Меч и Цветок

— Девять! Десять! Одиннадцать!.. — Ну хватит, тетя Анзу! — кричала Акина, хватаясь за горящие уши. Однако Анзу непреклонно оттянула их ровно семнадцать раз. — Обязательно было делать это с утра? — Не ной, именинница! — Анзу расхохоталась и потрепала ее по голове. Она в буквальном смысле поймала Акину за уши утром возле ванночки с водой, в которой та стирала свою одежду. — Тетя Анзу, еще один такой заход, и на следующий день рождения придется покупать слуховой аппарат! — захныкала Акина, прижав ладони к чувствительным ушкам. — Ничего, я уверена, если все скинемся, то купим тебе вполне приличный. И раз у тебя сегодня праздник, я запрещаю тебе работать. — Что мне тогда делать весь день? — возмутилась Акина. — Это твои проблемы, родная. И вообще, я тебя сюда не за этим привезла. — Женщина даже слушать не хотела возражений. — Твои подарки в комнате, разберешь их сама. Так, что же еще?.. А! На кухню сегодня ни ногой! Если захочешь есть, Миса или Рима принесут тебе. — Но, тетя Анзу, — уже в пустоту простонала Акина. И чем теперь ей заняться? Весь день — выходной, такого у нее уже лет сто не бывало. Глубоко вздохнув, девушка вернулась к стирке, которая, впрочем, не отняла у нее больше десяти минут. Закончив, она пошла посмотреть на подарки. Все же интересно, что ей там приготовили? В комнате она уселась на кровать, на которой была с творческим подходом воздвигнута небольшая горка коробок самых разных размеров и цветов. С волнительным предвкушением девушка села их распечатывать, параллельно отыскивая в памяти последний день рождения, в который она получала столько подарков. Это было вечность назад. К концу осмотра всех свертков настроение девушки значительно поднялось, и жизнь впервые за долгое время показалась беззаботной. Повалявшись немного в кровати, Акина наконец поняла, чему хочет посвятить свой незапланированный «выходной», и немедленно сорвалась с места. Спросив разрешения у Анзу, она взяла маленький рюкзачок и, положив туда немного еды и полотенце, отправилась прямиком в лес. Путешествие туда и обратно отнимало максимум шесть часов при неспешной ходьбе. Акина была уверена, что этого времени ей хватит с лишком, в конце концов, она делала такие вылазки не раз и не два раньше, когда была здесь с отцом.

***

Кеншин отложил ноутбук в сторону, круговым движением головы размял затекшую шею и инстинктивно огляделся в поисках Акины. Парень решил спросить хозяйку, куда она подевалась — уж очень долго хмурая рожица девчонки не мелькала во дворе. Анзу сидела на мостках на толстом коврике и перебирала орехи. — Где Акина? — спросил Кеншин, остановившись рядом. — Она ушла в лес, к реке. — Не оборачиваясь, женщина махнула рукой в сторону леса. — Раньше она часто там бывала. Парень тяжелым взглядом оглядел зеленый простор. Затем его глаза метнулись к небу. — Погода портится, — предупредил он, прежде чем уйти. Анзу оглянулась сначала на него, потом на потяжелевшие облака и обеспокоенно нахмурилась. Впрочем, поняв, куда направляется Асано, она со спокойной душой вернулась к своему занятию.

***

Акина нырнула и в очередной раз надолго задержалась под водой. Девушка быстро нашла в лесу у бережка живописный закуток природы, который частенько посещала в прошлом, и теперь наслаждалась каждой секундой в земном раю. Нырнув, Акина держалась на дне глубиной примерно три метра, пока от нехватки воздуха не стало жечь легкие, потом резко вынырнула. Часок поплавав, она решила, что пора уже выйти из воды, но на берегу ее ждала неприятная неожиданность в лице Асано Кеншина, невозмутимо устроившегося на камне рядом с горкой ее одежды. — Чудный денек, так и охота понырять в ледяной водичке и посадить свое здоровье, правда, Акина? — будничным тоном поинтересовался он, теребя в пальцах ее заколку для волос. Акина отпрянула назад и по шею ушла под воду. — Здесь очень мило, — не дождавшись ответа, заметил парень. — Это твое тайное место? Но девушка едва ли была способна вести непринужденную дружескую беседу. — Я хочу взять одежду! — охрипшим голосом сказала она. Кеншин одарил ее недвусмысленным взглядом. — Зачем она тебе, сладкая? Тебе и без нее идет. — Пожалуйста, просто дайте мне одеться, — тверже проговорила Акина, стараясь не обращать внимания на этот взгляд. Она очень хотела надеяться, что он просто издевается над ней, как и всегда, потому что вчерашнее чувство беспомощности снова закралось в сердце, покалывая в кончиках замерзших пальцев. — Сказала волшебное слово и надеешься отделаться? — продолжал забавляться Асано. — Хорошо, можешь одеться, только я хочу это наблюдать. И он удобнее устроился на камне, полностью развернувшись к растерявшейся девушке. Акина задрожала, лишь сейчас почувствовав, что вода в реке просто ледяная. Одного взгляда в непроницаемые, таящие холод глаза хватило, чтобы последние крупицы уверенности покинули девушку. Неужели Кеншин и правда способен унизить ее подобным образом? — Не шутите так, — тихо попросила она, про себя решив: получит отказ, нырнет и больше не вынырнет! То ли надломившее ее голос отчаяние подействовало на него, то ли он прочел ее мысли, но Кеншин соскользнул с камня и отвернулся. — Скорее одевайся, и пойдем домой, — бросил он, углубляясь в лес. Акина сглотнула ком в горле, едва сдерживая готовые вылиться потоки слез. Для Короля это всего лишь шутка, но для нее — всегда огромное моральное давление. Быстро выбравшись на берег и спрятавшись за валуном, Акина натянула джинсы и рубашку на мокрое тело и пошла следом за Асано. Тот дожидался ее на приличном расстоянии от берега. Запрокинув голову, парень рассматривал клочками проглядывающее из-за листвы небо с затянувшими его тяжелыми тучами. — Как вы нашли меня? — тихо спросила Акина. — Твоя тетя сказала, что ты здесь. — Но я довольно далеко ушла в лес… — Телефон помог. На этом короткий диалог завершился. — Темнеет, вряд ли мы сможем вернуться до того, как начнется дождь, — заметил Кеншин. — Ты здесь хорошо ориентируешься, есть место, где можно переждать? Акина размышляла всего пару секунд. — Есть домик, который построили папа с дядей Като. — Веди. Спустя где-то десять минут ходьбы они остановились у основания широкого дуба. — Он там. — Акина указала пальцем на расположившийся между ответвлениями двух основных ветвей домик. Задрав голову, Асано бегло изучил его, подошел к стволу и, нащупав старые скобы, заменявшие лестницу, начал карабкаться наверх. Помедлив, Акина полезла за ним. Дождь начался сразу после того, как Кеншин, откинув старую дверцу в полу, залез внутрь и подтянул за собой Акину. Поднявшись, парень критично осмотрел запыленное, обвешенное паутиной пространство и, подойдя к окошку, выглянул наружу. — По крайней мере, здесь сухо. Чем вы освещали комнату? Акина уже рылась в единственном шкафчике в поисках свечи. Поставив ее на низкий столик в центре, она зажгла фитиль хранившимися в специальном пакетике спичками. Тонкий огонек окреп и заполнил комнату неустойчивым светом, который придал немного уюта заброшенному помещению. Девушка с щемящим сердцем оглядела знакомую обстановку, и ей вдруг стало обидно, что все здесь так запущенно. Асано тем временем подошел к узкой койке у стены и без особого восторга встряхнул старый матрас, щедро посыпав пол пылью. Акина подошла к нему и вытянула из-под кровати ящик с единственным пледом и подушкой, завернутыми в полиэтиленовый пакет. Отряхнув их, она застелила постель, приводя ее в более-менее приемлемый вид. — Вы с отцом вместе здесь ночевали? — спросил наблюдавший за ней Кеншин. — Да. — Тогда почему все рассчитано на одного человека? — Раньше тут было больше вещей. В том углу стояла раскладушка, а одеял было несколько. Еще в шкафу всегда хранились кое-какие продукты и питье… Кеншин со вздохом уселся на кровать и, подложив подушку, прислонился спиной к стене. — Похоже, ливень надолго. Идти обратно будет тяжело, — сказала Акина, выглянув в окно. — Кто сказал, что мы куда-то пойдем? — Э? — Акина изумленно обернулась и тут же с коротким криком приземлилась прямиком на Асано. — Если ливень не прекратится, мы переночуем здесь, а утром вернемся, — устраивая ее поудобнее у себя на коленях, сказал парень. — То есть как? А тетя Анзу и дядя Като? Что они подумают, если мы не вернемся до утра? — Думаешь, они будут беспокоиться, что с нами что-то случилось, или просто трясешься за свою репутацию? — Я… — Акина запнулась и залилась краской. — Успокойся, котенок. Только если дождь не кончится, и твои дядя и тетя достаточно умны, чтобы сделать правильные выводы. — Все равно! Вдруг они решат, что… — Что двое влюбленных захотели уединиться и побыть вдали от мира в романтично загаженной, кишащей насекомыми хижине в чаще леса? Гениально, скорее всего, я бы тоже так решил. Сказочную обстановку окончательно скрасит проливной дождь и прочие «приятности» в виде холода, сырости и неудобной кровати. — Кровать-то тут при чем? — пробурчала Акина себе под нос. — Наклон твоих мыслей определенно нравится мне, малышка, но, согласись, этот клоповник не очень подходит для любовных утех. — Асано получал истинное наслаждение, издеваясь над девушкой. Вконец смущенная, Акина забрыкалась в попытке избавиться от объятий парня. — Я не хочу ночевать здесь с тобой! — Правда? Как жаль. — Асано неожиданно отпустил ее, и девушка вскочила на ноги. — Можешь спать на полу, вот только ты все равно придешь ко мне, когда станет слишком холодно. От такой самоуверенности Акину передернуло. — Ни за что! — Она топнула ногой от досады и демонстративно устроилась у противоположенной стены. Кеншин хмыкнул и, закрыв глаза, перестал обращать на нее внимание. Акина обиженно и зло поглядывала на него, твердо уверенная, что ни за что на свете не подойдет к нему сама. Через час эта уверенность подтаяла, ибо отмороженные конечности и ноющая пятая точка давали о себе знать. Лечь на холодные грязные доски не представлялось возможным, а сидеть уже не было сил. Волосы сохли медленно, и от холода начала болеть голова. В конце концов девушка встала и попыталась походить по комнате, но быстро устала от этого и снова забилась в свой угол. Мысленно она уже сто раз прокляла свою глупость. Если бы умела сдерживаться, то сейчас бы сидела в объятиях Асано, от одного прикосновения которого согревается все тело. И плевать, что этот человек пугает ее — тепла он может дать не меньше... Спустя какое-то время холод стал невыносимым, однако стыд, упрямство и гордость, бушевавшие при одной мысли о капитуляции, припаяли девушку к месту. Асано же, казалось, совсем не чувствовал холода. По привычке откинув голову назад, парень не шевелился, Акина решила, что он уснул. Уткнувшись лицом в колени, она раскачивалась взад-вперед и раз за разом направляла мысли в другое русло в попытке забыться. — Когда-нибудь я тебя высеку за твое упрямство. Акина резко дернулась и отпрянула от непонятно каким образом очутившегося рядом Асано. Тот бесцеремонно подхватил ее на руки и отнес к кровати. Держа на весу, словно она была пушинкой, он уселся и вновь устроил ее у себя на коленях. Акина слабо сопротивлялась, точнее, пыталась имитировать некое подобие непреклонности, однако сдалась, как только сильные руки обвили ее и прижали к груди парня. Вся гордость ушла куда-то на задний план. С чувством, какое бывает у вернувшегося домой путешественника, она позволила теплу окутать себя, поражаясь тому, как быстро отпускает холод. — Честное слово, как дитё малое, — беззлобно упрекнул парень, прижавшись губами к ее макушке. — Ты ведь хотела ко мне, так почему до последнего упиралась? — Ничего подобного я не хотела! И вообще!.. — Ох, просто помолчи и постарайся поспать, мелочь! Акина замолкла. Гордость гордостью, а лишаться объятий Асано совсем не хотелось… — Спасибо, — очень тихо прошептала она, надеясь, что он не услышит. Дождь лил как из ведра еще очень долго. Лишь спустя два часа он затих, а потом и вовсе прекратился. Кеншин не двигался, а Акина все это время сидела тихо. Девушку поражало, что Асано еще не сбросил ее с себя, ведь наверняка ноги уже замерзли и затекли. Нет, он точно не человек. Бросив на парня нерешительный взгляд, Акина с изумлением поняла, что он спит. Как он смог уснуть?! Девушка затаила дыхание, зачарованно разглядывая его. Как можно быть таким красивым снаружи и таким черствым изнутри? А черствым ли? Вообще, пора серьезно задуматься над этим. Залетевший в оконную щель ветерок шевельнул прямые черные волосы и откинул их на лицо дремавшего парня. Акина поежилась и закусила губу, испытывая непреодолимое желание убрать их обратно. По спине пробежали мурашки. Сама мысль о том, чтобы дотронуться до Асано, была пугающей и будоражащей одновременно. Словно ходишь по лезвию меча, можешь в любой момент поскользнуться, а поскользнувшись — смертельно пораниться… После минутного колебания Акина медленно, боясь потревожить парня, подняла руку и осторожно коснулась пальцами блестящих и холодных волос. В то же мгновение Кеншин напрягся и открыл глаза, однако, уткнувшись взглядом в застывшую девушку, заметно расслабился и удивленно посмотрел на ее протянутую руку. — Что ты делаешь? — Волосы… просто упали… — Акина запнулась и покраснела, пряча глаза и отдергивая пальцы. «Идиотка!» — мысленно выругала она себя. — Если хочешь прикасаться ко мне, я не против, — лениво улыбнулся Асано и сонно опустил веки, а Акина удивленно отметила, что от этой улыбки сердце странно сжимается, а мозг перестает нормально работать. — Но это будет в два раза дороже, чем просто рассматривание. — То есть, сорок тысяч йен? — тихо спросила Акина, и парень кивнул. — Вообще-то это стоит дороже, но для тебя я делаю баснословные скидки… — Кеншин замолчал и изумленно распахнул глаза, внезапно почувствовав холодное прикосновение у себя на лбу. Акина сосредоточено, с видом человека, обезвреживающего бомбу, отвела стрелки его волос назад. Ее пальцы в нерешительности задержались, затем скользнули дальше, на висок, а оттуда на щеку, приятно щекоча кожу и волнуя кровь. Девушка не замечала, что эти простые действия производят на него такой сильный эффект. Она словно в трансе обводила подушечками пальцев черты лица Кеншина, наконец-то поняв, как давно хотела сделать это. Волнительное и опасное очарование момента исчезло, когда ее пальчики соскользнули вниз и задели губы парня. Словно обжегшись, девушка отдернула руку, а Кеншин резко вдохнул. Его глаза потемнели, дыхание сбилось, а руки, покоящиеся у нее на талии, напряглись. — Акина, ты… — Парень замолк, с искренним недоумением глядя ее на нее. — Самой не страшно такое вытворять? Она смутилась и опустила голову. — Страшно. Ненадолго повисла тишина. — А ведь я предполагал, что ты сталкер, — первым заговорил Асано, стараясь вернуть ритм сердца в норму и упорно отмахиваясь от назойливого желания повалить безбашенную девчушку на кровать и показать, во что могут вылиться подобные эксперименты. — Кстати, ты так и не сказала мне тогда, откуда знаешь мой номер. — С-Синна как-то упомянула… — Акина точно чувствовала его настроение. — Хвасталась, а я запомнила. — У тебя такая хорошая память или все потому, что это мой номер? — Нет! Я много тренировалась, чтобы быстро и легко запоминать информацию. Так уходит меньше времени на учебу. — Акина чуть вздрогнула, когда он взял ее руки в свои, делясь теплом. — Поэтому ты — первая ученица Академии? — Откуда ты знаешь? — Она удивленно посмотрела на него, незаметно переходя на «ты». — Я собирал информацию о тебе, пока две недели отдыхал от школы. Благодаря кое-кому у меня было много свободного времени. — Вообще-то, я вторая. — А кто первый? — Ты. — Я не знал, что меня учитывают в рейтингах. — Первое место твое по умолчанию. Кеншин не ответил. Он задумчиво изучал маленькие ладони девушки, неосознанно поглаживая их. — Я уезжаю, — вдруг сказал он. — Надолго. Акина удивленно взглянула на него, но парень снова молчал. — Куда? — потерянно спросила она. — В Америку. Акина хотела спросить, что случилось, и что он подразумевает под «надолго», но почему-то с губ не сорвалось ни слова. — Это займет много времени. — Кеншин слегка улыбнулся, словно прочел ее мысли, но улыбка тут же сошла с лица, сменившись пугающим холодом. Он крепко сжал руки Акины и посмотрел ей в глаза. — Мой отъезд не значит, что ты теперь свободна, Акина, — жестко сказал он. — Ты моя, и я не собираюсь никому тебя отдавать. А если, вернувшись, я вдруг обнаружу рядом с тобой кого-то другого, то уничтожу и его, и тебя. Это ясно? Сглотнув тугой ком в горле, Акина поспешно кивнула. В этот момент Асано вновь стал тем беспощадным человеком, с которым она имела несчастье связаться несколько месяцев назад. Только теперь девушка точно знала, что у этого меча есть две стороны. И она являлась одной из тех немногих, кто видел вторую грань.

***

Стояла ночь, когда они вернулись домой. Из-за дождя обратный путь отнял гораздо больше времени. Старый Като уже собирался самолично отправиться на их поиски, но Анзу сумела остановить его. Уж кому-кому, а ей точно не нужно было рассказывать, что произошло и чего не произошло. Единственное, что огорчало, это то, что приготовленный для Акины огромный праздничный торт так и не был представлен народу из-за испортившейся погоды и, собственно, пропажи именинницы. Впрочем, ничто не помешало перенести праздник на ночное время. Внутри дворика развели большой костер, столы украсили приготовленные закуски, десерты и, конечно, торт, который разлетелся на «ура», а импровизированный музыкальный концерт в исполнении Римы и Мисы дал повод для лишнего веселья. На танец у костра Акину пригласил практически каждый присутствующий, и, хотя у девушки отваливались ноги от долгой ходьбы, она никому не отказала. Кеншин был единственным, кто вел себя сдержанно, но и он не был мрачен, скорее, задумчив. Заметив неподалеку улыбающегося Такамори, который так же, как и он, сидел поодаль от остальных, Король поднялся и подошел к нему. Завидев его, паренек мгновенно переменился в лице и хотел было вскочить, но Асано положил руку ему на плечо, легко усаживая обратно. — Успокойся, Юкио-кун, — чуть издевательски, но вполне миролюбиво сказал он, опускаясь рядом на толстое бревно, служившее скамейкой. Такамори недоверчиво отодвинулся от него и весь напрягся. — Ты, я вижу, не намерен отстать от нее, верно, Юкио-кун? — спросил Кеншин, не замечая или игнорируя настороженные взгляды. — Нет… Но у меня и в мыслях нет ничего такого! Я ей просто друг, — хрипло выдавил Такамори. Асано криво улыбнулся и посмотрел на Акину, которая о чем-то тихо переговаривалась с Анзу. — Я завидую тебе, Юкио, — вдруг сказал он. — Почему? — У Такамори невольно округлились глаза. — Потому что ты знаком с другой Акиной. — Кеншин улыбался, но глаза — нет. — И это меня чертовски злит. Тон парня на мгновение стал угрожающим, отчего Юкио нервно сжался. — Перестань трястись, не собираюсь я тебя трогать! — раздраженно поморщился Асано. — Пусть лучше это будешь ты… Юкио заинтересованно посмотрел на него. О чем говорит этот странный человек? — Ты неплохой парень, Юкио. Приглядывай за ней, но не смей пересекать черту, понял? — неожиданно велел Асано. Под его требовательным взглядом Такамори кивнул, хоть и не совсем понял, о чем идет речь, а Асано поднялся и направился к дому. — Ах да. — Внезапно вспомнив о чем-то, он остановился и обернулся к Такамори. — Прости за лицо. Изумлению Такамори не было предела, когда Король улыбнулся на прощание и ушел.

***

После танцев, поздравлений и пожеланий, чувствуя себя самым любимым человеком на земле, Акина вернулась к себе в комнату. Шумная компания фермеров разошлась по домам, усталые женщины решили убрать бардак завтра. Прикрыв за собой дверь, девушка включила прикроватный светильник и положила мобильник на тумбочку. Однако не успела она и шага в сторону сделать, как телефон тихо завибрировал. «Абсолютное Зло». — Да? — Выйди. Устало закутавшись в куртку, Акина прокралась на задний двор и взглядом отыскала Асано. Она подошла к нему и остановилась рядом, разглядывая посеребренный лунным светом профиль парня. Он стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на едва различимые звезды. — Вам что-то нужно? Уголки его губ дернулись в подобии усмешки, он опустил голову. — Хотел поздравить тебя. — Спасибо, — неуверенно сказала Акина. — Загадывай. — Что? — Желание, котенок. Я сегодня добрый, поэтому пользуйся. Акина заинтересованно сверкнула глазами. — И вы подарите мне все, чего пожелаю? — Постараюсь. — Что ж, это честный ответ. — Девушка кивнула. — Но вдруг я попрошу что-то очень дорогое? Например, машину? Или собственный самолет? Кеншин повернулся к ней. — Машина, самолет, недвижимость, собственный остров с яхтой в придачу — попроси, и я дам тебе это. Девушка рассмеялась, но ее веселость быстро прошла, когда она поняла, что он не шутит. — Серьезно? — Она отвернулась. — И чем же мне придется платить за подобные подарки? — За подарки разве платят? — Не платят, если речь идет о родных или друзьях, но между чужими людьми так не принято. — Мы разве чужие? После всего, что было между нами? Брось! — Кеншин издевательски хмыкнул, однако насмешка была вовсе не обидной, скорее, ироничной. — Можешь спокойно загадывать, горе-именинница. — Мне… нечего просить. — Странно, мне казалось, у тебя-то точно найдется пара-тройка желаний. Она пожала плечами и осторожно возразила: — Думаю, нашего дома вполне достаточно… — Я же просил об этом не упоминать. Акина услышала предупреждающие стальные нотки в его голосе, однако не отступила. — Пожалуйста, позволь сказать! Мне очень стыдно за то, что произошло на тех гонках. Наверное, я действительно глупая, но просто… не могла иначе… — Да уж, глупая — не то слово! — Я извиняюсь лишь за беспокойство, которое причинила, и не собираюсь оправдывать свою глупость! — Акина вспыхнула. — Все-таки ты тоже виноват! — Не отрицаю, — к ее полнейшему изумлению кивнул Асано. — Простишь меня? И он одарил ее такой открытой и широкой улыбкой, что у Акины екнуло сердце. Вмиг покраснев, она отвела глаза, решила, что он просто издевается. — Я не закончила, — пробормотала она. — Еще мне стыдно за то, что я вам тогда наговорила, и что до сих пор даже спасибо не сказала… Я собиралась сделать это вчера. — У тебя есть возможность сделать это сейчас. — Он легкомысленно пожал плечами. — Спасибо за все, — поблагодарила Акина, и ее серьезность передалась ему. — Вы спасли мне жизнь. Кеншин смешался, ему стало неловко от чистой признательности в ее глазах. Возникло стойкое ощущение, что он должен сказать какую-нибудь гадость и стереть доверчивое выражение с ее лица, однако парень просто хмыкнул, решив, что пора менять свои привычки. — Легко же тебя тронуть, — сказал он и отвернулся. — Но то, что вы сделали для меня, Киоко, или Миями — это поступки человека, заслуживающего уважения, — парировала Акина. И вновь Кеншин на короткий миг растерялся. — Надо же, мне кажется, или ты только что признала меня человеком? Помнится, при нашей первой встрече ты нарекла меня индюком. «Им вы и являлись!» — не удержавшись, мысленно хмыкнула девушка. — Знаешь, за такие мысли можно и по носику получить, — протянул Асано, вернув ее на грешную землю. — Как будто вы их читаете! — Не все, только самые очевидные. Но мы отошли от темы. — Он повернулся к ней и достал из кармана небольшую коробочку. Открыв ее, он вытянул на свет длинную золотую цепочку тонкой работы. При виде нее Акина побледнела. — Что это? — Она настороженно посмотрела парню в глаза, когда он шагнул к ней. — Мой подарок тебе на день рождения, — просто объяснил Кеншин, раскрывая маленькую застежку. — Это, конечно, не автомобиль… — Мне не нужно! Правда, вы уже достаточно… — Не двигайся. Он подошел и почти обнял ее, застегивая цепочку поверх распущенных волос. Закончив, он поднял волосы, позволяя подвеске скользнуть на шею. Холодный металл приятно щекотнул горячую от прикосновений парня кожу и словно слился с ней. — Мне не нужно, — беспомощно повторила Акина. — Наверное, не имеет смысла в сотый раз объяснять, что мне безразлично твое мнение. — Кеншин отступил на шаг, с удовлетворением разглядывая подвеску, но Акина даже не взглянула на нее, смотря прямо перед собой. Его слова больно задели ее за живое. — Ты не считаешь меня человеком? — неожиданно выдавила она. Глаза ее подозрительно заблестели, а сжатые губы выдали эмоции лучше любых слов. — Это вместо ошейника? — Почему ты так думаешь? — Асано совсем не понравилось отчаяние на ее лице. — Иначе зачем это на мне? Я даже не могу отказаться, так разве кулон — не очередное клеймо? — Возможно, это так. — Он согласно кивнул, и Акина опустила голову, прикусив губу почти до крови. — Или он означает, что ты небезразлична мне, и я хочу, чтобы ты об этом помнила, — неожиданно продолжал Кеншин, приближаясь вплотную. — Куда приятнее звучит, правда? Улыбка вновь до неузнаваемости изменила его лицо. Завороженная редким зрелищем, Акина затаила дыхание и не заметила, как мучающие ее вопросы медленно улетучиваются из головы. — Кулон — это просто подарок. Ты можешь отказаться, но я бы очень хотел, чтобы ты приняла его и не пыталась искать какой-либо злостный мотив. — Кеншин осторожно провел пальцами по цепочке на шее девушки, затем приподнял ее подбородок и на короткое мгновение прижался к теплым губам, запечатлев на них ласковый и невинный поцелуй. — Конечно, он не сравнится с тем, что ты потеряла, но, может быть, воспримешь его как новое начало? Акина недоуменно нахмурилась и лишь теперь догадалась разглядеть украшение. Дыхание перехватило при виде изящной подвески на конце цепочки. Приподняв ее, Акина пораженно вгляделась в хрупкие изумрудные листочки, окруженные по контуру множеством маленьких бриллиантов. Отшлифованные грани четырехлистного клевера сверкали в свете полной луны, а их алмазное обрамление сияло тысячами бликов — копия подвески, что подарил ей отец, только в миллионы раз дороже. — Это?.. — Она оторвала взгляд от драгоценности и вскинула голову, но Асано уже растворился в ночной темноте. Еще раз взглянув на сияющую драгоценность, Акина сжала ее в руке, уверенная, что и эта вещица станет для нее чем-то большим, чем просто дорогое украшение.

***

Акина

Только вернувшись в комнату, я спохватилась, что не поблагодарила Асано за подарок. Я решила сделать это утром, однако утром мне сказали, что он уехал. Это был последний день свободы — вечером мы с Такамори вернулись домой, привезя с собой много теплых воспоминаний. Мама не встретила меня, впрочем, как и всегда. Была слишком занята работой. Зато ночью я смогла вкратце рассказать ей, как провела эти дни. Впереди меня ждала Академия. Она неохотно приняла меня в свои мрачные глубины, но несколько дней в ее стенах прошли мирно и незаметно, не считая странного поведения притихших учеников. Я не обращала внимания — не все ли равно, что на этот раз случилось в рядах этих умственно отсталых? В общем, жизнь вернулась в привычное серое русло, и вскоре проведенные на ферме выходные начали казаться далеким сном. Иногда я ловила себя на том, что машинально оглядываюсь в коридорах и холле, взглядом ища знакомую темную фигуру. Пару раз после уроков я даже побывала в парке, тайно надеясь увидеть его, но Асано, похоже, снова пропускал школу. Три долгих дня я жила в неведении, недоумевая, почему вдруг стала объектом пристальных, словно выжидающих чего-то взглядов одноклассников, пока немного удивленный подобной неосведомленностью Такамори не сообщил мне, что Король бросил Академию и уехал в Америку, по слухам, навсегда. Новость, словно удар молнии в голову, поразила меня. На минуту все происходящее перестало иметь значение. Ведь он говорил про отъезд, но разве так сразу? И что значит «навсегда»? Асано говорил, надолго, но не навсегда… Как сквозь вату до меня донесся обеспокоенный голос Такамори, который не понимал, что со мной происходит. Я и сама не понимала, просто вдруг стало очень пусто внутри, и вроде какое-то новое чувство отчаянно пыталось заполнить эту пустоту, только я пока не могла понять, радость это или же… грусть? Вернувшись домой в тот день, я поднялась к себе и обессилено опустилась на кровать. Всю ночь я ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове слова Такамори. Смятение и хаос в мыслях утихли лишь под утро с первыми лучами солнца, которое словно ознаменовало начало новой жизни. Еще очень долго я существовала как в воду опущенная, ходила на подработку, училась, улыбалась маме и немногочисленным друзьям… Но не верила. Я не верила, что Асано просто ушел; его слова, сказанные в хижине на дереве, преследовали меня по ночам, когда весь шум отступал, и я оставалась одна со своими мыслями. Мне казалось, что он скоро вернется, и тогда снова найдет меня, снова будет таскать за собой, пугать и издеваться, заставляя дрожать и краснеть. Но он не появлялся.       Прошел месяц, два, три… Ночами голова гудела от вопросов и сомнений, и на их фоне отчетливо выделялась лишь одна мысль: Король ушел. Он ушел, Король ушел, — каждый день я неосознанно про себя повторяла это снова и снова, пока эта мысль не укрепилась в мозгу окончательно. Со временем я перестала искать его взглядом и подпрыгивать от каждого входящего вызова. Перестала ждать неожиданных визитов и избавилась от стойкого ощущения, будто он наблюдает за мной. Поверила, что он исчез, этот странный человек с темной аурой и непредсказуемым характером; человек, разбудивший во мне столько сомнений и державший в напряжении в течение многих месяцев. Все мои страхи, опасность и вечное ожидание неизвестного — все осталось позади, а впереди меня ждали обычные проблемы обычного подростка: школа, друзья, семья и бьющая ключом жизнь. Все встало на свои места. Король ушел из моей жизни так же внезапно, как и появился. На долгие два года.