A New Midnight

Louis’ POV Меня разбудил скрип открывающейся двери. С похмельем или нет, но я обычно чутко сплю. Приоткрыв один глаз, я увидел полуголого Лиама, ставящего на мой прикроватный столик стакан воды и парацетамол. - Мне кажется, я бы смог влюбится в тебя, - мой голос прозвучал слегка грубо, что немного напугало Пейна. Он оглянулся и, увидев, что я проснулся, закатил глаза. - Какой же ты идиот. Лиам вышел, даже не потрудившись прочитать мне лекцию. Он делал это каждое утро, долго и нудно рассказывая о том, что мне нужно прекратить пить и тусить, но недавно он, наконец, осознал, что его попытки надоумить меня были бесполезны. Да я и не скучаю по его лекциям. Я принял две таблетки, заодно отчаянно пытаясь вспомнить события прошлой ночи. Последнее, что я помню – это то, как я зажимал какого-то парня, имени которого я даже не помню. Его не было в моей постели, а это значит, что я не зашел слишком далеко. Я пришел на вечеринку с Лиамом и Зейном, видимо, они и притащили меня домой. Провалы в памяти - это одна из немногих вещей, связанных с алкоголем, которые я ненавидел. Пока что. Найл все еще спал, поэтому я решил быстренько сбегать в душ; вернувшись, я увидел, что тот уже проснулся. Хоран был жаворонком, и я считал это отвратительным. Я оделся и причесался, не желая ужасно выглядеть из-за похмелья. Боль в голове была ужасной, но я пытался не обращать на нее внимания. Я зашел на кухню, где Зейн готовил у плиты блины, а Найл доедал свои хлопья. - Доброе утро, Луи, - пробормотал с набитым ртом ирландец. – Ты знаешь Гарри? - Дай мне минутку, чтобы проснуться, прежде чем спрашивать о моей сексуальной жизни, - усмехнулся я. Зейн тоже засмеялся. - Тот парень вчера был определенно не Гарри, - произнес Малик, указывая на меня ложкой, измазанной тестом для блинов. – Хотя исключать его тоже не стоит. Я уселся напротив Найла, и, положив локти на стол, взглянул на Зейна с поддельным восхищением. - Так здесь вчера был парень? Мне просто интересно. Найл пропустил шутку мимо ушей и хмуро покачал головой. - Нет, я имею в виду высокого, кудрявого и очень худого парня. Он сказал, что ему 17, но на вид будто 12. Я попытался пересилить головную боль и вспомнить юношу, которого описал Найл. - Нет, Най, прости… А почему ты спрашиваешь? – я ухмыльнулся. – Ты все-таки понял, что играешь за другую команду? Я прекрасно знал, как разозлить ирландца, поэтому не удивился, когда парень сердито на меня посмотрел. Зейн же изо всех сил пытался не рассмеяться, но его выдавали дрожащие плечи. - Хочу сказать, придурки, что я встретил этого парня вчера вечером, и он наверняка бездомный, так что я дал ему 15 фунтов. Я ни капельки не удивился. Найл по своей природе был очень добродушным и сочувствующим человеком. Однажды он, всхлипывая, отчаянно пытался найти телефон, потому что обязан был пожертвовать деньги на спасение каких-то щенят, и Ты только взгляни на их милые мордахи, Луи! Это было очень мило, правда. На кухню зашел Лиам, по пути взъерошив блондинистые волосы ирландца. - Какой же ты молодец, Найлер, - зевнул Пейн. Хоран оттолкнул его, но остался доволен похвалой. Лиам подошел к Зейну и приобнял его за талию. - Доброе утро, милый, - выдохнул он в ухо возлюбленного. - Доброе утро, любимый. Эти два глупца были по уши влюблены друг в друга. Если бы мне не пришлось делить с ними жилплощадь и постоянно мириться с их отношениями, то я бы посчитал их довольно милыми. Но мне выпало жить с ними, поэтому я притворился, что меня вот-вот вырвет, чтобы хоть как-то прервать их объятия. И тут же тесто для блинов оказалось у меня на голове. Зейн постарался. Я громко выдохнул и вскочил из-за стола. -Зейн! Ты испортил мне прическу! – обиженно воскликнул я, осторожно извлекая остатки теста с челки. - Ради Бога, Лу, успокойся. Ты такая королева драмы, - хихикнул Малик. Я нахмурился и скрестил руки на груди. - Лиам, будь добр, контролируй своего бойфренда, иначе когда-нибудь я разобью яйцо у него на голове. Пейн лишь пожал плечами и прижался к Зейну, не желая спорить со мной. - Ведете себя, как дети, - лениво произнес парень. - Неправда, - Зейн злобно мне улыбнулся, и я улыбнулся в ответ. Постоянные шутки и приколы – вот одна из причин, по которым мне нравилось жить с этими ребятами. Это и тот факт, что они заботились обо мне, не осуждая при этом. - У вас сегодня у всех есть занятия? – Я весь день свободен, всех преподов занесло снегом или что-то в этом роде. Я ухмыльнулся и сел обратно за стол. - Упала одна снежинка, а ты уже думаешь, что наступил конец света. - Ты просто завидуешь, потому что обязан быть на работе, - улыбнулся ирландец. Я театрально вздохнул, при этом положив руку на грудь. - Хочешь сказать, что я не хочу проводить свободное время, занимаясь под руководством женщины, вдвое старше меня, которая при этом не понимает значения слова «гомосексуалист»? Я потрясен! Лиам обернулся и обеспокоенно взглянул на меня. - Она до сих пор заливает к тебе? Ты должен рассказать об этом. Это ведь своего рода домогательство. Я закатил глаза. - Да ладно тебе, Ли. Давай не будем ставить в неловкое положение бедную женщину. Еще не нашелся тот человек, будь он натуралом или нет, который смог бы устоять против моей задницы, - я громко рассмеялся, не обращая внимания на возражения Найла. – Кроме того, это будет продолжаться только до конца семестра. Дальше пойдут обычные университетские занятия, и мне придется терпеть 16-летних тупиц, которые не различают Шекспира и Роберта Фроста.* - Я аплодирую тебе стоя. А теперь ешь блины, у нас с Лиамом занятия на восемь, - Зейн положил мне на тарелку два чуть пригоревших блина, и я поблагодарил его, даже не смотря на то, что они были едва ли съедобны. Никто из нас даже понятия не имел о том, как работает плита, поэтому вся надежда у нас была на заурядные кулинарные способности Зейна. Я вышел из дома в полвосьмого утра и направился на встречу с женщиной, постоянно строящей мне глазки, а ведь она мне в бабушки годилась. Мои глаза и голова ужасно болели. Очки не защищали от ярких лучей света, отскакивающих от недавно выпавшего снега. На данный момент я жалел о вчерашних событиях; просто лучше быть пьяным, чем быть мною. Я вошел в практически безлюдную школу, которая сразу же напомнила мне о своей бывшей школе в Донкастере. Я находил немного странным то, что мне приходилось быть ответственным за ребят, младше меня почти на 2 года, но этого требовала моя будущая специальность. Я не до конца осознавал, что мне придется просиживать бесконечные часы за небольшим столом в шестом классе. А что еще оставалось делать? - Доброе утро, Луи! – воскликнула миссис Бэйкер из-за своего стола. Она была очень милой дамой, особенно когда не толкала речи о Теннисоне** или пялилась на мой зад. Я улыбнулся. - Доброе утро, мадам. Сегодня будут тесты, так ведь? - Да, но ты понадобишься лишь для того, чтобы провести их. Я сегодня в качестве замены, поэтому смогу уйти домой пораньше, как и ты, - она кивнула так, что очки сползли с ее крючковатого носа. Я снова улыбнулся, обрадовавшись, что смогу рано прийти домой и как следует отоспаться. - На улице ужасно, - соврал я. На самом деле, снега было по лодыжки, к тому же его уже понемногу убирали с улиц. - Может, тебя подвезти? – женщина невинно захлопала ресницами. Сдерживая смех, я вежливо отказался. С тех пор, как я начал работать здесь в октябре, миссис Бэйкер чуть ли не каждый день задавала этот вопрос. Нужно было перетерпеть всего 4 часа на работе, а затем я смог бы пойти домой и пробездельничать до конца дня. Мне пришлось несколько часов перечитывать вопросы и несколько раз объяснять детям, что сначала нужно писать имя, а не фамилию. Ребята много раз здоровались со мной и спрашивали о том, как я провел выходные, что напомнила мне, почему я здесь. Даже если я ненавидел этот класс, мне нравилось преподавать. Я не мог дождаться того времени, когда у меня будет собственный класс, в котором я определенно не буду проводить такие тесты… и появляться с похмелья. В полдень снова пошел снег. Мне пришлось десять минут убеждать миссис Бэйкер, что я доберусь домой сам, прежде чем я вышел из школы. Снегопад был довольно сильным, но я не передумал насчет предложения моей воздыхательницы. Я натянул свою шапку бини на уши и направился домой. Мы вчетвером жили в своей квартире уже 4 года, хотя Найл переехал всего год назад. Лиам и я с детства жили по соседству, поэтому после одного семестра в общежитии мы решили вместе снимать квартиру. Потом к нам переехал Зейн. Я с самого начала счел подозрительным то, что мой лучший друг добровольно вызвался жить в одной комнате с моим соседом по парте, но только через месяц я узнал, что они спят в одной кровати. Наконец, появился Найл – большой сгусток энергии и счастья, который быстро влился в наш коллектив. Как бы это странно не прозвучало, но я не мог представить себя в Лондоне без этих ребят. Они мне, как родные, и я безумно их люблю. До дома оставалось пару кварталов, когда я услышал звук, который, клянусь, напоминал рыдания. Я замедлил шаг, и, вытаскивая из ушей наушники, осмотрелся по сторонам. Улица пустовала, но я снова услышал этот звук. Тихий всхлип. Я снова огляделся, пока не увидел небольшую дрожащую фигуру, прислонившуюся к стене. Всхлипы продолжались, пока я тихонько подходил к дрожащей фигуре. - Ты в порядке? Человек, покрытый тонким слоем снега, не прекращал дрожать и всхлипывать. Он выглядел таким маленьким, обхватив руками колени. Я перешел на успокаивающий тон. - Эй, - я присел и легонько встряхнул парня. Он вскрикнул, швыряя мне свой рюкзак и пытаясь отползти подальше. - Вот, возьми это, только не трогай меня, пожалуйста. Я взглянул на потрепанный коричневый рюкзак у себя в руках. Что он несет, черт подери? - Я тебя не обижу. Ты в порядке? Давай я тебе помогу, - я протянул парню руку. Он нерешительно взглянул на меня, но все же взял меня за руку, разрешая поднять себя на ноги. Лицо юноши было все в синяках, а из носа и разбитой губы сочилась кровь. Он сильно дрожал, причем я не мог понять от чего – то ли от страха, то ли потому что одет он был в легкую куртку. В любом случае, его руки дрожали, когда он забирал свой рюкзак обратно. - Что произошло? – мягко спросил я. Он слегка отпрянул в сторону, не прекращая дрожать. - В-все нормально. Я-я справлюсь. П-просто мне очень х-холодно, - его хриплый голос в конце концов сорвался, превратившись в протяжный стон, полон боли. Недолго думая, я стянул пальто и осторожно накинул на плечи бедного парня, ключицы которого сильно выпирали – настолько худющим он был. Хотя выпирающие ключицы мне обычно нравились – если, конечно, это было не из-за голодания. Юноша напоминал мне птенца, едва держащегося на своих лапках, которого даже легкое дуновение ветра могло снести в сторону. Я быстро шагнул вперед, чтобы удержать его на случай падения. - Старайся держаться на ногах, хорошо? Ты живешь где-то здесь? Парень покачал головой и тут же пошатнулся. У меня разрывалось сердце, когда я наблюдал за тем, как он изо всех сил пытался удержаться на ногах, но ему это едва ли удавалось. - Я отвезу тебя в больницу. Парень открыл подбитый глаз и неистово закивал головой. - Н-нет, я не могу. Мне н-нельзя в больницу. Все в п-порядке, я справлюсь. Было очевидно, что юноша врал, ведь он еле держался на ногах и содрогался, держась за живот. Парень умолк, поэтому мне пришлось быстро принимать решение. Я не мог оставить его здесь, ведь его одежда промокла насквозь, плюс он истекал кровью. Я начал идти, игнорируя его еле слышные возражения, наполовину волоча, наполовину неся его по тротуару. Было бы здорово, если бы здесь был Лиам – он много раз выносил меня из клубов и баров, поэтому его бэтменовские мышцы сейчас бы пришлись очень кстати. Наконец мы добрались до квартиры, учитывая, что это было довольно нелегко. Дверь открыл Найл, и я тут же хотел обругать его за то, что он был в одних боксерах, но ирландец прервал меня. - Гарри? Парень возле меня кашлянул. - Н-Найл? - Ну конечно, - пробормотал я себе под нос. Конечно же, высокий худой бездомный паренек, о котором спрашивал Найл, оказался моим высоким худым пареньком. Хоран отошел от двери, чтобы я мог затащить юношу в квартиру и усадить его на диван. Он облокотился о спинку софы, и мне, наконец, удалось осмотреть его, в то время как ирландец исчез в неизвестном направлении. Как и говорил Найл, незнакомец был высоким, с кудрявыми волосами и зелеными глазами. Он был в хорошей форме, несмотря на то, что в данный момент истекал кровью. В комнату вбежал Найл, одетый в этот раз, с мокрым полотенцем в руках, которое он в отчаянии тыкнул мне в руки. - Твоя мама ведь медсестра, так что ты должен знать, что делать, - взволнованно произнес блондин. Я приподнял брови, удивившись тому, что он помнит это. - Да, она медсестра. А я нет. Кроме того, она работает с младенцами, а не с мальчишками, пострадавшими во время драки. - Это была не драка, - сонно пробормотал Гарри. Я не мог не засмеяться. - С твоей стороны может и нет, - я приложил полотенце к его кровоточащему носу, направив его руку так, чтобы он сам мог придерживать мокрую ткань. – Держи вот так, но не усни. Ты не ударился головой? Гарри пожал плечами. - Не помню. Ладно, - вздохнул я. – Тебе нужно снять одежду. - Имей совесть, Лу! – прошипел Найл. - Я-я не могу. Нет, - задрожал Гарри. Он был реально напуган. – У-у меня ничего с собой нет. Пожалуйста, не надо. На мгновение мое сердце наполнилось состраданием, но это была всего лишь минутная слабость, и я снова вернулся к делу. - Тебе нельзя оставаться в мокрой одежде, иначе станет только хуже. Ты должен переодеться. Раз не захотел в больницу, значит, я за тебя отвечаю. Найл одолжит тебе одежду, а мы постираем твою, ладно? Гарри закусил почти синюю губу, а на глазах выступили слезы. Он взглянул на меня своими огромными зелеными слезящимися глазами, и я растаял. - Обещаете? Мне всегда говорили, что под давлением я сделаю все, что угодно. И это правда. В этот раз я пытался говорить спокойнее, чтобы не пугать бедного парнишку. - Обещаю. Ты можешь привстать? – Гарри кивнул, но снова пошатнулся в мою сторону. Убедившись, что он крепко держит полотенце возле носа, я принялся осторожно стаскивать с него одежду – сначала свое пальто, а затем его куртку. На нем осталась лишь тонкая футболка, под которой я мог подсчитать его ребра. Парень вздрогнул, когда я снял ее, и я понял, почему. Грудь Гарри была сплошь покрыта синяками, как старыми, так и более свежими; от тазовой кости вплоть до живота простирался длинный шрам. - У меня в кармане. Для Н-Найла, - пробормотал Гарри, все еще дрожа от холода. Я приподнял бровь и засунул руку в карман, откуда тут же вытащил пару банкнот и мелочь. - Черт, Кудрявый, за это мне достанется потрясающая карма. Я помог Гарри снять штаны, в то время как Найл носился по комнате, как обеспокоенная наседка. У него в руках был свитер большого размера и боксеры, которыми он буквально швырнул в меня. - Насколько я понял, он ростом почти как Зейн. Но на случай, если ему станет холодно, я взял свитер, который слишком большой на Лиама… - Найл, угомонись. Блондин кивнул, хотя дрожал не меньше, чем Гарри, если не сильнее. Он мог спокойно смотреть на всякого рода раны. - У него все тело в ушибах, как думаешь, он в порядке? - Я в порядке, - сонно пробормотал Гарри. – Мне нужно идти. Я закатил глаза. Этот парень, наверное, шутит. - Ну, во-первых, ты полуголый, а во-вторых, ты полуживой. Так что нет. Никуда ты не пойдешь. Гарри убрал от лица полотенце, и я облегченно вздохнул, увидев, что кровотечение прекратилось. Я передал ему одежду и помог встать, направляя его в коридор. - Первая дверь налево, иди туда и приляг. Моя кровать ближе к двери, так что ляг на нее, а то одному Богу известно, когда Найл в последний раз менял постельное белье. Верхняя губа Гарри дернулась и он издал звук наподобие сдавленного смешка. - И постарайся не уснуть, ладно? Я скоро подойду. Кудрявый направился в ванную, а я в замешательстве наморщил лоб. Во что, черт побери, я вляпался? Что скажут Зейн и Лиам? Но меня это перестало беспокоить, когда я представил плачущего и дрожащего Гарри. - Господи, - прошептал я. – Найл, он же совсем ребенок. - Я знаю, - грустно произнес ирландец. - Он пытался заставить меня отдать тебе остаток твоих денег. Найл закусил губу, прежде чем коротко кивнуть. - Чем я могу помочь? Я направился на кухню, а Найл потащился за мной, как обиженный щенок. -Позвони Лиаму и Зейну, пусть купят перекись водорода и парацетамол, я не уверен, сколько у нас его осталось. А я сделаю ему чай. Если он уснет, нам нужно будить его каждый час, на случай, если у него сотрясение. - Видишь, ты все знаешь! – облегченно воскликнул ирландец. Я не упоминал тот факт, что научился этому у своей матери во время тех случаев, когда несколько раз вваливался домой пьяный и побитый после драк в барах. - Если ему не станет лучше до завтра, я схвачу этого мальчишку за его кудри и оттащу в больницу. Найл одобрительно кивнул и пошел в гостиную, чтобы позвонить Зейну с Лиамом. В чайнике еще осталось немного кипяченой воды, поэтому я заварил для Гарри чай и, взяв кружку, отправился к себе в комнату. Кудрявый устроился на самом краю кровати и сейчас неуверенно осматривал комнату, и что немаловажно, он уже не дрожал, как это было несколько минут назад. Гарри просто легонько покачивался из стороны в сторону, и я сомневался, что он делал это нарочно. - Так ты скажешь нам, что с тобой произошло? Завидев меня, кудрявый подскочил. Он поднял на меня глаза, и внезапно у меня перехватило дыхание. Я не мог отрицать, как мило он выглядел в слишком большом для него свитере, который свободно свисал у него с плеч и доставал ему почти до кончиков пальцев. Несмотря на все эти синяки по всему его телу, я понял, что Гарри был невероятно красив. - Ничего страшного. Просто несколько ребят, вот и все, - он пожал плечами и принялся рассматривать свои пальцы. – Прости, что тебе приходится делать это все. Я удивленно приподнял бровь. - Почему ты извиняешься? Ты истекал кровью и мог бы даже замерзнуть насмерть; кто-то бы точно обратил на тебя внимание. Кроме того, Найл бы точно попытался найти тебя, - я слегка улыбнулся. – Просто предупреждаю, но этот парень слишком быстро привязывается к людям, так что он наверняка вбил себе в голову, что отныне ты его лучший друг. - Найл очень хороший. Гарри был немногословным, но, учитывая его возможное сотрясение, это было нормально. Я присел возле него и предложил ему чашку чая. - Найл из таких людей, которые приносят домой птичку со сломанным крылом. Гарри поблагодарил меня и медленно сделал маленький глоток. Я наблюдал, как он нетерпеливо поглядывал на напиток при каждом медленном глотке, и тогда мое сердце замерло. - Если захочешь, я сделаю тебе еще, не нужно делать этого, - произнес я. Его глаза взметнулись к моим, и я воспользовался моментом, чтобы оценить его глубокие зеленые глаза. Мне определенно нравится этот цвет. - А твои друзья не будут злиться, когда узнают, что на мне их одежда? – спросил парень, резко сменив тему. Я закатил глаза. - Они слишком заняты задницами друг друга, чтобы заметить такую мелочь. Буквально. Тебе еще повезло, что ты в этом конце комнаты. Найлу приходится слушать, как эти двое трахаются ночью. Гарри подавился и закашлялся, хотя я определенно услышал смех. - Я все равно скоро уйду, - наконец выдавил он. - Нет, тебе еще нужно остаться как минимум на ночь, - сказал я и покачал головой. - А что, если я не хочу? – спросил юноша и приподнял бровь. - Гарри, я же знаю, что ты хочешь. Скажи спасибо, что я не отправил тебя в больницу, иначе там бы связались с твоими родителями. - И то правда, - согласился он. - Слушай, если ты поссорился с родителями или … - начал было я. - Я не могу вернуться домой, - твердо произнес Гарри. – Не могу, а даже если бы мог, то не сделал бы этого. Завтра я уйду. Я молча взял пустую кружку из рук кудрявого. - Приляг и поспи немного. Позже поговорим. Гарри недоверчиво на меня посмотрел, прежде чем понял, что я не шучу. Он неуклюже забрался под одеяло, выглядя при этом неуверенно. Я вздохнул и укрыл его остальными пледами. Убедившись, что ему удобно и тепло, я поднялся с кровати, чтобы уйти. - Я не знаю твоего имени, - послышался слабый голос. Задержавшись у дверного проема, я обернулся и увидел, как Гарри уставился на меня полуоткрытыми глазами, отчаянно пытаясь не уснуть. - Луи. Кудрявый улыбнулся, и на его щеках появились милые ямочки. Он глубже зарылся в одеяла, да так, что из-под них выглядывало лишь несколько каштановых кудрей. - Ты очень красивый, Луи, - его сонный голос напомнил мне голос ребенка. Я лишь кивнул, желая сказать ему то же самое, хотя знал, что мне не следует этого делать. - Спокойной ночи, Гарри. * Роберт Ли Фрост — один из крупнейших поэтов в истории США, четырежды лауреат Пулитцеровской премии. ** Альфред Теннисон — английский поэт, наиболее яркий выразитель сентиментально-консервативного мировоззрения викторианской эпохи, любимый поэт само́й королевы Виктории.