Все будет так, как захочу я!

Услышь, к Тебе взываю Твой свет узреть желаю И все больше я понимаю - Тебя терять нельзя Я хочу узнать, Я хочу понять, Что Ты значишь для меня Ты боль мою забрал Для меня важнее всей жизни стал Ты Не хочу дышать, не хочу мечтать Ведь мечтам не сбыться, если в них я без Тебя Знаю, как прекрасна любовь Твоя О, как Тебя я жажду Для меня важнее всей жизни стал Ты О, как хочу однажды Сердце отдать Тебе навсегда я Быть с Тобой рядом Знать Тебя Ведь знаю я Как невероятна любовь Твоя Skillet – Comatose Все в семье Дечимо что-то потеряли в своей жизни. И что-то приобрели. Жизненный опыт заставлял ценить каждый подарок судьбы. И больше всего на свете они ценили узы, образовавшиеся между ними. Поэтому старались как можно больше времени проводить вместе, чтобы их интересы пересекались хотя бы по касательной. И всегда в такие моменты между ними царили веселье и смех, доверие и уют. Однако в этот раз все было иначе. Казалось бы, ничего особенного. Дечимо собрались в одной комнате, расположившись на всех доступных поверхностях. Агата, что-то мурлыча себе под нос, делала наброски в блокноте, утопая в кресле. Иногда девушка забавно морщила губки и носик, стирала линии, чтобы тут же проложить новые. Изредка на ее работу поглядывал Фран, тихо комментируя и советуя. Рядом молча сидели трое из группы Мукуро - Хром, Кен, Чикуса. Ямамото полировал катану медленными, вдумчивыми движениями. Ламбо как всегда трескал виноград из глубокой керамической миски, а Хибари что-то читал. Вроде бы все как всегда. Но напряжение в комнате не спадало. Это было видно по тому, как сжимала карандаш Агата, как вцепились друг в друга Кен и Хром. Пустой взгляд Ямамото говорил о том, что мыслями мечник сейчас далеко-далеко. И Ламбо буквально запихивал в себя виноград, заставлял себя его есть. Пальцы Кеи то и дело застывали, забывая переворачивать страницу. Они старались, очень старались. Все для того, чтобы выглядеть обычными. Все для того, чтобы их босс не волновался за них. Все потому, что их Небо, их Тсунаеши, в данный момент находился за дверью лаборатории, на которую Дечимо то и дело бросали тревожные взгляды. И немного утешало то, что с ним сейчас лучшие ученые, Фонг, Мукуро и Гокудера. Но это все равно не избавляло от волнения. Им оставалось только ждать. Тсуна слабо улыбнулся. Даже через дверь он ощущал молчаливую поддержку своей семьи. Они беспокоились, тревожились за него. Ради этого он был готов вынести все, что угодно. Ученые семьи проводили множество экспериментов, делали расчеты. Иногда их приходилось силком вытаскивать из лаборатории на ужин. Даже Талбот и Кавахира втянулись в этот ритм. Снять проклятие Аркобалено... снова стать нормальными людьми. Ради этого Верде готов был сложить голову на алтарь науки, ночевать за рабочим столом. Ради этого Фонг и Мармон беспрекословно терпели многочисленные измерения и наблюдения. Даже призрачная надежда заставляла их сердца биться чаще. Они вместе преодолевали на своем пути любые препятствия, пока... Не возникла проблема, решить которую оказалось им не по силам. Талбот предложил идеальное решение - создать контейнеры, которые могли бы удержать пламя пустышек Аркобалено. А чтобы оно не погасло, чтобы сохранить Тринисете, было предложено использовать восьмое пламя, пламя Вендиче. Не для кого не являлось секретом, что проклятие испортило жизнь многим поколениям замечательных людей. Что многие погибли, унесенные в могилу его разрушающей силой. Но мало кто знал, что некоторым Аркобалено удалось выжить. Их в буквальном смысле слова подпитывало ледяное пламя ненависти. Черное пламя. Так как оно было порождено отчаянным разумом, не желающим заживо гнить от проклятия, оно имело совершенно иные свойства, нежели другие виды пламени. Оно могло перемещать своих владельцев, могло создавать им оружие и туман. Могло выслеживать и карать виновных. Оно могло сохранить Тринисете с помощью контейнеров. Договариваться обо всем пришлось Тсунаеши. Долгими часами убеждал он Бермуду в необходимости и правильности принятого решения, он буквально не вылезал из тюрьмы, ходя по пятам за своим бывшим начальником. Все это время Мукуро замещал его на занятиях иллюзией. Никто не знает, какие доводы привел Тсунаеши, что именно он рассказал восьмому Аркобалено, однако результат был перед глазами. Бермуда прибыл в Намимори в сопровождении одного из своих вечных помощников. И тоже устроился в Кокуе-ленде. Поначалу его присутствие напрягало Мукуро и его ребят, пугали ненавидящие взгляды, бросаемые в сторону Кавахиры. Казалось даже, что они прожигают бинты, как черная, ядовитая кислота. Ненависть. Их сила, слабость для остальных. Они пропитали ею все. Хранители хоть и не показывали виду, однако с радостью сбегали из дома, подальше от черного, незримого пламени, поддерживающего жизнь Вендиче. На помощь пришли как всегда неугомонные брат и сестра Дечимо. Солнечная улыбка босса, его мягкие, ласковые слова, столь необходимое появление в нужное время в нужном месте сделали свое дело. Вендиче немного оттаяли. А задорный смех Агаты, ее легкое общение с самыми страшными существами мира мафии помогли остальным расслабиться в присутствии Стражей. Тут-то и возникла большая проблема. Все расчеты, все формулы упирались в одно большое препятствие - создание контейнеров. Разумеется, для Талбота не составило бы труда создать их, все же его не зря называли мастером металла. Однако сделать их столь прочными и надежными, подходящими для удержания колоссальной силы и мощи... Это могло сделать только пламя Неба, очень могущественное пламя. Причем, им следовало пропитать сам металл в процессе работы. Тсунаеши Дечимо. Идеальный вариант. Однако Верде долго упирался и отнекивался, не соглашался на кандидатуру босса. И Фонг с Мармоном были на его стороне! Все механики поддержали Аркобалено. Дечимо недоумевали: что же заставило их остановиться в шаге от исполнения мечты? Только после приказа говорить Верде нехотя выдавил из себя: - Мои расчеты показывают, что... - слова давались ему нелегко. - Между донором пламени и контейнером создастся связь. Если проклятие снять не удастся, донор сам станет одним из Аркобалено, заменив существующего. Это объясняло все. Насколько бы Верде не был фанатичен, насколько бы остальные не хотели снять проклятие, они никогда не стали бы жертвовать своим боссом. Вот только у Дечимо Тсунаеши было преимущество: он безоговорочно верил в своих друзей, в свою семью. В их силу, в их гений, в их волю. Он верил ИМ. Пойти против воли своего Неба они не посмели. Поэтому сейчас Тсуна сидел на койке, обклеенный проводами по самые уши, с иглами в позвоночнике. Опытным путем Верде выяснил больше подробностей о пламени посмертной воли. Это сила духа человека, преобразованная в огонь. Но когда она проявляется в реальности, пламя появляется и в крови. Между клеток крови, в сосудах и жилах, между мышц. Там оно находится в некоем "спящем" состоянии. И как неотвратимая химическая реакция, оно "пробуждается", преобразуется и выходит наружу. Для работы Талбота необходимо было именно "спящее" пламя. Брать его нужно прямо из крови. Специальным оборудованием Верде вытягивал пламя, передавая его в инструменты Талбота, Шоичи и Спаннер контролировали приборы, Гокудера следил за вычислениями и показателями жизнедеятельности босса. Фонг легкими движениями, нажатиями на специальные точки успокаивал боль ученика. Кавахира делился знаниями с Талботом, помогая формировать будущее Тринисете. Они все работали четко отлаженным механизмом, ни одного лишнего или неправильного движения. Ни одного слова. В лаборатории царила тишина, нарушаемая лишь звуками, издаваемыми приборами. Все боялись, что Тсунаеши не выдержит. То и дело встревоженные взгляды падали на босса, Гокудера вообще еле сдерживался, чтобы не броситься и не поддержать его. Останавливала только мысль о значимости собственной роли в данном действе. И все же Тсуна заставлял тревожиться. Парень уже сейчас лицом был белее мела, руки его подрагивали, готовые выбросить смертельную волну пламени. По шее стекал холодный пот. Тсуна старался отвлечься от боли, слушая легкий шепот Джотто на ухо. - Потерпи, внук, осталось недолго... Потерпи, родной. И он сам упрашивал себя потерпеть. Все глубже и глубже уходил он в сознание, туда, где он был с Реборном. Вспоминал его поцелуи, ласковые прикосновения, и улыбка сама невольно возникала на лице. Ради Солнечного Аркобалено нужно немного потерпеть. В голове кружилось, шум в ушах заглушал слова предка. Но Тсуна не отводил взгляда от мастера металла. Тот творил истинное волшебство. Тонкий металл, напоенный силой духа, силой Небесного пламени легко извивался, как серая, шелковая лента на ветру, танцевал в умелых морщинистых руках, то и дело отбрасывая оранжевые искорки на стены. Из-под пальцев выходила тонкая вязь рисунков и рун, символов, непонятных, которые уже невозможно прочитать. Получалось совершенство. Дечимо улыбнулся своим пафосным мыслям. Но ведь по-другому и не скажешь. А сегодня ему еще идти на тренировку. Реборн выпросил Хранителей Дечимо для Савады и его команды. Чтобы подготовить тех к Битве колец, чтобы те не опозорили мафию. Даже если Неро проиграет, всегда остается шанс на то, что Альянс все равно признает продемонстрированную им силу. А значит, надо эту самую силу показать. Тсуна считал, что у брата неплохие шансы. Он имел довольно неплохой потенциал. Конечно, кровь не вода, и до потомков Первых он не дотягивает, но сил держать Вонголу в узде у него хватит. И Тсуна ему в этом поможет. Хранители взяли на себя девушек с таким же атрибутом. А вот Тсуне досталась Байс, Солнце. Хранительница являлась приверженцем рукопашного боя, владела несколькими боевыми искусствами, сама слыла неплохим оружейником. Тсуна единственный из семьи, кто мог потренировать ее, не выдавая себя. Остальные просто не могли показаться. Ни Фонг, ни Агата не должны были лишний раз попадаться на глаза Вонголе. Во избежание. Однако во всем, даже в самых изнурительных тренировках, были свои плюсы. Дечимо вернулся мыслями в прошлое, в один из солнечных дней. Улыбка довольного жизнью кота растеклась по губам. Шум и легкая прохлада водопада, порхание белых бабочек по маленьким цветам, запах травы и земли. И глубокое небо над головой. Шумное прерывистое дыхание, пот, струящийся по телу, мокрая рубашка. Тсуна усмехнулся: Хранительница Солнца Савады была хороша, дивно хороша. Ловкие удары, перекаты, грация и инстинкты дикой кошки. Вместе с силой и характером настоящего бойца. Ей не хватало только опыта реальных поединков, пока еще все ее перекаты и подсечки носили чисто ученический характер, что обязательно скажется на бое с Луссурией. Но и тем, что было, Дечимо остался доволен. С ней приходилось быть внимательным. Утяжеленные парочкой необычной формы кастетов кулаки то и дело мелькали в опасной близости от лица и шеи, заставляя напрягаться. Руки, ноги - все шло в ход. Дечимо только уворачивался, не желая приносить реальный вред. Но легкими ударами показывал ошибки, учил. Байс кружила, выискивая уязвимое место. Ее комбинезон уже давно пришел в негодность, а волосы выбились из высокого хвоста. Однако она не сдавалась. Упорная девочка. Тсуна усмехнулся. Жаль только, что способности Ищейки во много раз превосходят ее. Но в будущем она станет настоящей львицей, способной дать отпор любому. Серия ударов, и Солнце летит к дереву. - Ты проиграла. Но прогресс уже на лицо, - Тсуна помог сопернице подняться. - На сегодня все. Отдыхай. Байс усмехнулась и кивнула. - Спасибо за помощь. И голос - мягкое, бархатное рычание хищницы. Гордость и сдержанное достоинство даже в такой потрепанной оболочке. Тсунаеши восхитился. И на удивление разумна. Понимает, что от Конфликта зависит их жизнь. Девушка ушла, а к Тсуне вышел Реборн. Молча запрыгнул на руки, молча прижался к губам, передавая все свои чувства и мысли в одном-единственном прикосновении. Лишь лукаво поблескивали черные глаза, да Леон довольно переместился на шевелюру Тсунаеши. - ...еши! Тсунаеши, все закончилось! - Что? - Тсуна осоловело захлопал глазами. - Прости, Верде, задремал. И по лаборатории пронесся немного нервный смех, в котором выплеснулось накопившееся напряжение. И ученые никому не скажут, что в первые минуты, пока босс не отзывался, не просыпался, они испугались, по-настоящему, до глубины души. Испугались, что тот впал в кому, что изъятие пламени, пусть и добровольное, повлекло слишком серьезные последствия. Обошлось. Гокудера заботливо помогал своему Джудайме спуститься с каталки и поддерживал его на ослабевших ногах. Талбот продемонстрировал контейнеры, гордый своей работой. Дечимо улыбался и благодарил мастера и Кавахиру за шанс для его друзей. Верде и Фонг запрыгнули на плечи Гокудере, краем глаз внимательно следя за Тсуной. Все они, все Дечимо, были словно связаны единой нитью. И эта нить вела только к одному человеку - к Тсунаеши. Глубоко внутри, под всеми личными интересами и привязанностями, первопричиной всех их действий и поступков плыло только одно имя - Дечимо Тсунаеши, Небо семьи Дечимо. А там, за дверями, дожидалась ответа вторая часть их семьи, также привязанная к Небу. И пора бы их уже успокоить и обрадовать. Сказать, что все обошлось. Агата отложила рисунки и подбежала к брату, Хром сложила руки на груди и покраснела, единственный глаз подозрительно заблестел. С облегченным вздохом она прижалась к груди своего парня, сжимая свободной рукой ладонь Чикусы. У стены появился Мукуро, вынужденный все время операции поддерживать более сильные иллюзии, и устало привалился к груди Хибари, отложившего книгу с самым независимым видом. Разноцветные глаза довольно сверкнули и получили в ответ гордый блеск стальных. Они все справились, все вместе. Никто не заметил, но Дечимо все собрались вокруг Тсунаеши, притянутые теми самыми незримыми нитями. И Тсуна довольно вздохнул, чувствуя, как наполняется силой его душа. Теперь можно немножко отдохнуть. Даже самым простым планам иногда не суждено сбыться. В свою родную постельку Тсунаеши попал только поздно вечером. И с усталым стоном повалился на прохладные простыни, стянув с себя рубашку. Конфликт приближался, тренировки идут успешно. Проклятие Аркобалено почти снято. Хоть одной проблемой меньше. Подул легкий ветерок, прошелся по спине и отметинам от шприцов Верде. Дечимо сегодня так заметались, что Шоичи совершенно забыл подлечить босса. Не страшно, его можно понять. Его самого сейчас Агата от нервного потрясения лечит. Тсуна усмехнулся и тут же застонал, когда горячие губы обожгли легким поцелуем один из следов, потом другой, третий. Реборн всегда был ужасным всезнайкой, каким-то образом он всегда знал больше остальных, обо всем. И любил с нахальной, загадочной усмешкой демонстрировать свое превосходство. Поэтому никогда не задавал вопросов, не имел такой привычки. И Тсунаеши был ему за это благодарен. Пока еще не время. Сюрпризом будет. Солнечная энергия струилась через губы, проходила по телу, излечивая небольшие повреждения. А Реборн продолжал скользить пальцами и губами по ровной спине, заставляя Тсуну плавиться от прикосновений. И даже боялся представить, что будет, когда Реборн вернет себе взрослое тело. Потому что если он так реагирует на ребенка, что же последует дальше?! Влажное дыхание, жар и гладкость пустышки, мягкость губ. Скольжение того самого звена цепи, что когда-то подарил Ищейка. Тсуна доверчиво выгибался, возбуждался. Губы отметили каждый позвонок, каждую выступающую косточку. Шершавый язычок лизнул каждую родинку, попробовал каждый дюйм кожи на вкус. Реборн глубоко вдохнул аромат молодого тела, проведя носом от шеи до лопатки. - Нет... стой... еще рано... - Тсуна перевернулся, обняв возлюбленного. - Пока... не надо. - А мне и этого достаточно... Пока, - промурлыкал киллер, устраиваясь поудобнее в объятиях любимого. Какое-то время они молчали. Реборн водил пальцем по груди Тсуны, тот в ответ перебирал торчащие дыбом густые волосы. Наконец киллер поднял глаза. - Я попросил у Дечимо его Хранителей, и он легко их дал, - ни следа усмешки, взрослая серьезность. Тсуна невольно напрягся. Такой Реборн во много раз опаснее. - Он связан с Варией и Первыми, он скрывается ото всех, и ему это удается! Вы всегда рядом, даже если не связаны... Он везде и нигде. И от него слишком многое зависит. - На что ты намекаешь? - Тсуна подобрался, готовый к любому повороту. Киллер понимающе усмехнулся и поцеловал ключицу парня. - Что ты думаешь о нем, как о человеке? Тсуна немного расслабился. От Реборна никогда не знаешь, чего ожидать. Может, он уже догадался? Солнце всегда был мастером интриг, недомолвок и намеков, похлеще любого Тумана. - Я не возьмусь говорить о Дечимо и его поступках, - парень словно ступал по хрупкому льду над глубоким озером. - Слишком... неоднозначная и противоречивая личность. Многие говорят, что он ВО ВСЕМ похож на Джотто Примо. Реборн хмыкнул. Тсуна приподнял голову и нашел взгляд киллера. - Зачем тебе это? Аркобалено Солнца снова хмыкнул и поцеловал парня в уголок губ. - Я долгое время искал его, а нашел тебя. И знаешь... - Реборн приблизился. Теперь это был прямой, открытый взгляд взрослого мужчины. - Я ничуть не жалею. Тсуна улыбнулся дрожащими губами. - Не волнуйся, - киллер погладил его по волосам, словно ребенка. - Каждый имеет право на секреты. Просто я надеюсь однажды разгадать твои. - Обязательно... - горло перехватило, и Дечимо прокашлялся. - Я обязательно расскажу тебе все. Только давай... чуть попозже. Ладно? - Обещаешь? - Обещаю. Аркобалено улыбнулся искренности ответа и снова улегся на грудь Тсуны. - Тогда я подожду. Я умею делать это, как никто другой. Тсуна кивнул и прикрыл глаза. Сегодня он был абсолютно счастлив. Наступил долгожданный день. Первый день Конфликта колец. Для его проведения была выбрана территория средней школы Намимори. Открывать Конфликт предстояло Хранителям Солнца. Независимые судьи уже приготовили для них специальное поле битвы. Привкус напряжения ощущался на языке. Солнце уже давно ушло за горизонт, зажглись уличные фонари, когда тени соткали тонкие фигуры участников сегодняшнего боя. Матерые убийцы в черных куртках, с маньячным блеском в глазах против обычных школьников. Опыт против сырой силы и краткого обучения у талантливых учителей. Байс вздохнула и оглядела свою семью. Девушки выглядели потрепанными, уставшими, кое-где на нежной коже проглядывали синяки. Но все равно, каждая из них была напряжена до предела, готовая атаковать по первому требованию. Все они незаметно прикрывали своего босса. Да и Неро зорко поглядывал по сторонам, ожидая подвоха от появившейся из тени Варии. Однако киллеры только скалились кровожадно и не намеревались нападать. В их глазах Хранительница Солнца прочла некое жестокое удовлетворение от происходящего. Хотелось сглотнуть и сжаться в комочек. Но нельзя. Нельзя, ни в коем случае нельзя терять лицо, показывать свой страх. Подводить доверие друзей и учителей. Хранители семьи Дечимо... Когда Реборн объявил, что договорился с боссом Дечимо, и его люди начнут обучать команду Савады, Байс подумала, что Аркобалено сошел с ума. Дечимо никогда не вмешивались в дела мафии так... явно. Не показывали своего присутствия. Дальнейшие события показали, как жестоко она ошибалась. Мукуро, Гокудера, Ламбо и двое других Хранителей взялись обучать девушек не просто боевым искусствам - самому умению выживать. Они дрались с ними не на жизнь, а на смерть. Не произнося лишних слов, указывали на ошибки и недочеты. Делали все, чтобы Вария не смогла их убить. Двое Хранителей прятали свое лицо под туманными масками. И молчали, всегда молчали. Те, чьи имена были известны Вонголе, решили не скрываться. Их сила, их страсть, их преданность и верность поражали. Мукуро мог сколько угодно издеваться, Облако - презрительно фыркать и избивать, но пойти против приказов босса они не смели. И больше всего поражали странные огоньки, загорающиеся в глубине разноцветных глаз свободолюбивого, как кошка, Тумана, когда он говорил о своем Небе. Бесконечное уважение. Девушки понимали, что им не дотянуть до подобного уровня, но все равно старались. Ведь только тренировки и поединки с сильными соперниками способны поднять их на новый уровень. Дечимо Тсунаеши... Байс долго не понимала, что же такого необычного в этом пареньке. Да, он сильный боец рукопашного боя, да он настоящий знаток и мастер восточных единоборств. Но ведь таких много разбросано по свету. И все же, именно его попросил Реборн, именно ему улыбался несносный, невыносимый Аркобалено, превративший жизнь будущих вонгольцев в Ад. Дечимо учил отлично: понимающе, объяснял все буквально на пальцах, разбирал ошибки, указывал на сильные стороны. Не насмехался, не издевался, только подбадривал и тепло улыбался. Приносил домашние обеды, рассказывал смешные истории о своем обучении в школе Италии. Байс слушалась его, выполняла требования, но... без души, машинально, пока... Их поединок закончился, и Тсуна отпустил девушку домой. Байс уже почти ушла, почти скрылась в тени деревьев, когда что-то заставило ее обернуться. Она застыла, пораженная и оглушенная. На залитую солнцем поляну, окруженную деревьями, с шумевшим неподалеку водопадом, вышел Аркобалено Реборн. Его хамелеон привычно засиял и превратился в пистолет, после чего... Никогда раньше, да и позже Байс больше не увидит ничего подобного. Столкновение двух сильнейших. Они напоминали ураган, две молнии, мечущиеся по траве. Сильные удары блокировались, они словно предугадывали движения друг друга, читали мысли. Спина к спине или лицом к лицу, каждое движение рук и пальцев... завораживали. С ужасающей скоростью они чередовали удары руками и ногами. Реборн вывихнул колено, Тсуна - плечо, но оба легко вправили себе кости, не прекращая боя. Именно так сражаются сильнейшие. Именно так борются за свою жизнь. Короткие выстрелы заставляли Дечимо танцевать, гибко извиваться, уворачиваясь от пуль. Его удары скользили по Реборну, не давая прицелиться. Длинные оранжевые цепи впились в землю, вгрызлись в деревья. Как паук Тсуна передвигался по сотканной металлической паутине. Солнце легко уворачивался от каждого ядовитого броска, от каждого звена, похожего на голову танцующей кобры. Как канатоходец, он прыгал по цепям, пытаясь достать Тсунаеши. По щеке которого уже струилась кровь из царапины, оставленной шальной пулей. Байс не помнила, сколько времени так простояла, приоткрыв рот и затаив дыхание. Внезапно девушка поняла, к чему всю жизнь стремилась она, к чему стремилась вся ее семья оружейников. К этому ужасающе смертельному искусству убивать, к этому прекрасному ядовитому цветку. Во время тренировочных боев Тсуна не использовал и четверти силы, жалел ее. Старался научить, а не унизить. И полностью раскрывался только с одним человеком, с истинно достойным такого подарка-доверия. Реборн. Все закончилось неожиданно. Вот они еще порхают над кромками деревьев, скользя по цепям. А вот уже Тсуна прижат к земле. Цепь захлестнула горло сильнейшего киллера. Дуло пистолета уперлось в высокий лоб. Они равны. А затем последовал сладкий, томительно длинный поцелуй. Настоящая ласка двух пар губ. И Байс покраснела, и постаралась уйти как можно быстрее. Потому что возникло чувство, что она грубыми руками влезла во что-то столь личное и интимное, тонкое и хрупкое, что... Девушка ушла, навсегда запомнив этот бой. И теперь воспоминания о том поединке, о самом прекрасном зрелище в мире стояли перед глазами, заставляя прикусывать губу в ожидании и нетерпении. Хотелось стать хоть немного достойной звания ученицы, хотелось оправдать доверие учителя и победить. Любой ценой. А в голове всплывают слова Тсунаеши, сказанные во время одного из перекусов. - Самое эгоистичное, что может сделать человек - это умереть за кого-то. Тем самым он убивает "спасенного" вернее любой пули. По мне, так лучше бороться до конца. Только так твоя семья сможет понять всю степень твоей любви. Байс прикрыла глаза, и улыбка тронула уголки губ. Самый ценный урок Тсунаеши Дечимо. И она прислушается к нему. - Бой скоро начнется, - на плече Неро появился Реборн. - Судьями станут представители независимой семьи Червелло. Они же определят последовательность всех остальных боев. Байс совсем по-другому теперь смотрела на киллера. Трудно поверить, что вот этот малыш в деловом костюме и с хамелеоном - самый страшный убийца мира. Но после того, как она увидела его в действии, увидела его полную мощь... Поражена и околдована, других слов не подберешь. Он успевал везде и всюду, контролировал всех Хранительниц. И успевал еще обучать Неро. Байс впервые взглянула на наследника со стороны и поняла, что не видела всей картины полностью. Савада напоминал глиняную статуэтку, устоявшуюся и крепкую. Реборн же профессионально растопил его, сломал и смял, выкраивая нужную ему форму. С загадочной улыбкой избавлял он наследника от капризности и лени, пинками загонял на все новые и новые уровни. Дрался с ним лично, гонял его пистолетом, проводил через труднейшие препятствия. Подгонял его под Хранительниц, а их - под босса. Никакого смеха и шуток, только жестокие уроки мафии. И всегда был рядом, приходя на помощь в самую трудную минуту. Ибо такова Вонгола - в любой момент ты можешь остаться один, окруженный противниками. Но никогда не должен забывать о семье. Продолжать защищать свои убеждения. И тогда тебе обязательно протянут руку помощи. С каждым днем Савада Неро все больше становился похож на истинного наследника Вонголы. - Скажи, Реборн, - Беатрис как всегда не могла успокоиться. - Солнце Варии - мастер рукопашного боя, как и наша Байс. Получается, все Хранители одних и тех же атрибутов похожи методами ведения поединков? Облако не могла не анализировать. Девушки и Неро замерли, прислушиваясь. - Нет. Это, скорее Байс повезло. Ну или не повезло, как посмотреть, - хмыкнул Реборн. - Хранители являются воплощением качеств и свойств своего атрибута, отражают свою стихию. Так, Солнце ярко освещает жизнь семьи, защищает ее и прокладывает путь своим телом. Ну или своими кулаками. Только поэтому большинство Хранителей Солнца - мастера-рукопашники. Но с остальными атрибутами не все так просто. Разговоры смолкли, когда две тонкие девичьи фигурки приземлились на асфальт двора школы. Близнецы Червелло. Короткие юбки, маски на лице и длинные, розовые волосы. Похожие, и такие разные. - Мы подготовили площадку для боя Хранителей Солнца. Победителем будет объявлен тот, кто сорвет цепочку с шеи противника и соединит две половинки кольца. Покидать зону боя до этого строго запрещено. Мы будем внимательно следить за соблюдением правил. По просьбе главы Варии на поединке будет присутствовать Хранитель Солнца Дечимо. С грохотом непонятная конструкция приземлилась за спинами девушек. Те даже не пошевелились. С замиранием сердца все разглядывали громадную клетку, внутри которой располагался ринг. На крыше клетки сидел паренек с огненно-рыжими волосами и в туманной маске. Худой, немного нескладный, в простой одежде и растоптанных кедах он совершенно не производил должного впечатления. Однако даже отсюда Неро ощутил волну энергии солнца, запертую в этом теле. Казалось, он сам состоял из пламени своего атрибута. Хранители Дечимо и в самом деле поразительны, даже если судить по рассказам девушек Савады. - Прошу соперников пройти на ринг, - тем временем Червелло открыли клетку. - Мы должны будем удостовериться, что кольца настоящие. - Удачи, - тихо прошептала Селеста. Байс смогла только кивнуть и шагнуть вперед. За спиной она ощущала поддержку своей новой семьи. А перед глазами крутились сцены битвы Тсунаеши и Реборна. - Кольца подлинные, - кивнули Червелло. - Прошу начинать. - Ой, какая милая девочка! - тут же пропел вариец, прижав руки к груди. Брови Байс неудержимо поползли на лоб. - Жаль только, не в моем вкусе. - Да и ты... тоже. - Ошарашено сумела выдавить она. Напротив нее стоял мужчина с выбритой головой и зеленым хохолком спереди. Солнечные очки, манерные жесты и движения. Он продолжал что-то щебетать, осматривая девушку с головы до ног. Мускулатура, отточенные инстинкты убийцы и бойца. Теперь Байс видела перед собой то, что называли "уровнем Варии". Демоны во плоти, несмотря на все маски, опытные, профессиональные убийцы. Самые настоящие кровавые психопаты, как называл их отец девушки. - Начнем бой? - мило улыбнулась она, доставая кастеты. Откинула заплетенные в косу волосы за спину и бросила куртку на пол, оставшись в привычном комбинезоне. - Пожалуй, лапочка. Хотя жалко будет тебя избивать! Меня, кстати, Луссурия зовут. - Он остался в облегающей майке и штанах со стальными наколенниками. - Байс. Они метнулись друг к другу, но прежде чем успели нанести хотя бы по удару, под потолком клетки зажглись мощные софиты. Их свет ослеплял, заставлял жмуриться. - Это же нечестно! - воскликнул Неро. - У него солнечные очки! - Червелло создали подходящие условия для боя Солнца, - услышала она отчетливую насмешку Реборна. - Враги не станут соблюдать загадочные "правила". Только не Вария. Офицеры элитного отряда злорадно захихикали, раздался громовой крик "Вроой!". Жаркое дыхание, биение собственного сердца, шум крови в ушах заглушал все остальные звуки, и девушка постаралась успокоиться. Её учили такому бою, отец показывал ведение "слепого поединка". Надо только успокоиться и вспомнить. На стороне Луссурии способность видеть, на ее - гибкость, сила и выносливость истинного Солнца. Она не сдастся, не так просто. Цепочка с половиной кольца нагрелась, словно подтверждая ее мысли. Шорох сбоку, и она уклоняется на автомате, по щеке скользит порыв теплого ветра, а нос улавливает мускатный запах мужского тела. Жарко, невыносимо жарко, пот скользит по телу, жжет глаза. Еще один удар, и девушка изгибается луком, одновременно отражая удар ногой. Луссурия двигался практически бесшумно, наносил удары с потрясающей быстротой, и Байс едва успевала уворачиваться и блокировать некоторые из них. Предплечье, плечо, кисть, колено, защитить ребра, блок ладонью. Сколько продолжается - неизвестно. Только пекло вокруг адское. Они кружат по рингу, нанося друг другу удары. С хрустом ломая незначительные кости. По избитым губам струится кровь, но она чувствует ржавый запах и от врага. Значит, удалось все-таки достать его, хоть немного. Со смешком мужчина дернул ее за косу, издеваясь. Он играется с ней, как с котенком. И Байс словно увидела все в замедленной съемке. Увидела Луссурию и усмешку на его лице. Словно ее волосы послужили связующей нитью между ними. Она подалась назад, ударила локтем, заставляя варийца согнуться. Удар ногой, впрочем, легко заблокированный. Луссурия поймал ее стопу и не отпускал, удерживая конечность в воздухе. - Ты хорошо дерешься, - задумчиво проговорил он, наклоняясь и обжигая ухо волной жаркого дыхания. Невольно Байс покраснела. - Думаю, надо уравнять шансы. На лицо девушки ложатся прохладные солнечные очки. Хранительница распахнула глаза в немом шоке. Луссурия стоял напротив, в точно таких же очках и загадочно улыбался. - Боссу будет совсем скучно, - словно это все объясняло. Но настоящий бой начался. То, что было до этого, - игра со слепым котенком. Теперь же вихрь ударов и блоков, ужасающая скорость и адреналин, бешеное сердцебиение и реки пота под слепящим светом многочисленных ламп. И две цепочки на шеях, такие притягательные. Байс попыталась достать до пресса мужчины и еле успела увернуться от стального колена, получив по ребрам ногой. Снова пришлось защищаться, скрещивая руки, отшатываться от жадных пальцев у шеи. Луссурия подпрыгнул и понесся на нее, стремясь снести ногами. Ловкое и быстрое сальто назад спасает положение, коса мечется по воздуху. Приземлившись, она снова попадает под град ударов, отвечает тем же. Снова и снова изгибается из стороны в сторону, как маятник, уклоняясь от выпадов. Оба уже потрепаны, майка мужчины порезана гранями кастетов, на самой девушке ни одного живого места. Левая нога практически сломана - не удалось избежать встречи с наколенником. Сколько они продолжали бить друг друга, Байс уже не помнила. Только отчетливо понимала: Луссурия ее щадит. По каким-то своим причинам он не убивает ее, хотя для Варии единственно приемлемый противник - мертвый. Оптимальный вариант. Она уже выдохлась, но продолжала держаться на поистине ослином упрямстве, когда пропустила легкий удар ребром ладони по шее. А затем мощный пинок в живот отправил ее в полет до самой клетки. Металлические прутья выбили дыхание, глаза под очками расширились. Мешком она рухнула на пол и закашлялась кровью. Уже как во сне ощутила позвякивание скользящей и рвущейся на шее цепи. Луссурия соединил кольцо Солнца. Она проиграла. И уже не видела, как соскользнули на ринг Червело в сопровождении Дечимо. В его присутствии кольцо зажглось. Парень стянул маску, и перед пораженными зрителями предстал Ирие Шоичи, одноклассник Савады. Шок и ужас, непонимание, граничащее с поражением. Он тут же бросился к Байс, проверяя пульс. Ладони окутались золотым сиянием, залечивая повреждения Хранительницы. Шоичи недовольно посмотрел на Варию. - Вроой! - тут же откликнулся Скуало. Коронованный блондин зашишикал. - Мы выполняем условия, Дечимо! Рыжему, скрепя сердце, пришлось признавать правоту офицера Варии. Хотя он бы предпочел обойтись без лишнего насилия, как проводить поединки, решать только им. Неро вскинул взгляд на Реборна, но его встретила лишь загадочная ухмылка и глаза, скрытые тенью от полей шляпы. Что же все это значит? - Следующим объявляется бой Хранителей Грозы. - Червелло говорили спокойно, почти механически. - Он состоится на крыше главного здания школы. А теперь просим всех разойтись. Вария тут же развернулась и исчезла, а Вонгола... продолжала стоять и смотреть, как Дечимо работает над их Хранительницей. Закончив, Шоичи поправил очки, кивнул и растворился с ринга. Куда-то исчез Реборн. Вздохнув, Неро потащил Хранительниц домой. Им предстояло о многом подумать. - Ты знал, что Шоичи - Хранитель Дечимо? - мягкая усмешка. - Он жених моей сестры. Как ты думаешь? - лукавство. - Вредина. - Но ты же меня за это и любишь. Легкий смех и звуки поцелуев. У Савады Неро от происходящего голова шла кругом. Столько событий, и все разом свалились на него. Вчера он переволновался за Байс, сегодня ему предстоит нервничать за Аллегру. Как бы он ни убеждал себя, что они всего лишь его Хранители, вчера ему было почти больно слышать хруст костей блондинки, видеть кровь на золотистых прядях. И какое счастье, что Вария не стала убивать ее. Еще и тренировки с Реборном. Аркобалено, хоть и ходил до ужаса довольный, словно с цепи сорвался. Почти целыми днями они только и делали, что работали либо с пламенем, либо с особыми перчатками, присланными отцом. Мечта стать лидером Вонголы... Он все еще хотел доказать всем, показать всем, чего добился. Показать отцу, что он может быть достойным человеком. Что у него есть потенциал. Только теперь к желанию власти и денег прибавлялась простая мечта иметь семью, близких людей. Даже своим девушкам он все еще не доверял настолько. И он шел к своей мечте, переступая через себя. Снова и снова ломая себя, подстраивая других людей под свои мысли и желания. Так же, как Реборн переделывал его, он, исподволь, втихомолку, работал над своими Хранителями. И пусть говорят, что это подло. Ему нужны верные и преданные соратницы, союзники. Тем более... кто сказал, что он не отвечает девушкам тем же? Раннее утро в доме Савада. Хозяйка дома еще спит, а за столом на кухне уже сидит высокая блондинка и попивает кофе, задумчиво уставившись в стену. - Как ты? - в дверь ненавязчиво просачивается Аллегра. Байс вздернула уголками губ. - Не расстраивайся, - Гроза улыбнулась и принялась готовить себе кофе. - Главное, ты жива, остальное - неважно. - Да, - Байс кивнула и внимательно посмотрела на подругу. - Ты же понимаешь, насколько сильна Вария. Но они нас не убивают. Еще какой-то странный договор с Дечимо, чьи Хранители почти в полном составе сейчас в Намимори. Что вообще здесь происходит?! - Не думаю, что нам стоит сейчас об этом думать, - в кухню спустился Неро. Парень кивком поблагодарил Аллегру, поставившую перед ним чашку. - Дечимо - наблюдатели Вендиче. - Ищейка Вендиче тоже здесь. Тебе не кажется это подозрительным? - прищурилась Аллегра, делая ароматный глоток. - Тсунаеши никак не может быть главой семьи Дечимо, если ты об этом, - выражение лица Неро не менялось. Он лишь поморщился от неприятных воспоминаний. - Когда я сражался с Гокудерой Хаято, Дечимо спас мне жизнь. При этом Тсунаеши стоял возле Реборна. И ни он, ни я не уловили иллюзий пламени Тумана. Девушки переглянулись. Об этом они не знали. Получался совсем иной расклад... - Предлагаю сейчас не задумываться об этом и сосредоточиться на битве. Мы должны победить, во что бы то ни стало! - Неро сжал кулаки. Проигрыш больно ударил по самолюбию парня, по его гордости. - Я не собираюсь оставлять пост Вонголы Занзасу! - Ламбо скоро должен прийти за мной... - Ламбо-сан уже тут. Собирайся, пойдешь с великим Ламбо-саном! - пропел влетевший в дверь теленок. За щеку уже была заткнута конфета, из пышной прически торчал краешек базуки - еще одного изобретения семьи Бовино. - Поторопись, поторопись, поторопись! Ламбо-сан не станет ждать весь день. Аллегра вздохнула и поплелась за сверхактивным ребенком на выход. Ее ждал еще один тяжелый день. Что такое Бовино Ламбо на самом деле? Это ревущее, вечно кричащее и что-то жующее нечто с пышными волосами и в костюме теленка. Он шумный, неугомонный, за ним постоянно нужен присмотр. Причем, не одного человека. Он просто не мог принадлежать семье Дечимо! Да он провалил бы первое же задание! Сомнения Аллегры развеяли пятнадцать мелких шаровых молний, окруживших ее и ударивших одновременно. Девушка еле успела несколькими сальто отскочить назад, заодно пробежавшись колесом. Оставляя за собой полоску сожженной травы. Ламбо даже не оторвался от развертывания конфеты. Так и начались их тренировки. Девушка честно старалась выполнять все, даже самые глупые и невыносимые приказания. Сбегать в магазин за соком и услышать, что нужен был другой? Легко! Почистить килограмм винограда от шкурки и попытаться скормить птицам? Нет ничего проще! Попытаться разбудить учителя через пять минут после прихода на площадку? Невыполнимо. И с тоской поглаживать по стилетам, полировать и точить их, грустно смотря на Грозу Дечимо. Такой ничему не научит. Все изменилось, когда однажды Ламбо с хитрой улыбкой достал базуку десятилетия - изобретение семьи Бовино, отправляющее человека на пять минут в будущее ровно на десять лет. И выдергивающее тебя-будущего на те же пять минут. Теленок со смехом заявил, что "зеленый учитель" доработал базуку, и теперь она работает несколько иначе. После чего выстрелил в себя. Клубы розового дыма, разряд молнии... Когда дым развеялся, на площадке оказался сексуальный брюнет в плаще и с небольшими рожками в пышных кудрях. Перчатки без пальцев, широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Он словно вышел из какого-то приключенческого фильма. Аллегра долго не могла подобрать челюсть. Так она познакомилась с Хранителем Грозы семьи Дечимо из двадцатилетнего будущего. Хранитель Грозы служит громоотводом семьи, отражая угрозы и неприятности. Ни ядовитые речи, ни опасное оружие не должны влиять на данный атрибут. Гроза должна быть выше всего этого. Так учили Аллегру. И об этом совершенно не подозревал Ламбо. Кровь все сделала за него. Добрый, спокойный, равнодушный и абсолютно непробиваемый. Его не могли задеть ни вражеские атаки, ни колкие слова. Ничто не могло заставить его потерять присутствие духа. В отличие от Ламбо, девушка не обладала природной способностью создавать или проводить электричество, и поэтому их тренировки крутились в основном вокруг оружия, его применения и физической формы. Как и большинство владельцев данного атрибута, Аллегра и Ламбо были дистанционниками. Они не бросались на передовую, не шли в рукопашную. Нет, вместо этого они предпочитали занять выгодные позиции и нанести удар оттуда. Оружие Ламбо - рога, создающие мощный разряд тока. Чтобы нанести вред противнику, ему необходимо было подойти поближе. Зато Аллегра сразу же выбрала стилеты - небольшие кинжалы, в рукоять которых были запрятаны небольшие капсулы с ее собственным пламенем. Благодаря чему она могла не только причинить физический вред или убить, но и провести ток, используя оружие как проводник. Ей пришлось туго. Благодаря особой электрической коже, ток не причинял вреда Бовино. Он просто заземлял любой удар. Аллегра бесилась и кусала губы, кружила вокруг него, металась, пыталась ловко бросить кинжалы. Со спокойной улыбкой Ламбо уклонялся от каждого выпада, едко комментируя. Он мог ударить цепной молнией, мог создать несколько шаров и запустить в ученицу. Но всегда, всегда протягивал руку и помогал подняться. Он обожал мороженое и виноград и постоянно угощал девушку, рассказывая забавные случаи из жизни. Разумеется, без имен, но все же... Эти дни были самыми счастливыми в жизни Аллегры. Они были напоены солнцем и запахом сливочного эскимо. Ароматом цветов, что взрослый Ламбо вплел ей в волосы, а маленький Ламбо сказал, что так она похожа на принцессу. С тех пор девушка постоянно забирала волосы заколкой набок и вплетала различные цветы. Ей нравилось смотреть, как они вьются по воздуху, когда она бежит, как танцуют в них маленькие искорки. Как сияют глаза маленького теленка, когда он приказывает ей наклониться пониже, чтобы "великий Ламбо-сан" смог получше их рассмотреть. Она совершенно не стеснялась возвращаться с ним по центральным улицам города, и счастливая улыбка никак не хотела сходить с ее лица. И Реборн лишь понимающе усмехался и не мешал, отворачиваясь и подгоняя Неро. Эти дни были наполнены безграничным счастьем и самым важным, что есть в жизни. И чего не было у Аллегры. Детством. Битва за кольца Грозы должна была проходить поздно вечером, на крыше школы. Когда девушки пришли, Вария уже была там. Аллегра сглотнула и нервно хихикнула. - Девочки, скажите, что это неправда. Что ЭТО не мой противник! Высокий мужчина в длинном черном плаще, с какими-то пиками за спиной. Волосы торчали дыбом, словно он сунул пальцы в розетку, на лице - цепочка и пирсинг. Он стоял возле кресла Занзаса, неуловимо напоминая страшного, но безумно преданного пса. Или просто безумного? - Если бы я увидела его вечером в переулке, сама бы отдала все деньги. Только бы больше никогда не видеть. И так кошмары сниться будут. - Ну да, он не красавец... - увидев скептические взгляды подруг, Неро поднял руки. - Ладно-ладно, он вообще не красавец. Но не думаю, что в Варии он играет только роль пугала. Будь внимательнее, Аллегра. - Угу, - девушка тем временем осматривала сооружение Червелло. За неполный день крыша школы изменилась до неузнаваемости. Возвели огромные громоотводы, по полу жирными змеями лежали провода. А над головой полыхало марево загорающейся грозы. - Будет дождь, - Селеста поежилась. - Что-то мне не по себе. Насколько же сильны Червелло, если сумели даже изменить грозу ради данного боя. - Это не они, - девушки подскочили. К ним подошел мирно жующий шоколад Ламбо. Малыш внимательно смотрел на громоотводы, даже с каким-то удовольствием. - Это злобный ананас помог. Хранительницы с трудом догадались, что речь идет в данном случае о Мукуро. Им даже в голову не пришло бы назвать опаснейшего из убийц таким прозвищем. А Гроза Дечимо тем временем устроился на полу возле ограждения и достал горсть конфет. Судя по всему, происходящее его ничуть не беспокоило. По крайней мере, выглядело все так, словно он пришел на премьеру не слишком интересного фильма. И Аллегра его понимала. Наверняка даже простые тренировки Дечимо интереснее и зрелищнее, чем любые, даже самые опасные Конфликты Колец. Загрохотал гром, и на землю хлынул дождь. Это послужило сигналом, чтобы на крышу спрыгнули Червелло в плащах. - Прошу противников подойти, мы должны проверить подлинность колец. В ту же минуту Гроза Варии рухнул на колени перед креслом Занзаса. - Я принесу вам победу, Босс! - глаза нездорово полыхали фанатизмом. - Иди драться, мусор! - тут же получил по голове стаканом. Но подобное, кажется, только прибавило ему энтузиазма. - Удачи, - шепнула Селеста, мимолетно прикоснувшись к спине подруги. Аллегра кивнула и, бледная, как мел, шагнула навстречу битве. Может ли молния обжигать, как лед? Может ли она промораживать все внутренности липким, цепким страхом? Теперь девушка знала точно - может. Оружием ее противника, Леви-А-Тана, были "зонтики". С помощью них он накапливал и проводил электричество в нужную ему точку. А заряд на поле был колоссальным. Аллегра уворачивалась, как могла. Многие ее кинжалы нашли свою цель, испортили или взорвали зонтики Леви. Она прыгала по мокрой крыше, стараясь не попасть на змеи проводов. Рубашка прилипла к телу, брюки в некоторых местах были повреждены зарядами, прошедшимися по касательной. - Я убью тебя для моего Босса, - рычал тем временем Леви и посылал все новые и новые энергетические вихри. - Ты никчемна. И он был прав. За все время боя мужчина не сдвинулся с места, у Аллегры были потрясающие шансы убить его своими кинжалами. Но она не смогла. Просто не хватило сил. Каждый раз рука бессильно опускалась. Ей просто не хватало духу. Это было форменное издевательство, избиение младенцев. Молнии Леви хлестали на манер плетей, пока девушка не спряталась за одним из громоотводов, переводя дыхание. - Убегать - это все, что ты можешь? Ты недостойна звания Хранителя! Аллегра прикрыла глаза. Ей срочно был нужен план. На поле тем временем появились новые зрители. - Как она? - Дечимо Тсунаеши возник неслышно, словно тень. Неро поморщился и перевел взгляд на... товарища. - Пока Вария выигрывает, - нехотя признал он. - Но я не собираюсь сдаваться. Не собираюсь терять все! Почти змеиное шипение, сжатые кулаки, побелевшие крылья носа. Тсуна хмыкнул и довольно кивнул. - Собственная уверенность - это, конечно, хорошо. Но настоящий босс должен давать ее всей семье... О, Аллегра пошла в наступление! Неро пришлось закрыть рот и отвернуться. Савада пообещал себе еще поговорить с одноклассником на данную тему. Кинжалы ловко полетели в зонтики, а девушка под прикрытием разрядов помчалась по направлению к Леви. В руке у нее полыхала маленькая шаровая молния. - Как она это сделала?! - Неро пораженно смотрел на Хранительницу. - Она же еще вчера не умела создавать сферы! - Она и сейчас не умеет, - пожал плечами Тсунаеши. - Приглядись. С помощью пламени она согнула один из своих стилетов, тем самым заставив заряд, заключенный в нем, мчаться по кругу. Замкнутая цепная реакция. Причем очень короткая. Ладони девушки покрывались мелкими порезами и ожогами, когда она атаковала Леви. Высокий, крупный мужчина, тот очень ловко для своей комплекции уворачивался. И насмехался, постоянно издевался. - Ты никто и ничто! Глупый, самоуверенный ребенок! Я просто уничтожу тебя! - Посмотрим, кто кого, страшилка! - почти ласково пропела девушка. Резкие движения, скачки и прыжки, короткие перебежки, постоянные щиты, отражающие удары. Настоящий танец двух молний. Наконец, Леви это надоело. Он снова выпустил зонты в воздух. Потом еще один ряд. Два кольца раскрылись и закружились вокруг мужчины, собирая энергию. Первый удар Аллегра смогла перевести в землю, выбросив один стилет в зонт, а второй - воткнув в пол крыши. Чтобы соединить их, пришлось пожертвовать тонкой цепочкой, служащей ремнем. А вот второй удар отразить не получилось. Разряд прошил тело с головы до ног. Девушка буквально ощущала, как кипит кровь и плавятся органы. Кажется, она даже кричала, ощущая во рту солоноватый привкус собственной крови. После чего ее подхватили чьи-то мягкие, такие благословенно прохладные руки, и блаженная темнота... - Достаточно! На поле стояли две фигуры. Маленький мальчик в костюме теленка с серьезным выражением лица прикасался к полу. В самый последний миг Ламбо сумел перехватить большую часть разряда и увести ее, защитив ученицу. Благо, ему самому Гроза не страшна. Рядом с ним стоял мужчина в плаще и маске Тумана. Перчатки на руках пылали Небесным огнем. Плащ прикрывал пострадавшую Аллегру, источая легкое сияние Солнца, исцеляя, поддерживая. Он, не отрываясь, смотрел на Занзаса. Неро даже глаза протер, не веря увиденному. Глава семьи Дечимо. Перевел взгляд на Тсунаеши, но и тот, вполне реальный, стоял возле него. - Что? - покосился парень. - Ничего, - Савада перевел взгляд на Дечимо и Варию. - Твой подчиненный перестарался, Занзас, - в голосе мужчины слышалось неодобрение. - Я поговорю с ним об этом, - недовольно нахмурился вариец, испепеляя Леви взглядом. Грозе оставалось только посочувствовать: после боя его ждал грандиозный разбор полетов. - Постарайся, чтобы подобного не повторилось в дальнейшем. - Будь уверен, мелкий, не повторится, - Занзас жутко ухмыльнулся. - Уж больно щедрые у тебя условия. Дечимо усмехнулся и кивнул, принимая ответ. - Прошу прощения за вмешательство, - обратился он к Саваде и Хранительницам. - Дамы, - поклонился он легко Червелло. - Дечимо, - одновременно произнесли они, кивая. Босс семьи тем временем уже растворился, словно его и не было. - Победителем признается Гроза Варии. Следующий бой состоится завтра. Вызываются Хранители Урагана. - Ши-ши-ши, принц повеселится, - тут же отреагировал блондин с диадемой в волосах. - Будет мно-ого крови! - Вроой, Бел, не перебарщивай! - оглушил того подзатыльником Скуало. Бровь Карлы приподнялась. Это означало максимум ее удивления. Уютный камин, глубокие кресла, мягкий, пушистый ковер. И много светлого дерева, буквально напитанного солнцем и светом. Теплом дома. Тсунаеши приземлился около самого огня, смотря как семья рассаживается вокруг, выбирая места себе по вкусу. И после - аромат земляничного чая с домашней выпечкой, сочной, сдобной, пахнущей свежим маслом и оставляющей на пальцах жирные следы. И хотя обстановка - всего лишь иллюзия, так приятно хотя бы на миг вернуться в Дом сердца. Тсунаеши улыбнулся: с момента их последних посиделок семья расширилась, стала больше и сильнее. И еще дружнее. Чего стоят только улыбки Ламбо, переглядывающегося с Франом, или переплетение пальцев Мукуро и Хибари. Да, неугомонный Гроза единственный сумел расшевелить флегматичный Туман. Теперь проделки Ламбо сопровождались синим пламенем и протяжным голосом. И такой же Туман скрывал совсем уж бесстыдные стоны и вскрики, доносящиеся из одной из спален Кокуе, которым Тсуна по-доброму завидовал. Которые заставляли мечтать о том времени, когда один несносный киллер-Аркобалено окажется в его руках. - Ребята, скоро наше пребывание в Японии подойдет к концу. - Тсуна сложил ладони домиком под подбородком. - Ну наконец-то, - закатил глаза Мукуро. - Я уже хочу вернуться в родной домик, ку-фу-фу. К своей постельке, подушечкам. - Разноцветные глаза хитро сверкнули в сторону бесстрастного Облака. Тот лишь приподнял бровь в немом вопросе. - На что ты намекаешь, ананас? - Ни на что, Кея-кун, ни на что, - поднял руки, сдаваясь, Мукуро. Однако дьявольский блеск глаз говорил об обратном. И Хибари, судя по появившемся в руках тонфа, тоже это понял. - Не нужно драться, мальчики, - мило улыбнулась Агата, сидящая на коленях у Шоичи. - Если вы испортите мне мебель или обои... "Мальчики" сглотнули и кивнули, тут же сложив руки на коленях. Все уважали и слушались босса. И боялись его сестру. Никто не решался спорить с Агатой. Самоубийц среди Дечимо не было. - Что с будущим Десятым поколением, Тсуна? - спросил Шоичи. - А что с ними? - лукаво прищурился Тсунаеши. - У них есть потенциал, - Солнце поправил очки. - Необходимо его развить. - Но это уже не наше дело, - подхватил Верде. - Они сами должны с этим справиться. - Я тоже так считаю, - поддержал друга Фонг. - Тем, кто хочет учиться, часто вредит авторитет тех, кто учит. - То есть?.. - Мукуро подался вперед. - Иными словами... - Учитель хочет сказать, - с мягкой улыбкой вмешался Тсуна, - что нужно предоставить их самим себе. Они должны самостоятельно понять свои сильные и слабые стороны. Тем более направление мы им задали. Дечимо переглянулись и закивали. Невозможно постоянно опекать Десятое поколение. Со многим они должны справиться сами. - Нам осталось подождать совсем немного, - вынес вердикт Тсунаеши. - И поедем домой. Реборн уже не знал точно, сколько времени провел он, любуясь своим так внезапно обретенным счастьем. Больше всего на свете он полюбил ночь. Когда тонкие пальцы поглаживают маленькое тельце, рисуя загадочные узоры и линии, помечая, заставляя мурашки расползаться по коже, когда припухшие от поцелуев губы легонько прикасаются к самым кончикам крохотных пальчиков. Когда пламя и свет луны наполняют охровые глаза мистическим, загадочным сиянием, делая любимого похожим на древнего, языческого жреца, одержимого ритуалом. Которому хотелось поклоняться. И Реборн поклонялся. Он до сих пор не мог поверить, что Тсуна принадлежит ему. Аркобалено постоянно мог видеть, как парни и девушки реагируют на Тсунаеши, как стараются привлечь его внимание. Их притягивал его внутренний свет, его спокойствие и уверенность в себе. И в глубине души боялся однажды потерять его. Если бы он был взрослым, был прежним собой, у окружающих не было бы ни шанса. Для киллера просто бы не существовало конкурентов. Сейчас же, когда он в таком состоянии... Реборн с нетерпением ожидал следующей ночи, боясь услышать отказ. Но вот он, Тсуна, рядом, целует, гладит. И все его внимание принадлежит только Реборну. Все взгляды карих глаз, все самые искренние улыбки. Все поцелуи и несдержанные вздохи. Он весь, от макушки до пяток, принадлежит киллеру. Его никто не заставлял, он сам так решил. Пожалуй, стоило еще раз согласиться на проклятие Аркобалено. Ведь только благодаря ему он встретился с Тсунаеши. Реборн улыбнулся, вынырнул из воспоминаний и обратил внимание на ученика. - Никчемный Савада, сконцентрируйся, а не тужься. Пламя должно идти из ладоней, а не из... Расслабься, закрой глаза, позволь пламени струиться по венам и жилам. А теперь... Неожиданный удар преобразившегося Леона, Неро отклоняется. Глаза распахиваются, и в них горит Небесное пламя. Ладони тоже охвачены огнем. Он легко парирует слабые атаки учителя, временами даже атакует сам, уворачиваясь, уходя от хитрых подсечек и подножек. - Неплохо, - удовлетворенно промурлыкал Реборн, - совсем неплохо. Быть бушующими волнами урагана, не останавливаясь ни на миг. Всегда на пике событий. Такова истинная доля Хранителя Урагана. Эмоции и чувства помогают ему. То, что мешает остальным, становится его преимуществом. Все это понимала Карла, но ничего не могла поделать. Она лишилась своего преимущества уже очень давно и никак не смогла бы его вернуть. Высшие эмоции просто атрофировались, она не могла полюбить и не могла возненавидеть. И понимала, что победить безумного гения Варии будет нереально сложно. Потому что, в отличие от своих подруг, она не владела никаким оружием. Аналитик, теоретик, тактик и стратег, но никак не боец и воин. Гокудера Хаято понял это через пять минут, и все следующие тренировки были сосредоточены на умении уворачиваться, уклоняться и избегать хаотичных атак. Карла никак не могла просчитать траектории, по которым летел динамит, каждый раз Гокудера выдавал что-то новое. Каждый раз ей приходилось импровизировать. Каждый раз, находясь в самом центре взрыва, Карла признавалась себе, что чувствует. Впервые за много лет, где-то в глубине души вспыхивали слабенькие искорки эмоций, распространяя по телу приятное тепло. И тут же гасли, стоило только утихнуть взрывам. И Карла неосознанно снова искала опасности, искала смерти и ранений, только чтобы хоть на миг снова почувствовать себя человеком. И невольно она завидовала тренеру. Он сам был воплощением своего пламени, неугомонный, шумный, опасный. Он сметал все на своем пути за считанные секунды, так ураган расправляется с хилыми лачугами, просто проходясь по ним. Его сила... безумная тварь, правда, вот уже несколько лет строго контролируемая. Только его врагам от этого не легче. Потому что... что может быть опаснее контролируемого безумия? Это проявлялось даже в его стратегиях и планах - холодный расчет и абсолютно хаотичные, но в то же время логичные действия и ходы, приводящие к победе. Как он умудрялся совмещать Хаос и Логику, Карла никак не могла понять. Но в этом была его суть Урагана. И сейчас, стоя в школьном коридоре против Принца-потрошителя, Карла косилась на учителя, подпирающего стену. И невольно сравнивала два Урагана. Гении, буйные. Один безумец с ножами, другой - холодный аналитик с динамитом. Они стоили друг друга. Бельфегора Каваллини можно было бы назвать красивым, если бы кто-то увидел половину его лица за густой челкой. Растянутая кофта, облегающие штаны, куртка Варии. Диадема и безумная улыбка, перебинтованные руки. Идеальный образ психопата. - Кольца подлинные, - вынесли вердикт Червелло и немного отошли. - Мы подготовили специальное поле боя для Урагана. Все кабинеты и коридор связаны друг с другом, вы можете использовать их, - тут из раскрытых дверей вырвалась волна воздуха, разбившая стекла вдребезги. Червелло даже глазом не моргнули. - Но в каждом также установлена специальная турбина, способная направлять мощные потоки воздуха во все четыре стороны. Усилить поток воздуха можно кольцом Вонголы. Для данного поединка время ограничено. В каждую турбину заложена бомба. Через определенный промежуток времени они начнут взрываться. Ваши союзники смогут наблюдать за вами через камеры. Это все. Удачи. - Если попадешь под поток воздуха, тебя просто выбросит из школы, - тут же пояснила Беатрис. - Будь осторожна со стилетами, - Ванда присмотрелась к фигуре в растянутой полосатой рубашке. - С ними что-то неладно, я чувствую это. - Удачи, - в один голос произнесли Селеста и Неро. Карла кивнула и тут же побежала в один из классов. - Куда же ты, маленький Ураганчик, ши-ши-ши, - издевательски пропел Принц-потрошитель, медленно следуя за ней. - Куда-куда, подальше от тебя, - пробурчала себе под нос Карла. Под прикрытием еще одного потока воздуха она пробралась в лаборантскую, оттуда - в соседний класс. - Не беги, принц всего лишь немножко с тобой поиграет, ши-ши-ши. - Да-да, верю. Девушка выскочила в коридор, где тут же пришлось уворачиваться от множества стилетов, летящих в нее. Тут-то и пригодились гибкость и ловкость, тренируемые Гокудерой. Она танцевала словно на углях костра, балансировала на острой грани, где один неверный шаг мог закончиться погибелью. Теплые потоки крови, струящиеся по ноге и предплечью... Карла иногда жалела, что боль не относится к высшим человеческим эмоциям. Потому что боль - это единственное, что она могла ощущать без потери в интенсивности. - Маленький мышонок попался в мои сети, - принц смеялся, принц веселился, глядя на запутавшуюся в его сетях девушку. Леска. Вариец использовал леску, прикрепив ту к своим стилетам. Карла слишком поздно поняла это, но сумела воспользоваться. Мало кто знал, но в основе любых стилей боевых искусств семьи Карлы лежало цирковое мастерство. С самого детства в детях воспитывали гибкость, скорость и необходимые умения. Кто-то становился иллюзионистом, кто-то, как мать девушки, отлично метал кинжалы. Ну а сама Карла - танцевала на леске. И сейчас тело жило отдельной жизнью. Она танцевала, впервые после катастрофы, мышцы пели, даже не вспоминая - проживая каждое движение. Она дышала своим мастерством. Она уклонялась от порывов ветра, от острых стилетов, от взрывов, разносящих школу, прикрыв глаза. Танец полностью поглотил ее. Кончиками пальцев запутывала и обрывала девушка леску, мешая тем самым попасть и убить. Каждое движение просчитано до мелочей, во всем есть план. Она заманивала противника в нужную ей сторону. Ведь, если не умеешь сражаться, нужно использовать окружающую обстановку, чтобы победить. - Красиво танцуешь, ши-ши-ши, - Бельфегор подошел ближе. - Принц наградит тебя за доставленное удовольствие. Не сопротивляйся! Под немыслимым углом изогнулась Карла, не отводя глаз от противника. Скользнули лезвия по животу и бедрам, вызвав еще струйки крови. Швырнула несколько стилетов в ответ, вызвав лишь взрыв ядовитого шишиканья. Пробежалась по леске, прыгнув за спину Бельфегору. Тот перехватил запястья уже потянувшихся к кольцу на шее рук и затащил девушку в кабинет. Странный, дикий вальс на развалинах, под шум урагана. Уклониться, дав тончайшему лезвию скользнуть по щеке, удар ногой, от которого ушел убийца. - Принцу нравится. Ты будешь отличной игрушкой! Жаль, что недолго, ши-ши-ши. Они кружились, не выпуская рук друг друга. Для Бельфегора игра, для Карлы - жизнь. По ее расчетам бомба, спрятанная в классе, должна была вот-вот взорваться. Карла дернулась, вывихнув себе суставы, и толкнула Принца прямо на турбину. - Ты слишком заигрался, - холодно констатировала она, вправляя кости, не обращая внимания на ослепляющую боль. Тоже мастерство, переданное родителями. Взрыв, крики капитана Варии, возгласы подруг. Карла открыла глаза, приготовившись снять кольцо с шеи трупа. Кончик лезвия коснулся подбородка, оставив на нем капельку крови. Руки и ноги опутала паутина почти невидимых серебристых нитей. Блондинистая челка и оскал маньяка слишком близко, почти вплотную. - Гения нельзя победить подобным примитивным планом, ши-ши-ши. Тонкие пальцы близко к горлу, а Карла сама себе напоминает бабочку, запутавшуюся в сетях. Напряжение, цепь рвется, и вот уже обе половинки кольца у Бельфегора. Девушка обмякла, склонив голову. - Вария победила, - Червелло возникли неожиданно. - Следующий бой принадлежит Хранителям Дождя. - Вроой! Я порежу эту малолетку за секунды! - тут же отреагировал Скуалло, размахивая мечом. - Готовься, малявка. Селеста побледнела, заслужив тем самым презрительный смех варийцев. Они ушли, оставив Вонголу снимать пришпиленную, запутавшуюся Ураган со стены. Это был самый короткий бой за всю Битву. - Бейс-боль-ный при-ду-рок! Бейс-боль-ный при-ду-рок! - Каждый слог сопровождался ударом бейсбольного мяча о стену. Только чудом мяч не попадал по Такеши, сидевшему у той же стены. Но Гокудера, кажется, к этому и не стремился. Да и Ямамото подозрительно спокоен. А вот над обычно позитивным Ураганом витала аура депрессии. Остальные Дечимо сидели кружком, занимались своими делами и краем глаза наблюдали за происходящим. - Что здесь происходит? - озадаченно спросил Тсунаеши, стоя на пороге. Но даже появление любимого босса не отвлекло Правую руку от его занятия. Хаято лишь угрюмо вздохнул и продолжил свои попытки прибить Ямамото, на что мечник только загадочно улыбнулся. - Вижу работу мысли на твоем лице, Тсунаеши-кун, - ехидно пропел Мукуро, отбивая неслабый удар тонфа. Тсуна вздохнул с облегчением: ну хоть здесь все в порядке. - Что случилось? - Позвони-ил Бе-ел-семпа-ай и вы-ынес мо-озг на-ашему Ура-аганчи-ику-у, - пояснил ситуацию Фран. - До-олго выно-осил, я-а та-ак не уме-ею. - Заткнись, лягушка, - прошипел подрывник. - Он жаловался на Карлу, - Хром покраснела и спрятала горящее личико на плече своего парня. - Коронованная блондинка говорила о плохом воспитании учеников, их слабости, - Кен обнял девушку. - Вот Глопудера и расстроился, - со вздохом закончил Ламбо. - Взорву, глупая корова! - подскочил Хаято, вытаскивая шашки. - Заодно и моего ученичка прихвати, - оскалился Мукуро. - Но-о учи-итель, - тоскливо протянул Фран, заставив кроваво-красный глаз с иероглифом нервно дергаться. - Не стоит, Гокудера, - Тсуна перехватил руку друга, с трудом сдерживая улыбку. - Ты отлично поработал. Для той, что не владеет оружием вообще, Карла превосходно справилась. - Правда, Джудайме? - просиял подрывник. - Правда. - Тсуна решительно кивнул. Мукуро вздохнул: опять казнь ученика самому придумывать.