Записки сумасшедшего.

21 марта Я вновь заперся в квартире, завесил все окна и не желаю как-либо контактировать с внешним миром. В соседней квартире уже несколько дней кто-то ругается. Тонкая разделительная стенка не препятствует звуку, и я слышу всё отчетливо и точно. Порой я наслаждаюсь тишиной, а иногда она сводит меня с ума. С самого утра звонит телефон, но мне, и подниматься за ним не хочется. В голове вертится лишь один вопрос: «Кто же за него платит, раз трубку ещё не отключили?». На моих губах расплылась улыбка. Почему я думаю о столь мелочном? Как меня может такое беспокоить? Глаза немного прикрыты, грудная клетка медленно, то опускается, то поднимается, не сменяя своего ритма. Рядом с креслом на небольшом столике горит свеча. Единственный источник света медленно плавит воск и тот маленькими капельками скатывается вниз вдоль по свечке. Рука случайно дрогнула, и свеча упала на пол, на кусочек пледа. Я немного повозил по полу ногами, скидывая предмет, не открывая глаз. Вдруг, резко почувствовав запах гари, я распахнул глаза и ужаснулся. Плед горел, а яркое пламя подбиралось всё выше и выше. Губы стали что-то бормотать, а в горле словно застыл ком и я не мог что-либо вымолвить. Рукой отдёргиваю плед, и в моих глазах застывает паника. Пытаюсь пошевелиться и вылезти, но грудную клетку и ноги крепко держат металлические ремни, цепляя к креслу. Огонь перебирается по кору во мне и медленно залезает на брючину. Ткань начинает прогорать, а яркая смерть подбирается всё ближе и ближе. Я дергаю ногами и пытаюсь хоть как-то помочь себе руками, но все попытки тщетны и заканчиваются провалом. Ножей чувствую нарастающее тепло, стараюсь не кричать. Какой смысл? Всё равно никто не придёт. Не поможет. Огонь обхватывает ногу и начинает плавить кожу. Адская боль пронзает тело, и начинаются жуткие судороги. Я дёргаюсь, но, кажется, что от этого металлические ремни ещё больше сжимаются вокруг моего тела. Я стал кричать, не сдерживая себя. Мотал в разные стороны головой, из глаз медленно лились слёзы. Ремень на груди сжимается с ещё большей силой и мне становится трудно дышать. Такое чувство, что одним разом ломают всё ребра, а потом медленно дробят каждую косточку. Я уже не могу смотреть на горящую ногу. Думаю, что уже должно прогорать мясо и перестаю замечать вокруг себя что-либо. Я словно попал в какую-то прострацию. Боль стала медленно отступать, и я постарался вздохнуть, но не успел этого сделать, как понял, что огонь добрался до живота, оставляя обгоревшую ногу позади. Спина пытается выгнуться. Я извиваюсь, но это приносит только новые волны боли. Словно всё внутри тебя выгорает, оставляя на своём месте пустоту. Не нахожу в себе сил посмотреть на то что творится с телом. Смотрю куда угодно, только не туда. — Хватит! — слышу громкий женский до боли знакомый голос. Меня словно передёргивает и я с широко распахнутыми глазами, оглядываю комнату, пытаясь хоть что-то понять. Вскакиваю с кресла и с бешеным взглядом поднимаю упавшее покрывало. Никаких ремней у кресла не было. Я опустил голову и заметил валяющуюся на полу свечу. Лишь тоненькая нить дыма поднималась вверх от обгоревшего фитилька.