Все будет так, как захочу я!

Я снова понимаю - Не живу, а умираю И всем сердцем я желаю Проснуться для Тебя Я хочу узнать, Я хочу понять, Что Ты значишь для меня Ты боль мою забрал Для меня важнее всей жизни стал Ты Не хочу дышать, не хочу мечтать Ведь мечтам не сбыться, если в них я без Тебя Знаю, как прекрасна любовь Твоя Я устал один скитаться Как мог я сомневаться? Мое прошлое дышит в спину Зовет меня назад О, как Тебя я жажду О, как хочу однажды Сердце отдать Тебе навсегда Skillet – Comatose - ...А после снова контрольная! Ну ни черта я не понимаю в математике! Ты представляешь... Реборн довольно усмехнулся и сделал глоток обжигающе горячего, душистого чая с жасмином и незнакомыми ягодами. Он любил подобные посиделки. Солнце медленно опускалось за горизонт, закат захватывал небеса малиново-оранжевыми крыльями, и ночь вступала в свои права. Умолкали птицы, дети уходили с улиц. Тишина, ночное стрекотание цикад. Опьяняющий аромат ночных цветов, возвышающиеся кроны деревьев.... Такие вечера приятно проводить на маленькой веранде, в гамаке с чашкой чая и ароматной, пышной домашней выпечкой, тающей на языке. В такие моменты Реборн прижимался к теплому боку Тсуны, впитывая его силу, слушая его маленькое сердце. И слушал бесконечные рассказы про школу, про неизменные неуспехи в точных науках. Узнавал его вкусы и привычки, делился своими переживаниями и сомнениями, делился собой. И был просто, безоговорочно счастлив. Так выяснилась еще одна небольшая подробность о семье Дечимо. Агата обожала создавать новые сорта чая, новые вкусы, оттенки. Смешивая, казалось, несочетаемое, она получала поистине восхитительные результаты. Специи, травы, ягоды и фрукты, даже цветы - все шло в ход. Настоящее колдовство! Для брата - красный чай с поэтичным названием "Летний букет". Цветы жасмина и целое море летних ягод. Для Шоичи - бергамот и ромашка. И специально для Реборна - жасмин с добавками. Приятно осознавать, что тебя приняли в семье возлюбленного. - Реборн, ты меня совсем не слушаешь! - послышался обиженный голос. - Я уже все знаю: ты снова облажался на математике. Бесполезный Тсуна, - слова никак не вязались с мягким тоном и нежностью во взгляде. - Бесполезный? - прищурился Тсунаеши. - Ах так?! - Полезный, полезный, - прошептал Реборн, запуская пальчики в непослушную шевелюру и притягивая парня к себе. - Так лучше! - великодушно кивнул тот с самым важным видом. Они посмотрели друг на друга пару секунд и рассмеялись. - Так вот кто твой любовник, кора! Одобряю! - раздался неожиданный крик. Сидящие на веранде синхронно подняли головы. К ним в лапах большого сокола летел ребенок в военной форме и с повязкой на блондинистой шевелюре. - Колонелло, - сквозь зубы процедил Реборн. Леон тут же стал пистолетом, и киллер начал прицеливаться. - Это твой друг? - с любопытством осведомился Тсунаеши. - И что ты делаешь? - Лучше избавиться от этой заразы сразу! - прошипел Солнце. - Пока она весь мозг не вынесла. - Поздно, кора! - малыш, названный Колонелло, аккуратно спрыгнул на веранду. - К тому же Лар тебе этого не простит. - Она тоже здесь? - Да, осталась в отеле. А я сразу решил навестить тебя, - малыш показал на светящуюся пустышку. - Найти оказалось сложновато, но я справился, кора! - Он перевел взгляд на Тсуну. - Меня зовут Дечимо Тсунаеши. Учусь в одном классе с учеником Реборна. - Парень улыбнулся. Ему уже нравился друг Реборна. От него так и веяло оптимизмом и энтузиазмом. - Не хочешь чаю с печеньем? Или чего-то посытнее? - Не откажусь, кора! Я Колонелло, самый лучший снайпер в мире! Они прошли на кухню, где Тсуна принялся заваривать чай и разогревать поздний ужин. Сейчас он по большей части жил один, так что готовить приходилось самому. Шоичи снова застрял в лаборатории, а Агата просто не могла оставить без присмотра семью. Они же наверняка так и будут ходить голодными и оборванными, потому что кроме нее никто нитки с иголкой в руках не держал. А уж про привычку питаться фастфудом она вообще помалкивала. Вот и предоставила брата самому себе с ехидным комментарием, что Солнце не даст тому погибнуть с голоду. Тсуна только кивнул и обнял понимающую девушку. - Что привело тебя в Японию? - Перед Колонелло опустилась тарелка с пастой и молоко, Реборн же получил еще одну чашечку чая. По кухне поплыл аромат тертого пармезана и жасмина. - Я пойду спать, - Тсуна погладил любимого по волосам. - Разрешаю грабить холодильник и вон тот ящичек над плитой. Там вся выпечка. Спокойной ночи, Колонелло. - Кора! - Дождь помахал вилкой, так как с набитым ртом говорить было крайне сложно. Сейчас самый опасный снайпер больше походил на хомяка с раздутыми щеками. Реборн проводил Тсуну взглядом, после чего повернулся к старому другу. - Так что ты здесь забыл? - киллер многозначительно поглаживал жмурящегося от счастья хамелеона. - Емитсу просил меня посмотреть на тренировки Хранительницы Дождя и, если понадобится, помочь ей. Он не слишком-то доволен результатами и вмешательством семьи Дечимо. - Но поделать ничего не может, - подхватил Реборн, и оба Аркобалено злорадно усмехнулись. Они любили и уважали старика Девятого, и больше никто их в этой семье не волновал. Колонелло никогда не скрывал, что связан с Вонголой только из-за Лар. Если бы не возлюбленная учительница, только бы Дождь и видели. - Что ты собираешься делать потом? - Колонелло внимательно следил за товарищем. Дождь Аркобалено славился своей проницательностью, тем, что редко ошибался в людях. - Уйду следом за Тсуной, - пожал плечами Солнце, невозмутимо отпивая из чашки. Друг поперхнулся. Сколько было презрительных речей, сколько любовниц и любовников сменяли друг друга в постели знаменитого киллера. Больше всего на свете Солнце ценил свою свободу и независимость. Даже Вонголе не удалось поработить его. И такое заявление из его уст... значило очень и очень много. - Он... то самое... единственное? - Да, - Реборн улыбнулся, поняв, о чем идет речь. - Но ты же... столько лет гонялся за Дечимо! За Ищейкой! - теперь уже Колонелло ничего не понимал. Ищейка стал первым серьезным увлечением киллера. О нем он мог говорить, не переставая. Без остановки, не жалея сил и времени, он искал его по всем городам Италии. Он тратил бесконечные средства на крупицы, крохи информации. И Лар Милч первая заподозрила, что дело неладно. Слишком уж Реборн был... живым. Он дышал погоней, все разговоры сводились только к одному - Ищейка. Единственный, равный киллеру во всем. И теперь вот так вот просто променять свою недостижимую мечту на обыкновенного лохматого парнишку?! Нет, Тсунаеши определенно был добр, мягок, любил Реборна, но сравнивать его с Ищейкой то же самое, что сравнить невзрачную ромашку с дикой орхидеей. Реборн улыбнулся еще шире. Он прочитал все мысли и соображения друга по его лицу, и подобное замешательство доставляло ему громадное удовольствие. - Скажешь кому-нибудь, и я лично тебя убью, - не прекращая улыбаться, серьезно пообещал он. - Понял, кора! - Колонелло кивнул. - Тсунаеши и есть Ищейка. Громовое молчание, и звон разбившейся чашки. - Ты уверен? - Аркобалено задыхался. - Да. Я видел его лицо на последнем задании. Колонелло пытался осмыслить сказанное. Друг знал, кто такой Ищейка, и молчал. Более того, встретил его и влюбился. Ну ничего себе! Широкая улыбка сама собой растеклась по лицу. Несмотря на вечное соперничество, несмотря на все соревнования, он был искренне рад за друга. - Одобряю твой выбор, кора! - он тяжело хлопнул Солнце по плечу. - Не забудь пригласить на свадьбу. Иначе Лар тебя просто порвет, кора! Реборн хмыкнул, он отлично знал нрав второго Дождя Аркобалено Лар Милч. Порвет - это еще слабо сказано. - Не забуду. Старые товарищи проговорили всю ночь. И только когда на востоке начал заниматься рассвет, Колонелло отправился на поиски "жертвы" своего внимания - Хранительницы Дождя. Реборн же отправился устраивать ученику побудку в стиле семьи Вонгола. Эта беседа принесла неожиданные плоды. Колонелло с грустью вынужден был признать, что Лар все больше разочаровывается в своей работе. Все чаще задорные искорки в ее глазах стали затухать, гаснуть. Она становилась угрюмой, мрачной, чего просто не мог допустить ее ученик. Об этом не принято было говорить, об этом молчали. Но все младенцы знали. Лар Милч должна была стать Аркобалено Дождя, а ее ученик принял на себя удар. Только что-то пошло не так, и Лар заполучила себе поврежденную версию проклятия. Ее пустышка хранила в себе завитую в спирали тьму. Она никогда не винила возлюбленного, никогда не сказала ему ни слова в упрек, но это не мешало блондину винить во всем себя. Это не мешало ему страдать в одиночестве и всячески оберегать свою подругу. Так у радуги появилось два Дождя. У них было одно на двоих проклятие, одна судьба на двоих. И уже очень давно они делили одну на двоих жизнь. Потому Реборн не сомневался, что если уйдет Колонелло, которому Вонгола уже давно стала в тягость, то уйдет следом за ним и Лар. Оставалось только подождать. Десятый Дождь нашелся на одной из небольших удаленных полян за городом. Колонелло затаился среди ветвей раскидистого дерева и приготовился наблюдать интереснейшее шоу. Уж больно ему хотелось проверить силу не только будущей Хранительницы, но члена одной из самых загадочных семей Италии. Поляна встретила его шумом дождя и задорным, веселым смехом. Девушка в простеньком темно-синем платье до колен ловко нападала на высокого, широкоплечего парня в маске на пол-лица. Ее длинные, заплетенные в косу волосы метались из стороны в сторону, синие глаза блестели азартом. Такими рисуют прекрасных эльфов в книжках для детей, но никак не мафиози. Казалось, что сейчас она запоет или начнет свой волшебный танец. Но вместо музыки звучал звон стали, а вместо песен - вскрики и хохот. Она проигрывала Скуало по всем параметрам. Ее легкая кость, ее легкий шаг и легкий нрав не смогли бы выстоять против огня убийства гордой Акулы. Он сметает таких, подобно волне цунами. И ее легкая шпага не способна устоять против веса меча Скуало, пропитанного кровью побежденных противников. Пропитанного кровью ее собственного отца. Она же не способна убивать, даже если на кону стоит ее собственная жизнь. И сильный, умелый Дождь Дечимо был способен снести ее одним только ударом. Но вместо этого... каждым своим шагом, каждым движением и поворотом он учил девушку использовать собственные преимущества. Меч Скуало - клыки акулы, стремящейся разорвать собственную жертву, хищной, ждущей своего часа. Тогда Селеста превращалась в остро жалящую осу, каждый укол которой разливает по телу яд, способный принести победу. Если не можешь вынести серьезный бой, преврати его в игру. Если не можешь сражаться в жестком, контактном бою, перейди на дальнюю дистанцию, отойди, дай противнику поверить в свою слабость. А после ударь и убей. Колонелло с первого взгляда понял: Дождь Дечимо растит здесь осу, смертельно опасную и ядовитую. Селеста кружила возле своего противника, ее поступь - неслышна, ее дыхание - спокойно. Она искала бреши в защите, колола в самые уязвимые места, с каждым ударом наращивая скорость. Все преимущества шпаги девушка использовала в бою. Смесь всех стилей, всех школ. Итальянская, французская, английская, испанская - все смешалось в кровавом круговороте. На поясе блестела дага и ждала своего выступления. Дечимо защищался обычной японской катаной, но при этом использовал малоизвестный, но от этого не менее опасный стиль боя. Шигуре Соэн Рю. Непревзойденный и неповторимый стиль. Полумаска не могла скрыть широкой улыбки, парень не скупился на одобрительные слова и поддержку, заставляя румянец смущения расцветать на щеках противницы. Селеста кивала на каждую ошибку и тут же ее исправляла. И снова и снова сталкивались два сверкающих вихря, скрещивались со звоном два оружия. Им было легко друг с другом, они предугадывали удары друг друга. Селеста легко крутила шпагу, стремящуюся к горлу тренера, чем ближе она подходила, тем явственнее тянулась ладонь к кинжалу на поясе. Но катана с каждым разом обрывала ее надежды. И девушка начинала сначала. Выпады, блоки. Наклонить шпагу, давая катане скользнуть по лезвию, встретить удар дагой, отбросить меч, второй рукой устремившись к беззащитному пока что животу. Получить отпор и отскочить. - Ха-ха-ха, нет, пока не получится. Но уже неплохо! - Дождь крутанул катану и воткнул ее в землю. - Давай устроим небольшой перерыв. Я нам суши приготовил! - Давай, - Селеста спрятала шпагу в ножны и мило покраснела. Колонелло довольно кивнул и отошел в тень, призывая орла. Да, пожалуй, Хранительница готова. Червелло всегда серьезно относились к своим обязанностям. Но теперь, когда за очередным конфликтом в мире мафии наблюдал не только весь Альянс, но и семья Дечимо, они превзошли самих себя. Полностью перекрыв все ходы и выходы в одно крыло школы, они взорвали там стены и потолок, оставив руины. И заполнили все пространство водой. Бурные потоки струились водопадом с потолка, поднимаясь все выше и выше. Если Хранители не успеют победить, то они просто утонут. 3 уровня, герметично запертое пространство... Акварион! - После того, как уровень воды поднимется достаточно, мы выпустим туда чудовище. - Червелло же были как всегда невозмутимы и спокойны. - Прошу подойти для проверки колец. На эту битву собралось куда больше народу, нежели обычно. Пришел Дино Каваллоне с помощником, Колонелло с подругой Лар Милч зависли неподалеку от Реборна. Вария могла похвастаться полным офицерским составом во главе с Занзасом. Тсунаеши Дечимо обретался возле Неро. Бледная как мел Селеста сделала шаг. Пальцы вцепились в гарду шпаги так, что казалось, будто косточки прорвут тонкую кожу насквозь. Скуало только хищно усмехнулся-оскалился. - Посмотрим, девочка, так ли ты хороша, как твой папаша. Селеста побледнела еще больше, а в голову капитану Варии полетела бутылка с виски. - Попробуй только проиграть, мусор! - прорычал Занзас, не сводя полыхающих яростью глаз с Савады Неро. - Вроой, чертов босс! - Скуало вытряхнул осколки из волос. - Достал уже посудой швыряться. Я только голову помыл. - Ну еще раз помоешь, Скуало, ха-ха-ха. Там много воды, - к ним подошел Дождь Дечимо в маске. - Вы такие смешные! - Вроой! - Мусор! Савада и Дечимо флегматично взирали на беспорядки и слушали громкие крики. Глубокий шок не позволял Неро отреагировать, а Тсунаеши уже привык к подобному "времяпрепровождению", даже научился умиляться происходящему. С такой семейкой, как у него, вариантов было не особо много. - Как думаешь, почему Хибари позволил подобное безобразие в своей школе? - апатично спросил Неро, не отводя взгляд от спора, в который уже тщетно пытались вмешаться Червелло. - Понятия не имею, - таким же тоном ответил Тсунаеши. Он действительно не знал, что именно сказал Мукуро своему парню, но неоднозначные стоны, красноречивые взгляды и красочные засосы на бледной шее ГДК говорили, что туманник был как никогда красноречив и убедителен. - Начнем, - пропели Червелло. - Заходите внутрь. Остальные смогут наблюдать за вашим боем снаружи, на экранах. Дверь захлопнулась, и Селеста достала шпагу. - Я разрежу тебя на части, ничтожество! - мило оскалился вариец. - Попробуй. - Так же мило улыбнулась девушка. Селеста спиной ощущала дружелюбное присутствие учителя, его добрый взгляд. Наверняка, он сейчас улыбается. Широкий взмах Скуало, и девушка пригибается. Пули, вылетевшие из лезвия, бьют по ногам, но находят только воду. Сама Хранительница уже сидит на потолке, свесившись, как летучая мышь, зацепившись за арматуру. - Вроой! Ты сумела увернуться! - мужчина разве что не потер руки в предвкушении. - Это будет гораздо, гораздо интереснее. Стиль Скуало действительно подходил его имени. Жадная акула, рвущая добычу на части сильными, уверенными движениями. Он использовал воду под ногами, создавая прозрачные стены, атакуя упругими волнами. Ему противостояла шустрая оса с хитростью лисы. Девушка вертелась, как юла, как веретено, используя все поверхности. Она прыгала и скакала, каждый раз выискивая брешь в защите врага. И не находила ее. Пока. Очередной рывок, напоминающий бросок кобры. Меч скользнул по стали шпаги, кулак встретился с лезвием даги, расположенным плашмя. От силы удара Селеста отлетела в тень и скрылась под водой. - Вроой, девчонка! Почему ты не повернула кинжал?! - Скуало стряхнул воду с меча. - Ты могла легко лишить меня руки. - Действительно, - пробормотал себе под нос Неро. - Я бы так и поступил. За что тут же получил подзатыльник от Реборна. - Реборн, за что?! - Учись уважать выбор каждого члена своей семьи, - назидательно произнес Аркобалено. - Селеста не любит убивать. Она еще ни разу не лишила жизни своего противника, - Ванда прикусила губу. - Мы старались уберечь ее от подобной участи, - вступила Байс, официальная "мамочка" команды. - Она единственная из нас, кого не коснулась грязь мира мафии. - Пусть так и останется. - Карла дернула уголками губ в тщетной пародии на улыбку. Неро внимательно посмотрел на девушек. Нельзя сказать, что он не понимал их стремления уберечь подругу. И в глубине души признавался себе, что, будь у него выбор, он бы пошел совершенно иным путем. И в чем-то даже завидовал своему "предшественнику" Саваде Тсунаеши - ему не пришлось пережить травлю, тренировки, репетиторство Реборна и прочее, прочее, прочее... Тсунаеши слегка улыбнулся за его спиной и легко кивнул Реборну. Кажется, Неро начинает принимать свою семью. А бой Дождя тем временем продолжался. Скуало разносил руины и остатки стен друг за другом, но Селеста никак не желала находиться. - Император мечей продержался в битве против меня два дня. Как жаль, что его доченька не продержалась и двух минут. Синее платье, блеск стали возник за спиной. Скуало усмехнулся, скосив глаза. Резкий разворот, проблеск серебристых волос... и меч разрезает волну. Тем временем Селеста выскакивает справа и снова атакует. И снова меч варийца доказывает, что это очередная подделка. Шесть девушек кружит вокруг, танцует и нападает. Пока что Скуало удается отражать атаки, но с каждым разом жало осы все ближе и ближе... Звон стали. Еще одно резко-плавное движение мужчины, и он оказывается лицом к лицу с девушкой. Хранительница ослепительно улыбается, пока дага летит прямо в бок капитану. Незримое, неуловимое движение клинка, и рука со шпагой безвольно падает вдоль тела, в то время как вторая взрывается потоком крови. - Как интересно. Ты скрестила "Быстрый шаг" фламандских мастеров с "Потоком иллюзий" итальянской школы. Орр-ригинально! Но ты не ответила на мой вопрос, девчонка. Почему ты не ранила меня, когда была возможность? Пошатываясь, Хранительница поднялась, держась за руку, даже в такой ситуации не выпустившую кинжал. Каким-то образом мужчина парализовал ее конечность, она почти не чувствовала кисти. Но все равно выпрямилась и улыбнулась, чисто и открыто. - Я не подумала, - пожала плечами она. Коллективный стон разнесся по десятому поколению Вонголы, варийцам пришлось ловить челюсть. Первым пришел в себя Скуало. - Вроой, ты издеваешься надо мной, отродье! Я порежу тебя на кусочки! Дерись в полную силу!!! Акула бросился на противницу с ужасающей скоростью, оказавшись перед ней в считанные секунды. Словно и не было пространства между ними. Селеста только и успела, что выставить дагу. Рука со шпагой все еще отказывалась работать. Их поединок неравноправный, от них в разные стороны расходятся круги. Она ускользает и отклоняет удары, но кровь, хлещущая из раны, лишает ее сил. Близко друг к другу, так, что чувствуешь сладкое дыхание противника. Его пульс, жар его тела распространяется по тебе. В жилах начинает разгораться огонь. То, о чем говорил отец, наконец происходит и с ней. Жажда боя, азарт сражений. Именно поэтому он сумел стать Императором мечей. Они переходят уровнем выше, синие глаза стекленеют, после чего удары становятся сложнее и быстрее, хитрее. И как-то... бездушнее. Словно машина, Селеста нападает снова и снова, ноги скользят по мокрой стене. Скуало скрывается за потоками воды, обрушивает на нее настоящее торнадо ударов. Однако девушка блокирует их все, а в глазах - пустота. - Вроой, девчонка, что с тобой случилось? Ты настолько испугалась? Скуало пытается быть насмешливым, однако в голосе проскальзывают нотки страха. Не за себя и не за девушку - за Варию. Если Тсунаеши посчитает, что они нарушили условия, если решит, что Вария нанесла вред Хранительнице, они не просто разорвут договор. Они могут уничтожить весь отряд, включая Занзаса. Прецеденты, когда безумная семейка наказывала нарушителей договоров, широко известны в мире мафии. Укол шпаги, лезвие проникает между ребер, и Скуало еле успевает отпрыгнуть, уйти с траектории удара. Девушка смотрит на кровь на своем клинке расширившимися глазами. Впервые в жизни ей хочется лизнуть ее, попробовать на вкус. От нее по воде расходятся кровавые круги, падает вниз звонкая алая капель. И чудовище кружит прямо под девушкой, кружит в ожидании добычи. Акула. Такая же, как и ее противник. Селеста улыбается, но в этой гримасе проскальзывает несдерживаемое безумие. - Транс убийцы, - шепчет Скуало, забыв про командный голос. Он уже сталкивался с подобным, всего лишь один раз в своей жизни. И тогда чуть не проиграл. Император мечей, потомок древних арабских семей, владел этим трансом. Способность на уровне инстинктов. Он становился безжалостной тварью, когда ему угрожала опасность. Именно его мужчина применил в бою против юнца Скуало. Именно этим тьме и безумию чуть не проиграл Суперби в те памятные два дня. Трезвость расчета и холодность мыслей в адском сочетании со скоростью, рефлексами и желанием убивать. Никто в мире больше не смог освоить эту способность, она передавалась по наследству. Достойная дочь своего отца. И Скуало оскалил клыки. Перед собой он больше не видел хрупкую блондинистую девочку. Перед ним стоял белокурый мужчина с мечом, насмешкой в речах и таким... пониманием в глазах, за которое Скуало возненавидел его еще больше. Противники метнулись друг к другу. Тело девушки изогнулось дугой, она подскочила и ударила пяткой по плечу врага, шпага тем временем устремилась к коленной чашечке. С нечеловеческой гибкостью она изогнулась и направила лезвие даги прямиком в глаз. Меч остановил шпагу, дага пронзила лишь росчерк волос присевшего капитана. А мощная волна смыла девушку прямиком в объятия подводного чудовища. На клинке Дождя Варии покачивалось кольцо Вонголы, поблескивая цепочкой. Камеры погасли. - Что там произошло? - Байс подскочила к Червелло. - Что с Селестой? - Чудовище - это акула, - спокойно пояснили близнецы. - Скорее всего, она... Неро сжал кулаки. Он впервые терял... друга. Сам того не заметил, как девушки стали ему дороги. Сейчас он потерял одну из них. Беатрис положила руку ему на плечо. - Мы знали, на что шли, - как всегда спокойна и рассудительна. Только пальцы чуть-чуть подрагивают. - Вроой, ничтожества, забирайте свою подружку! Вонгольцы обернулись, и Тсуна не смог сдержать улыбки. Мокрый, как мышь, Скуало тащил на руках Селесту. Светлые волосы свешивались почти до земли, платье было порвано в нескольких местах зубами акулы, но... Она дышала, сердце билось! А это самое главное. К ней тут же спрыгнул Дождь Дечимо. Проверил пульс, осмотрел ранения и позвал кого-то по маленькому передатчику в ухе. Тут же во вспышке тумана появился Шоичи и принялся залечивать девушку. Дождь тем временем стащил маску с лица. Ямамото Такеши, самый лучший спортсмен, по мнению всех учителей, симпатичный предмет воздыхания, по мнению многих девушек школы, и просто бейсбольный придурок, по мнению Гокудеры Хаято. - Ха-ха-ха, отличный бой, ребята! Неро сидел, забравшись с ногами на подоконник. Он задумчиво оперся подбородком на колено и смотрел в окно. Невидящий взгляд вцепился в какую-то вычурную деталь соседского дома. Парень уже и не помнил, когда проводил ночь дома, а не в клубе и не на тренировке. Он уже забыл, каким радостным может быть взгляд матери, понявшей, что сын останется дома. Тренировки, семья, мафия. Снова и снова он видел их с неожиданной стороны. Раньше ему не приходилось сталкиваться с кровью и убийствами напрямую. Бой со Скуало показал, с чем им предстоит столкнуться, если они выберут данный путь. Неро было страшно, просто, по-человечески страшно. До дрожи в коленях, до потных ладоней. Ему было страшно представить, что однажды из-за него прольется чья-то кровь. Словно со стороны смотрел он, во что превращается его маленькая семья. Он словно перестал чувствовать, постепенно разучивался делать это. Раньше он обязательно бы попытался привлечь внимание столь красивых девушек, заполучить их себе в постель. Теперь же... они его боевые товарищи, коллеги. Они крутили романы с другими мужчинами. Он иногда спал с другими девушками. Но на первом месте оставалась его команда. Самое страшное - они не вызывали других чувств. А после знакомства с их красотой, все остальные девушки казались блеклыми, как размытые водой наброски. Разве что-то сравнится с хищной усмешкой Ванды? Или золотом волос Байс? Или звонким смехом Аллегры? Он ничего не чувствовал к ним. Он ничего не чувствовал к другим. Этому и пытался научить его Реборн. Теперь-то он понял замысел Аркобалено. Любить только свою семью, не любя никого на самом деле. Верить только им, заботиться только о них, забыв о самом себе. Все его мысли, поступки и дела должны крутиться вокруг них. Забыть о том, что ты - человек. И страшно, безумно страшно потерять в этом круговороте себя как личность. Легкое шевеление на кровати, шорох простыней заставил парня отвлечься от мыслей. После боя они перенесли потерявшую сознание Селесту к нему в комнату, чтобы у Наны не возникло лишних вопросов. И вот теперь девушка проснулась. Мечница медленно села, потерла лоб, восстанавливая воспоминания. Взъерошенная, бледная, как смерть, она практически сливалась с лунным светом, больше всего напоминая духа Луны, нежели человека. - Ох, я проиграла... - голос прозвучал обреченно. - Да, - спокойно, отстранено. Девушка вскинула голову. - Прости, Неро. Я старалась, честно. - Я знаю, - Савада вздохнул и перебрался на кровать. - Девушки объяснили мне... сказали... - Как меня охраняют, - грустная улыбка возникла на пухлых губах. Селеста кивнула. - Я пришла в команду последней. Из монастыря. Они уже давно крутились в мире Вонголы, но... несмотря ни на что, они постарались сделать все, чтобы я не слишком в нем увязла. Они молчали, рассматривая узор ковра. - Понимаю, - через некоторое время произнес Савада. - Не понимаешь, - с улыбкой возразила Селеста и взяла босса за руку, заставляя поднять глаза. - Дело не в том, что я слабее их, это не так. Ты и сам видел там, в акварионе. Мой транс - мое наказание и проклятие, но и одновременно моя сила. В такие моменты я могу победить любую из девочек, закрыв глаза. Но дело не в этом. Я выросла в изоляции и уединении, в этаком закрытом мирке. Поэтому девочки считают необходимым защищать мою "тонкую натуру" от грубых "реалий внешнего мира". - Селеста засмеялась, точно передав интонации Карлы. Неро невольно улыбнулся. Мечница приблизилась так, что парень ощутил горячее дыхание на своей щеке. Блестящие глаза, темно-синие от бури переживаемых чувств словно смотрели в душу. Ее голос разнесся по комнате, хотя был тих, и отпечатался в разуме раскаленным клеймом. - Каждая из нас оберегает другую. Но только для того, чтобы все вместе мы смогли уберечь тебя, наше Небо. Савада покраснел от подобной откровенности, облизнул пересохшие губы. Впервые он заметил, насколько хороша все-таки Хранительница Дождя. Всем известно: Туман непостоянен, он коварен и лжив. Нельзя приручить то, что не имеет истинного облика. Хранитель Тумана ткет тончайшее полотно уверток и недомолвок. Не сказав ни грамма лжи, он не говорит ни слова правды. Все его мысли и поступки имеют не двойное дно - они многогранны, они похожи на кристалл, на раскидистое дерево - столько целей преследует истинный иллюзионист. Никто не знает, сколько покровов нужно скинуть с души туманника, чтобы открылась горькая правда, да и есть ли она вообще. Для Ванды ее иллюзии всегда были спасением, средством выживания. Она помнила, где провела детство, помнила, как ее "обучали". С самого размаха ее погрузили в грязь и зловоние самого дна общества. С улыбкой на устах она применяла полученные "знания", чтобы потом, в одиночестве, корчиться на полу в приступах рвоты. И на языке, даже спустя время, остался горький, мерзкий привкус. Зажегшееся тогда пламя Тумана показалось ей подарком судьбы. Оно подняло ее на недопустимую для других девушек высоту. Вырвало из грязи и омерзения. Чтобы со всего маху опустить в темноту. Она читала самые низменные, самые сокровенные человеческие желания с улыбкой выполняла все требования. Ее иллюзии служили похоти и разврату, она до сих пор слышала крики детей, которых создавала, их плач. Пошлые стоны и мольбы прекраснейших девушек. Как наяву чувствовала удары, хотя получала их очередная иллюзия. Она вырвалась, убежала, смогла. Но так и не освободилась от этого кошмара. Вонгола мало обучала именно ее. Считалось, что она превосходно владеет пламенем, раз может создавать мощные иллюзии. Она соблазняла и очаровывала врагов, обманывала их зрение и слух, чтобы затем безжалостно убить. Внешний советник считал, что она достигла вершины мастерства. И Ванда с ним соглашалась. До тех пор, пока не встретилась с Рокудо Мукуро. Только после пробной битвы с ним, девушка поняла, что все это время, как слепой щенок толкалась на пятачке света, думая, что дальше него ничего нет. Заперев себя в крохотной комнатушке, она считала, что это - и есть весь мир. Иллюзия обманчива, иллюзия гибка. Ты можешь вдохнуть газ, которого не ощутит более никто. Среди толпы прохожих, среди миллионов людей она найдет свою цель неотвратимо, как змея в чаще джунглей. Мукуро никогда не использовал во время тренировки свои шесть путей. Зачем, если по сравнению со своим соперником он и так практически всесилен? Ванду бросало из крайности в крайность. Мукуро мог зашвырнуть ее на Северный полюс, а через секунду обжечь пламенем кратера вулкана. В один миг она срывалась с вершины пирамиды, чтобы упасть в самую глубину океанических вод. Он обманывал даже не ее чувства - все тело. Кожа становилась мокрой, после купания в океане, на щеках выступал румянец, или появлялось обморожение, после пребывания на Полюсе. Он мог обрушить на нее водопад пуль и стрел, мог бросить в яму с копьями. За ней могли гнаться львы, в темноте она ощущала сотни взоров, направленных на нее. И Ванда понимала, что только приказ босса Дечимо тоненькой ниточкой удерживает ее на этом свете. Убить ее ничего не стоит, но... Рокудо Мукуро никогда не ослушается своего босса. Он независим, словно кошка. Но даже у этой кошки есть дом. Туманник со своим диким, нервирующим смехом околдовывал, очаровывал разум, иногда приходил во снах. И все время издевался наяву, каждый миг проверяя ее характер на прочность. Они перекусывали дивными ягодами и пирогами, а после Ванда понимала, что все это время ела иллюзию. Попытки соблазнить его вызвали лишь новую волну смеха. Тогда Мукуро, даже с некоторой жалостью во взгляде, унизительной жалостью, пояснил, что у него уже есть возлюбленный. И другой понадобится еще нескоро. - Искусство иллюзий - умение обманывать сам разум противника своими фантомами, - Мукуро с наслаждением потянулся. - Если твою иллюзию поглотила иллюзия врага, ты проиграла, ку-фу-фу. И тебя обязательно ждет смерть. Мафия не станет миндальничать. Из-под земли вырвались на волю толстые стволы и мощные лианы тропических джунглей. Ванда вскрикнула, когда ее укусил москит. - Ку-фу-фу, - Мукуро довольно сверкнул разноцветными глазами. - Среди теней таится свет, среди лжи прячется правда - это твой путь. Слишком... примитивен, как и твои чары, красавица. В один миг парень оказался за спиной Ванды, тронул рыжий локон. Ветви деревьев, лианы, да и сама земля вдруг оскалились сотнями лезвий и игл, устрашающе блестевших на солнце. - Иллюзии скрывают настоящие иллюзии, из которых рождаются еще более реальные фантомы, чтобы после вырасти в еще большую ложь, прошитую лишь ниточками правды. Таков мой путь Тумана. Дорасти до него, иначе погибнешь запросто. Он исчез, за ним растворились и клинки. Ванда без сил рухнула на землю, обхватив себя руками. Ладони безумно дрожали, по спине бежал холодный пот. Еще ни разу в жизни ей не было так страшно. Только к самому концу недели она смогла сориентироваться в иллюзиях Тумана Рокудо, смогла поймать и обрести себя. Впервые она не подпала под их влияние, сумела остаться собой. На что Мукуро довольно куфуфукнул. - Нужно уметь принимать подарки, независимо от того, каким путем они пришли, - кроваво-рубиновый глаз блеснул. В следующее мгновение парень уже оказался за спиной, кончики пальцев скользнули по голой шее, поправили рыжий локон. - Тебе показали страсть и чувственность, все их стороны, - голос демона-искусителя, негромкий, прокатывающийся шелковым вином. Хранительница прикрыла глаза. - В этом твоя сила. Мукуро растворился в Тумане. Ванда сияла: это был успех. Ночь вступила в свои права, когда объявили очередной поединок. Ареной служил спортивный зал школы. Червелло убрали оттуда все снаряды, лишь начертили прямоугольники в противоположных концах зала. - Почему здесь ничего нет, Реборн? - нервно спросил Неро, сжав в карманах кулаки. - И чему тебя только учили? - вздохнул Аркобалено, дав для порядка очередной подзатыльник. Ученик даже не поморщился: привык уже. - Главное оружие туманников - разум. И свой, и чужой, ибо в сражении с иллюзионистом тебя может подвести даже собственный мозг. Не стоит верить услышанному или увиденному, когда имеешь дело с иллюзионистом. Ванда усмехнулась, тоненькие, наманикюренные пальчики скользнули к бедру. Об этом не принято было говорить, и тем не менее все знали: иллюзионисты не переносят физической боли. Они слишком чувствительны к ней, слишком нежны и беззащитны. Их природа - стоять в стороне и "колдовать". Именно поэтому Туман никогда не идет на жесткий контакт, не дерется собственноручно. Ванда с Мукуро могли служить наглядным примером исключений из этого правила: их трезубец и хлыст были столь же опасны, как и их иллюзии. Хранительница снова погладила свернутый в кольца плотный материал, тяжелую рукоятку с залитым внутрь металлом. Гибкий, длинный, хищный, как и она сама. Сколько раз он спасал ей жизнь? И против Варии может послужить неплохим преимуществом. Тем более что... - Кто их иллюзионист? - она кивком указала на офицеров, выстроившихся напротив. Вария в полном составе расположилась внутри очерченного прямоугольника. Скуало хищно облизывался, Бел смеялся, все время тыча в висящую в воздухе мелкую фигуру стилетами. Занзас мрачно взирал на Вонголу, попивая виски. - Кора! - внутрь зала влетел Колонелло. Неро поморщился. Знакомство с другом Реборна сразу можно было назвать неудачным. Нет, Колонелло не был садистом, как Солнце Аркобалено, но он по праву занимал второе призовое место в рейтинге самых противных людей мира. Едкое чувство юмора, вредные комментарии, дикие тренировки... От вездесущего Дождя невозможно было ни спрятаться, ни скрыться. И Савада был готов молиться на Лар Милч, приехавшую вместе с Колонелло. Эта святая женщина всего парой фраз и оплеух ставила неугомонного блондина на место. И принималась за наследника и Хранительниц. И вот тогда уже вся семья Десятого поколения молилась на Тсунаеши, чтобы тот пришел и забрал этих садистов к себе. У троицы Аркобалено появилась традиция, которая всячески поддерживалась молодыми людьми. Каждый вечер они уходили к семье Дечимо пить чай со свежей сдобой и возвращались довольно-таки поздно. Это означало перерыв в мучениях и благословенный отдых. - Не волнуйся, Савада, я не к тебе, - насмешливо прокричал Колонелло и легко приземлился на руки Тсуне. На плечо парня тут же забрался Реборн. - Эй, мне вообще-то тяжело! - немедленно среагировал Дечимо. - Ничего, потерпишь, - отрезал Солнце, устраиваясь поудобнее. Тсуна открыл было рот для отповеди несносным малышам, но не успел и слова вымолвить. - Ку-фу-фу, Тсунаеши-кун, если позволишь мне захватить свое тело, я избавлю тебя от этих надоедливых младенцев, - из воздуха появился Рокудо Мукуро собственной персоной, щурившей лукаво разноцветные глаза. Никогда еще Леон не превращался в пистолет так быстро. - Понял-понял, - Мукуро поднял руки. - Но мое предложение остается в силе. - Не стоит, Мукуро, - Тсуна перехватил готового выстрелить Леона. - Реборн прав: немного потерплю. Потом просто оставлю их без сладкого, и все. - Я тут не причем, кора! - тут же вскинулся Колонелло, искренне полюбивший заварные пирожные Агаты. Реборн же просто промолчал, в то же время опасливо посматривая на парня. С того станется исполнить обещание. Мукуро лишь довольно куфуфукал и потирал руки. Ничего, пусть привыкают к мысли, что Тсунаеши принадлежит не только им, но и всей семье. Хотя... если так пойдет и дальше... они все станут одной семьей. Додумать мысль не дала Ванда, вмешавшаяся в "разговоры на государственном уровне". - Так что там с иллюзионистом Варии? По росту он напоминает Аркобалено. - Наши пустышки не светятся, кора! - Колонелло взглянул на свою соску, безучастно висевшую на шее. - А Вайпер, Аркобалено Тумана, погиб уже очень давно, - Реборн внимательным взором смерил фигуру в плаще напротив и спрятал глаза в тени от полей шляпы. - К тому же я не чувствую сильного пламени в этом... Мармоне. - Понятно, - Ванда прикусила губу. Нет ничего опаснее битвы с неизученным противником. В центр зала спрыгнули Червелло. - Просим зрителей занять места в очерченном пространстве. До конца поединка вам запрещается покидать его. Нарушившие будут признаны проигравшими. Вария и Вонгола неспешно заняли свои места. Неро сжал дрожащие руки в карманах, и тут же почувствовал легкое прикосновение. Повернув голову, он столкнулся с ласковым взглядом своего Дождя. Селеста улыбалась, щедро делясь своей уверенностью. Несмотря на раны, слабость и температуру, несмотря на все уговоры подруг, она все же пришла посмотреть на битву, обещавшую стать самой зрелищной за весь Конфликт. Разве может быть иначе с иллюзиями Тумана? Червелло тем временем кивнули, отпрыгнули. Откуда-то с потолка раздался их сдвоенный голос. - Можете начинать битву. Холод, адский холод пробрал до костей немедленно. Подул суровый северный ветер. Ванда с трепетом увидела, что источником служит маленькая фигурка в плаще. Мармон, иллюзионист Варии. Она ответила жарким танцем степных ветров, вырывающимися из-под земли гибкими стеблями лиан. Ее преимущество - сфера чувств. Наслаждение, которому не в силах противостоять, ощущения, которые заставляют терять бдительность. Удовольствие, граничащее с болью. Это легко, уже привычно. Как и привычен приказ чужим легким задохнуться, или сердцу - перестать биться. По щеке Мармона прокатилась капля пота, малыш облизнул пересохшие губы. - Неплохо, но недостаточно для меня. Я способен испытывать чувства только к деньгам. Цепи обхватили стройную фигурку иллюзионистки, невольно задрав и без того короткое платье, заставив Леви покраснеть, а Скуало заинтересованно присвистнуть. А уже через секунду на месте рыжей красавицы стояло чудовище, дикая помесь динозавра с летучей мышью. От неожиданности Мармон выпустил ее, и девушка тут же стала невидимкой. Рушились стены, через проломы в зал затекала расплавленная магма. Густой, мощной волной она, переваливаясь, подбиралась все ближе и ближе к людям, мерцая потусторонним красно-черным сиянием, вызывая невольные крики ужаса у Вонголы. Им казалось, что они горят заживо, что поток подобрался к самым их ногам. Занзас же спокойно сидел в кресле, ни один мускул не шевельнулся. Казалось, он даже не дышал, лишь по-кукольному равнодушно и чуточку презрительно смотрел на бой. Щупальца магмы захватили тело Мармона, закружились и заточили того в жаркую ловушку. Ванда появилась в углу зала. Она прекрасно понимала, что сейчас чувствует противник. Плавящий жар огня струится по коже, обжигая ее. Стоит только поверить - и сгоришь. - Неплохо, - тонкий голос Мармона проник сквозь преграду. Лава разлетелась и опала, бессильная перед ним. - Вот даже Фантазма потрескалась. Действительно, по телу лягушки в руках малыша пробежали крохотные трещинки. Их сеточка все увеличивалась, пока кожа не лопнула полностью, ломаясь, как тонкий лед. И наружу вылетела желтая саламандра. Схватив себя за хвост, она закружила над головой хозяина. - Ты чуть не ранила меня, я это оценил, - Мармон распахнул плащ. Под ним оказался клубок крохотных цепей. - И теперь я отблагодарю тебя тем, что сражусь с тобой в полную силу. Цепи со звоном упали, являя на свет лиловую пустышку. - Вайпер, - с усмешкой заявил Колонелло, а Реборн снова спрятал глаза, поглядывая на пораженных учеников. В отличие от остальных Аркобалено он никогда не верил в то, что сильнейший мистик человечества мог так легко погибнуть. Скорее, спрятаться куда-нибудь, переждать бурю, чтобы в нужный момент снова эффектно появиться на сцене. Вот как сейчас, например. - Как ты спрятал свою пустышку? - тут же выкрикнул более несдержанный Колонелло. - Люди слишком поверхностны и не видят выгоды, даже когда она лежит у них перед самым носом! - Мармон собрал цепи и спрятал. - Это результат моего незаконченного исследования, которое не захотели финансировать. Мафия пожадничала, а я получил возможность скрываться от вас, находясь вблизи. Но я здесь не за этим. Мое время - деньги, и очень большие, так что начнем. Он повернулся к Хранительнице и смерил ее оценивающим взглядом. - Думаю, бой не продлится долго. - Посмотрим, - Ванда искушающе улыбнулась. В нее полетели острые глыбы льда, тут же прицельно сбитые ударами гибкого хлыста. Девушка сверкнула глазами, довольно тряхнув рыжими локонами. - Умеешь драться? Необычно. Огромные деревянные ладони с гулким грохотом сомкнулись в том месте, где только что был малыш, но тот успел удрать. На девушку посыпались змеи, огромная анаконда попыталась задушить... бейсбольную корзину. А сама Хранительница уже нападала, хлыст змеей плясал в ее руках, то и дело атакуя противника. Стволы огромных баобабов мешали тому отступать, а тысячи поддельных Мармонов заставляли девушку то и дело менять траекторию движения. Цепи хватали за руки, а ловили только обрывок зеленого платья или рыжую прядь. - Ты стараешься уберечь свое тело. Как предсказуемо, - прозвучало как-то... тоскливо. - Верно, Фантазма? Ванда скрипнула зубами, но на провокацию не поддалась. Темп нарастал, иллюзия сменяла иллюзию, все шло в ход - огромные цветы, опутывающие тело, птицы, царапающие глаза, хищные кошки и коварные, острые, как ножи, тени, вспышки молний, тайфун и цунами. Все, на что хватало фантазии, тут же воплощалось. Они двигались по всему залу, Ванде приходилось бегать чуть ли не по потолку, стремясь достать шустрого младенца. А Мармон, словно издеваясь, всегда находился в зоне видимости, в зоне удара. И всегда оставался недостижим. Ванда сплюнула кровь, поднимаясь с колен. Ей с трудом удалось избежать выскользнувших из земли копий, в которые превратился деревянный настил спортивного зала. Мармон был силен, даже слишком. У нее оставалось последнее оружие. Хлыст обвился вокруг тонкой талии, из-под каблуков модных туфелек заструилась красноватая дымка, но, не достигая варийцев, замерла, послушная воле девушки. - Это не иллюзия, - Мармон был адски спокоен и собран. - Что ты делаешь? - Почему ты решил, что я тебе скажу? - хриплый шепот услышали все. Неожиданно руины бывшего спортивного зала преобразились. Они все оказались на залитом солнцем лугу. Среди важно кивающих на ветру синих колокольчиков прятались многочисленные озерца. В них отражалось бескрайняя синева, и казалось, будто луг плывет посреди облаков. Словно мираж, словно фантазия. Вдалеке стояла невысокая девичья фигурка. Ветер трепал нежно-красное платье, а тонкая рука придерживала поля небольшой соломенной шляпки. Ее ленты вились по воздуху, как воздушные змеи. Солнце играло в красновато-коричневых прядях, отражалось на небольшой заколке в виде стрекозы. Мармон захрипел, словно его душили. Он рухнул на колени, утопая в траве и протянул руки к девушке. Та повернулась. Бледное треугольное личико озарилось яркой, по-детски непосредственной улыбкой, заставило засиять синие глаза. - Вайпер, - пропел нежный, глубокий голос. Она протянула к нему руки... и грянул выстрел. На груди расползалось темно-бордовое, рубиновое пятно неотвратимой смерти. Но улыбка не исчезла, она продолжала тянуть руки к иллюзионисту. - Вайпер... - ее голос становился все тише и тише, она падала, скрываясь в высокой траве. Аркобалено взвыл и метнулся к девушке, надеясь подхватить, надеясь успеть. И не мог дотянуться, она оставалась все так же недосягаема. Ванда тяжело опустилась на колени, ощутив на губах солоноватый привкус крови из носа. Да, иллюзионисты не дерутся врукопашную, а она дралась. Но это не значит, что она менее чувствительна или легче переносит физические нагрузки. Боль разрывала ее напряженный, истерзанный чужими вторжениями мозг. Ее самое страшное оружие - умение проникать в потаенные, сокровенные мысли врага и вытаскивать наружу его кошмары. Несбыточные мечты порой терзают человека намного яростнее и больнее самого острого ножа. То, что мы не смогли, что не успели и не сделали... Сколько раз она проделывала это для Вонголы? Сколько раз пытала врагов семьи, играя на самых тонких струнах души? Еще один удар, и она победила... Всего одна иллюзия... Метнулись пики гор, падая на Аркобалено... но тут снова порыв ледяного ветра, привычные цепи обхватывают ослабевшее тело. - Ты молодец, - Мармон говорил хрипло, пусто. - Ты почти победила. Я бы мог назвать этот прием грязным, нечестным, но бой Аркобалено против недоученной девчонки - сам по себе нечестен. Цепи сжались, душа в своих стальных объятиях. Если иллюзия противника поглотила твою иллюзию, ты проиграл. Ванда захрипела, задергалась. Хлыст выпал из ослабевших рук. Краем ускользающего сознания она уловила, как рвется тонкая цепочка на шее, несущая кольцо. Ее темнота наступила со словами: - Ты проиграла. Смирись. - Это арена для битвы Облака. Ограниченная территория с полностью простреливаемой поверхностью... Беатрис не боялась. Она разучилась делать это после тренировок с Облаком Дечимо. Машина для убийств, вооруженная шипастыми тонфа, закутанная с ног до головы в иллюзии Тумана. Мощное, поистине ужасающее пламя, сносящее все на своем пути. И против него она - девчонка с парными пистолетами. Да, казалось бы, дистанционное оружие дает ей преимущество. Не в этом случае, господа. Когда противник двигается быстрее молнии, когда он буквально звериным чутьем находит каждое твое укрытие. Когда он с нечеловеческой расчетливостью каждый раз заставляет тебя глотать пыль. Снова и снова Беатрис оказывалась поверженной. - ...по периметру установлены пулеметы, которые будут реагировать на каждое движение и простреливать данную область... Облако не знал пощады и жалости. Каждая их тренировка сопровождалась противным хрустом ломаемых ребер, плеском капель крови и вскриками от вывихнутых суставов. Тело девушки было покрыто причудливой росписью фиолетовых синяков, тонкой сетью шрамов и ожогов. Хранитель всегда молчал, ни слова, ни звука не срывалось с его уст, и в то же время... не существовало более красноречивого молчания. Иногда она видела, как язык облизывает тонкие губы, как горят алчностью и жаждой крови глаза. И сердце билось в испуганном ритме: зверь, истинно зверь. - ...под тонким слоем почвы по всей площадке заложены мины. Они будут взрываться, стоит только наступить на них... Облако должно стоять в стороне и защищать Небо от опасностей, приходящих, откуда их не ждут. Независимость, гордость, неприступность и в то же время полная самоотдача. Готовность к любым неожиданностям. О, да, он научил ее этому. Реагировать даже на малейшее движение воздуха за спиной. Стрелять на шорох, на каждый подозрительный звук. Стрелять на поражение, чтобы сразу же убить. Сколько раз пистолеты сталкивались с тонфа, озаряя все вокруг вспышками искр и протяжным звоном-стоном, спасая тем самым своей хозяйке пару ребер? Сколько раз шипы почти рассекали ей грудину, почти доставали до сердца? -...к ограде площадки подведен электрический ток, так что противники не смогут покинуть поле боя, пока один из них не будет признан проигравшим... Не сразу она поняла, к чему стремится Хранитель. Самоконтроль, анализ ситуации, логические, продуманные решения и выводы сопровождали ее повсюду. Каждый ее шаг был выверен и рассчитан мозгом тысячу раз. Облако пробуждал в ней инстинкты хищника, бойца. В бою, когда каждая секунда на счету, нет времени на раздумья. Иногда каждый вздох может решить исход поединка. Нужно уметь противостоять всему, нужно суметь среагировать в самый последний момент. Нужно жить и дышать боем, чтобы после насладиться воздухом свободы и покоя. - ...зрители будут находиться на специально отведенном участке, пересекать границы которого не имеют права... Облако всегда одиноко и полностью доверять может только себе. - Просим пройти на арену. Проверка "усвоенного материала" началась. Тишина воцарилась над полем. Не было слышно ни криков семьи, ни шума машин - ничего. Казалось, тишину можно пощупать, настолько плотна и напряженна она. Как будто сжалась невидимая, тугая пружина. Она держалась на самых кончиках ботинок Беатрис, еще не ступившей на минное поле. Она держалась на кратковременных вспышках пламени в двигателе грузного робота Гола Моска. Пальцы поглаживали родную сталь пистолетов, пар с шумом вырывался из-под маски, напоминающей противогаз. И серые локоны отражаются в пустых, темных линзах-глазницах. И светло-сиреневые очки скрывают лиловые от переживания глаза. Пружина распрямилась, и в ту же секунду на арене разгорелся Ад. Пулеметы палили, не успевая за движениями скорых мишеней. Беатрис легко отстреливалась, перебивая грозящие ей пули, практически не обращая на них внимания, пытаясь подобраться к варийцу поближе. Моска на огромной скорости рассекал по полю, его плащ практически изрешетили пули, мины опалили огнем, но робот стойко следовал за верткой девушкой. Это напоминало бы какой-нибудь приключенческий фильм, если бы не было так опасно. В каждую минуту ноги могли разорвать взрывы, Беатрис чувствовала опаляющий жар. Как будто танец на углях. Несколько пуль зацепили руки, одна угодила в бедро, однако это не остановило девушку. Кончики толстых пальцев Моски отвалились, и в них показались миниатюрные дула. Раздались выстрелы. Робот нападал и нападал, ведь снять кольцо с полутрупа намного проще. Вот только Беатрис оказалась не так проста. Адреналин ударил в голову. Она побежала вперед, всего на секунду опережая мины под ногами, чувствуя, как пули ударяют в землю там, где только что была ее нога. Она уклонялась от очередей, защищалась пистолетами и отстреливалась в ответ почти наугад. Но этого хватило, чтобы приблизиться и сорвать кольцо с шеи робота. Тут же все прекратилось, пулеметы застыли, мины "погасли", а Моска отлетел обратно к Занзасу. Беатрис расширившимися глазами смотрела на свою ладонь, на которой поблескивало кольцо Облака. Она победила... Она победила? Она победила!!! Девушка подскочила и тут же вскрикнула, схватившись за бедро. Только сейчас она ощутила противную липкую жидкость, стекающую по голой ноге, пропитавшую шорты. Но все это было неважно. Самый короткий бой за весь Конфликт завершился победой семьи Вонгола. Откуда-то с преграды спрыгнул Облако Дечимо и снял маску. В глазах Хибари Кеи светилось почти незаметное удовлетворение, выразившееся в кивке своей ученице. Беатрис широко улыбнулась и подняла руку с заветным призом, сжатым в кулаке, вверх, отвечая на радостные крики своих друзей. Сегодня был их день. Неро вышел на веранду и втянул свежий ночной воздух, подставил ветерку горящие румянцем щеки. В лихорадочно блестящих глазах отразилась луна. Сегодня девочки решили отметить свою победу, поэтому тут же, в круглосуточном магазине, накупили всего самого вкусного, много вина и отправились домой праздновать. Даже подговорили неуемных Аркобалено отменить тренировки, на что Реборн недовольно нахмурился, но ушел, увлекаемый Колонелло и Лар Милч. Закуски на скорую руку, глинтвейн по рецептам Байс... Румянец на щеках смущающейся Селесты, которую все-таки умудрились уговорить выпить стаканчик, другой... Шальные глаза Беатрис, пьяной не столько от вина, сколько от своей победы. Сегодня ее чествовали, как героя... Бархатистые, грудные переливы итальянских песен под задумчивый перебор струн гитары Байс... И вторящая ей нежным сопрано Аллегра... Духота и жар комнаты, дикое, пузырящееся веселье... Сегодня они были счастливы, и упивались своим счастьем. Неро оглянулся на комнату, из которой доносились мелодии песен и громкий хохот Ванды, и невольно улыбнулся сам. Потянулся, достал сигарету и закурил, не отрывая взгляда от луны. Завтра ему предстоит последняя битва - за кольцо Неба. Завтра ему предстоит сражаться с самим Занзасом. Червелло сообщили, что на последнюю битву приедут дон Тимотео, Девятый босс, Внешний советник семьи, Савада Емитсу. Значит завтра он увидит своего отца. Завтра он узнает имя Неба Дечимо. Перед мысленным взором невольно пробегали все дни Конфликта колец, все их тренировки и бои. И Неро понимал, что все они... взрослели в ускоренном темпе. Их учили не столько драться, ведь боевым искусствам каждого из них была посвящена вся жизнь, сколько принимать решения и отвечать за свои поступки. Их ЗАСТАВЛЯЛИ взрослеть. И впервые за все время знакомства с ним Неро ощутил искреннюю признательность и благодарность по отношению к Реборну. За то, что он относился к нему, как к глупому неумехе, за то, что все его задания и уроки были облечены в самые нелепые виды "в стиле Вонголы". За то, что видел в них неразумных детей. За то, что просто был рядом. Все это время. Киллер, могущественный Аркобалено ненавязчиво, в своей любимой извращенной манере заставил понять, что отныне за все проступки Неро отвечать будет его семья. Что теперь ему предстоит думать не только о себе, но и о девочках. За то, что, благодаря ему, он нашел... нечто очень и очень важное. Понимание этого далось нелегко, но оно пришло. И перед тем, как уйти сегодня, Реборн одобрительно кивнул своему ученику. Как-то сразу стало понятно, что обучение завершено. Да, Неро предстоит узнать еще очень много и столь же многому научиться. Но все это ему придется делать самому, без учителя. Сзади раздались шаги, и на колени ему опустилась кудрявая голова Аллегры. На другую ногу улеглась сонная Селеста. В спину уперлась грудь Ванды, на одно плечо положила голову Байс, на другое - Беатрис. На траву у ног опустилась Карла. Неро приобнял Байс и Беатрис, подул на раскрасневшееся лицо Аллегры. И снова поднял лицо навстречу лунным лучам. Впервые он чувствовал себя с ними комфортно. На СВОЕМ месте. Как и Дино, он стал бывшим учеником. В дальнейшем ему предстоит самому выбирать свой путь. Но главный урок, ради которого и прибыл, Реборн все же преподал. Неро теперь - часть большой семьи. И нет ничего, с чем бы они не справились вместе. - Ты справился, Кея-кун, ты сумел... Ты оставил ее в живых. Горячий шепот туманника обжигал ухо, ловкие, длинные пальцы расстегивали пуговицы одну за другой. Мукуро оседлал колени возлюбленного и покрывал поцелуями бледную шею, иногда прикусывая такую соблазнительную кожу зубами, вырывая неровные вздохи и еле слышные хрипы. Мозолистые пальцы уже давно покоились на поясе иллюзиониста, сжимая того в стальных объятиях. - Ты заслужил награду, ку-фу-фу, - Мукуро впился в тонкие губы жадным, властным поцелуем. Ладонь накрыла напряженную плоть, сжала ее, он всем телом прижался к Облаку, давая почувствовать свое тепло. За его спиной раздалось деликатное покашливание. Агата мило улыбнулась и помахала рукой. - Мальчики, может, все-таки продолжите у себя в спальне? Вы все-таки здесь не одни, - на последних словах глаз у девушки задергался, и Шоичи накрыл ее руку своей ладонью. Мукуро показал язык и нехотя слез с колен Хибари, многообещающе улыбнувшись напоследок. - Да-а, Ана-анас-се-енсе-ей, не развра-ащайте-е деете-ей. - Молчи, лягушка, я в печали! - Мукуро проткнул шляпу ученика. - Кее-куну обломали награду. - Ничего-о стра-ашного-о, переживе-ете. - А как же мои стремления? Мои порывы светлые? - провозгласил патетично иллюзионист, вскидывая руки. - Останутся с тобой, мой милый, - Агата кровожадно сверкнула глазами и метнула в Рокудо подушку. Тсуна тепло улыбнулся, наблюдая уже привычные перепалки членов своей семьи. Без этих милых, маленьких споров они бы уже не были собой. Парень откинулся в кресле и прикрыл глаза. Наконец-то можно спокойно отдохнуть и расслабиться. Самое страшное и напряженное время они прошли. Весь Конфликт колец пролетел как один миг. Дни сменяли друг друга, он успевал только доползать до кровати, где тут же вырубался без сил. Иногда еще говорил с Реборном, пил с ним и его друзьями чай. А в остальное время... Он метался от одного Хранителя к другому, проверял их состояние, связывался с Варией, уточняя условия будущего негласного договора между семьями. Он показывался соглядатаям Вонголы, как Небо Дечимо, в то время, как Дечимо Тсунаеши продолжал сидеть в классе и учиться. Он проводил время за исследованиями, помогал Талботу, Кавахире. Размещал прибывших Луче и Юни, новую Аркобалено Неба. Беседовал с ними, узнавал лучше. Создавал новые дружественные связи между семьями. Юни стала Небом совсем недавно и совершенно не умела пользоваться обретенной силой. Для нее предложение избавиться от проклятия стало спасением. С ней прибыл глава молодой семьи Джессо - Бьякуран Джессо. Он оказался обладателем уникальной способности - умел перемещаться по мирам и узнавать развитие событий в параллельных реальностях. Что тут же обеспечило ему несколько суток в лаборатории технических гениев Дечимо. Как с улыбкой заявил сам Бьякуран, он захватил многие миры, победив Вонголу, но здесь... Здесь Вонголу не возглавил некий Савада Тсунаеши, здесь появилась семья Дечимо, нарушившая все планы, от которой неизвестно чего ожидать. С которой лучше дружить. Интуиция Тсуны откликнулась на честное признание. Так Дечимо заполучили еще одного союзника. За эти дни их семья выросла в несколько раз. К ним за помощью обратился Фуута, знаменитый "рейтинговый мальчик". За информацию, содержащуюся в его книге рейтингов, паренька хотели убить. Он посмотрел в книгу - семья Дечимо стояла на первом месте по отзывчивости, доброте и честности. И обратился к ним. Фонг притащил свою ученицу - И-Пин, Верде пригнал Аркобалено Облака - Черепа. Дни напоминали безумный хоровод, закружили, как карусель. Тсуна успевал только метаться из одного дома в другой, безумно много разговаривать, разрешать возникающие конфликты. И волноваться, переживать за "брата" и его Хранительниц. Постоянно напоминать своим, что нельзя убивать и слишком сильно калечить. Мукуро даже пришлось наобещать многое Хибари, чтобы тот послушался босса. Если судить по довольному блеску серых глаз Облака, тот только и ждал подобного расклада. Да и сам иллюзионист не возражал. Но, наконец-то, все успокоилось, утихомирилось. События перестали литься, как из рога изобилия. Жизнь снова вошла в привычное русло. Осталось совсем чуть-чуть, и можно будет возвращаться. Тсуна и не представлял, насколько успел соскучиться по родному дому. Он отвык от Японии, полюбил солнечную Италию. И мечтал вернуться в Дом сердца. Вместе со своим сердцем. Сейчас Дечимо снова собрались все вместе, обсуждали конфликт колец, спорили и ругались, но при этом улыбались, шутя давали друг другу подзатыльники. Никто уже не пугался рычания Хаято или странного смеха Мукуро. Никого не пугал возникающий ниоткуда Деймон с колодой карт или Алауди, довольно помахивающий наручниками. Ведь нельзя бояться части себя самого. Как же он их всех любил!.. - Зверек, тебе необходимо отдохнуть. Тсуна раскрыл глаза и наткнулся на внимательный взгляд Хибари. Облако говорил тихо, но каким-то образом его услышали все. Дечимо тут же обратили внимание на своего босса. Исхудавший, бледный, с кругами под глазами. Они все видели, как дико, безумно устал их Тсуна. И ничем не могли помочь. Есть дела, которые мог закончить только глава семьи. Им же остается лишь поддерживать и по мере сил помогать. Именно поэтому Тсуне не снились кошмары. Именно поэтому дом Савады и Дечимо охраняли члены Дисциплинарного комитета. Именно поэтому его на столе всегда ждал легкий ужин. Именно поэтому дом к вечеру становился пустым. Чтобы босс хоть немного отдохнул и расслабился. Побыл со своим Аркобалено. А погромить можно и Кокуе-ленд. - Брат... - Бо-осс... - Бьен... - Тсунаеши-кун... - Джудайме... - Иди отдыхать, внук, - Джотто погладил лохматую макушку наследника. - Я горжусь тобой. Тсуна кивнул и обвел всех взглядом. Его семья, немного взволнованная, тщательно это скрывающая, но такая родная, любимая. Все подались вперед, готовые в любой момент сорваться с места и вытолкать босса отдыхать взашей. Дечимо улыбнулся так тепло, солнечно, заставляя просиять лица всех присутствующих. - Ребята, я вас обожаю.... С самого утра в воздухе царило дикое напряжение, как перед грозой. Неро казалось, еще немного - и будут вспыхивать электрические разряды. Он ощущал это буквально всей кожей. И некому было успокоить, поддержать парня. Все его Хранительницы куда-то запропастились с самого утра. Когда Неро попытался разыскать их, выяснилось, что они как сквозь землю провалились. Савада злился и одновременно ужасно беспокоился. Клубок эмоций сплетался в груди все сильнее, готовясь рвануть в самый неподходящий момент. Из рук все валилось, он не мог сдержать дрожь. А если с ними что-то сделала Вария? Или сам Занзас? Занзас... сын Девятого. О нем ходило множество разных слухов. Большинство считало его несдержанным психопатом, жаждущим власти. Ведь как еще объяснить тот факт, что вместо умиротворяющего пламени Неба у мужчины развилось пламя ярости? Или то, что в свое время он поднял бунт в семье? Все это порождало еще больше слухов. Однако Неро не соглашался с мнением большинства. Нельзя долгое время успешно возглавлять отряд убийц, просто являясь сильнейшим среди них. Если бы все дело было в неадекватности и силе... Варию бы просто уничтожили. Как говорится, и на старуху... И тогда Реборн, которому Неро выложил все свои доводы и рассуждения, подкинул немного информации, "для размышления", так сказать. Сделки, которые проворачивал Занзас, договоры, которые он заключал... Наказания для провинившихся офицеров... Методы выполнения заказов... Уровень самих заказов... несколько записей переговоров.... Хладнокровный, в меру наглый, самоуверенный, знающий цену себе и своей силе. Просто огромной силе... Жестокий, беспощадный лидер, бесконечно преданный семье. Справедливый, но презирающий слабаков, пресмыкающихся перед всеми, не способных отстоять свою точку зрения. Однажды он просто уничтожил семью, пришедшую к нему на переговоры. Просто потому, что они были слабы... И Неро до сих пор нервно сглатывал, когда перед глазами вставала картина летящего заряда из парных пистолетов. Даже от небольшого дома, где проходила встреча, не осталось ничего. Только пепел. Правы были мудрецы, когда говорили, что во многих знаниях многие скорби. Зная теперь о Занзасе больше, Неро волновался за свою так не вовремя пропавшую семью. Даже мысли о поединке отошли на задний план, пока он метался по Намимори в поисках девчонок. Когда он пришел домой на обед... Мать поставила перед ним тарелку, а затем... обняла. Тепло, крепко, как когда-то в детстве, когда он никак не мог заснуть из-за кошмаров. Обняла, поцеловала в макушку и прошептала: - Все будет хорошо. Я верю в это. В обычно беспечных глазах светилась тревога, настоящая материнская любовь. Неро кивнул и просто молча обхватил ее руками за по-девичьи тонкую талию. На сердце наконец-то стало немножечко легче. Реборн лишь довольно кивал, но не вмешивался. Под битву Неба была отдана вся школа. Неро молча оглядывал людей, пришедших посмотреть, чем же закончится Конфликт Колец. Занзас нетерпеливо поигрывал пистолетами, сжигая всех алым презрением глаз. Белая рубашка, неизменная куртка на плечах и заколка с перьями в волосах, шрамы, медленно растекающиеся по телу рваными чернильными кляксами. Дино Каваллоне о чем-то беседовал с Колонелло, то и дело посмеиваясь, запуская руку в буйную шевелюру. Реборн дремал, прикрыв глаза шляпой, на руках у Тсунаеши Дечимо. Однако Неро не сомневался, что бывший учитель внимательно следит за ситуацией. Лар Милч вставляла в разговор своего жениха резкие фразочки и то и дело отвешивала ему подзатыльники. - Мы пришли поддержать тебя, - улыбнулся Дино, кивком указав на своих людей. - А мы - поиздеваться, - тут же испортил все Колонелло. - Ай, Лар, но я же правду сказал! Неподалеку несколько мужчин бдительно охраняли два специально установленных кресла. При первом же взгляде Неро поразился тому, как постарел отец. А может, он просто не замечал этого раньше из-за детского стремления превзойти и что-то там доказать? Видел перед собой лишь титул и власть и совсем не видел обычного человека, одинокого мужчину, вынужденного бросить свою семью. Морщинки у глаз, седина в блондинистой шевелюре, горькая складка в намертво приклеившейся усмешке - все это предстало ясно, как никогда. Не Внешний советник могущественной мафиозной семьи, но Савада Емитсу, обычный мужчина средних лет. Уставший от вечного напряжения и волнения, от постоянных игр и интриг и союзников, и противников. Всю свою жизнь посвятивший служению Вонголе и потому потерявший самое важное - семью, жену и сына. Обоих сыновей. Неро впервые задумался: если бы не Реборн, сколько еще бы лет он потратил, гоняясь за тенью, пытаясь поддержать авторитет и имя отца? Вместо того, чтобы зарабатывать собственный. Реборн научил его видеть сквозь маски и чувствовать ложь. В бесконечных боях и соревнованиях развивал интуицию и умение принимать независимые решения. Быть собой, следовать своим путем. Аркобалено Солнца... везде он. Действительно, самый лучший в мире репетитор-киллер. Соседнее кресло занимал... Вонгола Ноно, дон Тимотео. Типичный деловой костюм темного цвета, трость в руках. Полностью седые волосы, густые усы и лукаво-добрые глаза, от которых расходились тоненькие морщинки. Хотя Неро не обольщался - в одну минуту взгляд мог смениться на суровый, а густой, сильный голос произнести приговор очередному, обреченному, семейству. Именно его хрупкая на вид трость лишила Занзаса нескольких лет жизни, заморозив его в Колыбели. Парень подошел и вежливо поклонился, сохраняя невозмутимую мину. - Вонгола Ноно, отец. Позвольте приветствовать вас в Японии. - Я тоже рад видеть тебя, Неро, - старик Вонгола улыбнулся, и Неро невольно ответил на улыбку. - Ты очень изменился. От него исходила теплая уверенность Неба, мягкая сила, не подавляющая, наоборот - притягивающая ненавязчиво внимание и сердца. - За это нужно поблагодарить моего учителя и Хранителей. Немного болезненно - отец даже бровью не повел, никак не отреагировав на слова сына. Раньше он постарался бы всеми силами завоевать хоть капельку его внимания. Сейчас... когда постоянно крутятся вокруг прекрасные девушки, которые принадлежат тебе и которым принадлежишь ты... сложно расстраиваться из-за подобных вещей. Реборн и Хранители лучше всякого лекарства излечили его от пагубной зависимости по имени Савада Емитсу. Внезапно что-то изменилось. Замолкли разговоры, мужчины насторожились, напряглись. Даже Ноно стал напоминать готовящуюся к броску кобру. Воздух сгустился, атмосфера стала по-настоящему... взрывоопасной. Неро повернул голову и тут же увидел причину. Семья Дечимо решила почтить бой своим присутствием. Они шагали неровными двумя лучами, не обращая внимания на ощетинившихся оружием мафиози. Неро знал почти всех Хранителей еще по школе. Со многими играл, общался на переменах, у некоторых списывал домашние задания. От кого-то убегал с криками по коридору. Слушал беззаботный смех и рычащие угрозы, сталкивался в магазинах и на улицах города. Он не видел этих людей в Дечимо. За человеком в маске шли незнакомцы, чужие... Хранители. Безмятежные, полные спокойствия и какой-то светлой уверенности, они тем не менее зорко посматривали по сторонам, прикрывая босса. Несмотря на простую, повседневную одежду, молодость, они явно... ОПАСНЫ. Тонфа то и дело мелькали в руках Хибари, Рокудо легко покручивал трезубцем. Из кармана Гокудеры выглядывали шашки динамита, в густой шевелюре Ламбо прятались гранаты... розовые. Шоичи не отрывался от компьютера, и уличные камеры отворачивались от школы, повинуясь командам хакера. Со своими неизменными деревянным мечом и улыбкой вышагивал Ямамото Такеши. Но больше всего поражали... Неро услышал сдавленный хрип Ноно и вздох отца за спиной. Он понимал их. Возле каждого Хранителя Дечимо шагала полупрозрачная фигура, объятая пламенем. Не было сомнений в том, что они тоже защищают Дечимо. Неро знал их всех. Основатели Вонголы, легендарное Первое поколение. Рядом с Ламбо, зевая и потягиваясь, шел парень с зелеными волосами. Лампо. Покручивал наручники Алауди, то и дело одергивая Хибари. Перешептывался с Мукуро и чему-то злорадно нуфуфукал Деймон Спейд. Копировал улыбку Ямамото Асари Угетсу. Хмурый, недовольный Джи Арчери то и дело сообщал что-то Гокудере, на что тот кивал и отвечал. Кнакл внимательно оглядывался и улыбался. Однако больше всего привлекала внимание пара, находящаяся на "вершине" импровизированного треугольника. У Неро перехватило дыхание. Лохматый блондин с пламенем на лбу и в глазах. Джотто, первое Небо. Его портреты иногда показывал отец, рассказывал о том, что совершил этот, молодой еще по сути, парень. Небо Дечимо чем-то напоминал Джотто. Прической, походкой... силой. Такой же огромной и мощной, как у Джотто. И точно такой же... теплой, обволакивающей. Только сейчас Неро начал понимать, почему в свое время пошли за Джотто все эти неординарные и такие непохожие люди. И по какой причине их потомки последовали за Дечимо. Дечимо и Примо, они оба притягивали к себе людей, не прилагая при этом никаких усилий. Неро оглянулся, чтобы еще раз проверить свои подозрения. Тсунаеши Дечимо все также сжимал в руках Реборна и ошеломленно смотрел на "гостей". Значит, не он. Вся группа остановилась возле кресел Ноно и Емитсу. Охрана напряглась, но Дечимо лишь спокойно улыбнулся и вежливо поклонился. - Вонгола Ноно. От имени семьи Дечимо приветствую вас, - мягкий, уверенный, но все же немного звонкий голос. Хранители последовали за своим боссом - вежливо поклонились старому мафиози. - Первое поколение приветствует вас, глава семьи, - в отличие от спутника, Джотто лукаво улыбнулся. - Я почти доволен вашей работой на благо Вонголы. Действительно, лишь Девятый из всех боссов следовал более мягким, щадящим курсом, не желая лишней крови. Не во всем, конечно, но все же... Старик поднялся и поклонился в ответ. - Благодарю, Примо, Дечимо. Семья Вонгола приветствует вас. - Думаю, следует начинать, - Дечимо поискал взглядом Червелло. Девушки тут же спрыгнули и поклонились боссам. - Прошу пройти проверку колец, - пропели они хором. Неро и Занзас вошли в школьный дворик, Ноно занял свое кресло. Дечимо встали неподалеку. Все приготовились увидеть потрясающий бой. - Как вы заметили, ваши Хранители пропали, - Червелло как всегда говорили одновременно. - Они все находятся в здании школы. Мы ввели им специальный парализующий яд. Через тридцать минут после начала поединка, он парализует им сердце. На многочисленных экранах возникли кадры из аудиторий и спортивного зала, крыши. Неро поморщился, когда увидел корчащихся на полу девушек. Даже Карла, не способная испытывать чувства, постанывала и сжимала живот руками. Рядом лежали варийцы с тем же атрибутом пламени. Волосы Скуало и Селесты переплетались, серебряная и льняная волны сливались в один поток. Материлась сквозь зубы Карла, подползая к слабо шишикающему Бельфегору. Луссурия скрипел зубами. Только Беатрис, ввиду бесполезности введения яда ее противнику-роботу, просто привязали к стене. Цепями. И неизвестно, что страшнее - умирать самой либо смотреть, как умирают друзья. Рядом с каждой парой были установлены небольшие, тонкие шесты со странным, круглым навершием. - Для того, чтобы ввести противоядие, необходимо вставить кольца Вонголы в специальные часы, которые мы закрепили на запястьях каждого участника, - как же бесят эти равнодушные, почти механические голоса! - Это последнее испытание, в котором ставкой являются не только кольца, но и жизнь Хранителей. Правила для поединка Неба остаются прежними - кто первый сорвет с шеи соперника половинку кольца и объединит со своей, тот и победил. Червелло отпрыгнули. - Да начнется бой! Огромная волна пламени Ярости с треском чуть не стерла Неро с лица земли. Парень еле успел увернуться и зажечь собственный огонь. Он блокировал удары и старательно отводил пламенные выстрелы подальше от себя. - Мусор! - прорычал вариец, прицеливаясь. Считается, что люди овладевали тем видом пламени, качества которого они наиболее соответствовали. Оно уникально, как отпечатки пальцев. То есть носитель Неба - миролюбивый человек, приносящий гармонию. Каким же нужно быть, чтобы нести в себе такую Ярость? Как нужно уметь ненавидеть и с какой страстью желать испепелить противника? Ведь подобное пламя проявляется только в моменты злости владельца. И отличается огромной разрушительной силой. Оружие Неро - перчатки, как у Первого. Разумеется, они отличались и по виду, и по свойствам. Очередная волна пламени растеклась по тонкому щиту оранжевого цвета. После чего щит изогнулся смертельно опасной косой, чье лезвие устремилось к варийцу. Способность Неро - придавать своему пламени жесткую физическую форму. Занзас фыркнул и выстрелил в землю. Отдача подбросила его до самых небес, закинув на крышу. Лезвие косы просвистело под ногами. - Ор-ригинально! - вариец оскалился в ответ. - Ты все равно не достоин стать боссом, отребье, - пожал плечами итальянец. Неро показал язык. И понеслась. Выстрелы следовали один за другим, парни танцевали и уворачивались. Щиты обволакивали тело Савады, острые шипы постоянно ударяли в противника, обрушиваясь на землю, где он только что стоял. Занзас не скупился на пламя, летал по всему двору, пользуясь тем... Тем, что нет-нет, но взгляд Неро то и дело возвращался к экранам на которых страдали его Хранительницы. Он не мог видеть гримасу боли Аллегры или слышать стоны Селесты. - Никчемный мусор! - Неужели тебе совсем не жалко своих людей?! Им же больно! - Они привыкли, - пожатие плечами. Очередной волной Неро снесло прямо в стену школы, он спиной пробил кирпичную кладку и рухнул на обломки. Если бы не щит, его позвоночник точно бы рассыпался. Он с трудом выбрался наружу, где тут же пришлось уворачиваться снова. - У Занзаса... очень... - измененный динамиками голос Карлы, усталой, измученной болью, разносился по всей площадке. - Небольшой запас... пламени... Он... сжимает... хах... пламя... в пу.. пулях... и... - Мусор, - Занзас закатил глаза, - я беру и стреляю. Вот так. Короткая очередь вспышек, от которых Савада благополучно увернулся. В ответ он подлетел и несколько раз ударил в живот, после чего отправил в полет ногой. - А я беру и бью. Вот так. Занзас откашлялся, сплюнул кровь на землю, утираясь рукой с пистолетом. - Гордись, мусор. Твои никчемные Хранители даже при смерти больше думают о тебе, чем о себе. Больше, чем ты думаешь о них. Удар ниже пояса. И судя по ухмылке Занзаса, он это понимал. - Как ты собираешься победить меня с ТАКИМ уровнем силы? - он презрительно сморщил нос. - Что-нибудь придумаю. Неро снова набросился на противника. Удары его укрепленных пламенем рук блокировались горячими пистолетами, тогда он бил ногами. Рывком оказался за спиной, перехватил локоть Занзаса, нацелившийся в живот, и со всего маху заехал кулаком в скулу итальянца. Они дрались, безжалостно, беспощадно. Каскад атак и выстрелов пламенем. Шаг за шагом они разрушали школу, слышали грохот падающих камней. Никогда бы Неро не подумал, что можно ТАК обращаться с обычными пистолетами. Занзас устраивал целый девятый вал пламени Ярости. Он действительно НЕНАВИДЕЛ. Они сходились снова и снова и отбегали, будучи не в силах убить другого. Пока что. Неро все время казалось, что Занзас играет с ним. Садистски, жестоко, но в алых глазах светилось настоящее, неподдельное удовольствие. Он дышал горячим воздухом, жил своими выстрелами. Огненные сферы срывались с сильных пальцев и преследовали Саваду повсюду. Иногда тот жалел, что не пошел в циркачи - так приходилось скакать и изгибаться. В ответ сферам летели мелкие оранжевые мухи, прожигающие плоть до самых мышц. Хруст костей, синяки по всему телу. Рубашка уже давно превратилась в ничто. А в голове звучали шесть имен шестерых человек, которые погибнут с минуты на минуту. Краем глаза он увидел, как Беатрис с абсолютно спокойным выражением лица поворачивает кольцо на пальце. Тонкий лазер разрезает цепи, девушка подхватывает пистолеты и бросается на помощь остальным. А там уже Скуало вдвоем с Селестой снесли шест пламенем Дождя, Мармон поднял Ванду в воздух, дав достать до кольца, Байс подлечила Луссурию, позволив тому некоторое время не реагировать на яд. Бельфегор поделился леской с Карлой. Они действовали вместе, но кольца все равно оказались у Варии - даже после яда отряд был слишком силен. И он сражался, до темноты в глазах, до обжигающего пота и кисловатого привкуса крови на губах. Она пузырилась в уголках рта, она стекала на грудь. - Расцветающее пламя, - Занзас ухмыльнулся. Неро успел только почувствовать обжигающую боль, услышать, как трещат его щиты. Он должен выдержать, чуть-чуть, совсем чуть-чуть... Он вливал пламя в землю, пробирался сквозь почву, ощущая малейшие крупинки, песчинки. А когда щиты рухнули, и атака Занзаса иссякла, путы его пламени вырвали из-под земли и спеленали противника, как бинты мумии. Кровь горела, испарялась, оставляя алый шлейф, когда Неро подбегал к варийцу и бил его в живот и в лицо. Итальянец лишь смеялся, смеялся, как сумасшедший, глотая и захлебываясь смехом. Безумец! - Неплохо, отребье. Но слишком, слишком слабо! Он вылетел из смертельных объятий. - Последний выстрел! На это Неро уже не успевал среагировать. Он отпрыгнул, уходя от основного удара, позволяя задеть себя лишь по касательной. Бок и левую руку обожгло, кровь, сочащаяся из многочисленных ран, зашипела, поджариваясь. А перед глазами стояло его собственное отражение в безумных глазах варийца, в темных омутах, полных ярости, ненависти и... мрачного удовлетворения. Очнулся он, когда воздух перестал кипеть. В небольшом кратере, оставленном собственным телом. Каждая косточка болела, глаза отказывались открываться. Левая сторона тела горела. Он чуял противный запах жареного мяса и земли. Шаги, шуршание гравия и камней, знакомая ярость, но уже... холодная, спокойная. Чьи-то мягкие руки приподнимают его, под спиной он ощущает мягкую грудь. Лицо щекочут волосы, пахнущие ромашкой. По телу разливается благословенное тепло Солнца. Кажется, Реборн научил Байс лечить своим пламенем... - Босс, ты молодец, - соблазн миндаля и шоколада. Ванда. С трудом открыв глаза, он увидел сидящих вокруг девушек. Чумазые, обессилевшие, они тем не менее тепло ему улыбались. Селеста, на чьей груди он лежал, погладила его по лбу. - Мусор, - Занзас подошел вместе с остальной Варией. Пистолеты убраны, а в руке покачиваются две половинки колец на цепочке. - Хочешь узнать, почему ты проиграл? Неро кивнул, ожидая подвоха. Однако сейчас противник вовсе не выглядел безумным. Шрамы, во время боя покрывшие почти все лицо, снова стали прежними, в глазах светилось какое-то непонятное умиротворение. Словно... словно он снял маску! Неро ошарашенно посмотрел на босса Варии. Тот кивнул и расхохотался. Вслед за ним разразились смехом и остальные офицеры. - Ты проиграл, потому что постоянно отвлекался на своих Хранительниц. - Но... ты... - Я, - с нажимом проговорил Занзас, - верю в силу своих подчиненных. В отличие от тебя. - Они... - Неро поднялся и сел, чувствуя поддержку шести пар конечностей. - Не мои... подчиненные. Они моя семья! Вопреки ожиданиям, Занзас только широко ухмыльнулся. - Неплохо для начала, мусор. У тебя есть потенциал. Развивай его. После чего схватил ошарашенного наследника за шкирку и потащил к краю поля, где находились Тимотео и Дечимо. Варийцы помогли Хранительницам. - Победителем в Небесной битве признается мастер Занзас, - вынесли вердикт Червелло, когда бойцы оказались напротив кресел. - Кольца Вонголы по праву принадлежат ему. Неро склонил голову. Он проиграл в честном поединке, проиграл, выложившись по полной. Рядом так же понурились его Хранительницы. - Я отказываюсь, - хриплый голос варийца оглушил их, как и его слова. Подростки вскинулись и вытаращились на сына Девятого. Тот смотрел прямо и жестко в глаза Тимотео. - Я забираю свой приз ровно на сутки, - произнес он, - после чего отказываюсь от победы в пользу этого мусора, - кивнул на Неро. - У него неплохие шансы выжить в этой семейке. - Занзас... - начал Тимотео, но его перебили. - Дечимо, я выполнил условия договора. Выполни и ты свои. Варийцы сложили кольца в шкатулку, после чего Скуало передал ее человеку в маске. Дечимо кивнул. Вонгола окончательно растерялась. Чем же таким подкупил Дечимо буйного, неуправляемого Занзаса? Что пообещал взамен? И как вернуть власть над ситуацией? - Примо, - обратился Тимотео к призраку, - ты согласен с данным решением? Джотто приблизился и посмотрел в глаза Неро. Внимательный оранжевый взгляд проникал в самую душу, считывая что-то в ней. Савада застыл, не решаясь пошевелиться. Сердце билось где-то на уровне горла, во рту пересохло. Призрак отстранился, снова оказавшись возле Дечимо. - Я признаю его достойным стать главой нынешней семьи Вонгола. Но своим истинным наследником, наследником МОЕЙ Вонголы, моих принципов и идеалов считаю главу семьи Дечимо. Я с уверенностью могу назвать его новым Примо Вонгола. Все замерли, переваривая слова. Неро грустно улыбнулся, первым поняв, к чему ведет призрак. Мафия уже давно погрязла в мелочных разборках и войнах настолько, что забыла, для чего была создана. Чего хотел Примо от Альянса и от всего теневого мира. Савада Неро - наследник данной забывчивости, веков алчности и жестокости. Удовлетворения собственных потребностей, криков женщин и детей, убийств и насилия. Преемник восьми поколений. Небо Дечимо - наследник защиты, помощи слабым, контроля над ситуацией и Альянсом. Силы и истинного пламени. Настоящих семейных ценностей. Преемник одного поколения. - Прошу прощения, - поднялся Внешний Советник, его голос сочился ядом сарказма. - Не мог бы молодой человек представиться, чтобы мы знали, кто удостоен столь высокой чести? Дечимо кивнул и стянул маску. И поднял лицо. Теплые карие глаза с отсветами пламени Неба, теплая улыбка, распахнутые беззащитно руки с тонкими пальцами. - Раньше меня звали Савада Тсунаеши. Внешний советник захрипел, схватился за галстук. Тсунаеши, Тсуна, давно потерянный сын, погибший при взрыве. Сколько горевала Нана, сколько плакала. Тимотео, который никак не мог поверить в гибель наследника. Вот он, стоит здесь. Невысокий, хрупкий, с большими глазами и растрепанной шевелюрой. Подросток. Жилистый, стройный, сильный, в боевых перчатках, с пламенем Неба в глазах. С целой семьей за спиной. И все они преданы ему, это видно по тому, как ребята напряглись, готовые сорваться в бой за своего босса. Истинный наследник Примо. Краски сошли с лица Ноно. Словно все годы обрушились на него, надломили. Чья это ошибка? Что мальчик оказался живым, что не пошел к родным? Что уже... чужой и не ищет их любви? - Но вот уже много лет я известен как Дечимо Тсунаеши. А это - моя семья. Неро не мог поверить своим глазам. Ботаник, миролюбивый, дружелюбный умница, парень-пацифист оказался во главе одной из опаснейших семей мира. К тому же... оказался тем, для кого и готовили роль Десятого. И чье место он, Неро, так неосторожно занял. Савада Тсунаеши... Нет, Тсунаеши Дечимо. Так будет правильно. - А кто же тогда он? - Емитсу показал тем временем на Тсунаеши с Реборном в руках. Все тут же перевели недоуменные взгляды на второго "Дечимо". Тот подошел, краснея и стесняясь. Очертания фигуры, лица "поплыли", тончайшая занавесь синего цвета растворялась, как мазок акварели под струей воды. И вот перед ними стоит девушка в форме школы Намимори, отчаянно сжимая в руках Аркобалено. Щеки горели румянцем, забавно топорщился фиолетовый хохолок волос. - Босс, я все сделала правильно? Тсунаеши улыбнулся и протянул руку. - Ты молодец, Хром. Ты все сделала отлично. Иди сюда. Девушка подбежала и радостно повисла на шее босса, передав тому Реборна. С некоторых пор она не приближалась к Мукуро - слишком уж боялась ревнивого взгляда серых глаз. Хибари никогда бы не ударил девушку, но и подпускать к своему парню не спешил. Поэтому Хром старалась все время проводить либо с боссом, либо с компанией Кокуе. Только им она доверяла полностью. - Пойдешь со мной? - обратился шепотом Тсунаеши к Аркобалено. - Я все тебе расскажу. Реборн только кивнул. Он до сих пор не мог поверить в то, что не почувствовал обмана, не понял, что перед ним не Тсунаеши. - Что значит "пойдешь со мной"? - взбесился Емитсу. Ему не улыбалось потерять не только ставшего сильным сына, но и Аркобалено. - Реборн... - Завершил свой контракт, - закончил жестко Неро, перебивая отца. - Со вчерашнего вечера я перестал быть его учеником. А так как он свободный киллер и не принадлежит Вонголе, то может идти куда угодно. Я подтверждаю это на правах наследника. Мы с учителем посчитали подготовку Десятого поколения достаточной. Савада-старший беспомощно открывал и закрывал рот, напоминая выброшенную на воздух рыбу. Впервые Неро возразил ему открыто. Тимотео ухмыльнулся в усы. Пожалуй, из Савады-младшего выйдет толк. После тренировок "в стиле Вонголы". - Ха-ха-ха, молодец, мусор! - Занзас подошел и хлопнул парня по спине. Неро бледно улыбнулся, потирая плечо, задетое варийцем. Все же ожоги давали о себе знать. Но ему предстояло выдержать еще немало сражений сегодня. - Когда мы сможем поговорить? - повернулся он к Дечимо. - Хм, думаю, мы передадим вам кольца завтра в четыре вечера. Да, точно, - Тсуна кивнул, просчитывая что-то в уме. - Буду ждать, - коротко кивнул Неро. - Колонелло, Лар, приглашаю вас пойти со мной. Вам будет интересно. - Кора! - Аркобалено запрыгнули на руки Ямамото, который только беззаботно рассмеялся. - Занзас? - поднятая бровь. - Куда ты денешься от нас, мелкий! Пора показать свое жилье, а то только Акула его и видел! - Вроой, чертов босс!.. - Молчи, рыба! - Ши-ши-ши, мне тоже интересно, где живет наш ураганчик. - Бо-осс, - Гокудера тоскливо посмотрел на Тсуну. - Может, оставим их здесь? Они же нам весь мозг вынесут! - Значит, судьба у нас такая, ку-фу-фу, "ураганчик", - Мукуро пристукнул трезубцем. - И не пародируй моего ученика! Мне одной лягушки достаточно. - Перемещаемся, - скомандовал Тсуна. - Всем подойти ближе. Настроение становилось хорошим, однако в животе словно скрутился склизкий узел - предстоял разговор с Реборном, и к чему он приведет, предугадывать не взялась бы даже Юни. Что такое семья Дечимо для непосвященного взгляда? Сумасшедший дом. Вария и Аркобалено застыли на пороге комнаты, круглыми глазами смотря на творящийся внутри хаос. Конечно, в особняке варийцев тоже было... неспокойно, но не до такой же степени! В углу перетаскивали поближе к выходу какие-то контейнеры парни, один в комбинезоне, другой - в старом кимоно. Блондин тут же помахал леденцом, приветствуя, снова засунул его в рот и продолжил занятие. Руководил процессом Верде, поглаживая аллигатора. В другом углу парень в темных рубашке и штанах пытался вырвать ноги из плена иллюзорных растений. Причем попытки с каждым разом становились все отчаянней и отчаянней, а огромная шапка-лягушка на голове чуть ли не рыдала от каждого провала. Переведя взгляд чуть выше, Вария поняла причину такого поведения. На спинке кресла сидел Фонг и о чем-то вдохновенно вещал, закрыв от удовольствия глаза. Чашка зеленого чая и постоянный собеседник, готовый выслушивать поучительные китайские истории часами напролет - вот и все, что Аркобалено Урагана было нужно для счастья. И он не обращал ни малейшего внимания на парящие над ним книги, столик и посуду и мальчика в длинном шарфе. Периодически предметы падали, и мальчик начинал что-то читать по большой книге, а девочка с оранжевой соской хлопала ему в ладоши. Рядом с ними в воздухе висел молодой блондин с пачкой зефира и умиленно смотрел на девочку, а та иногда поглаживала по пушистым крыльям блондина. Посередине комнаты сидела девушка, в которой Занзас с ужасом признал Катриону Луче, сильнейшую женщину Альянса, которая не раз разносила Варию. Она пила чай в компании учеников Кокуе, один из которых то и дело показывал ей какие-то фокусы с помощью йо-йо. Женщина рассказывала им смешные истории прошлого, связанные с мафией и ее кланом. Ее дополнял лысый старик с повязкой на глазах и черными когтями. Они вместе смеялись, вспоминая. К ним изредка присоединялся Страж Вендиче, отдавая предпочтение больше пирожным, нежели беседе. Посреди всего этого безобразия ловко лавировала темноволосая красивая итальянка, разнося на подносе чай с выпечкой, сок или, иногда даже, отвертки, гаечные ключи и дискеты - смотря, что потребуют. От группы к группе носилось зверье: маленький львенок, перекатывался ежик, летала сова. Пару раз даже промелькнул хвост кошки. Прибывшие Хранители даже не ворвались, а органично вписались во всю эту картину. Духи тут же умотали к Кейт Луче - им было интересно вспомнить прошлое, заставить покраснеть Джотто, вспоминая, как тот бегал за одной из представительниц необычного клана. Мелкая девчушка в китайской одежде утащила Ламбо готовить какие-то особые пирожки - никто толком не понял, что именно она сказала. Парень с хищным лицом и шрамом утащил краснеющую Хром в компанию Кокуе, Ямамото нашел применение Верде. Итальянка с подносом поцеловала Шоичи, мигом покрасневшего, и толкнула к техникам. Рыжий утащил за собой Гокудеру. Мукуро, пару раз - для порядка - проткнув шапку ученика, схватил Хибари и удалился в темный угол, где парни оккупировали появившееся там ниоткуда кресло. Судя по тому, что никто не обратил внимания на их... "тесное общение", все Дечимо уже привыкли. Варийцы переглядывались с Колонелло и Лар, в надежде найти объяснение. Хоть какое-нибудь. Наконец, они посмотрели на руководителя сего бедлама. Тсуна повернулся к гостям, нахмурив лоб. - Что же я хотел сказать?.. А, вспомнил! - он просиял и закончил с ослепительной улыбкой: - Добро пожаловать в дом Дечимо! Этого хватило, чтобы Занзас потребовал что-нибудь покрепче виски. Когда все немного улеглось, то есть Агата проводила Варию на кухню - кормить, поить и лечить нервы - Тсунаеши отдал приказ выносить контейнеры наружу. Пришла пора вернуть друзьям их жизнь. И пока техники занимались подготовкой, парень вернулся к необычайно молчаливому Реборну, присел рядом на траву и уставился в ночное небо. - Ты злишься на меня? - вопрос прозвучал как-то... по-детски, но иначе не получалось. Тсуна сжал кулаки в ожидании приговора. - Нет, - Реборн задумчиво вертел в зубах травинку. - Не совсем. Это скорее... я не понимаю. Например... почему ты не открылся мне раньше? Тсуна грустно улыбнулся. - То, что ты так настойчиво вбивал в голову Неро, я понял за один вечер. Тогда нас было только трое, и Агата объяснила мне, кем я являюсь в семье. Глава, босс и так далее. На мне ответственность за всех них. - Я... - Не перебивай меня, пожалуйста, - он приложил пальцы к губам Аркобалено. - Ты охотился за мной в течение многих лет, а я влюбился в тебя. Окончательно и бесповоротно, другой любви у меня не будет, я чувствую это. И тем самым я подставил под удар не столько свою семью, сколько тебя. За тобой следили, твои контакты проверяли. Я не мог так рисковать. Пока ты общался с обычным Тсунаеши Дечимо, все было в порядке. Стоило же им узнать, что я - босс Дечимо, и на нас открылась бы охота. На меня, на Агату и Шоичи, на Мукуро и Хром. На всех. И на тебя в том числе. Пока вы не оказались в безопасности, я не мог так рисковать. Собой - сколько угодно, но не вами всеми, - Тсунаеши помолчал и шепотом признался: - У меня нет никого дороже вас. Стрекот кузнечиков и шелест листвы, шум переставляемых контейнеров и ругательства техников, хриплое дыхание и биение пульса в ушах. Тсуна ждал, ждал, что скажет Реборн. - Я понимаю, - Аркобалено улыбнулся и повернулся. И Дечимо облегченно вздохнул: в черных глазах действительно не было больше тени обиды, непонимания. Киллер тем временем поднялся выше, к самым губам парня. - И у меня нет никого дороже тебя. Я люблю тебя, Тсунаеши Дечимо, Ищейка семьи Дечимо. Тсуна рассмеялся в легкий поцелуй. Это самый лучший вечер! А сколько еще таких предстоит! - Но я все равно обижен, - оторвался от него Реборн. - На что? - Тсуна захлопал глазками. - Как ты сумел обмануть меня иллюзиями на битве Небес, м? Дечимо снова рассмеялся. - Это не я. Это новое изобретение Мукуро. Пламя Тумана проникает в кожу человека, в верхний слой и меняет его черты, меняет внешность и пол. Но при этом... не скрывает сердцебиения, тока крови и прочего. Того, что раньше иллюзионистам приходилось имитировать. Разумеется, сил такая техника съедает немало, но зато никто не может почуять обмана, - он дотронулся до завитушки на виске Реборна. - Прости, я не хотел тебя обманывать, но нужно было сохранять инкогнито до последнего. - Понимаю, - киллер кивнул и устроился в любимых объятиях. - А сейчас что вы делаете? - Будем снимать с вас проклятие Аркобалено, - пожал плечами Тсунаеши и воскликнул в ответ на красноречивый взгляд киллера: - Что?! - Ты... - Все готово, босс, - Гокудера возник как нельзя вовремя. Тсунаеши с радостью подскочил, оставил Реборна и помчался к группе техников, надевая кольцо. Киллер фыркнул и пообещал себе высказать все любимому позже, гораздо позже. В приватной обстановке. Снять проклятие оказалось проще, чем можно было подумать. И в то же время сложнее. Нужно было высвободить и направить в контейнеры уйму пламени, все, что имеется в организме. Только предложив что-то равнозначное по мощности пустышкам Аркобалено, можно было снять проклятие. И навсегда обезопасить Тринисете. Посильную помощь предложили все. Дечимо, Вария, Бьякуран, Аркобалено, выстроились кругом и направили свою посмертную волю в контейнеры. Только одна попытка, у них была только одна попытка. Если не получится, пострадает Тсунаеши. И почти для всех это являлось главным стимулом стремиться к успеху. Мощность выброса пламени разбила стекла в кинотеатре, заставила задымиться компьютеры. Все цвета радуги буйствовали на поляне, как могущественные демоны, вздымались к небесам. И жадно поглощались изобретением Талбота. В конце, когда вспышка стала затихать, пламя закрепил Бермуда, запечатав Тринисете Ненавистью навсегда. У мира теперь было равновесие, не требовавшее человеческих жертв. Все тут же повернулись к Аркобалено посмотреть на результат. Обомлели, отошли от первого потрясения. - Да-а, мусор... - яснее всех выразил общую точку зрения Занзас. Аркобалено не вернулись к взрослому возрасту и не остались младенцами. Вместо этого они словно застряли на каком-то промежуточном варианте - шестнадцать лет. И если для Юни это было не так страшно, то Мармон уже причитал, что из-за подростковых гормонов снова спустит все свои (и не только свои) деньги в карты. - Да, перестарались вы с пламенем, ребятки, - Кавахира довольно посмеивался, принимая результат. - В смысле? - хищно повернулись к нему теперь уже бывшие Аркобалено, и шаман нервно сглотнул. Все же не зря он выбирал в свое время сильнейших. Кажется, пришла пора платить. - После снятия проклятия, положенного снятия, вы должны были остаться детьми, чтобы пожить снова всю жизнь. Но ребятишки вложили больше пламени, что заставило вас расти. И все же до вашего истинного возраста они не дотянули - мощности не хватило. Кстати, ваш организм ждет дружный откат, после такого-то напряжения. - Что? Да ты? - Какое единодушие! - блеснули очки. - Откат наступит через три... два... один... Реборн и Фонг, как самые быстрые, лишь чуть-чуть не успели добежать до шамана, свалились без сознания у его ног. Остальные упали там, где стояли. - Что с Юни-чан? - тут же спросил Бьякуран. - Говорю же, откат, - пожал плечами мужчина. - Они потратили слишком много сил, нервов, огня и теперь должны восстановиться. Спать будут около суток. За это время Тсунаеши успеет решить все свои дела с Вонголой, а остальные... - Собраться домой! - завопили просветлевшие Дечимо. До них теперь тоже дошли преимущества отката вездесущих Аркобалено. Описать состояние Вонголы можно было одним словом - потрясение. Сильнейшее, почти что шок. Никто не ожидал, что лидером Дечимо окажется... Никто не ожидал, что Примо скажет такое... Никто не ожидал... всего этого. Емитсу и Тимотео остались ночевать в гостеприимном доме Савада, где цветущая Нана приготовила шикарный ужин, постаравшись от всего сердца угодить гостям. Гости улыбались и старались выглядеть обыкновенными, однако улыбки становились кривыми, а фразы затихали на половине. Молчаливые, задумчивые они пошли в свои комнаты. Однако мало кто спал этой ночью. Весь день они терпеливо ожидали Дечимо, считали часы, сами того не замечая. К ним еще присоединился Дино, которому тоже не терпелось узнать, куда пропали Аркобалено и зачем понадобились кольца. Емитсу не знал, как сказать жене, что ее первенец жив и совершенно в них не нуждается. Что даже не искал их. Теперь, когда первое удивление прошло, он почувствовал горечь. Ее металлический привкус на языке, ее тяжесть в животе. Насколько же это больно слышать от сына слова "моя семья", обращенные к другим. Видеть его улыбку, видеть его под защитой малолетних... чужаков. Он не представлял, что пришлось пережить Тсунаеши, не желал думать об этом. Ибо слишком хорошо знал нравы Италии по отношению к симпатичным ребятишкам. И все же мысли возвращались к этому раз за разом. Ведь не зря Дечимо сосредоточились на нечистых на руку мафиози. Ведь не зря спасают детей. Неужели Тсуне пришлось пережить... нечто ужасное? И самое страшное: в доме не осталось ни одной фотографии, ни одной бумажки, посвященной Тсуне. Его детские рисунки, его первые слова и видео с его первыми шагами - все было уничтожено, дабы не тревожить материнское сердце. И ждал, ждал прихода сына. Тимотео в какой-то мере завидовал Дечимо. И представлял, что мог бы сделать Тсуна, стань он Десятым боссом. На какие вершины вознес бы он семью. Может, еще не поздно? А Неро, читая их мысли по мимике и жестам, лишь усмехался. Променять друзей и тепло очага на холод пистолетов и вечную опасность? Любовь, поддержку и заботу на предательство, измену и интригу? Тсунаеши не такой идиот. Ровно в четыре вечера в дверь позвонили. Тсунаеши вежливо поздоровался с Наной и прошел в гостиную, где его ждали отец, брат, Тимотео и Дино. Больше всего на свете ему хотелось поскорее покончить с этой беседой и вернуться домой, под теплое крылышко Реборна. Которого, он улыбнулся, как и всех Аркобалено, исключая Мармона и Черепа и Юни, уже перевезли в Дом Сердца. Когда было необходимо, Дечимо работали оперативно. Черепа забрала его семья - Калкасса, Кейт Луче вызвалась отвезти домой Юни в сопровождении Бьякурана, которому очень приглянулась юная глава Джиглио Неро. Вария умчалась вместе с Мармоном, на которого точил стилеты Бельфегор. Чем уж там провинился Туман, неизвестно, но его явно ждет веселая жизнь. Билет на самолет уже в кармане, осталось только разобраться с Вонголой и можно улетать. - Добрый вечер, господа. Рад вас видеть. Вот, прошу принять кольца. Можете проверить подлинность, - Тсунаеши расположился в кресле и придвинул шкатулку. Тимотео легко проверил артефакты и кивнул. - Отлично. У вас есть какие-либо вопросы ко мне? - Зачем тебе нужны были кольца? - Неро сложил руки на груди. - С их помощью мы сняли проклятие Аркобалено с моих друзей. Кстати, Колонелло и Лар Милч просили передать, что уходят из семьи и отправляются путешествовать по миру. Они хотят очень долгое свадебное путешествие. Тимотео с неудовольствием кивнул. Но тут уже не было выбора: неволить сильнейших в мире крайне опасно. - Что ты намерен делать дальше? - Емитсу подался вперед. - Вернусь к семье, продолжу жить и работать, - Тсуна пожал плечами. Для него это было само собой разумеющееся. - Но Примо признал тебя... - вмешался Тимотео. - Примо признал меня наследником идей и принципов, а семью отдал Неро, - Тсуна посмотрел на парня и кивнул. - Я же, в связи с договором с Варией, буду внимательно следить за деятельностью Вонголы. Так что советую не совершать никаких... противоправных действий. Больше меня ничто не интересует. Вроде бы ни к кому не обращался, но Неро кивнул, принимая условия. Спорить с Дечимо не хотелось, подобными союзниками не разбрасываются. Они пили чай и говорили о погоде, Тсуна нетерпеливо поглядывал на часы, ожидая, когда можно будет уйти, сославшись на рейс. - Почему ты не вернулся? - Емитсу задал самый главный вопрос. - Сначала не мог, а затем... - Тсуна поставил чашку на стол и сцепил пальцы в замок. Взглянул в сторону кухни, откуда доносилось пение Наны. - Затем я возвращался. Всего один раз, но у вас уже был Неро. Я увидел, что не настолько нужен вам. У меня же к тому времени появились обязанности, обязательства. Я не мог просто так оставить семью, работу. - Что мне сказать ей? Как объяснить? - Емитсу сглотнул горечь. От всего ответа Тсуны веяло... спокойствием, хладнокровием. Так, старая, зажившая рана, уже не болит, от нее остался лишь шрам. И вылечил эту рану не они с женой, кто-то другой. - А зачем? - Тсуна развел руками. - Савада Тсунаеши умер много лет назад. Пусть так и остается. Незачем тревожить мертвых. Я же свой выбор сделал. Теперь я - Тсунаеши Дечимо. Внешний советник склонил голову, и Тсуна мягко взял его за руку. - Емитсу, нам все равно не нагнать пропущенного времени. Вы не знаете меня, я не знаю вас. О боссе Дечимо вам известно больше, нежели о Саваде Тсунаеши. Мы уже никогда не сможем стать одной семьей, да и не нужно это ни вам, ни мне, - он погладил мужчину как маленького, заставил поднять голову. - Зато у вас есть сын, которого вы знаете всю жизнь. Не упустите его. Он поднялся и направился к выходу. - Дон Тимотео, Савада-сан, мое почтение. Дино, Неро, еще не раз увидимся! С этими словами Тсуна вышел из гостиной, пропитавшейся тяжелыми, правдиво-горькими словами на свежий воздух и вдохнул его полной грудью. Теперь он окончательно был свободен от призраков прошлого и мог строить новое будущее. Вместе с любимыми. Нет ничего лучше Италии на рассвете. Когда роса еще не высохла, оттого прохлада проникает сквозь одежду, приятно проходясь по коже. И множество цветов блестят настоящими бриллиантовыми слезами. Все также умиротворяюще журчит ручей, и лебеди приветственно взмахивают крыльями, роняя сотни брызг на траву. А из приоткрытых окон уже слышится веселая, громкая речь, и доносится восхитительный запах сдобных булочек. Наконец-то он дома. Дом Сердца встретил Тсунаеши толкотней размещением вещей, капитальной уборкой, готовкой еды. Агата подключила к работе всех. - Реборн просыпался, но быстро снова заснул, - девушка улыбнулась. - Иди к нему. - Спасибо, родная, - Тсуна кивнул благодарно и направился в свою комнату. А где еще могли разместить его любимого? Его сил хватило только на то, чтобы принять душ, раздеться и аккуратно рухнуть под бочок к Реборну. И мгновенно заснуть без сновидений. Чтобы проснуться от нежных, обжигающе горячих прикосновений к ребрам, поцелуев, покрывающих ключицы. - Это самый лучший способ проснуться, - хрипло проговорил он, раскидываясь на постели. - Рад, что тебе понравилось, - Реборн оторвался от ключиц и навис над возлюбленным. Тсунаеши с удовольствием разглядел в лунном свете свое сердце. Даже подростком Реборн был на удивление хорошо сложен. Стройный, худощавый, с не выпирающими, но оттого не менее крепкими мышцами. Бархатистой, слегка загорелой кожей, которую так и хочется попробовать на вкус. Он казался воплощением мечты, личной, персональной мечты Тсунаеши. Сегодня была их ночь. Сегодня они могли делать все, что захочется. Не спеша, они познавали друг друга. Как описать то, что происходило между ними? Волшебство, настоящее волшебство. Когда руки сжимают в объятиях, тело к телу, кожа к коже. И словно сердце одно на двоих, бьется в едином ритме. Тсуна обхватывал широкие плечи, пробегал кончиками пальцев по спине, лаская, поглаживая, узнавая. Выгибался под чувственными губами, языком, лижущим, пробующем его ключицы, ребра - его всего. Он жадно и хрипло дышал, он задыхался от невозможной, нереальной нежности к этому сильному, взрослому человеку, выбравшему его. Он готов был плакать, когда Реборн накрыл губами его сосок, прикусил, и целовал костяшки длинных пальцев, ласкал языком линию жизни на ладони, обещая себе, что она не прервется. Их влажные, скользкие поцелуи, в которых сплетались шершавые языки. Тсуна выгибался навстречу жестким ладоням, ощущая их всем телом, каждой клеточкой. Стонал, когда губы обласкали другой сосок. Когда пальцы прикоснулись к чувствительной плоти, пробежались по влажной головке. Реборн спустился поцелуями вниз, не пропустив ни клочка горящей кожи. Тсуне казалось, что он болен, настолько обострились его ощущения. Его позвоночник ломало, его руки шарили по простыне, сжимали и теребили торчащие волосы возлюбленного. Это томление, жар и желание, сжимающиеся тугой пружиной в животе... хотелось, чтобы она разжалась, пришло... что пришло? С причмокиванием Реборн втянул в рот член Тсунаеши, и Дечимо взвыл. Когда губы сжались, когда вершинкой головки ощутил бархатистое тепло щеки. Киллер старательно вылизывал его, доводил до края, языком проходился по самой дырочке, по краешку чувствительной кожицы, заставляя снова и снова сходить с ума. Ощутить внутри пальцы парня... неожиданно, но так приятно... Реборн продолжал ласкать его, целовать яички, вырывая все новые и новые вскрики. А Тсуну выгибало и било током от каждого прикосновения. Когда низ живота опалило вспышкой удовольствия, когда его лучи побежали по позвоночнику, Тсунаеши почти потерял себя. Разум ослепительно полыхал ярко-белым пламенем. - Не уходи, - Реборн посмотрел в шальные карие глаза. - Смотри только на меня, будь только со мной. Он прижался всем телом к Тсуне, заставив того раздвинуть ноги шире. Черные глаза полыхали наслаждением и жаждой, а член медленно проникал внутрь. Упрямо раздвигая мягкие стеночки, тугие, непривычные, открывая вход. Невыносимо медленно он вошел весь. Тсуна замер, прислушиваясь к ощущениям. Удовольствие немного спало, задний проход жгло огнем и в то же время... Он внутри, весь, теплый, пульсирующий, живой, настоящий. Тсуна слегка сжался, проверяя свои мысли. Реборн только сдавленно охнул, влажным лбом уткнувшись в плечо. Тсуна сжался еще раз. - Прекрати, прошу прекрати! - Киллер задыхался. Для него все было впервые. Впервые он занимался не сексом, а любовью. И понял, что, несмотря на весь свой опыт, ни черта не умеет это делать. Тсуна сводил с ума. Такой нежный, мягкий, горячий, страстный. Его стоны и крики, его глаза, его жаркий шепот... Впервые Реборн понял, что такое живой наркотик. Ему хотелось больше и больше. Понимать, что это существо - его, полностью, что только ему позволено... Все... Он чуть не потерял себя. От одного только ощущения мягкой кожи под губами, шелковистой, гладкой головки на языке. Своего члена внутри сжимающегося тела. И теперь Тсуна проверял его на прочность. - Если не прекратишь... последствия будут печальны. - Думаешь, Шоичи откажется лечить? - прищурился Тсуна. - Думаю, да. - Тогда подождем. Он постарался расслабиться, пока Реборн неспешно двигался в нем, пока раз за разом проходился по простате. Ритм наращивался, доходя до своего пика. Тсуна потерялся в ощущениях. Жаркий рот, терзающий, кусающий губы и шею, пальцы, ласкающие плоть и яички, член, быстро исчезающий внутри. Когда ладонь нажимала на живот, словно встречая плоть. Столько вспышек, столько точек... его кожа стала тонкой, такой чувствительной. Снова и снова киллер пережимал основание члена, не давая кончить. Доводя до кульминации. Пока ощущения не стали слишком... болезненными. Пока наслаждение не смешалось с острой болью, пока Тсуна не начал умолять в голос. Пока всего этого не произошло, они потерялись друг в друге. Тсунаеши проснулся один в кровати, потянулся. Это определенно была лучшая ночь. А сколько еще предстоит! Реборн нашелся у окна, в одних только брюках. Встречающий рассвет. Тсуна нахмурился: что же его беспокоит? - Что-то случилось? - сорванный за ночь голос звучал хрипло, грубо. Реборн повернулся. В первых лучах солнца, коричнево-красных, он стал темнее, полным теней. При этом оставаясь таким родным. Сверкнула белозубая улыбка, итальянец сверкающими глазами посмотрел на лежащего на кровати парня. Покрытый следами укусов и засосов, лохматый, с красными глазами, он был самым прекрасным, самым желанным в мире. И только его, его одного. - Ничего страшного. Просто я рад, - киллер снова повернулся к окну. Тсуна подошел, обнял его, скрестив руки на талии. Реборн сжал маленькие ладошки. - Рад? Чему же? - Рад, что моя ночь закончилась. А мой рассвет только начинается.