Без хвоста ты человек

Что-то потрескивало, стучало и звенело. Гудело пламя и дивный аромат вкусностей донёсся до меня сквозь тяжелую пелену полудрёмы. Я попыталась шевельнуться — и застонала, обнаружив, что я лежу на полу. Холодный, раннее невиданный мною материал больше всего напоминал гладенькую тонкую кожу — только почему-то на ней были изображены мастерски выложенные дощечки. Я провела по непонятному материалу пальцем — и тут сердце рухнуло. Страшное осознание всего, что произошло со мной в последнее время разбудило меня окончательно. Я подскочила и потянулась руками к хвосту — прекрасно понимая, что ничего там не найду. И правда — пальцы наткнулись на пустоту. Это не страшный сон — а кошмарная реальность. Как больно было осознать это! Мне не хотелось подниматься — сейчас самым желанным было просто лежать, упиваясь своим безутешным горем. Но мне краем глаза удалось уловить, что давний знакомый Ярослав, облачённый в халат на голое тело(какой стыд, какое невежество!), сейчас пялиться на меня, попивает что-то из большой кружки — и улыбается вовсю. И это было ещё одним ударом. Никогда ещё ангсты — пусть даже такие искалеченные как я, не лежали в ногах у человека! Именно это заставило меня, невзирая на боль во всём теле, подскочить, цепляясь за стенку руками ( с хвостом я бы поднялась вдвое быстрее — говорила ли я, что легко могла нести им корзины с продуктами и даже парочку раз подтягиваться на перекладинах?). -Ну, и как это называется? Послал тебя за чайком, а ты заснула? - Ярослав открыто насмехался — Тебя хоть родители искать не будут? Для него это были пустые слова — а для меня — самое настоящее издевательство. Я с ужасом и горечью подумала о папе и брате... Я ведь даже не знаю, что сейчас они делают, что чувствуют — а вдруг и с ними так же? Вдруг они сходят с ума, места себе не находят... Совсем как я... -Надеюсь, - буркнула я, с вызовом глядя прямо в его глазищи — вот чудеса! - совершенно человеческие, карие. Довольно-таки странно, он вроде и простой человек, но способен снимать голову, менять цвет глаз и управлять грудой мёртвых железяк. Может, в этом мире люди шагнули чуть дальше людей из мира моего? Радует одно — необычный по людским меркам оттенок волос тут в порядке вещей. Его волосы ничуть не изменились. Я о том, что люди так однообразны — их волосы всегда тусклые и скучные. То ли дело мы, наши волосы могут быть всевозможнейших цветов. У меня, к примеру, белые с лиловым отливом — впрочем, как и у всех в семье. - А ты что, нигде не учишься? - опять осведомился он — К твоему сведению, если скажешь мне моё задание прямо сейчас — успеешь на автобус. Он выжидательно смотрел на меня, пошатываясь на стуле и упираясь спиной в подоконник. Жуткий вопль, готовый уже вырваться у меня — ко всем невзгодам прибавилась угроза исключения из академии, батеньку теперь точно удар хватит — так и не состоялся. Я в непонятном очаровании уставилась в окно — там, на улице, летали невообразимо прекрасные перья... Они кружились в чудном, стремительном и одновременно неспешном танце и оседали на землю, превращаясь в пушистую белую перину. Я видела такое только на картинках, в книгах о далёких странах, где всегда холодно... Снег, — вспомнила я. И никакие это не перья, а самые настоящие снежинки. Как жаль, что наши зимы сухие и жаркие, даже дождь в наших краях редкость...До чего же он красив, этот снег — намного красивее блестящего льда... Он плавный, такой лёгкий и мягкий — не сравнится с теми крошечными льдинками, под которые я вчера попала. Ярослав помахал рукой перед моим лицом, и я невольно оторвалась от созерцания танца снежинок. -Эй, у меня, между прочим, тоже работа есть. Квест квестом, косплей косплеем — но есть и реальная жизнь. Так что быстро давай свою загадку — и иди себе, - махнул он рукой. - Не смей! - задохнулась я от возмущения, задолго до того, как вспомнила, что в этом мире гость я, и этот парень не виноват в том, что я понятия не имею о их обычаях и привычках. Но то самое правило, которое нас заставляли выучить наизусть в первый же день учёбы в академии, правило ангстов гласило, что никто не может повышать голос на нашу расу, потому что мы — высшие! -Ты хоть знаешь, кто я? - вырвалось у меня злобное шипение, и я, подскочив назад, задрала мятую, грязную, всё ещё влажную накидку. -Ээээ... Ты что творишь? - взвизгнул наглец, когда я повернулась к нему спиной. Плевать я хотела в те минуты на кодекс чести, на нормы поведения! Меня словно прорвало, и ничто уже не могло меня сдержать. -Может, его у меня и нет — но ты не смеешь так со мной обращаться, будь ты хоть сто раз иномирец! - рявкнула я - Видишь? Видишь? В приступе отчаяния я указывала на то самое место, где кончался мой хребет — и начинался хвостик, восхваляя всех богов за то, что хвост состоит из хрящей, а не из кости, и прямым продолжением позвоночника не является. - У тебя там дырка, ненормальная! - визжал в ответ Ярослав, размахивая чашкой, из которой выплескивалась какая-то коричневая бурда. -Уйди от меня, маньячка! -Это не дырка - взревела я — Это вырез для хвоста, идиот! Теперь понимаешь? Я не часть квеста, я не знаю никакого косплея! Я ВООБЩЕ НЕ ЧЕЛОВЕК! И тут, в достаточно необычный ход событий, изволил ввязаться третий. - А что это у вас тут происходит? - насторожено спросил кто-то у двери. Я подскочила от неожиданности — и обернулась. Буквально в шаге от меня стола, привалившись к чему-то большому и белому,стояла крупная девица с мокрыми длинными волосами и громадными, злыми зелёными глазищами. Она была облачена во что-то совершенно невероятно-бедняцкое, больше всего напоминающее мужскую рубашку, постукивала по стене чёрными, хищническими когтями и недобро на меня смотрела... Мне показалось, что эти страшные орудия убийства оставляют на кладке глубокие разрезы, и я нервно сглотнула В следующую же секунду она с размаху хлопнула меня по лицу ладонью... Вот так я и познакомилась с ревнивой не-по людски Светой, в миру Светкой и Светиком. Странно, конечно, но этот удар — надо сказать весьма болезненный, да ещё и оцарапавший мою щёку, - словно вернул меня в норму. Я захлебнулась рвущимся криком, и просто стояла посреди кухни в абсолютной тишине. Девица тяжело дышала, глядя на меня с презрением, а Ярослав заламывал руки. -Светик, зай, это же совсем не то, что ты подумала. Я так думаю — её парни наняли. Ну, ты знаешь как я всё это люблю, - первым нарушил тишину парень, трусливо вжимая голову в плечи - И она первая полезла! - Это откуда у вас так много развратных девочек? - ответила эта фурия - Я тебе говорила, что всё зашло слишком далеко? Говорила, или нет? -Д..да... - Так вот. Я запрещаю тебе ходить в эти свои аниме-клубы. Доигрался! - припечатала она, и, резко повернувшись к нему спиной, открыла шкаф т загремела тарелками. - Т..Ты не можешь, - в абсолютном ужасе выдохнул несчастный Ярослав. Я сжалась от странных чувств — жалости и страха. Да тут самый что ни на есть матриархат! -А, и на своём скутере ты отныне тоже ездить не будешь, - жестко продолжила она, ( бедный мой представитель этого мира застонал), поднимая с глянцевой печи сковородку с чем-то горячим, ароматным — и наверняка вкуснейшим! Я внезапно осознала, насколько проголодалась... Светик, меж тем, пересыпала содержимое сковородки в свою тарелку, со злостью грохнула ею об стол, и плюхнулась на стол. -Эй, ты чего молчишь? - обратилась она ко мне, наматывая на вилочку кусочки — ах, чудо-то какое! - кусочки яичницы. Помнится, с неё всё и началось. - Быстро говори своё задание, загадку — или что там в ваших квестах надо — и иди себе своей дорогой. -Она уже сказала, - пропищал Ярослав. Трансформация, произошедшая с ним, была воистину удивительной — Она потеряла хвост, и я, скорее всего, должен его отыскать. - Ну и славненько, - сердито сказала она, поглощая последний кусок вкуснятины — о, сейчас даже простейшее блюдо из яйца казалось мне деликатесом! - А теперь, позволь, - она резко встала из стола, и стала проталкивать меня к выходу. У меня даже сопротивляться не было сил — да и зачем? Уже в прихожей, она бросила мне: -Ты уж извини, что я так с тобой — но мне очень не хочется, чтобы за месяц до свадьбы всё разрушила какая-то смазливая анимешница. Да и делом бы толковым занялись, а не забивали голову дурью... Ничего личного. - Я вовсе не... - моя попытка возразить была такой жалкой... - Я тебя не виню. Но постарайся мне больше не попадаться, ладушки? - она открыла дверь — Где твои вещи? Я молчала, глядя на неё и понимая, что вот-вот расплачусь. В глазах уже начали появляться слёзы. Впрочем, на злобную девицу это никак не подействовало. - Что, правда нет? На улице минус десять, предупреждаю сразу, - хмыкнула она — Меня же потом совесть замучит, если ты замёрзнешь. Или тебя ждёт машина? Не имея малейшего представления о том, что такое машина, я не нашла ничего лучше кроме как кивнуть. - И славно, - она вытолкнула меня из своей обители. Дверь захлопнулась прямо перед моим носом — и я, не помня себя от обиды, боясь опять разреветься, побежала вниз, по крутым ступенькам... Так я снова оказалась на улице — одна-одинёшенька в страшном, непонятном, диком мире. Ещё минуту назад я была в сомнительном, призрачном тепле, во временной безопасности... Сейчас же я потеряла и это. Почему-то крупные снежинки теперь меня совершенно не радовали, а снег был ещё более холодным и колючим, чем лёд. Мне ничего не оставалось делать, кроме как идти куда глаза глядят — сквозь пронизывающий до костей ветер, по сплошному хрустящему ковру... Вперёд, всё дальше и дальше от укрытия. Вначале я хотела просто-напросто затеряться, уйти так далеко, что потом будет невозможно вернуться назад... У меня ведь тоже есть гордость... Но тут размокший сапожок треснул, и ногу обожгло морозом. Я, скрепя сердце, оторвала подол своей туники, такой длинной, что она считалась платьем и завязала маленькую тряпочку на ветке ближайшего дерева. Этот маленький клочок коричневого шелка с золотой вышивкой сложно будет не заметить... Разве можно меня осудить? Ведь я поспешно уходила от единственного места в этом мире, которое я хоть чуть-чуть, но знала... Сейчас самым главным было выбраться к людям. Где есть люди — есть тепло и еда. А пока впереди была сплошная, белая пустыня... На самом деле всё было гораздо проще. Что странно — с моей-то везучестью! Не зря в наших краях (очередное воспоминание далось болезненно) бытует мнение, что женщинам не суждено быть любимицами судьбы. Тут, однако, особы моего пола явно ценятся, возможно даже женское начало покорило мужское, кто знает? Я шла в странном оцепенении, время от времени цепляла на тоненькие веточки местных деревьев ленточки, белая пыль заметала мои следы, словно отрезая путь назад — а я только и знала, что идти вперёд. Но что уж там роптать - страдания были вознаграждены в тот самый момент, когда несчастная моя ножка совсем замёрзла. Я вышла на какую-то площадь, и в глаза мне бросилась громадная толпа — люди, люди, люди, хозяева этого мирка. Такие вроде одинаковые — но с другой стороны разные. Одежда их была вроде и схожа, практически не отличалась от чёрных балахонов, которыми торговали третьесортные лавки, но временами мелькали яркие цвета, совсем уж невероятные творения, за которые мерзкому неумехе-портному у нас бы точно отрубили руку. Разве не безумие — носить что-то толстое, словное раздутое, раздражающе-синее, превращающее человечка в шарик на тонких ножках? Но даже не в одежде было дело — в общем потоке каждый был словно сам по себе, в то время как у нас жалкие остатки рода человеческого постоянно сплочались — и клянусь, даже среди воинов-лучников не было столь тесной связи и дружбы, как среди жалких нищих бродяг... В какой-то момент я приняла здоровенного волосатого детину в коже за особо толстого дикаря-тролля, но одного только бешеного взгляда вполне себе человечьих глаз мне хватило, чтобы отойти куда подальше. Некоторое время я молча стояла, рассматривая тысячи и тысячи людей — пока меня не толкнул кто-то на редкость тяжелоплечий. Я не устояла на ногах, со всего размаху впечаталась лицом в грязный, вытоптанный снег. Стало очень обидно, прямо до ужаса, притом все косились на меня с таким странным выражением на усталых, слабых, не обременённых нашим разумом лицах, а потом я вспомнила — так же всё и начиналось! Со здоровенного тролля, болезненного толчка и разбитого завтрака — а, потом, следственно, и наказания. Ух, какая злость нахлынула на меня — и вроде никогда такого раньше не было! Я барышня воспитанная, не позволяю своему настроению скакать туда-сюда, но сейчас, казалось, самое время хорошенько взяться за себя, иначе тут не выжить! Как и у нас, где всегда надо упорно бороться за счастье и правду, пусть даже если она и заключается в покупке яиц...Даже за это маленькое дело стоит пробиваться сквозь поток разнообразнейших созданий, простоять очередь, а иногда и бесцеремонно пробиться к прилавку, расталкивая всех и вся... Тут, так же как и там — и никуда не деться, похоже, так во всех мирах, а тут, в первобытнейшем из первобытных, это правило действует как никогда! Я сжала кулаки, гордо поднялась, но волосы по древнему ангстовскому обычаю — знак сильного представителя своего рода — откинуть не успела,потому как мои ножки, несчастные маленькие ножки, изнеженные и никогда не знавшие таких злоключений, заскользили по блестящей дороге, я замахала руками, с ужасом понимая что теряю равновесие... Сквозь меня проносился бесконечный частокол ног. никто не спешил подавать руки - и единственное, что я могла вынести из всего этого - то, что даже сильнейшие падают. Зато я была вознаграждена за все свои мучения. Правда, это как сказать... Я вышла к маленьким магазинчикам — таких же, как и у нас, только вывески мигали, светились и раздражали, да и на витринах были странные вывески. Тут торговали одеждой, жуткими игрушками книгами, табаком и, что самое желанное — едой! Среди этого разнообразия мне удалось разыскать маленькую закусочную. Очень необычную, я так и не разобралась в витиеватых письменах, каких-то шариках и длинных палочках — но что-то мне подсказывало — надо зайти, больше шансов не будет. Возможно — распалившееся воображение, а может быть и неприятное желание съесть хоть что-то. После горького опыта, конечно, следовало бы бояться всякого рода забеголовок, пивнушек, пабов и даже совместных кормильников для малоимущих — но сейчас я была слишком голодна, слишком сердита. Эти глупости следует отбросить сразу, если дело касается перекуса. Естественно! Стоило мне только приоткрыть дверь, услышать приветственный звон колокольчика и осторожно сойти вниз по крутой лестнице — и я вновь потеряла напущенное самообладание. Неужели это портал в мир иной? Чудо из чудес! Как тут всё дивно, как ту всё не похоже на тот кошмарно-снежный мирок, из которого я только что вырвалась! Приглушенный свет, приятное тепло. У входа стоит солнце, заключенное в прямоугольную лампу. Прямо на стене, искуснейшим мастером было нарисовано причудливо изогнутое деревце, похожее на нашу вишенку в разгар весны — только вот нежнейшие лепесточки её были розовыми. А пол! Он пружинил под ногами — я могла поклясться, что он был сделан из тоненьких полосок дерева. На каждом столике стояло по смешному зелёному кустику, повсюду удивительнейшие рисунки — большеглазые девушки в доспехах и платьях. А какие странные мелодии доносились до моего слуха! Переливы колокольчиков, напевы струнных инструментов... Неужто я попала прямиком в дворец какого-то восточного государства? Я в сомнении оглянулась — и застонала. За окнами — маленькими и круглыми — падал белый снег. Удивительно! Значит, бывают такие мирки, которые умещаются в малюсеньком помещении? -Эй, садись. Я подпрыгнула от неожиданности — всегда страшно, когда тебе кладут руку на плечо, да ещё и без предупреждения. Девушка, стоявшая возле меня, протягивала мне большую синюю книжечку. Облачена она была совсем как наша служанка — и я не удержалась от вопля радости! Ох уж это милое синее платьице, ох уж этот фартушек! Я уже совсем дома! А это значит — пришла в голову счастливая и сумасшедшая мысль — можно спокойно садиться за столик, а уж потом связаться с батюшкой, а там — ничто не страшно... Я обессиленно плюхнулась на первое же попавшееся кресло, наугад отрыла книжицу — и ткнула пальцем в первую попавшуюся картинку. Девушка смотрела на меня очень внимательно, изучала, пыталась запомнить каждую деталь. Отчего-то мне это не понравилось. Стало как-то неприятно. -Вот это! Да побольше! - приказала я. - Вы из какого фан-клуба, кстати? - спросила она — Я могу предоставить вам скидку. А вот это не понравилось мне ещё больше. Я нахмурилась — и невольно сжала руки в кулаки. Девушка пискнула — и в мгновение ока исчезла. Я осталась в гордом одиночестве, теперь уже внимательно изучая книжицу. Очевидно ведь, что это перечень кушаний, но я, похоже, поторопилась с выбором блюда.Уж очень отвратительно выглядят эти осклизлые комочки водоростей, зернистые шарики с мерзкой начинкой, крошечные тарелочки с соусом. В чём все три мира, в которых мне пришлось побывать, были схожи — так это в еде. И одновременно такого отличая я не видела ещё ни разу! Ангсты не едят подобной гадости, где же овощи и хорошее мясо? Где вино? Благородные напитки? Ну хоть бы яичница, простая яичница с пряностями и хлебом? Зато тут полно соусов, какие обожает вся моя родня — а я на дух не переношу... Не закончится ли сей выбор для меня отвратным отравлением? Я в панике стала искать свой заказ среди тысячи и тысячи остальных яств, но попытка закончилась полным крахом. А стоило ещё и подумать о том, что мне нечем оплатить всё это — стало по-настоящему плохо. А вдруг тут подобное карается смертной казнью, или прилюдной поркой! Вот и верь после этого маленьким миркам! Мелькнула мысль быстренько сбежать в снежную реальность — но тут на стол передо мной грохнулась громадная тарелка. -Что... Что сие такое? - простонала я. -То, что вы заказывали. Ну что за сумасшедший готовит так? Неужели подобное тут в почёте? Я смогла распознать только красную икру и, возможно, сырую рыбу. Такое нам частенько завозят с дальних стран, но никому и в голову бы не пришло смешивать это с чем-то розовым, белым, чёрным и скользким. Рядом с тарелкой лежали две тоненькие палочки с красивым орнаментом, но я побоялась притронутся к ним. Как назло, девушка стояла надо мной, угодливо улыбаясь. -Что-то ещё? -У вас есть что-то... Простое? - жалобно спросила я — Ну... яишенка там. Мяско прожаренное на вертеле. Листочек капусты. Овощи. -Так а это что? Салатик. Очень вкусный,- пожала плечами девица, и презрительно сказала — Сами не знают, что заказывать, а потом жалуются. Извините, у меня заказ, - припечатала она и, круто развернувшись на каблуках, удалилась. Я в отчаянии смотрела на сий деликатес. Сейчас во мне боролись очень голодное существо и ценитель нормально выглядящий еды. Битва была недолгой, притом у меня были проблемы и покрупнее этой, и я схватила руками длинную и зелёную рыбину — и проглотила. Любой нормальный ангст бы отозвался о подобном поведении с осуждением и жалостью — но кого это волновало? Во рту появился противный привкус моря, соли, чего-то сгнившего и мягкого, но голод принял свою жертву — и начал исчезать. Я осилила ещё парочку кусочков (на последнем мне повезло наткнуться на толстый и крохкий сухарик) — и откинулась на спинку дивана. Мне удалось умилостивить жестокое божество, заставившее меня поглотить местную еду, сейчас мне было тепло, уютно и хорошо. Беспокойство стало потихоньку исчезать — и мне пришло в голову, что теперь-уж всё будет хорошо. Стало легче думать. Теперь, всё произошедшее стало казаться мне интересным приключением — и, можно не сомневаться, скоро всё разрешится, наладиться, я буду дома... Думать о том, что я ошиблась, что ничего не выйдет, что это вовсе не мир, имеющий связи с нашем, почему-то не хотелось. - Прошу прощения, - подманила я злосчастную девушку — Можете позвать хозяина? - У вас какие-то претензии? - приподняла она бровь — У нас всё самое свежее, соус только сегодня приготовили... - Нет, - отмахнулась я — Я просто хочу поговорить с вашим хозяином... Надеюсь, он не человек? - Если вам что-то не нравится, можете предъявить это мне, - со вздохом сказала девушка — Тем более, это сеть заведений. Или вам позвать повара? - Просто позовите главного в этом замке, мире, помещении — воскликнула я, в ужасе понимая, что всё-таки ошиблась. Матушка моя, а вдруг это на самом деле всего лишь часть мира здешнего, человеческого? Мне опять стало плохо. Ох, как я, наверное, побледнела! -Ну так звать, или нет? -Скажите... Вам что-то такие слова как косплей, крутой, Светик говорят? Знаете ли вы что-то о близлежащих мирах? Вы слышали что-то об ангстах? - тихонечко спросила я. - Девушка, аниме-пати у нас по четвергам, - рявкнула она — я от неожиданности вжалась в спинку кресла. Женщины, которые мне встречаются вне нашего мира, почему-то всегда кричат, тогда как наши тихони спокойно ходят себе по улицам мелкими шажочками да рожают деток. Мне, между прочим, была уготована подобная участь — на девятнадцатилетие меня должны были выдать замуж за ангста с толстым хвостом и большими бакенбардами. Проблема в том, что у нас женщины почти не ценятся как вид, и предназначены только для продолжения рода. Здесь же они правят миром — Вы уже, я так понимаю, поели? -Да, спасибо... -Вам что-то не понравилось в еде? - Я не знаю названия этого блюда и, надеюсь, мне никогда больше не придется с ним столкнуться. Но благодарю вас за то, что утолили мой голод, - легонько поклонилась я, выражая cвоё почтение — Однако, вы так и не ответили на мой вопрос. - Господи! Вы можете говорить прямо? -Но ведь... - эта проклятая привычка теряться, когда кто-то повышает голос, когда-нибудь меня погубит. - Вы платить будете? - свысока спросила она. -Вот тут проблема, у меня нет ни золотого, но если вы позовёте главного — мы могли бы решить эту проблему... Она смотрела на меня очень долго, и за эти минуты я успела несколько раз почти уже потерять сознание. -Ладно. Будет вам главный, - хмыкнула она — и быстренько убежала, цокая острыми каблучками по полу. Я схватилась за голову. Нежданно-негаданно проснулось предчувствие чего-то неотвратимого и ужасного. Я уже не верила в то, что мне удалось вырваться из мира людей. Я всего-навсего попала в маленький, отличный от серой повседневности, отрезочек реальности с теми же людьми - хамовитыми, не знающими манер. И что теперь? Что со мной будет?Меня накажут? Бросят в темницу? Ведь это фактически воровство... Но ведь я просто хотела поесть. Мне стало страшно. Осторожно встала я со своего места, и тихонечко стала продвигаться к выходу. Я поступала ужасно, трусливо, неправильно, остальные ангсты меня бы осудили — но им-то не дано понять, каково мне было в эти страшные минуты! Напоследок я оглянулась - как мне повезло, что посетителей практически не было, да и большинство сидело в глубине зала, и внимания на меня не обращало. Самое главное — выскользнуть незаметно, а уж там... И тут меня очень аккуратно схватили за руку. Я завизжала от ужаса, сердце не выскочило из груди только благодаря тому, что оно было заперто в клетке из рёбер. Моё запястье сжимал громадный человечище, почти полностью состоящий из мышц. Чёрная нищенская куртка, которую бы самый несчастный драконюх постеснялся бы надеть, не могла скрыть мощных ручищ, твёрдого, как гранит, торса и могучей, прямо-таки бычьей шеи. Не будь я уверена, что это обыкновенный человечишко — сказала бы, что передо мною тролль, или усовершенствованный воитель. - А куда это вы собрались? - вежливо спросил он. - Я... Я сожалею, что не могу оплатить, - запищала я — Но как только будет возможность — уверяю вас, мой батюшка или брат вышлют вам счёт... - А ты мне зубы не заговаривай. Или хочешь, чтобы я мусоров вызвал? - внезапно притянул он меня к себе. -Нет! Что вы! Я не знала что так выйдет! - простонала я, так как мерзкий тип стал медленно сжимать мою тоненькую, нежную ручку. -Вить, полегче,- донёсся издалека делано-равнодушный голос девицы — из-за широких плечей моего пленителя не было никакой возможности увидеть её, но я была уверена — она стоит сейчас совсем рядом, прислонившись к стенке, и хитро улыбается. - Помогите! - заревела я с отчаянием — откуда только силы взялись? - теперь уже с надеждой вглядываясь в тёмный зал, но редким посетителям явно не было дела до моей беды. -А ну-ка пошли, там дело и уладим, - злобное создание по имени Вить потащило меня к какой-то маленькой комнате — Сама ж понимаешь, без оплаты я тебя отпустить никак не могу... -Я же совсем мало съела! - голосила я, упираясь сапожками в пол и тщетно пытаясь высвободиться — но он обладал страшной силой, совершенно не обращая внимания на мои жалкие попытки. Девица, обрекшая меня на мучения, давилась от смеха и размахивала перед собой блестящей табличкой — и я поняла, что это будет последнее, что я увижу. Что он со мной сделает — понятия не имею, но догадываюсь, но лучше бы я вообще не ведала об этом мерзком деле. Знаем мы эти способы получения дани. Вот уж поела, называется! В последней безумной попытке вцепилась я в дверной косяк свободной рукой — и... Послышался кошмарный треск. Теряя жалкие остатки самообладания, я дико завизжала, упала на пол и свернулась в клубочек, пытаясь защититься — всё равно от чего, сейчас это не так важно. И только осознание того, что меня никто не держит — заставило разжать руки и аккуратно, сквозь спавшие на лицо пряди, посмотреть — а в чём, интересно, дело? Обломки входной двери валялись на лестнице, в тёмное помещение вовсю летел снег, с улицы заглядывали удивлённые физиономии, посетители в панике метались туда-сюда, бравый Вить вжался в стеночку и мелко-мелко дрожал, искусственное солнце разбилось — и лежало на полу в окружении осколков. Очень медленно оседала белая пыль, Снежинки кружились, подобно прозрачным мошкам. Прямо передо мной стояла Лена, и широко улыбалась. Самое время было потерять сознание — но отчего-то этого сделать не получалось. Обмороки вообще странная и капризная вещь, они редко когда приходят в нужный момент. Но клянусь возвращением хвоста — что-то во мне тогда сломалось. Появление Лены, покрытой белым снежным порошком и расплывающейся перед глазам из-за оставшихся в них слёз, Лены, которая протягивала мне руку, дабы помочь подняться — это и разрушило мой мир. Вот теперь я не понимала вообще ничего. Все мои прошлые убеждения, все жалкие крупицы знаний теперь летели в бездонную пропасть. Прежде чем я что-то успела сделать — она схватила меня за руку (ту самую, которая всего минуту назад побывала в тисках Витя), и потащила к выходу. Видимо, это моя судьба такая — постоянно за кем-то идти против своей воли. -Эээй, ты, - белый как снег, слегка обезумевший от произошедшего Вить отклеился от стены, пытаясь схватить Лену — но та ловко увернулась — и здоровяк поймал лишь воздух — Ты, а ну стой... - и тут же поперхнулся на полуслове. Моя белобрысая знакомка приставила к его шеи гигантскую, причудливо изогнутую секиру, на острие которой торчал пробитый навылет кусок деревяшки— и теперь я знала, откуда у неё взялись силы разнести несчастную, уж точно ни в чём не виновную входную дверь на куски... Вместе мы взбежали вверх по лестнице ( я, естественно, умудрилась споткнуться и больно удариться об каменный выступ) - и вышли навстречу снежному хороводу, ослепительно-белому свету и холоду. Лена протащила меня сквозь толпу, а мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть с облегчением. Уж я-то отчаялась выбраться из душного помещения, где отвратительная еда и злые обитатели... Но... Куда меня ведут? Что со мной будет? От этой мысли на меня снова навалился тяжелый груз сомнения и неведения. *** - Стой! - выдохнула я, и облачко пара вырвалось из моего рта. В боку кололо, в горле катался туда-сюда колючий и объятый пламенем ёжик, в голове что-то стучало, сердце уже давно умерло в мучениях, а лёгкие взорвались и навек отказались работать. Я хотела ещё много чего сказать, но получался лишь хрип. Мы бежали то сквозь заполненные людьми улицы, то перебегая дороги, то погружаясь в свет фонариков, то проносясь мимо белых и унылых пустынь-пустырей. Этот город что, Бесконечный? Это проклятая карусель, не иначе! И лишь спустя сотую подворотню, под грязными стенами маленького покосившегося дома, среди громадных железных баков, мы остановились. Лена мотнула головой, хотя и сама остановилась. Звякнуло железо, ударившись об стенку, и девчонка наконец отпустила мою руку. Бежать я даже и не думала — да и зачем? Сейчас гораздо было важнее отдышаться, успокоить буквально вопящее от боли запястье, убедиться, что рука моя вся покрыта синяками... Ох, как тяжко мне было! Даже не уроках Здорового Тела я выдыхалась почти сразу, что уж говорить про эту бесконечно-долгую пробежку? Я опустилась на колени, игнорируя холод. Украдкой посмотрела на Лену. Нечто обидное было в том, что она ничуть не запыхалась, словно бы и не пробежала только что несколько километров. Правда, под её наглыми глазищами намечалось настоящее проклятие любой уважающей себя барышни — тёмные круги, последствия недосыпания. И личико её было на удивление белым — я позавидовала безупречной идеальности и болезненной красоте её лица. Мне, для того чтобы придать себе подобную томную бледность, время от времени приходится надрезать кожу на руке, дабы нужное количество вытекло. Многие девицы, заигрывая перед старшими из академии так делали, многие в погоне за модой попадали в больницу из-за недомогания и чрезмерного желания иметь личико белее снега. Я этим особо не грешила, прекрасно зная, что суженый мне уже давным-давно представлен, да и выбран задолго до моего рождения... Но ах! Лена была не-по человечески красива в эти минуты — суровая, настороженная, волосы вибиваются из-под косынки и развеваются по ветру... Не в пример робкой девчонке из стойла, пусть и арканившей драконов и отправляющей древних ангстов в обморок. При этом я в который раз вернулась на землю. Я в опасности, это точно. Та Лена, которую я знаю (а если быть точнее, которую я совсем не знала) уж явно не носила смертоносную секиру за спиной, которая способна складываться пополам и упаковываться в кожаный чехольчик на ремнях. Я прекрасно запомнила, как белобрысая причина всех моих несчастий прямо на бегу, не глядя закинула секиру за спину, в шитой длинный чехол, явно дорогой и элитный.И как, интересно, я его не заметила ранее, при нашей первой встрече? Быстрота, с которой она ловко спрятала секиру подальше от любопытных глаз поражала. Только острие сверкнуло при дневном свете — и в ту же секунду, чехол с опасным грузом скрылся под водопадом светлых волос. «Чтобы внимания не привлекать!» - хрипло объяснила она. Но кто знает? Может, это только предлог? А потом заведёт меня в подворотню — и, в придачу к хвосту, отсечёт ещё и голову. Знаем мы этих людей. Да и сейчас — полное неведение. Что со мной будет? Ну почему я вечно попадаю из огня да в полымя? -У нас нет времени. Они идут по нашим следам. Совсем чуть-чуть осталось. Да и потом - не хочу потерять тебя во второй раз. Твой братец не обрадуется, - рявкнула она мне прямо в лицо. - Ну знаешь! - вспыхнула я — но крайне слабо — Могла бы и поуважительней относиться ко мне... - Брось. Сейчас не до уроков вежливости. Идём же! Нам надо добраться до моего убежища, - она опять протянула руку, дабы схватить меня — но я отскочила! - Хватит! - взмолилась я — Никуда я не пойду, слышишь? И не смей меня лапать! Заметь, эта рука у меня рабочая, и если её отрежут из-за обилия переломов и внутренних кровоизлияний... -Ох, барышня, заткнулись бы вы, - окрысилась девчонка — Мне вас ещё выводить отсюда. Идём, или брошу прямо здесь! Если что не нравится - уходи себе. А уж там тебе конец и наступит. Я не нашла, что возразить. Стало страшно. Я окинула взором отчего-то синеющее небо. Близилась вторая ночь в чужом и злом мире. Тут практически не было видно уютных окон с тёплым оранжевым светом, которые так успокаивали. Снег стал идти ещё сильнее, заметая наши следы. Моё сердце упало — теперь я не найду свои маленькие ленточки, ведущие к Ярику... Понятия не имею, почему я вспомнила это — и устыдилась глупой мысли. Не пристало воспитанным девушкам думать о парнях,(мой ангст не в счёт), пусть даже если эти мысли и сопровождаются мыслями о вкусной яичнице, кухне, наполненной теплом, замечательными запахами аппетитных яств и ещё чем-то неведомым... -Эй! - Лена осмелилась дёрнуть меня за волосы - Совсем чуть-чуть осталось, пошли уже. -Хорошо, - я тоже рассердилась до такой степени, что не осталась в долгу и рванула её локон — Но тогда я требую объяснений. - Да будут тебе объяснения. Отдышались, барышня? Топайте своими ножками. Сказав это, Лена оглядела пустырь, который мы пробежали. - Хорошо ещё, что снег следы заметает, - тихонько сказала она. - А... Что-то не так? - мне опять стало жутко, как-то очень тоскливо, словно в этих простых словах моей спутницы скрывался какой-то ужасный смысл. - Да ходят тут всякие... Проблемы у нас, Ятрн... Теф... - Яфет. Запомнить надо. -А я Лена. Запомнишь своим нечеловеческим разумом? Появившиеся было напряжение было в пух и прах разгромлено этим глупым диалогом, пусть и не надолго. Когда мы вновь бежали вдоль серых унылых стен — смутный страх вернулся.. -Да я же знаю это место! -Да ты гений! - захохотала Лена. Мой крик был полон возмущения. Потому что мы стояли у той самой стены. Я могла поставить на это собственный хвост, вернее возможность его скорейшего отрастания. Конечно, тут полно одинаковых домов — но это местечко я не забуду никогда... А вот и смятый снег, след, который оставило моё бесчувственное тело — из-за нависающего козырька снег занёс его не полностью. А уж эти кирпичи, уходящие вверх, я вовек не забуду! Тут было что-то не так. Я нахмурилась, силясь понять в чём, собственно, дело — и хлопнула себя по лбу! Да мы пробегали тут всего час назад! Вот почему мне казалось, что мы кружимся на месте! -Так мы по кругу бегали! Зачем!? - схватилась я руками за голову. -Да чтобы следы завести, дурочка. Думаешь,я не хотела в своё укрытие? Да нельзя было так сразу... - А то что мы новые следы делали? И почему нельзя? - Потому что. Их так запутать легче. У Них же свой способ поиска, - отмахнулась Лена. -У кого Них? - я постаралась передразнить интонацию Лены — презрительную и одновременно испуганную. - Потом. - Но... -Я сказала. По мне — мы их хорошо запутали. Скоро будем дома, барышня! О а что если их тут и запечатать? Чтоб домой не могли вернуться? -Лена захихикала, довольная собой чрезвычайно. - Так всё равно неправильно!- не смотря на радостную весть, моему возмущению не было предела и границ — У меня ноги отморозились!Зачем было так много бегать? Девчонка отмахнулась от меня, как от назойливой мухи, лишь распаляя моё любопытство.... Неужели... Неужели и правда конец мучениям? Неужели и впрямь я буду дома? Неужели всё будет хорошо? - Уж извини, через дверь мы заходить не будем, - мы подошли к стене, и Лена деловито хлопнула ладонью по стене — Ключ я посеяла, затерялся он где-то в пространстве, и... Стоп. Она нахмурилась и внимательно посмотрело на одно из окон. -А это ещё что такое? Я не понимала её возмущения. Окно на первом этаже, которое и привлекло её внимание, было разбито, неприятно скалилось осколками стекла, торчащих из рамы, а чёрная пасть-комната и вовсе не внушала доверия. Лена очень аккуратно опустилась на колени, ощупывая снег. Я ошалело наблюдала за её действиями. - Плохи твои дела, - она обернулась ко мне с сердитым и растерянным лицом – Да и мои не лучше. Тут даже осколков не осталось. Они их попросту поглотили, значит и часть твою сущности учуяли. -Я... Я даже не знаю, как на это реагировать. Но , должно быть, очень плохое предзнаменование? - спросила я. -Ой, брось эти ваши снобские речи, - рявкнула Лена — Никогда не понимала, откуда у вас, хвостатых, столько гонору? - Потому что я ангст, и мне следует так говорить! - ответила я свысока. -Не-а. Без своего хвостика ты то же, что и я. Человек. Ох, - взвыла она от боли — умудрилась наткнуться на крошечную стеклянную занозу. – Так, дело плохо, моя дорогая барышня... - голос её вдруг начинает дрожать. Лена, моя опора, и сама начинает дрожать от ужаса. Губы её беззвучно шепчут что-то, глаза округляются. Надо ли говорить вам, что последующие действия Лены были уж совсем непредсказуемые? Она подпрыгнула, зацепилась за подоконник того самого разбитого окна, секунда — и она уже толкает створки спрыгивает в черноту комнаты. Ещё через секунду окно вспыхивает тусклым светом. А через минуту её сильные руки втаскивают меня в окно — и я только чудом умудряюсь не порезаться о стёкла. И в тот же миг я, прежде чем успеваю оглядеться, слышу жуткий её вопль.