Глава 3
21 января 2014 г., 21:47
Гоблины, работавшие в банке Гринготтс, были немало удивлены, когда в последний день августа к ним явился сам Гарольд Джеймс Александр Поттер III, обнимавший неизвестное животное, и, внушительно шевеля ушами, потребовал препроводить его к самому дальнему сейфу благороднейшего и древнейшего семейства Поттеров. Любого другого клиента гоблины убедительно попросили бы оставить животное наверху; но разве могли они, жалкие создания волшебного мира, перечить самому Гарольду Поттеру III? Разумеется, такое им и в голову не пришло бы. Кланяясь так низко, что его лоб периодически стукался об пол, один из гоблинов вызвался сопроводить посетителя и его зверя к сейфу.
Как и предполагала Бимба, огромный многокомнатный сейф был до отказа наполнен свежим эвкалиптом. Вдоволь насладившись запахом душистых листьев, Гарри обернулся к гоблину, всё ещё не смевшему разогнуться, и небрежным тоном приказал ему организовать постоянную доставку эвкалипта в Хогвартс. Гоблин покорно закивал, ещё несколько раз ударившись лбом об пол.
Выйдя из банка, Гарри почувствовал себя почти счастливым. Теперь у них с мамой будет хорошая жизнь…
***
Гарри не ошибся: после прибытия в Хогвартс жизнь действительно стала необычайно хороша. Он каждый день получал свежую порцию эвкалипта; его маме выделили отдельную комнату, и Гарри мог навещать Бимбу всякий раз, как пожелает; а главное, он стал ещё красивее, чем прежде, хотя раньше полагал, что это уже невозможно. И правда, нельзя было не признать, что Гарольд-младший выглядел просто очаровательно. Ведь теперь у него были чрезвычайно милые мохнатые уши на макушке и идеально круглые чёрные глаза-бусинки. Их взгляд проникал прямо в сердце каждой встречной девушки. Неудивительно, что в этом году армия поклонниц Поттера многократно возросла… Когда первого сентября Гарри переступил порог замка, его появление в новом облике вызвало небывалый ажиотаж у всех учениц. Джинни, окинув его тяжёлым взглядом прожжённой стервы, плотоядно улыбнулась и подумала, что, пожалуй, всё же бросит третьего за эту неделю парня ради такого красавчика; изрядно изменившаяся за лето Гермиона, хлопая отросшими полуметровыми ресницами, скромно надеялась, что Гарри оценит все её достоинства; Панси Паркинсон отправила в отставку Драко Малфоя – на самом деле он ей вовсе и не нравился! – и, проклиная свою схожесть с мопсом, литрами пила зелье красоты в надежде понравиться новому кумиру… Гарри принимал такое поклонение, как должное. В конце концов, девушек можно было понять – пожалуй, иногда он и сам был близок к тому, чтобы влюбиться в себя. Но никакие восторги влюблённых поклонниц не пробуждали в его сердце ответного отклика… Через некоторое время чересчур активные проявления обожания начали его утомлять. И в начале октября он решил, что им с мамой неплохо будет переселиться в самый большой из отцовских особняков. В конце концов, давно пора навести там порядок. А учителя вполне могут сами посещать его… Но самое главное заключалось в том, что отъезд избавлял Гарри от преследований навязчивых фанаток.***
Утром второго октября Гарри проснулся достаточно рано. Лёжа в постели, он лениво попивал чай с эвкалиптом, услужливо принесённый ему одним из многочисленных домовиков, и щёлкал пультом от телевизора, переключая каналы. Ему повезло, что отец позаботился о том, чтобы в Поттер-мэноре техника работала исправно. Что ни говори, а Хогвартс, где нельзя было ни смотреть телевизор, ни даже пользоваться айфоном, был всё-таки скучен. Гарри потянулся и зевнул. Висевшая на люстре спящая Бимба облизнулась во сне. Гарри набрёл на какой-то глупый музыкальный канал и принялся бездумно покачивать головой в такт мелодии. Сначала музыка была самой обычной… потом странной… стоп, это уже похоже на помехи. Гарри досадливо поморщился и убавил звук. И сразу понял, что в появлении помех виноват не телевизор… Откуда-то снаружи доносились странные звуки, которые на большом расстоянии, пожалуй, можно было принять за шумы и хрипы. Гарри неохотно вылез из постели и подошёл к окну. Какой дурак проник к нему во двор? Дураков оказалась целая толпа. Когда заспанная голова Гарри показалась в открытом окне, толпа взорвалась приветственными воплями. Протерев очки и присмотревшись, Гарри обнаружил, что под окнами у него стоит не меньше сотни учениц Хогвартса. И не только учениц… и не только Хогвартса… – Гарри, я твоя навек! – орала громче всех Джинни, размахивая огромным плакатом с надписью «ПОТТЕР – МОЙ ГЕРОЙ». – Поттер, знайте: всё, что я делала, было исключительно из любви к вам! – Долорес Амбридж, повизгивая, маячила внизу розовым пятном и пыталась подпрыгнуть повыше. Бант на её волосах подпрыгивал вместе с ней. – Гарри, я съем своё перо за один твой поцелуй! – разорялась Рита Скитер. Гарри устало посмотрел вниз и захлопнул окно. Толпа продолжала бесноваться. Амбридж, едва не теряя сознание, металась туда-сюда, пытаясь найти место, откуда сможет увидеть своего кумира; Гермиона и Лаванда Браун, обнявшись, громко рыдали; Миссис Норрис носилась у всех под ногами, распевая популярную у низзлей песню «Март навек»… Гарри в последний раз равнодушно взглянул на всё это безобразие и отошёл от окна. – Тобби! – нетерпеливо позвал он, щёлкнув пальцами. В ту же секунду прямо перед ним вырос тощий эльф-домовик в поношенной наволочке. – Чего изволит хозяин? – покорно пропищал он. – Сделай так, чтобы они ушли, – Гарри махнул рукой в сторону окна. – Но, хозяин… – Никаких «но»! – Гарри свирепо посмотрел на домовика. – Придумай что-нибудь, прояви сообразительность! Убери их оттуда – и всё! – Как скажете, хозяин, – послушно проквакал домовик и исчез с громким хлопком. Гарри тяжело вздохнул, залезая обратно под одеяло. Похоже, поклонницы становились настоящей проблемой. Он снова прибавил громкость и включил канал о дикой природе. Он всегда надеялся услышать что-нибудь интересное о своих родственниках. И, похоже, сегодня ему повезло: на экране появилось изображение довольной сонной коалы. Гарри устроился поудобнее, предвкушая удовольствие. – Коалы – удивительные животные, – вещал диктор. Проснувшаяся Бимба с энтузиазмом кивнула. – Они чрезвычайно ловко перебираются с дерева на дерево и умеют плавать. Однако эти зверьки весьма медлительные… «Враньё!» – сонно подумала Бимба. – … и у них один из самых маленьких по размеру мозг среди сумчатых! – жизнерадостно закончил диктор. Гарри свирепо уставился в экран. Да как они могут?! Он сердито переключил канал. Уж лучше слушать маггловские новости, чем этот бред. К тому же ему, честно говоря, немного не хватало новостных передач. Не то чтобы он их любил, но он так привык их слышать, живя у Дурслей… – … А теперь – наша традиционная рубрика о новостях животного мира. Рад сообщить вам, что в сегодня в Лондонский зоопарк доставили новую самку коалы взамен долгожительницы Бимбы, загадочно похищенной в конце августа. Персонал зоопарка выражает надежду на то, что с коалой по кличке Лулу никогда не произойдёт ничего подобного. «Извращенцы, – возмущённо подумала висевшая на люстре Бимба. – Интересно было бы посмотреть, как их самих посадят в вольер, а другие будут ходить мимо и таращиться на них во время ужина. Как думаешь, сынок, может, нам стоит туда наведаться? Сынок?.. Гарри!..». Но Гарри не слышал её. Он во все глаза смотрел на экран. Камера крупным планом показала Лулу. Это была довольно маленькая серенькая коала с огромными печальными глазами. Она апатично жевала листики эвкалипта. Перед вольером собралась целая толпа посетителей зоопарка, но Лулу, казалось, никого не замечала. Она выглядела очень подавленной. Гарри не мог оторвать от неё глаз. Пронзительно тоскливый взгляд молодой коалы проник в самое его сердце. За долю секунды Гарольд-младший понял: это ОНА. Девушка его мечты. И её заточили в зоопарке!..***
Гарри аппарировал в зоопарк, не дожидаясь окончания выпуска новостей. И теперь он стоял у вольера, не сводя глаз с Лулу. Она перестала жевать эвкалипт и с интересом смотрела на Гарри. Судя по всему, ей ещё не доводилось видеть человека с ушами и глазами коалы. И он ей весьма понравился. Она кокетливо склонила голову на бок и пошевелила правым ухом. «А ты симпатичный». Гарри, не помня себя от счастья, прижался носом к стеклу вольера. Его очки съехали в сторону, но он не замечал этого. Что ему сделать, чтобы покорить эту прекрасную девушку? Он принялся лихорадочно перебирать в уме все знакомые методы, но ни один не подходил. Не спуская глаз с Лулу, он бессознательно повторял её движения, а сам в это время ломал голову над тем, как понравиться ей ещё больше. – Папотька, а потему этот мальтик так смисно клутит задом? – озадаченно спросила маленькая девочка, стоявшая неподалёку от вольера. – Ммм, не знаю, милая, – озадаченно покачал головой её отец. – Должно быть, ему кажется, что так мишка лучше его поймёт. – Хм, – девочка задумалась и по привычке засунула в рот большой палец. Она всегда так делала, когда размышляла над чем-то. – Мозет, и мне тогда сделать так? Я хотю сказать миске, сто он класивый. – Нет, знаешь, лучше не надо. Думаю, мишка и так знает, что он красивый. Пойдём-ка отсюда, посмотрим на обезьянок. Гарри не слышал этого разговора. Он вообще не замечал ничего вокруг: ни других посетителей, ни шума зоопарковой сирены, ни звука шагов приближавшихся сотрудников зоопарка, поднятых по тревоге… Он продолжал смотреть в бездонные чёрные глаза Лулу. И чувствовал себя счастливее всех на свете… ______________________________________________________________________________ Гарри открыл глаза, разбуженный тихим уханьем вернувшейся с охоты Хедвиг. Он лежал на безупречно чистой постели в безупречно чистой комнате, стены которой были выкрашены в безупречно персиковый цвет. Из-за стены доносился могучий храп Дадли. Гарри вскочил и, не помня себя, под осуждающим взглядом Хедвиг выбежал в коридор. Там в темноте он наткнулся на что-то очень крупное. Крупное хрипло охнуло, протянуло руку и включило свет. Перед Гарри стоял разъярённый дядя Вернон. – Ты чего это носишься по ночам? А? – свирепо вопросил он. Гарри вцепился в рукав дяди. – Как я выгляжу? Как? Где у меня уши? – Чего? – дядя Вернон сонно уставился на племянника, видимо, решив, что ослышался. – Какие ещё уши? Я спрашиваю, какого чёрта ты носишься ночью по дому!? Гарри ещё крепче вцепился в дядин рукав. – Пожалуйста, – умолял он, для пущей убедительности встряхивая руку дяди Вернона. – Вы должны мне сказать! Где мои уши? Не на макушке? И что у меня с глазами? – Помешался! – дядя Вернон силился отпихнуть племянника, но спросонья у него это не очень-то получалось. – Всё в порядке с твоими ушами и глазами, а вот с головой у тебя проблемы, парень! Немедленно марш в постель, и чтобы я больше тебя не слышал! Гарри резко выдохнул, отпуская дядюшкин рукав. Это был только сон! Это не на самом деле! Должно быть, он просто слишком часто слушал новости о животных… Радости его не было предела. – Я люблю вас! – громко воскликнул он, кидаясь на шею ошалевшему дяде Вернону. – Петунья!!! – на весь дом заорал тот, пытаясь высвободиться из объятий Гарри. – Петунья, иди сюда! Помоги мне! Сними с меня этого чокнутого! Его следует держать в смирительной рубашке, я всегда говорил тебе это! Петунья, да скорее же! Петунья!..
