осмотреться. Комната была достаточно большой, учитывая, что это был центр Лондона. Здесь было две кровати, вторая, насколько я понял, принадлежала Найлу; на полу валялись книги и тетради, а гитара довольно небезопасно располагалась на «Сборнике пьес Артура Миллера»**. - Гарри, это Лиам, а это Зейн, - произнес Луи, по очереди указав на парней. – Они до омерзения милые, и ты наверняка блеванешь, наблюдая за тем, как они просто говорят друг с другом. Лиам, парень с добрыми глазами, улыбнулся мне. - Никогда не верь Луи на слово, - произнес парень. Другой парень, Зейн, засмеялся и, схватив Лиама за талию, притянул к себе ближе. Я понял, что имел в виду Луи; даже просто наблюдать за ними, стоящими рядом друг с другом, было сродни вторжения во что-то личное. Вот тогда я и понял, что я именно вторгаюсь. Мне хватило всего несколько часов для того, чтобы нарушить каждое из правил, которые я установил для себя за эти 5 месяцев. - Мне нужно идти, - внезапно сказал я, чем заодно всполошил каждого. – Я вам очень благодарен за то, что разрешили мне остаться у вас. Это многое для меня значит. Луи сидел рядом со мной на кровати и внимательно изучал меня. - Но уже поздно, - его голос звучал озадаченно, и это сбило меня с толку. Почему Луи беспокоится о том, что сейчас поздно? Он меня почти не знает, с чего бы ему переживать за меня? - Ну да. Ночью мне легче найти себе место для ночлега, - меня резко заинтересовали мои пальцы, и я принялся их рассматривать, старательно избегая зрительного контакта с ребятами. Я чувствовал на себе их взгляды, отчего у меня вспотела шея, а лицо стало красным, как свекла. Я прожил практически полгода, будучи игнорируемым и незаметным, и сейчас это внимание казалось мне чужим и неправильным. - У тебя есть место для ночлега, - произнес Найл, словно побитый щенок; я знал, что его большие детские голубые глаза смотрят прямо на меня. - Как я и сказал, это очень мило с вашей стороны, но… - я глубоко вдохнул, чтобы успокоится и не начать заикаться. – Это слишком. Мне нужно идти. На миг зависла тишина; затем я услышал шепот, который я не смог разобрать, шарканье ног и, наконец, звук захлопнувшейся двери. Я поднял глаза в надежде на то, что все ушли, но вместо этого на меня внимательно смотрел Луи. Он нахмурился, отчего его голубые глаза стали темнее, но не менее яркими. - Знаешь, я учусь на преподавателя, - наконец сказал парень. – Преподавателя актерского мастерства. - Эммм… Здорово, - неуверенно кивнул я. - Так вот. Я прекрасно понимаю, когда мне говорят неправду, и ты, Гарри, отвратительный актер. Надеюсь, я не разрушил чью-то мечту. Я изо всех сил старался не улыбнутся, но с треском провалился. - Нет, это не входило в мои планы. - Вот и хорошо, - верхняя губа Луи дернулась, и я был уверен, что он упорно пытался не улыбнутся в ответ.- Так вот. Раз уж я узнал, что ты на самом деле не хочешь уходить, и раз уж я самый старший, что делает меня ответственным за всю эту хрень, я хочу у тебя спросить, что произошло. Итак. Что произошло? - Просто несколько ребят, - я попытался приуменьшить ситуацию. – Они схватили меня, когда я рылся в мусорном контейнере, и, видимо, посчитали, что будет весело немного поиздеваться надо мной. Пустяки. Луи вздохнул и протянул руку к одеялу, словно хотел прикоснуться к моей голове, но передумал и одернул руку. - Гарри, это не пустяки. Тебе следует обратиться в полицию, там тебе помогут. У меня пробежали мурашки по спине от услышанного. Я в страхе посмотрел на Луи и покачал головой. - Я не могу. Пожалуйста, скажи, что ты не позвонил в полицию. Луи удивленно покачал головой, после чего я с облегчением вздохнул. Наступила тишина; единственное, что я слышал – это звук стрелочных часов, висящих над кроватью Найла, и бормотание за дверью. - Ты откуда? – наконец спросил Луи, и я чуть не расцеловал его за то, что он резко сменил тему. - Чешир. Он закатил глаза. - Это далеко отсюда? Я промолчал. - У тебя есть здесь родственники, или они все в Чешире? И снова тишина с моей стороны. Я заметил, что Луи начинает злиться, но я не мог позволить себе сболтнуть чего-то лишнего, а то, не дай Бог, они позвонят в полицию или еще чего похуже. - Тебе есть куда пойти? В этот раз я кивнул. - Не стоит беспокоиться обо мне, все нормально. Тебе не должно быть до меня никакого дела… - Нет, Гарри. Мне стоит о тебе беспокоиться. Тебе 17 лет, тебе некуда пойти и негде жить, и каким-то образом ты оказался в моей квартире. Ты сидишь здесь и просишь не беспокоится о тебе, но как же мне не беспокоится? Ты не даешь мне позвонить твоим родителям, не даешь отвести тебя в больницу, а когда я предложил позвонить в полицию, тебя чуть удар не хватил. Так будь добр, объясни мне, как же мне не переживать за тебя. Я вздрогнул, когда Луи повысил голос, но он был слишком взвинченным и не заметил этого. Парень запустил руки в волосы и, поправив свою идеально уложенную челку, каким-то образом сделал ее еще идеальнее. Наконец, он взглянул на меня и произнес себе под нос. - Давай заключим сделку. Мои глаза расширились от неожиданности. Я думал, что он выкинет меня из квартиры или накричит. Но этого я никак не ожидал. - Какую сделку? – мой голос предательски задрожал, и, черт, как же я ненавидел это. Луи присел, поправляя волосы. - Поскольку из одежды у тебя только те вещи, которые ты мне отдал, то можешь остаться до тех пор, пока они не постираются. Если ты все еще будешь хотеть уйти после этого, то можешь уйти, но если не захочешь - оставайся. Договорились? Я на миг задумался и, наконец, кивнул. - Да, хорошо. Луи усмехнулся. - Вот и славно. Лиам приготовит нам поесть, а ты пока сходи в душ. Он похлопал и меня по колену и уже начал вставать, но остановился, словно что-то вспомнил. - Вот, надень их, - парень передал мне спортивные штаны, которые лежали на краю кровати. – Как бы мне не хотелось весь день пялиться на твое тело, но остальные,думаю, не особо этому возрадуются. Луи подмигнул мне, прежде чем вскочить с кровати и выйти из спальни. Я в удивлении застыл и несколько секунд неподвижно смотрел на дверь. В моей голове не укладывался тот факт, что пару мгновений назад Луи был абсолютно серьезным и почти орал на меня, а потом вдруг резко переключился и дружелюбно предложил мне спортивки. Меня накрыло ноющее чувство ностальгии, и я подсознательно оглянулся в поисках своего рюкзака. Я обнаружил его лежащим возле двери и облегченно вздохнул. Это все, что у меня осталось, все, что я взял с собой, и эта вещь была очень дорога для меня. Натянув на себя спортивки, которые были мне коротковаты, я пересек комнату. В моем рюкзаке была толстовка, которую я носил до тех пор, пока правый рукав полностью не оторвался; пару энергетических батончиков, потрепанное детское одеяльце и, наконец, мои фотографии. Все это добро я вывалил на пол; это были немногие вещи, которые я в спешке запихнул в рюкзак, прежде чем уйти из дома посреди ночи. Для меня они значили все. Я взял в руки фотографию, которую искал; на ней я был запечатлен со своей сестрой на мой восьмой день рождения – мой последний день рождения с мамой. Сестра обняла меня за плечи, и мы стояли, широко улыбаясь, перед праздничным тортом, а свечи освещали наши лица. Как же я хотел, чтобы она была здесь; мы бы пили чай и смотрели какую-то херовую передачу по телевизору. А еще я бы рассказал ей о глазах Луи. - Найл, не прикасайся к плите! Внезапный вскрик вернул меня в реальность, и аккуратно положив фотографии обратно в рюкзак, я вышел из комнаты в коридор, где я обнаружил три двери – одна из них вела в более опрятную спальню с одной кроватью, а другая – в ванную. Я включил свет и охнул, увидев себя в зеркале. На мне живого места не было, и это не только из-за синяков, хотя один довольно большой красовался на моей правой щеке. Казалось, мои кости торчали повсюду, а когда я снял свитер, то увидел, что мои безымянные кости заметно выпирали так же, как и ребра. Я снова оглядел себя, проводя указательным пальцем по шраму. Малейшее к нему прикосновение вновь принесло мне воспоминания о криках, разбитой посуде и ярких огнях. Я схватился руками за края раковины и начал считать секунды, вдыхая и медленно выдыхая. - Все закончилось, - шептал я сам себе. – Ничего этого уже нет. Я быстро принял душ, хотя и планировал задержаться в ванной дольше, но уловив запах готовящейся еды, я непроизвольно ускорился. Было невероятно приятно избавиться от всей той грязи, которая делала меня похожим больше на гадкую грязную крысу, чем на обычного человека. Когда я вошел в гостиную, Луи и Зейн сидели на диване и смотрели телевизор, а Найл и Лиам были на кухне. Блондин вошел в комнату с идиотской улыбкой на лице. - Гарри! – воскликнул он. – Ты остался! - Ненадолго, - произнес я. Найл проигнорировал мои слова и, пройдя через всю комнату, заключил меня в объятия. Я вздрогнул, когда его сильные руки прикоснулись к моим синякам. - Найл, аккуратней, ему же больно, - упрекнул того Лиам. Ирландец отпрянул и посмотрел на меня взволнованным взглядом. - Тебе больно? Мне так жаль, Гарри, и я чувствую себя виноватым. Мы должны найти этих мудаков и прикончить их. - Да, мы сотрем их с лица Земли, - добавил Зейн, не отрывая взгляда от телевизора. Лиам наверняка заметил, что я выгляжу слегка не в своей тарелке, и жестом позвал меня на кухню. - Раз уж никто из нас не умеет готовить, я подумываю разогреть пиццу. Может, ты желаешь чего-то еще? Пива, например? – не дождавшись моего ответа, он открыл холодильник и, достав холодную бутылку, передал мне, а я с благодарностью взял ее. - Да нет, не… Спасибо, - я не мог понять, почему он так мил со мной, мы ведь знакомы от силы час. Если бы я пригласил к себе домой бездомного, то в первую очередь беспокоился о том, чтобы он ничего не украл, а не предлагал бы ему поесть. Лиам слегка нахмурился и кивнул. - В общем, бери все, что захочешь. Хочешь чипсов или, может быть, яблоко? - Может, уже хватит пытаться его накормить? Ты как обеспокоенная мамочка, - произнес Луи, войдя на кухню. - Ты его видел? Одни кожа да кости, - не успокаивался Лиам. – Не обижайся, Гарри. Я издал смешок и тут же прикрыл рот рукой. Почувствовав, что покраснел, я посмотрел, смеются ли остальные. Мои глаза остановились на Луи, который широко улыбнулся и отпил из бутылки немного пива. - Ой, какие милости-прелести. Эта шутливая фраза заставила мое лицо гореть. Надеюсь, мне повезет и они подумают, что это мой естественный цвет лица. Луи ухмыльнулся и вернулся в гостиную, где они, кажется, смотрели футбол. - Гарри, посмотри с нами телек, пока Папочка Лиам возится с пиццей, - Найл взял меня за локоть и привел назад в гостиную, где показал жестом на пустое место на диване. - Я же просил не называть меня так, - скривился Лиам и вернулся к готовке. - Только мне разрешается так его называть, - произнес Зейн с коварной улыбкой на лице. Луи подавился пивом, и жидкость потекла у него изо рта. Зейн залился смехом и даже не заметил, как Луи ударил его по голове диванной подушкой. - Ты привыкнешь, - прошептал Найл, улыбаясь. Я уселся на самом краю дивана, опасаясь того, что тут же могу свалиться на пол. Эти ребята просто отличные, но я не мог себе позволить подружиться с ними, ведь есть определенные вещи, которые друзья хотят о тебе знать. Но я никому не могу рассказать об этих вещах. Наверное, это и была причина того, что я оказался на улице в абсолютном одиночестве и не заводил новых друзей. Да я даже никому не позволял помочь мне. Я вырос с осознанием того, что мне никто не нужен; что я могу надеяться только на себя, и я ДОЛЖЕН это делать, так как рано или поздно все уходят, даже если они и обещали, что никогда этого не сделают. - Итак, Гарри, - Зейн нарушил тишину, хотя тишины, как таковой, и не было, ведь можно было услышать, как Луи матерился себе под нос, недовольный матчем. – Говоришь, тебе 17? - Вот долбоеб, - проворчал Луи, и Зейн недовольно закатил глаза. - В феврале будет 18, - сказал я, наивно полагая, что это сделает меня старше в глазах парней, хотя сейчас только начало декабря. - Разве твои родители не беспокоятся о тебе? Им что, пофиг на то, что их 17-летний сын скитается по улицам Лондона без еды, одежды и ночлега? - Зейн, - прошипел Найл. Я покачал головой. - Они… - я не спешил отвечать, размышляя над тем, как бы лучше это сказать. – Они понятия не имеют, где я. - И что, они тебя не ищут? - продолжал допытываться Зейн. Я пожал плечами, изо всех сил пытаясь правдоподобно изобразить безразличие. - Возможно. Я не знаю. В комнату зашел Лиам с готовой пиццей и тарелками. Никто не оттолкнул меня или что-то в этом роде, только Луи заинтересованно на меня взглянул, когда я потянулся за куском. Найл начал расспрашивать меня о моей любимой еде, спорте, пиве – в принципе, обо всем, что приходило ему в голову. Вскоре и Луи присоединился к расспросам, и обнимающимся Зейну и Лиаму пришлось на них шикнуть. Когда я доедал третий кусок пиццы, Луи сообщил, что моя одежда уже в сушилке. Мысль об уходе была ужасно неприятной, но я лишь поблагодарил его и продолжить смотреть телевизор. Когда одежда высохнет, будет Я уйду, когда закончится игра, после этого – Пожалуй, я выпью с вами одну-другую бутылку пива, и это будет продолжаться до Я уйду утром. - Я собираюсь уйти утром, - сообщил я Луи, который улыбался мне с тех пор, как я согласился на это. Лиам и Зейн первые ушли спать; Лиам практически унес на руках своего сонного бойфренда. Вскоре ушел и Найл. Луи был со мной и пил пиво, пока я перерывал холодильник в поисках еды. - Не сомневаюсь в этом, - сказал Луи, прежде чем направится в коридор. Он довольно-таки много выпил, хотя и не казался пьяным. Вскоре парень вернулся с кучей одеял и подушек, которые он кучей сбросил на край дивана. - Я буду спать здесь, а ты иди на мою кровать. Я ждал, пока Луи рассмеется, но он, видимо, не шутил. - Нет, Луи. Я не буду спать на твоей кровати. Луи закатил глаза. - Не будь говнюком, ладно? Ты наш гость, при том раненный, поэтому смело забирай кровать. - Нет, - твердо произнес я, скрещивая руки для пущей убедительности. – Либо ты заткнешься и отдашь мне диван, либо я сваливаю прямо сейчас. Мы не отводили друг от друга взгляда; Луи наверняка испытывал мое терпение. Поняв, наконец, что ему меня не переубедить, он опустил руки и вздохнул. - Черт побери, ты такой же упертый, как и Зейн, - я улыбнулся, а он покачал головой. – Как хочешь. Но потом не жалуйся, когда Найл разбудит тебя ни свет, ни заря. - Поверь, не буду. Луи заметно погрустнел, и я съежился, осознав, что сказал это на полном серьезе. Я бы не посмел жаловаться, в особенности на кровать, учитывая, что полгода проспал в одной и той же грязной одежде, скрутившись калачиком в темноте. Луи помог мне расстелить постель и ушел, когда я забрался под одеяла. Я закрыл глаза и выдохнул в подушку, которую, как я предположил, он взял со своей кровати – ведь она пахла им; пахла сандаловым деревом и мылом. - Эй, Кудрявый? - Что? Я открыл глаза и увидел, как Луи смотрит на меня из коридора. Его глаза светились в темноте, и создавалось впечатление, что он плачет. Он взглянул на меня и вздохнул. - Я знаю… Знаю, что тебе сейчас очень непросто. Я не пытаюсь сказать, что знаю, каково это, но… Честно говоря, я не знаю, что я пытаюсь сказать. Просто не сдавайся, хорошо? Я закусил губу, подумывая, что сказать в ответ. Я столько всего хотел сказать, причем я знал, что не должен этого говорить. - А ты? - Луи вопросительно склонил голову набок. Я ухватился за край одеяла, чтобы мои руки не так дрожали. – Я имею в виду, ты сдался? На лице Луи появилась улыбка – пьяная улыбка, когда тебе бывает грустно, но ты настолько далеко от окружающего мира, что тебе плевать. - Да, - он запустил руку в свою челку, которая до этого торчала, и посмотрел в окно, находившееся позади меня. – Сдался, наверное. Спокойной ночи, Гарри. - Спокойной ночи, Луи. Я наблюдал, как он направился в свою комнату, спотыкаясь по пути. Меня мучил единственный вопрос – каким образом такой человек, как Луи, так в себе разуверился? * wikihow.com - сайт, предназначенный для того, чтобы помочь его посетителям научится чему-либо. ** А́ртур А́шер Ми́ллер — американский драматург и прозаик, автор прославленной пьесы «Смерть коммивояжёра».