Лео, прости

Вам знакомо это чувство, когда все в жизни катится под откос? И вы пытаетесь схватиться хоть за что-нибудь, что приносит вам счастье, словно за тоненькую соломинку, чтобы вытянуть себя из затягивающего болота тяжелых событий в вашей жизни? Но как бы вы отчаянно ни пытались, абсолютно ничто не способно вытащить вас из этой бездны. Можно только с головой уйти в нее и попытаться забыться. – Еще стопку текилы, пожалуйста, – Шор откинулся на спинку высокого барного стула и тяжелым взглядом оглядел аляпистое, прыгающее перед глазами помещение. Музыка после третьего шота перестала бить по вискам, а горячий алкоголь, растекающийся по крови, мягко обволакивал сознание. А разве мог он придумать сейчас что-то получше, чем напиться? Когда узнаешь, что твой отец умирает, а человек, в котором ты наконец признал свою родственную душу видеть тебя не хочет, кажется, что весь мир рушится прямо перед твоими глазами. Бармен бахнул стаканом прямо перед носом разлегшегося на стойке светловолосого парня и спешно удалился, чтобы обслужить других страдающих или же наоборот чересчур веселящихся клиентов. Приняв очередную дозу алкоголя, Шор почувствовал, как всякие разумные мысли вылетают из головы и понял, что на сегодня вполне достаточно. – Алло, Джеффри? Я в... Черт, я не помню название... Ну в... На перекрестке четвертой и седьмой Гранд. Забери... Забери меня отсюда, – заплетающимся голосом пробубнил Шор водителю в телефон и отрубился. Спустя пятнадцать минут светловолосого парня уже уложили с тяжелым вздохом на заднее сидение черного Мерседеса. В общем-то Джеффри все понимал. Отлично понимал. Он прожил долгую и разнообразную жизнь до того, как стал постоянным водителем семьи Дэйвидсонов, так что, своему молодому сэру он всегда прощал почти любые выходки. Сколько раз он в таком состоянии забирал его из Богом забытых мест, сколько раз он отмазывал мальчишку от родителей, сколько раз разбирался с надоедающими поклонниками. Но сейчас, он видел истинное страдание в сердце совсем еще молодого парня и от этого Джеффри становилось еще больнее, ведь новость о неизлечимой болезни сэра Мэттью стала настоящей трагедией и для верного водителя семейства. Разве же заслужил этот трудолюбивый, талантливый, иногда строгий, но все равно безумно любящий свою семью человек такую долю? С размышлениями о несправедливости этого мира Джеффри выехал на широкую трассу. Он услышал тихую возню на заднем сидении и увидел проснувшегося Шора в зеркало заднего вида. – Держите сэр, – водитель легким движением бросил Шору бутылку с минеральной водой, всегда имеющейся на такие случаи. – Спасибо, Джеф. Голова раскалывается, – после этих слов Шор прошипел на особо резком повороте, ведь каждое движение автомобиля отдавалось болезненным всплеском в голове, – Кстати, ты не мог бы поехать по четвертому кольцу в сторону пригородов, мне очень нужно туда, – ему срочно было необходимо увидеть Лео. Объяснить все, рассказать, попытаться попросить прощения, да просто увидеть эти карие глаза. Выслушать все крики, получить все пощечины. Плевать, хоть бы просто снова почувствовать его запах. Хоть бы снова увидеть небрежный рыжий хвост и недовольное выражение лица. Шор просто хотел понять, что еще не все потеряно. – Мистер Дэйвидсон, – на такое обращение Шор тяжело вздохнул, – я не думаю, что Вам в таком виде сейчас вообще куда-либо можно ехать. – Джеффри, это очень срочно. Мы же с отцом уже завтра уезжаем в главный офис. – Нет, сэр, я решительно настроен. Вы никуда не поедете, кроме как домой, – абсолютно спокойным голосом проговорил водитель, не обращая внимание на злобный взгляд светловолосого парня. – Это нельзя отложить, пойми же ты, черт возьми! – Шор закипал и повысил голос, несмотря на тянущую боль в висках и отсутствие каких-либо сил на что-то кроме того, чтобы лежать на заднем сидении. Однако тело предательски стало сдаваться, и, попрепиравшись еще пару минут, светловолосый парень благополучно снова заснул. *** "Подонок. Ублюдок. Ничтожество. Да как я вообще повелся на его спектакль? Конечно, держать свой член в штанах таких как он никто не учит. Ненавижу." Рыжеволосый парень ударил кулаком по ни в чем не виноватой подушке и в очередной раз обрадовался тому, что Крис и Макс все еще не вернулись и не застали его в бешенстве. Черт, знал бы этот урод, как ему было больно. Он ведь на секунду поверил, что все действительно было так, как казалось. Что у Шора Дэйвидсона есть гребанные чувства, что он раскаивается, что он хочет исправить свои ошибки. "Но как же можно, Лео, быть таким наивным и думать, что он откажется от очередного траха? И ради кого? Ради тебя, "рыжеволосое недоразумение"? Ну, конечно. Да больно ты ему нужен." С другой стороны, теперь некоторые моменты для рыжеволосого парня прояснялись. Деми, которая скрывала свою фамилию от Лео, оказалось той самой Деметрией Гордон, секретаршей Мэттью Дэйвидсона. И на работу парня она, кажется, взяла только по той причине, что красавик Шор предоставлял ей свое тело в свободное пользование. Да он шлюха. "Фу, она ведь взрослая состоявшаяся женщина, связалась с подростком. Это отвратительно. Они оба отвратительны." И, наверное, Лео Маккуин давно бы себя убедил в этом и давно бы перестал думать о серо-голубо-зеленых глазах этого подонка, если бы одна мерзкая, нежеланная, всеми силами отгоняемая мысль не приходила ему постоянно на ум. "Он делал это, чтобы помочь мне." Как обычно, в своем безнравственном, неправильном, глупом стиле, но Шор Дэйвидсон таким образом заботился. Такие деньги, которые отваливала Лео Деметрия за неделю работы, он бы не заработал в своем вшивом кафе и за месяц. Да еще и комфорт работы дома, возможность сидеть с братом и гораздо легче переносить беременность - все это ему предоставила Деми. И все почему? Потому что Шор дал ей то, что она хотела. "Но разве нельзя было придумать еще что-то? Обязательно трахаться с кем-то, чтобы найти мне работу? А даже если и так, зачем ты, придурок, пытался убедить меня в том, что я и ребенок - это единственное, что тебя волнует? Зачем? Зачем?!" В который раз за неделю Лео впал в истерику. В который раз он корил себя за то, что столько думает о том, кто этого не достоин, о том, кто перевернул его жизнь верх дном, кто сломал его, кто его предал. И о том, кто ни один гребанный раз за все это время не появился, чтобы попытаться все исправить. И вот эта последняя характеристика Шора пугала Лео больше всего. Маккуин понимал, что очень очень глубоко в душе, он все же наделся на то, что этот наглец снова объявится, снова начнет вводить свои правила, таскать его куда-то, снова будет извиняться, снова будет звонить каждые полчаса. Но телефон молчал, так же, как и дверной звонок. И это молчание бесило Лео, заставляло его впадать в отчаяние. Он вдруг резко почувствовал себя одиноким, совершенно одиноким. *** Зимние каникулы закончились. Шор больше ни разу не появился в школе. Он словно исчез, провалился сквозь землю. О нем ходило много разных слухов, но Лео не верил ни одному из них. Он просто не понимал, как можно вот так взять и испариться. Маккуин не был единственным, кого интересовала пропажа всеобщего любимчика. Люди толпами ходили в администрацию школу, к тренеру баскетбольной команду, даже заявлялись к Шору домой, где обнаруживали только парочку слуг, мирно убиравшихся в огромном пустующем особняке. "Где ты, черт тебя дери? Где?!" Ответы на свои вопросы Лео получил спустя три недели после начала второго полугодия. – Лео, держи ваши письма, – Макс, как обычно с утра в понедельник занес почту рыжеволосым братьям, которая приходила на общий адрес. Сердце Лео дрогнуло, когда в стопке белых конвертов он увидел знакомую эмблему семьи Дэйвидсонов. – Спасибо, – запинаясь проговорил рыжеволосый парень, стараясь не подавать виду, что ошарашен. – Эй, все в порядке? Я могу отвезти Криса сегодня в школу, так что ты можешь спокойнее собираться, – ох, как же Лео был благодарен чудесному соседу за пару минут одиночества, - Крис! Ребенок, пошли скорее, а то опоздаешь. Через пару минут шумной возни младший из рыжеволосых братьев и Крис вывались из дома и оставили Лео одного. Глубоко вздохнув и попытавшись собрать свои мысли, рыжеволосый вытянул интересующий его прямоугольник бумаги и в нетерпении разорвал белоснежный конверт, чтобы скорее достать письмо. В руки помимо аккуратно сложенной бумаги попали еще какие-то документы и пластиковая карточка. Но Лео было все равно, он с жадностью бросился читать написанное, отбросив лишние предметы. Письмо гласило: "Лео, Извини, что пишу тебе спустя такое долгое время. Последние несколько недель в моей жизни были очень сложными, у меня действительно не было возможности написать тебе раньше. То, что произошло во время нашей последней встречи до сих пор является для меня мучением. Ты знаешь, мне так сложно принять то, что в твоих глазах я снова оказался чудовищем. Я не хотел. И я очень, очень скучаю по тебе. Я понимаю, что сейчас все мои слова для тебя пустой звук, понимаю, как ты борешься с желанием разорвать это письмо и выбросить его куда подальше, вместе со мной из твоей жизни, но я молю тебя не делай этого. Дай мне немного времени, прошу. Дай мне быть достойным отцом для нашего ребенка. Дай мне возможность защищать вас, потому что сейчас, вдали от тебя, я резко понял, как ты мне физически нужен. Как бы избито и шаблонно это ни звучало, мне даже дышать без тебя сложно. Я понимаю, как я облажался. Снова. Снова я предал твое доверие. Снова причинил тебе боль, но просто поверь, мне от этого еще больнее. Я места себе не нахожу. Мне еще хуже от того, что я не могу быть рядом. Поэтому, прошу тебя, умоляю, просмотри те документы, которые лежат вместе с этим письмом. Там реквизиты на кредитную карточку. На ней достаточно денег для того, чтобы ты не работал в ближайшее время. Только ради ребенка, не ради меня, прими эти деньги, на данный момент я больше ничего не смогу сделать. Дождись меня, Лео, пожалуйста. И, Лео. Прости, Лео. " Лео больше не мог сдерживаться. Он плакал. Он рыдал. Он ничего не понимал, просто хотел увидеть Шора. Это письмо оно сделало только хуже. Не было ответов на вопросы, лишь только просьбы понять, простить, дождаться. – Что мне с этим делать? Сколько ждать тебя? Сколько еще раз ты вот так причинишь мне боль? Придурок, да ты просто взял и исчез, оставил меня одного! – слезы не останавливались, Лео плакал беспрестанно. Сердце разрывалось от всех чувств, что его переполняли. Лео был зол, он был обижен, но он так скучал. Дико скучал по этому идиоту. Когда он увидит его в следующий раз? А увидит ли?