Меч и Цветок

Утро встретило меня ярким солнцем и пением птиц. Толкнув двери в стороны, я сонно потянулась. Хорошо бы сейчас окунуться в реку: искупавшись с утра пораньше, весь день ощущаешь небывалую бодрость и подъем духа.        — Родная, ты встала? Должно быть, умаялась вчера, так крепко спала, — сказала Анзу, проходя мимо меня с букетом зелени в руках.        Я улыбнулась, но тут в голове вспышками пронеслись события вчерашнего вечера, и доброе утро разбилось на осколки:        — Тетя Анзу, а где… Кеншин?        — Ах, он помогает дяде по хозяйству. Встал ни свет ни заря — решил, видать, показать Хичиро, где раки зимуют, — рассмеялась Анзу и махнула рукой куда-то в сторону амбаров, а я так и осталась стоять, провожая ее удивленным взглядом. Асано рано встал и ушел помогать фермерам? Почему-то даже мысль о Короле, возящемся "по хозяйству", вызвала ступор. Неестественно это, и все тут.        — Тетя Анзу!        — Да?        — А где Такамори-кун?        — Он снова вызвался съездить с Ритоку в деревню, так что его пока не ищи. Этот прохиндей Ритоку наверняка потащит его по своим дружкам. Хорошо, если не по подружкам! Как будто дел ему мало... Да, Акина, на твоем месте я бы поторопилась умыться — мужчины скоро вернутся.        Встрепенувшись, я поспешила в душ. Какое же облегчение, что Такамори не будет до вечера! У меня есть этот день, чтобы объясниться с Асано, а там, кто знает, может, Король сдержит свой дурной нрав, находясь среди чужих людей?..        После водных процедур я зашла на кухню, взяла с собой немного рисовых шариков и уселась снаружи на мостках. День был чудесный, жаркий, но не душный. Наслаждаясь лучами солнца, я думала о предстоящей работе в роще. Пока все были заняты повседневными делами, но как только скотина будет накормлена, а стойла и загоны почищены, фермеры соберутся и отправятся на совместные работы.        — Соня, — тихое, издевательское утверждение.        Мгновенно протрезвев, я широко распахнула глаза и обернулась. Асано, каким-то непостижимым образом сумевший подкрасться ко мне даже по скрипучим мосткам, опустился рядом.        — Может, тебе стоит проглотить это? — саркастично спросил он, кинув на мою застывшую физиономию мимолетный взгляд.        Спохватившись, я проглотила рис и закашлялась. Кашляла я довольно долго, под презрительным взглядом Асано, которому даже в голову не пришло похлопать меня по спине.        — Э-э-э... Тетя сказала, что вы ушли работать.        — Мы закончили. — Парень уперся руками в дощатый пол позади и откинул голову. — Это была интересная практика.        Я тайком разглядывала его лицо. Вроде бы спокоен. Вот только есть какое-то напряжение и недовольство в глубине этих черных глаз. За время нашего знакомства я научилась замечать даже такие маленькие отклонения в его настроении. Наверное, имеет смысл начать извиняться сейчас, пока это недовольство не переросло в раздражение, а там уже и до губительной вспышки ярости рукой подать.        — Асано-сама?        — М-м?        — Я…        — Собирайтесь, мы идем в рощу! — перебил меня полный воодушевления оклик дяди Като.        Похоже, объясниться придется позже.        К сбору яблок фермеры готовились основательно: в центре рощи устанавливалась целая гора ящиков, в которые с трепетной тщательностью укладывались спелые фрукты; каждому работнику выдавались корзина и специальные ножницы, а также соломенная шляпа в качестве защиты от солнца. Свою я с готовностью нахлобучила на голову, вообразив себя настоящим фермером. Анзу быстро распределила людей на группы и отправила в разные части рощи. Кеншина она поручила мне, велев показать, что тут да как делается. Кисло кивнув, я смотрела ей вслед, отчаянно надеясь, что она вдруг передумает.        — Ну, и куда пойдем? — Кеншин остановился позади меня, провожая женщину задумчивым взглядом.        Я отстранилась и, не глядя на него, подняла корзинки.        — Нам сюда, — сказала я и двинулась в противоположенную сторону, к отделенному нам участку. Кеншин пошел за мной.        Работа на удивление наладилась. Сначала я неловко объяснила Асано, как срезать яблоки и класть их в корзину, не повредив при этом, потом вручила ему ножницы и отошла к другому дереву. Парень серьезно слушал мои сбивчивые инструкции и лишь иногда в его глазах сверкали насмешливые искорки. Он ничего не сказал, взял протянутые кусачки и начал срезать спелые плоды, быстро приноравливаясь. Я то и дело косилась на него, поражаясь, с какой легкостью этот богатый и высокомерный человек преобразился в простого фермера, притом так, словно всю жизнь им и являлся.       Если у меня еще были сомнения относительно того, что Король способен справиться с «неблагородной» работой, то сегодня они окончательно рассеялись.       Похоже, Асано заметил мои взгляды, потому что после очередного моего "подвисания" на месте он усмехнулся и заметил:        — Ты так смотришь, будто я эти яблоки из уха достаю.        — Просто это странно...        — Почему?        — Ну, всемогущий и злобный тиран, по совместительству Абсолютное Зло, не может вести себя как рядовой фермер. — Я сняла с нечаянно упавшего яблока прилипшие травинки и неосознанно облизнулась на аппетитный бочок. Поймав на себе взгляд Асано, замерла.       — Я сказала это вслух?        — Во всяком случае, я это услышал. — Он с сарказмом выгнул бровь.        — Простите.        — Что-то подсказывает мне, что в мыслях у тебя нечто, совсем не похожее на извинения.        — Вы правы, там не извинения.        — Поделишься?        — Чтобы лишиться языка? Нет, что-то не хочется.        — Языка ты не лишишься, но, если продолжишь в том же духе, я затащу тебя под это дерево и покажу, для чего еще его можно использовать.        Я вспыхнула до корней волос, живо представив себе, чему может научить такой, как Асано. И хотя в голосе парня не было угрозы, только насмешка, предупреждение подействовало отрезвляюще.        «Как бы ни было весело, каким бы дружелюбным ни казался Король, терять над собой контроль строго запрещено!» — инструкция по безопасному контакту с Асано, часть первая, правило второе. Вообще, правило было первым, пока его совсем недавно не сместило другое, более важное: "Никогда! Никогда! Никогда не целовать Короля... снова!"        Мы наполнили корзины одновременно. Асано сразу отнес свою, а я с трудом волокла ее — корзина хоть и была небольшой, однако, наполненная до краев, весила слишком много для хилой тушки вроде моей. Вернувшийся Кеншин неожиданно забрал ее у меня, взамен вручив пустую. От такой заботы по спине пробежали мурашки.        Работа приостановилась после полудня. Анзу позвала всех обедать, и подуставшие фермеры с радостью отозвались.        — Вы не пойдете? — спросила я, когда Асано устроился на траве под сенью дерева.        — Нет.       Парень достал из кармана телефон, и я поняла, что он погрузится в него с головой. Интересно, он там работает? Ну не играет же, верно?        Еще раз искоса поглядев на него, я отметила, что была права, когда предположила, что Асано пойдет любая одежда, даже простые светлые штаны и голубая рубашка дяди Като. По пути на кухню я размышляла о том, что Король не ведет себя как брезгливый холеный богач, и мне это нравится.        — А где Кеншин-кун? — спросила меня Анзу.        — Он сказал, что не придет.        — Но почему? Городскому, должно быть, и без того тяжело работать, а тут еще и на пустой желудок.        И правда. Секунду подумав, я вызвалась отнести Асано еду и собрала бенто.        — Тетя Анзу настаивала, — заявила я, ставя коробку на землю рядом с Асано. Тот посмотрел на нее, потом на меня, но я проигнорировала заинтересованный взгляд и расстелила одеяло. Затем распаковала бенто, и, сорвав несколько яблок, сбегала их помыть. Вернувшись, я с удовлетворением отметила, что Кеншин ест. Импровизированный пикник проходил в тишине: Асано смотрел в свой навороченный андроид, а я тайком разглядывала его.        Наконец парень отложил телефон и взял одно из яблок.        — Наверное, стоит начать брать с тебя деньги, — вдруг сказал он.        Я вздрогнула и отвела глаза.        — За что?        — За рассматривание, — нагло усмехнулся он и откусил от яблока солидный кусок. — Смотришь на лицо, платишь двадцать тысяч йен за пять минут, на все остальное — пятьдесят тысяч. Это если в одежде, без одежды дороже будет...        — Хватит! — покраснев до корней волос, обиженно шмыгнула я. — Извините, больше не буду.        — Надо же, и не отрицает! А я ждал, что станешь отпираться и стоять на своем.        — С чего это вдруг?        — Ты упрямая как осел, — пояснил парень, с наигранным участием доводя эту истину до моего сведения: — Вернее, ослиха.        — Мне говорили, — проворчала я, а про себя возмущенно фыркнула. Ослиха? Ну да, можешь сейчас так говорить, но в итоге все равно буду "котенком"! Поймав эту вертлявую мысль у себя в голове, я замерла. О чем я вообще думаю?!        — Но я не против, — продолжал Асано. — В конце концов, твое упрямство свело тебя со мной. Вот и решай, хорошо оно или плохо.        — И вовсе не упрямство, — не слишком уверенно возразила я.        — Не знаю, что творится в твоей голове, но кроме как слепой упертостью твое поведение порой не объяснить.        — Неправда!        — Логика, сладкая, все дело в логике. В тебе ее нет. Взять, к примеру, ту нашу встречу на складе: ты прекрасно знала, чем все может закончиться, однако до последнего упиралась.        — Не знаю, как это получилось, — буркнула я, вспоминая тот пугающий случай. — Я вас ненавидела и даже представить себе не могла, что смогу унизиться, опустившись на колени... Я бы никогда этого не сделала!        — А сейчас? — Кеншин посмотрел мне в глаза. — Сейчас что?        — Вы уже доказали, что сильнее меня, — со стыдом выдавила я. Зачем вообще заставлять меня вспоминать то унижение?!        — Я не об этом. Ты до сих пор… ненавидишь меня?        Вопрос застал врасплох. Глядя в направленные на меня черные глаза, я искренне искала ответа у своего сердца.        — Я ненавижу себя.        Невооруженным глазом было видно, что уклончивый ответ совсем не удовлетворил Асано, однако он не стал давить.        — Все-таки тебя было легко сломать, — хмыкнул он, отворачиваясь и всего одной фразой разряжая обстановку.       Задетая таким пренебрежением, я вся вскинулась.        — Действительно, ведь ты так старался! Должно быть, долго пришлось искать достаточно мрачное место чтобы сделать похищение наиболее эффектным! Чего стоили одни наручники — где ты их достал вообще?!        — Вообще-то, я не искал вовсе, — серьезно возразил парень. — Тот склад мои «друзья» часто используют для, скажем так, разговоров без свидетелей. У меня как раз состоялся один такой, и прошел не совсем так, как хотелось бы. Настроение было паршивое, и тут я вспомнил об одной нерешенной проблеме, ждавшей меня в Академии. Было лень искать, поэтому я просто велел привести тебя и даже не думал в тот момент, что все это выглядит, как похищение. То же самое я мог сделать в любом другом месте, начиная со школы и заканчивая твоим домом. А дальнейшие события ты спровоцировала сама.        — Так это я виновата?!        — Не следовало бесить меня, котенок. Я ведь предлагал закончить конфликт без лишнего насилия, — осадил он.        Не найдя выхода, ком возмущения взорвался в голове. Я глубоко вздохнула и отвернулась от греха подальше, однако следующие слова парня мгновенно остудили мой пыл.        — Но мое мнение о тебе быстро поменялось, — признался он. — Девчонка, которую я принял за самоуверенную выскочку, которая рисковала собственной шкурой, не задумываясь о последствиях, неожиданно сломала себя сама ради друга. Не пустышка, и это восхищает.        Он замолчал и отвернулся, а я все пыталась понять, не померещилось ли мне ли уважение в словах высокородного монарха.        — Вы галлюциногенных грибов объелись? — изумленно протянула я наконец.        — Грибов? Где вы их нашли?        Рядом приземлился катаклизм под кодовым именем Миса.        — С твоей головы собрали, — буркнула я. Вот надо было ей на таком интересном месте вмешаться!        — Ты такая смешная, Акина! — Миса неприятно рассмеялась и тут же обратила все свое внимание на Асано. — Кеншин-кун, а ты не устал? Ты так долго работал, не хочешь прогуляться и отдохнуть? Я знаю много красивых мест и могу все тут показать!        Да, теперь она точно не отцепится от него, уж я Мису знаю. А впрочем, почему бы и нет? Пусть Король немного помучается!        — Благодарю, но совесть не позволит мне отдыхать, пока все вокруг работают.        — Не надо так серьезно к этому относиться, Кеншин-кун! В конце концов, ты ведь гость!..        Тихонько хмыкнув, я встала. Оставлять Мису с Королем я не боялась: еще не известно, кто из них в большей опасности. Уходя, я чувствовала на себе недовольный взгляд Асано, но даже не подумала обернуться. Ну уж нет, Ваше Величество, сами виноваты в своей сногсшибательности!        После полудня работа возобновилась с новой силой, а к вечеру добрая половина ящиков уже была заполнена. Семья Като весьма успешно торговала необычайно сладкими яблоками, являясь поставщиком для сети магазинов и богатых частных клиентов, готовых платить немалую цену за качественный продукт.        Вечером после работы мужчины обычно отправлялись в сауну, попариться и расслабиться, а женщины в это время готовили ужин. Асано не присоединился к фермерам. Быстро приняв душ, парень принес из машины ноутбук и устроился на низкой скамье под деревцем сакуры, цветшим у стен гостевого дома, а я пошла к женщинам на кухню. Выйдя выбросить воду, я краем глаза заметила, что Миса уже заняла место на скамейке рядом с Асано — слишком близко к нему, до зуда на моей собственной коже. В сердце смутно кольнуло беспокойство, но я решила не обращать внимания: навряд ли Кеншин причинит ей вред.        Ошибку я осознала всего десятью минутами позже, когда Миса зашла на кухню. Увидев ее побледневшее и напуганное лицо, я немедля бросилась к ней.        — Что случилось, Миса? Что он сделал?       Девушка потерянно уставилась на меня, а потом неожиданно оттолкнула и выбежала, на ходу размазывая слезы. Я с секунду смотрела ей вслед, затем бросилась к Асано. Тот сидел все там же, невозмутимо уставившись в свой проклятый ноутбук.        — Что ты ей сделал?! — с ходу налетела я на него.        — О чем ты?        — Не прикидывайся! Я спрашиваю, что ты сделал с Мисой? Почему она плачет?!        Кеншин лениво поднял голову и вперил в меня тяжелый взгляд.        — Всего лишь указал ей на ее место.        — Каким образом?! — Благодаря злости весь мой страх перед ним временно улетучился.        — Сказал, что не интересуюсь курицами вроде нее и, если она еще раз попытается лезть ко мне, я сброшу ее головой вперед в колодец. Кажется, до нее дошло.        До меня доходило дольше.        — Да как… как ты можешь?.. Ты… мерзкий, злобный, отвратительный, самовлюбленный, бесчеловечный... — Я задохнулась, не находя более слов, способных описать всю черноту его души.        — Гнусный, — заботливо подсказал Асано.        — Да что ты о себе возомнил?! Как можешь так разговаривать с людьми? Неужели нельзя хоть пару дней побыть нормальным?..        — Во-первых, — негромко, но веско перебил меня парень, — я никогда не церемонюсь с глупыми и недалекими людьми — общаться с ними ниже моего "самолюбия", во-вторых, ты сама виновата, не следовало оставлять ее со мной, и в-третьих, не смей на меня орать, Акина.        Несмотря на все мое возмущение, проигнорировать последний пункт, сказанный зловещим и холодным тоном, предупреждающим, что граница дозволенного уже пересечена, было попросту невозможно.        — Но зачем же так грубо? — Злость еще горела, но теперь ее сдерживали инстинкты и здравый смысл.        — То есть с моей стороны было бы правильнее ответить на ее заигрывания и воспользоваться излишней "гостеприимностью"? Потому что именно на это всем своим поведением напрашивается эта неудовлетворенная девчонка.       Я опешила.       — Что?.. Но Миса… Миса не такая! Она просто еще маленькая!.. Э-это у тебя все мысли только об одном! Вот поэтому…        — Сладкая моя, если бы они были только об одном, ты бы уже не была столь невинной, как сейчас.        От этих слов глубоко внутри что-то противно и тягуче заныло. Острое чувство беспомощности сковало меня, с легкостью гася обвинения, готовые сорваться с губ. Всего пара слов, пустяк, казалось бы, но почему же из-за них так слабнет тело и хочется убежать и спрятаться?        — Ты тоже маленькая, однако тебе хватает мозгов не липнуть к незнакомым парням с недвусмысленными намеками, — без прежнего яда сказал Кеншин, возвращаясь к работе. —Девчонке это только на пользу пойдет, поэтому не бери в голову — в ней без того мало места.        С минуту я простояла напротив него, однако парень уже не обращал на меня внимания. Я ушла, почувствовав его растущее раздражение. Желая поговорить с Мисой, обыскала весь дом, но нигде не смогла найти девушку. В конце концов сдавшись, я присела на край колодца и устало вздохнула. Подняв глаза, уткнулась взглядом в Асано и раздраженно отвернулась. Даже видеть его не могу!        И все-таки слова парня крутились в голове. Неужели он прав? Миса, конечно, не слишком умная, но разве ее наивные выходки способны ей навредить? Хотя, наверное, прав. Она была слишком настырной и вывела его из себя. Тем более что у Короля терпения — кот наплакал. Какой же он все-таки гад!        — Асано — говнюк! — негромко выругалась я, наслаждаясь смачным звучанием слова.        — Что, прости?        Сердце сделало кульбит в груди и, отскочив от ребер, вернулось на место.        — Ничего! — пискнула я, подскочив и на ходу развернувшись к незаметно подошедшему парню.        — Нет, я уверен, что только что ты назвала меня... говнюком? — Асано склонил голову набок с видом охотника, размышляющего, как лучше всего освежевать пойманного кролика.        Замечательно, Акина, ты не только не поговорила с ним, но еще и подбросила дров в костер, залив их горючей смолой. Теперь он точно убьет тебя.        — И что же ты молчишь, милая моя? Может, у тебя найдется еще пара интересных словечек в твоем обширном словаре? — Король двинулся ко мне, приковав к месту убийственным взглядом.        Я не ответила. В мозгу происходил невероятно тяжелый мыслительный процесс, результатом которого стала единственная, до позора простая мысль: "Бежать!". Но, как говорится, все гениальное — просто!       Я развернулась и очертя голову бросилась прочь от излучающего опасность субъекта. Асано не торопился меня догонять, в чем я убедилась, обернувшись через плечо. Выражение аристократичного лица, однако, не давало шанса обмануться в намерениях Короля, а посему жалкому смерду вроде меня оставалось только поддать газу, что я не замедлила сделать, буквально пулей понесшись к воротам. Те, словно услышав безмолвный зов, сами распахнулись, точнее, их открыл Ритоку. Не успев затормозить, я врезалась прямо в ошеломленно охнувшего парня и вместе с ним повалилась на землю.        — Колючка, ты чего? — прохрипел бедолага, больно ударившись спиной.        — Прости-прости-прости!!! — мгновенно вскочила я, испугавшись за парня. Тот быстро пришел в себя и поднялся.       — Ты в порядке? — обеспокоенно верещала я, судорожно осматривая его в поисках возможных повреждений.        Присутствие кругом людей значительно отсрочило разборку с Королем, позволив глотнуть воздуха в сжатые страхом легкие.        — Все нормально. Повезло, что ты мелкая. — Ритоку рассмеялся и отряхнул одежду. — А чего так разогналась?        Обернувшись, я с облегчением увидела, что Асано уходит. Но это был еще далеко не конец, скорее всего, ночью мне нанесут визит в личные покои... Я вдруг ясно поняла, что так и будет. По позвоночнику пробежал знакомый холодок — я ведь еще не объяснилась с ним насчет Такамори и вообще всего происходящего. Правда, Король и сам странно вел себя.        — Ты от него бежала? — Ритоку прищурился, проследив за моим напряженным взглядом. — Странный он...        — Что? Нет, конечно, нет! А где Такамори-кун? — Я поспешила сменить тему.        — Он в машине. Мы с ним вволю повеселились сегодня! Хороший паренек, я буду по нему скучать.             

***

       Киоко устало вытерла капельки пота и нанесла последние мазки краски на широкое полотно. Удовлетворенно оглядев плакат, девушка поставила банку с краской и решила, что на сегодня хватит. Подготовка к ярмарке почти закончилась, а работы все равно осталось невпроворот. Одно раскрашивание тематических полотен отняло у нее и других девочек ее класса весь день. Акина уехала, так что Хатори со спокойной душой могла сосредоточиться на школе и повседневных проблемах. Украшение кабинетов и двора для ежегодной ярмарки отнимало кучу сил и времени. Как назло, начальницей над ордой лентяев-одноклассников назначили именно ее, ибо она не раз зарекомендовала себя отличным организатором и активным участником мероприятий.        Когда она, закончив, вышла во двор, ее поймали две одноклассницы. Подруги вкратце пояснили, что у них назначено групповое свидание с первокурсниками, но одна из девочек не пришла, и заменить ее некем, если только Хатори не согласится спасти их. Киоко сначала наотрез отказалась, но под напором просьб и "угроз" расстроенных друзей, согласилась, в результате чего оказалась стоящей посреди довольно дорогого клуба. Сопровождавшие их парни заняли столик, а один сразу убежал за напитками.        — Что мы здесь делаем? — недовольно спросила Киоко, когда ее усадили на положенное место. — Нам нельзя, мы же школьники.        — Ничего страшного не случится. Здесь работает мой кузен, мы уже несколько раз здесь были.        — И вам это по карману?        — Нас угощают! — Одноклассницы продемонстрировали улыбки до ушей и перестали обращать на нее внимание, уйдя в общение с мальчишками. Хатори вздохнула. Вообще, она любила шумные компании и была не против весело провести время, однако, учитывая нависшую над ней ярмарку и выбранное для отдыха место, лучше бы поспать подольше.              

***

       Даичи нетерпеливо теребил мобильник в ожидании вызова. Его связной уже прилично опаздывал. Громкая музыка почти не проникала в изолированную и комфортабельную комнатку клуба, являвшегося обычным местом их встреч, однако Даичи не хотел задерживаться здесь дольше, чем это необходимо.        Мысленно пообещав себе уйти, если связной не появится в течение пяти минут, Накамура через стеклянную стену оглядел зал внизу и вдруг заметил знакомое лицо, всего на несколько секунд мелькнувшее в голубом свете прожектора.       Хатори?       Заинтересованно вскинув брови, парень подался вперед и попытался взглядом отыскать девушку, однако та уже растаяла в толпе. Недолго думая, Накамура спустился в зал, туда, где недавно видел Хатори. Он нашел ее за стойкой. Девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке, уткнувшись взглядом в стакан с соком и тяжко вздыхая. Даичи странно было видеть ее такой тихой и безобидной. Остановившись неподалеку, он наблюдал за ней и ее довольно жалким на вид кавалером, который совершенно очевидно осточертел ей. От этого занятия Накамуру отвлек завибрировавший мобильник. Открыв входящее сообщение, Накамура тихо выругался.        "За вами следят".        С досадой сжав мобильный, парень направился было к выходу, но что-то заставило его последний раз взглянуть на Хатори, и, как видно, очень вовремя.        Киоко с трудом подавила очередной зевок. Громкая музыка гулким эхом гуляла в опустевшей усталой голове. Самоуверенный и глуповатый парень рядом только усугублял положение нескончаемой болтовней. Ее компания разбилась на пары, каждая из которых теперь находилась в разных концах танцевального зала. Киоко безумно хотелось домой, но в то же время хорошее воспитание и боязнь обидеть друзей мешали ей уйти, заставляя вяло кивать и вымученно улыбаться.        — А давай потанцуем! — вдруг предложил парень, словно решив добить ее.        "Только не это!" — мысленно взмолилась Киоко.        — Пошли? — Он потянул ее за руку, но Киоко замотала головой.        — Нет, я не танцую! Лучше я посижу здесь.        Однако парень оказался настойчивым: еще сильнее впившись в нее пальцами, он начал стаскивать девушку с высокого стула.        — Да ладно, тебе, Киоко-тян, мы же развлекаться сюда пришли!..        — Эй, приятель, тебе ведь ясно сказали, девушка танцевать не хочет! — Подошедший к ним тип бандитской наружности окончательно "скрасил" вечер Хатори, которая вдруг поняла, что теперь-то он точно станет незабываемым.        — Шел бы ты домой, сопляк! — "Рыцарь" оттолкнул неудавшегося ухажера и уселся на стул рядом с девушкой. Это был крупный парень лет двадцати пяти в коричневой куртке, из-за ворота которой выглядывали узоры замысловатой татуировки. Коротко стриженые волосы и несколько сережек в правом ухе завершали образ бандита, который теперь с кривой усмешкой изучал Киоко.       — Старшеклассница, да?        Позабытый ухажер попытался вклиниться между ними, но еще двое парней, имевших родовое сходство со своим главарем, быстро задвинули его назад, и вскоре паренек уже уносил ноги. Хатори тоскливо посмотрела ему вслед, но тот и думать забыл о даме своего сердца.        — С какой ты школы, милашка?        — С хорошей, — пробормотала Киоко и поморщилась от головной боли и раздражения.        — Чего?        — Ничего. Я устала. Спасибо, что избавили от мучений, я пойду домой, наверно...        Но встать ей не дала все та же парочка подельников нового ухажера.        — Не торопись ты так, милашка, выпей со мной. — Парень рассмеялся и, подозвав бармена, сделал заказ на четверых. — Ты здесь одна? Не привела с собой подружек? Я люблю школьниц.        Киоко съежилась в отвращении, когда он нагло коснулся ее волос, пропуская их сквозь пальцы. При этом в направленных на нее глазах плясали странные искорки... или во всем виноваты прожекторы и плохое освещение?        "Психопат?" — подумала Киоко, но вслух озвучивать не решилась. С каждой секундой избавиться от нежелательной компании становилось сложнее.        — Я... мне нужно домой уже. — К величайшей досаде девушки, голос подвел ее. — У меня голова болит, дайте мне уйти... пожалуйста.        — Голова болит? Да неужели? — снова рассмеялся парень. — Ты такая миленькая, когда пытаешься обманывать, прямо съел бы...        — Я не обманываю!..        — Киоко-тян? — Бархатный голос со знакомыми ироничными нотками прервал ее на полуслове. Хатори удивленно повернулась и поймала на себе неизменно насмешливый взгляд карих глаз, обладатель которых стоял всего в шаге от нее.        — Я приехал, как только освободился, прости, что заставил ждать. — Даичи повернулся к бандиту, и от мягкости на его лице не осталось и следа. — Кажется, я просил тебя не появляться в моих клубах, Акира?        — Ты постоянно чего-то просишь, Лис. Неужели не надоело?        — Эта просьба будет последней, — пообещал Накамура, и на короткий миг Хатори готова была поклясться, что совсем не знает его, настолько зловеще и веско звучали слова. Акира как-то нервно почесал ухо и, досадливо вздохнув, поднялся, а Накамура протянул Хатори руку:        — Пойдем, я отвезу тебя домой.        Замешкавшись, она вложила свою руку в раскрытую ладонь и соскочила с высокого стула. Виновато поглядев в сторону, где, по идее, находились ее одноклассницы, она забросила сумку на плечо и вместе с Даичи покинула клуб, радуясь неожиданно представившейся возможности удрать.        — Не ожидал увидеть тебя в подобном месте, — сказал парень, когда они вышли на улицу. — А ведь казалась такой примерной!        Киоко ничего не ответила на очевидную провокацию, поправила тяжелую сумку и откинула назад длинный хвостик прямых волос.        — Спасибо, что помог выбраться, — от души поблагодарила она. — До свидания.        Она попыталась обогнуть Накамуру, но тот резко выхватил у нее сумку и закинул ее в серебристую "Aуди", припаркованную на обочине.        — Безумно рад, что своим "до свидания" ты оставила нам шанс встретиться еще раз, но я не шутил, когда сказал, что отвезу тебя домой. — Даичи указал на сиденье и уже мягче спросил: — Позволишь мне проявить галантность?        Хатори с недоверием посмотрела на него, и парень понимающе усмехнулся:        — Разумеется, я гарантирую тебе полную безопасность.        Она вспыхнула и молча села в машину, а Даичи закрыл дверцу, отметив про себя, что настроение у него улучшилось. Спросив у девушки адрес ее дома, он поехал в нужном направлении, параллельно проверяя, нет ли за ними хвоста. Хатори молчала и вообще вела себя тихо.        — И часто ты посещаешь групповые свидания? — наконец спросил парень.        — Случается. — Киоко легкомысленно пожала плечами, но румянец на щеках выдал ее смущение. — А ты часто зависаешь в клубах?        — Приходится. Немало таких заведений в городе принадлежит нашей семье. — Накамура пожал плечами. — Из моего личного опыта могу сказать, что ты не церемонишься с людьми, которые тебе не нравятся. Почему же так испугалась того парня? Словно совсем другим человеком стала.        — Я не испугалась!        — Да ладно? Ты побледнела, и руки у тебя дрожат.        — Не выдумывай! — Она резко спрятала ладони под сумку и тут же услышала приглушенный смех парня. Поняв, что ее подловили, Хатори отвернулась к окну.        — Обиделась?        — Смотри на дорогу.        Даичи хмыкнул.        — С Акирой так вежливо говорила, а мне грубишь, — укоризненно покачал головой он. — Правду говорят, с кем поведешься, от того наберешься.        — О чем это ты?        — О твоей дружбе с Акиной. Ты так долго общалась с ней, что невольно начинаешь на нее походить. Говорить, не подумав, — одна из черт твоей подруги.        — Акина — лучший человек, которого мне когда-либо доводилось встречать, просто она порой немножко переоценивает свои возможности, — как ни странно, согласилась Хатори. — Я не такая смелая, но иногда приходится быть сильной.       — Но зачем притворяться сильным, если это может привести к плохим последствиям? — возразил Накамура.        — Акина не слабая. Она с детства защищала тех, кто слабее, даже если потом ей доставалось...        — Должно быть, часто ей доставалось.        — Можешь смеяться, но до сих пор она со всем справлялась. Мы с ней познакомились в младшей школе. Акина тогда произвела впечатление на детей в классе драчливым характером, но мне она понравилась сразу. Да что там — я чуть ли не боготворила ее. Она в первый же день поставила на место девочку, которая возглавляла шайку хулиганок нашего класса. Забияка приставала ко мне каждый день, но после этого случая больше не подходила. В то время я была тихоней, девочкой для битья, это Акина научила меня держать голову прямо.        — Полагаю, главный злодей в этой истории — Кеншин?        — Ужасный человек!        — И вновь мы возвращаемся к тому, что Акине не следует соваться в чужие дела и прыгать выше своей головы.        — Она просто хотела справедливости!        — Она определенно не там искала.        — Твой "друг" отправил невиновного человека на больничную койку, только потому, что он чем-то не понравился ему! По-твоему, это нормально?!        — Во-первых, я бы на твоем месте не стал так уверенно защищать того, о ком ты ничего не знаешь. Во-вторых, нет, это не нормально. Но какое отношение имеет ко всему этому Акина? Почему бы просто не проигнорировать?        — Потому что игнорируют все! Если кто-то не сделает первый шаг, то ситуация будет повторяться снова и снова.        — И многого она добилась?        — Она не смогла бы промолчать тогда, даже если бы захотела, — неожиданно севшим голосом сказала Киоко и отвернулась.        Даичи молчал, ожидая продолжения.        — Когда Акина училась в младшей школе, они с родителями переехали на окраину. У их первых соседей в семье не ладилось, хозяин дома пил и избивал свою жену и маленького сына — довольно частое явление в неблагополучных районах. Акина наблюдала, как ссорятся и ругаются муж и жена, после чего следовали неизменные побои. Их сын каждый раз садился на заднем дворе и тихо плакал. Худощавый мальчик, который боялся всего и вся, а таких детей, как известно, не любят в школе. Акине было жаль его и она подружилась с ним. Она сильно переживала, когда на его теле появлялся очередной синяк, хотела пойти в полицию, рассказать кому-то из взрослых — сделать хоть что-нибудь! Но мальчишка настоял на том, чтобы она молчала, потому что верил, что его несчастья закончатся, а родители наконец помирятся.        Киоко ненадолго замолчала. Даичи не видел ее лица, но понял, что она не меньше Акины переживала тогда и сейчас.        — В один из подобных вечеров Акина ждала мальчика на заднем дворе, но он так и не появился. А потом приехала скорая помощь, полиция, сбежались соседи, всем внезапно стало не все равно, да только поздно: пьяный отец разошелся, и очередной удар стал последним для мальчика. — Киоко опустила голову, теребя замочек на сумке. — Пожалуйста, не считай ее самоуверенной — Акина просто не может промолчать, если кого-то обижают, потому что, вспоминая того соседского мальчика, винит себя и губительное бездействие окружающих в его смерти.        После ее слов повисла тишина. Даичи обдумывал услышанное, и постепенно на первый взгляд безрассудные действия Акины становились для него немного понятнее.        — Ей не стоит винить себя в том, чего она предотвратить не могла, — наконец сказал он.        — Это знаем мы, но теперь попробуй убеди в этом ее саму! — Киоко саркастично фыркнула. — Замашки камикадзе я объяснить могу, но упрямство не поддается никаким оправданиям!        Даичи улыбнулся. Хатори легко разрядила нагнетенную грустной историей атмосферу.        — Зато этот ваш Король получил заслуженное наказание, — с удовлетворением заметила Киоко.        — И таким оригинальным способом Акина, сама того не желая, привязала его к себе. Возможно, ты посчитаешь меня эгоистом, но я рад, что эти двое столкнулись. Кеншин впервые за долгое время испытывает положительные эмоции, и это здорово.        Хатори удивленно уставилась на него.        — Например?        — Например, искреннее веселье, ревность, первая любовь...        — И снова ты говоришь о любви! Разве Асано способен любить при своем-то отношении к людям? Вчера я разговаривала с Акиной — она была сама не своя, а это явление не частое! Кем себя возомнил твой друг, что так легко называет людей собственностью и использует их по своему усмотрению?        — Киоко-тян, по-моему, ты не совсем представляешь, что такое «использовать», — покачал головой Накамура. — В мире Кеншина это нормальная практика.        — Что именно?        — Пользоваться людьми в буквальном смысле, — пояснил он. — Вспомни те гонки. Их проводит закрытое сообщество, созданное детьми обеспеченных людей с громкими фамилиями, и у них свои задвиги.        — У них? — не удержалась Киоко.        — Я привык считать себя взрослым человеком. — Накамура улыбнулся. — Достаточно взрослым, чтобы не играть с жизнями тех, кто не может защититься.        — Но обращаться с человеком как с игрушкой недопустимо!        — Согласен, но кому есть дело? Богатым детям скучно, а бездушные куклы быстро надоедают. Со временем понимаешь, что обладать живыми гораздо интереснее. Ты берешь ту, которая тебе понравится, и делаешь с ней что угодно. Это безотказно работает, ведь ни одна не решится отказать, если пригрозить лишить ее всего, что у нее есть.        Хатори зябко поежилась. Действительно безотказно. Ведь Асано именно так подло и добился послушания Акины!        — Акина рассказывала об этом беспределе, — пробормотала она.        — Не надо так плохо думать о Кеншине, Киоко-тян! — рассмеялся Даичи. — Ты не представляешь, насколько более страшной могла оказаться судьба Акины, попадись ей любой из тех парней. У них давно нет представления о морали и жалости. Деньги, развлечения, наркотики — они перестали быть людьми. Я знаю, о чем говорю, потому что видел своими глазами.        — Ты тоже был среди них? — У Киоко невольно округлились глаза, но Даичи только усмехнулся.        — Нет, конечно же, нет. — Он помотал головой. — Но Кеншин был. В какой-то момент он превратился в настоящий сгусток ярости.        — Почему? — Киоко по-настоящему заинтересовалась.        — Я думаю, злость просто копилась годами. Его отец бесчеловечно обходился с его матерью. Куча связей на стороне и пренебрежительное отношение к ней, постоянные ссоры и обиды. Суюки-сан часто плакала, а ее Кеншин любил больше кого бы то ни было. Родители очень редко уделяли ему внимание, оставив его воспитание на нянек. Он рос совершенно один, если не считать моих нечастых визитов. Потом Суюки-сан настояла на том, чтобы он продолжил обучение в Японии. Она хотела, чтобы он почувствовал себя обычным ребенком, ходил в школу с другими ребятами и стал более открытым. Я был его единственным другом, поэтому меня попросили за ним приглядывать. Сначала я правда надеялся, что Кеншин изменится, но он и близко к себе никого не подпускал. А потом произошел переломный момент в его жизни.        — Какой переломный момент? Что случилось? — Увлекшись, Киоко подалась вперед.        — Не уверен, что стоит тебе рассказывать, об этом вообще мало кто знает, — уклончиво ответил Даичи, остановившись напротив дома Хатори. — Мы приехали.        Девушка выглянула в окно и разочаровано вздохнула.        — Ладно, — протянула она. — Спасибо, что довез. Прощай, наверное.        Выйдя из машины, она поклонилась и двинулась к дому.        — Киоко-чан? — окликнул ее Накамура.        — Да? — Она обернулась.        — Будешь моей девушкой?        — Конечно!        — Правда?        — Нет!             

***

      

Акина

              После сытного ужина фермеры развели большой костер и устроились вокруг него. Кеншин выглядел мрачнее привычного. Предчувствуя грозу, я кусала губы и размышляла, как ее избежать.        — Какой же у тебя потрясающий парень! — восхищенно вздохнула Рима, сидевшая рядом со мной.        — Он не мой парень, Рима. С чего ты вообще взяла?        — Нет? — Девушка изумленно посмотрела на меня.        — Нет. Я же сказала, он и Такамори-кун — школьные друзья!        — Такамори-кун — друг, это и ежу понятно, но вот Асано-сан... Да между вами искры так и летят!        Я с сомнением поглядела на нее. Искры? Может, она не так поняла наши постоянные переглядывания?        — Мне кажется, ты просто стесняешься говорить при всех, но на самом деле вы встречаетесь, — продолжила рассуждать Рима, оказавшаяся неожиданно более проницательной, нежели ее старшая сестра. Только вот характер наши отношения имели совсем не романтический.        Пока я обдумывала это, Кеншин встал и куда-то ушел. Отыскав взглядом Такамори, я с облегчением обнаружила парня разговаривающим с Като и приняла решение. Незаметно выскользнув из теплого круга, я прихватила пару рожков мороженного и пошла искать Асано. Чем испытывать его терпение и оттягивать момент расплаты, не лучше ли капитулировать и хотя бы немного смягчить приговор?        Найти парня не составило труда: Асано расположился на маленьком холмике за оградой, откуда открывался вид на живописный лес, и задумчиво разглядывал тускло подсвеченные кромки деревьев, за которыми недавно скрылось солнце. Услышав шаги, он повернул голову и взглянул на меня. На секунду мне показалось, что идти сюда было ошибкой, однако я тут же отправила эту мысль в мусорную корзину: отступать поздно. Легко преодолев низкую ограду, я подошла к парню.        — Красиво, правда? — немного дрожащим голосом спросила я, со всей возможной беззаботностью плюхаясь рядом на прогретую солнцем землю. Асано не ответил, а когда я взглянула на него, вдруг сорвался с места и, схватив за плечи, впечатал меня в землю. Я пискнула от неожиданности и чудом уберегла от падения мороженое.        — Ты хорошо постаралась, чтобы вывести меня из себя, а теперь надеешься, что я все забуду? Не слишком ли смело?        — Я не смелая, а вы злопамятный! Я думала, мы уже выяснили это! — не раздумывая выпалила я, и поняла вдруг, что не боюсь.        — Забыла, кто я такой? — усмехнулся он.        — А кто ты такой?        Казалось, тихий вопрос застиг его врасплох. И не одного его.        — Богатый и влиятельный наследник? — невинно продолжала я. — Король и зло в чистом виде? Или есть что-то еще?        — Ты скажи мне, — севшим голосом прошептал он. — Есть?        На минуту между нами воцарилось молчание. Мы изучали друг друга, уязвимые и похожие, как никогда, и то, как смотрел на меня такой Король, открытый и в какой-то степени доверчивый, поразило и испугало меня. Я испугалась не его, но себя самой.        — Вы садист! — решительно обрубила я установившуюся между нами хрупкую, но слишком явную связь. Конечно, я могла бы многое сказать о том, что разглядела под его броней. Очень многое сказать. Но это было бы странно, вне рамок нашего общения. Это было бы чем-то новым, личным и потому запретным. Мне не следовало откровенничать с этим человеком, потому что наши отношения не должны переходить на другой уровень. Никогда.        И он понял это. Я готова была поклясться, что Асано понял. Губы его тронула слабая усмешка, а в темных глазах вновь поселился холод.        — Это намек? — издевательски спросил он. Мне понадобилась секунда, чтобы вспомнить и понять.        — Я не мазохистка! Никаких садо-мазо! — воскликнула я, заливаясь краской.        Кеншин невесело рассмеялся и, отстранившись, сел.        — Надеюсь, тебя никто не слышал, котенок. Стыдно-то как.       Я выдохнула с облегчением, словно мы вернулись на безопасное расстояние после короткого замыкания. Поднявшись на локтях, я тоже села и протянула ему вафельный рожок.        Асано недоверчиво взглянул на него.        — Ты таким образом подлизаться пытаешься? — апатично спросил он, но рожок взял.        — С чего бы это? — Я сделала большие глаза и принялась облизывать подтаявшую сладость.        — Не думай, что я забуду о сегодняшних выходках, Акина.        — Даже не смею надеяться на это, — усмехнулась я. — Мне просто хотелось поднять вам настроение.        Покосившись на него, я набралась смелости и добавила:        — Может быть, тогда вы перестанете злиться на меня из-за Такамори-куна...        — С чего ты взяла, что я злюсь из-за него?        — А разве нет?        — Нет.        — То есть вы бы не разбили ему лицо, если бы никого кругом не было?        — Этого я не говорил.        Я ненадолго замолчала.        — У него в семье тяжелая обстановка. Я позвала его сюда, чтобы он хорошо провел выходные и отдохнул...        — Мне все равно, — перебил Кеншин. — Твой Такамори-кун меня не волнует.        — Почему я вам не верю?        Он хмыкнул.        — Думаешь, можешь понять меня?        — А вам кажется, это невозможно? — парировала я.        — Признаюсь, я был бы разочарован, будь ты неспособна на это.       Я поспешила сменить вновь взявшую опасный уклон тему:        — И все же поверьте мне — Юкио просто хороший друг.        Кеншин ничего не сказал, но я поняла, что он принял мои слова – хорошо, с одной проблемой справились! Теперь вторая...        — Что касается гов... кхм... того, что я сказала тогда...        — Кстати об этом, как ты там меня назвала? Говнюк?        — Это само собой выскочило! Вы же должны знать, как это бывает: ты просто сидишь, думаешь, а потом... В общем, это случайно.        — Сожалею, но за смелость и оригинальность приговор не смягчают.        Я с показной грустью вздохнула. Уверенность в том, что наказания вообще не будет, крепла с каждой секундой, прямо пропорционально поднимающемуся настроению.        — Однажды я в двух местах сломал руку своего сверстника за то, что он назвал меня придурком, — вдруг "поделился" парень. Я обмерла, глаза сами по себе полезли на лоб от таких признаний. — Мне было одиннадцать, — первый раз, когда я поломал кому-то кости. Впоследствии это вошло в привычку.        Кашлянув, я постаралась удержать на лице маску вежливого интереса, как будто услышала о чем-то обычном, типа маленького мордобоя с эффектными, но относительно безобидными фингалами. Конечно же, он нарочно рассказал мне это, чтобы возмутить и спровоцировать, но я ни в коей мере не настроена была подпитывать его любопытство и портить так внезапно установившееся перемирие.        — А можно мне наказание помягче? У меня кости плохо срастаются! — улыбнулась я, лизнула мороженное и заболтала ногами.        Ночь стояла замечательная, свежий воздух опьянял ароматами яблоневой рощи. Даже парень, сидящий рядышком, казался не таким темным и отталкивающим, как обычно. И никакие его угрозы не могли испортить мне солнечный настрой. Асано долго не отвечал, и в конце концов я посмотрела на него. Сердце тут же ухнуло куда-то вниз: Кеншин сидел, повернувшись ко мне, а его пристальный взгляд был прикован к моему лицу. Если точнее — к губам. Внезапно я поняла, что переломов не будет, потому как для меня у Короля всегда найдется парочка приемов покруче.        — Э-это... Какой ваш... л-любимый цвет? — запинаясь, выпалила я, пытаясь перевести его внимание в другое русло.        — Розовый, — быстро ответил парень, не отводя глаз.        — А к-какое любимое занятие?        — Целовать тебя.        Кеншин вскинул на меня нагло блеснувшие глаза, и я поняла, что он издевается.        — Я им-мела в виду школу.        Я боязливо отсела, когда он ненавязчиво так пододвинулся.        — В школе тоже можно, но удобнее, конечно, в постели...        Он приблизился почти вплотную, и я приготовилась стартовать без оглядки, однако Асано предугадал это.        — Даже не думай об этом — ты все еще должна мне, — напомнил он, одним взглядом приковывая к месту.        Я сглотнула и подумала, что сломанная в двух местах рука — не самое страшное наказание... Когда Асано наклонился, я не выдержала и быстро мазнула мороженным по губам в надежде, что он побрезгует.        — Глупая. — Парень криво улыбнулся. — Думаешь, это остановит меня?        Он поймал меня за подбородок и заставил вскинуть голову. Целый табун мурашек галопом промчался вниз по спине от его проникновенного взгляда. Не отводя глаз, Кеншин чувственно провел языком по моей верхней губе, мучительно медленно слизывая с нее мороженое. Его пальцы легли на затылок, не позволяя отклониться, пока я ошеломленно смотрела ему в глаза. По всему телу заплясали живые электрические импульсы, щеки пылали румянцем оттого, что в процессе поцелуя парень в упор смотрел на меня, с интересом наблюдая мою реакцию на каждое его движение. Он точно понимал, что со мной происходит. Смешинки в глубине черных омутов гипнотизировали, а губы медленно и нежно стали ласкать нижнюю губу. Несколько мягких движений, и парень чуть подался вперед, легко прикусил ее и потянул на себя. Дрогнув, я испуганно вскинула руки, но он просто зажал их между нашими телами и рассмеялся одним только взглядом.        — Сладкая, — прошептал он, отстранившись.        — Отпустите…        — Не хочу. — Он покачал головой и вернулся к "любимому занятию".        Я стала убеждать себя, что все хорошо, нужно только подождать, и все закончится. Вздрагивая и дрожа, усилием воли я заставила себя сидеть тихо. В конечном счете, ничего особенного не происходит: подумаешь, Асано Кеншин — мой заклятый враг, Король и Абсолютное Зло по совместительству, человек, поклявшийся превратить мою жизнь в ад, угрожавший моим родным и близким... слизывает мороженое у меня с губ, сидя на холме в ночной темноте под хор спрятавшихся в траве сверчков! Ничего плохого, неправильного или неожиданного!        Только страшно до чертиков...