Hate. Or love?

Утром Гарри нещадно болела голова. Он смутно догадывался, что это было от двойной дозы зелья, но вчера ему показалось, что одной будет недостаточно. Впрочем, спал он все равно плохо, а головная боль еще и усугубляла положение. К тому же, он очень хорошо помнил вчерашний разговор с Драко, и это пугало его. Ребенок. Может, Малфой все-таки врал? Но что-то Гарри сомневался в этом, ведь тогда Малфой плакал. По-настоящему. И все равно, вся эта ситуация была проблематичной. Что им, восемнадцатилетним подросткам, делать? Да ладно, были бы они просто парнем и девушкой, а тут мало того, что это парень, так и именно тот человек, которого ненавидят почти все, кроме его дорогих слизеринцев, Драко Малфой. Однако что-то подсказывало, что если их с Драко раскроют, то им обоим несдобровать, и друзей они, похоже, лишатся. От этих серьезных размышлений голова разболелась еще сильнее и Гарри, отмахиваясь от расспросов Рона, пошел в Большой Зал вместе с остальными друзьями. Окинув взглядом стол Слизерина, он отметил, что сегодня внешний вид Малфоя был еще хуже, чем вчера. Мантия была не выглажена, взгляд затуманенный, волосы торчали в разные стороны, а цвет лица колебался между синим и зеленым. - Что это с Хорьком, интересно? – пробормотал Рон, когда они уселись за стол. – Выглядит он, мягко говоря, не очень. Гарри скривился от вопроса и не ответил, однако друга вдруг осенила удивительная догадка: - Гарри, это ты? – он воскликнул, отчего Гермиона ткнула его в бок, и тот немного тише продолжил. – Это ведь ты ему сладкую жизнь устроил, да? И что ты сделал? Такое ощущение, что заставил ведро помоев съесть! Рон хохотал, а Гарри самого чуть не вырвало. Обреченно кинув ложку в нетронутую тарелку овсянки, он уставился на слизеринский стол. Малфой смотрел на него в упор и даже не пытался отвести взгляд. Игра в «гляделки» продолжалась около двух минут, пока Драко вдруг не схватился за живот с протяжным стоном и не свалился со скамейки. Поттер разволновался и хотел, было, уже подбежать к ним, когда Панси Паркинсон на пару со Снейпом подхватили Драко и отправились, скорее всего, в Больничное Крыло. Гриффиндорский стол почти всем составом хохотал, что очень удивило Гарри. Они могли посмеяться над врагами, когда те были в нелепой ситуации, но когда кому-то реально угрожала опасность, то даже пытались войти в положение, понять, помочь, а сейчас просто смеялись над тем, что Драко было плохо. - Эй, Гарри, ты видел, как Хорек со скамейки грохнулся? – смеясь, спросил Рон. – Ахах, то еще зрелище было! Надеюсь, он успел свернуть себе шею! Все засмеялись еще громче, а Гарри только поразился их жестокости. Подхватив сумку, он отправился прямиком в Больничное Крыло. Если Снейп и Паркинсон узнают, в чем дело, он уже вряд ли сможет объясниться перед тем, как его убьют. - Гарри! Ты куда?! – крикнула ему вслед Гермиона, но он пропустил вопрос мимо ушей. Когда он прибежал к койке, на которой лежал Малфой, Гарри понял, что было поздно. Лица мадам Помфри, Паркинсон и Снейпа красноречиво свидетельствовали о том, что они уже узнали причину недомогания Драко. Когда на пороге появился Гарри, то все синхронно повернули головы в его сторону. Мадам Помфри быстро завесила ширму, оставляя Малфоя с Паркинсон, а сама отправилась куда-то. Скорее всего, за лечебными зельями. - Поттер! – окликнул его Снейп. – Что вы здесь делаете? Немедленно покиньте помещение! - Как он, профессор? – не обращая внимания на слова учителя, спросил Гарри, отчего Северус поперхнулся воздухом. - Простите? А вам-то какое до этого дело? - С ним все будет хорошо? Просто ответьте! - Да, с ним все будет хорошо, но чуть позже! Так вы соизволите ответить, мистер Поттер, почему вас так интересует скромная персона мистера Малфоя? - Профессор, сэр… - Гарри отошел дальше и присел на свободную койку. – Мне нужно с вами поговорить. Вы ведь уже знаете, что с Малфоем, да? - Ээ… - профессор задумался. – Поттер, о чем ты? Да, я знаю, но тебе я ничего не скажу, уж поверь… - Да не надо, я и сам все знаю. Глаза Снейпа увеличились приблизительно вдвое: - О…откуда?! - Он сам мне вчера все рассказал, - Поттер вздохнул. – Пожалуйста, не говорите пока никому ничего, ладно? Я очень прошу вас, профессор… не говорите никому. - Да я и не собирался! Но… но почему Драко рассказал тебе об этом? Только не говори мне… - Да, - вынес себе смертный приговор Гарри. – Это я отец. - Но как?! Как это могло случиться, Поттер?! – Снейп был вне себя от ярости. – Каким образом? Вы же были врагами, как вы могли переспать?! Это же уму непостижимо! - В том и дело, что мы были врагами, - гриффиндорец решил, что лучше сейчас сдаться с повинной, чем потом объясняться, если выживет. – Я изнасиловал его. Мне надоело, что он постоянно цепляется ко мне по поводу и без, и я придумал план, чтобы задеть его за живое. А про проклятие он мне не сказал… Я ведь не знал о нем, честно, я и предположить не мог, что все так обернется! – сам не замечая, он уже кричал и размазывал по щекам слезы. - Ну ты и… идиот, Поттер. Весь в отца! Ну не можешь ты, чтоб не вляпаться в приключение! Я-то надеялся, что все, Лорд умер, тебе и заботиться больше не о чем! Но нет, нашел же себе на свой-то зад проблемы! Вот оно тебе надо, а?! Ты ведь теперь не отделаешься, ты понимаешь это, Поттер? Понимаешь? Это очень серьезно! - Я понимаю! Я все прекрасно понимаю! - Может, хватит уже орать, а? – из-за ширмы вышла Панси, складывая руки на груди. – Вас сейчас весь Хогвартс слышит. И Драко, между прочим, тоже. В его состоянии вообще лучше не волноваться. Плод умереть-то не умрет, а вот стать уродом или инвалидом – как раз плюнуть. Так что вы, прежде чем орать, подумали бы об этом. Ему нужно спокойствие и тишина, ему плохо, так что лучше уйдите и оставьте нас. Без вас здесь намного лучше и для меня, и для Драко. Удивительно, но своим спокойным тоном она смогла успокоить и Снейпа, и Гарри. Косо глянув друг на друга, они кивнули Панси и вышли из Больничного крыла. - Пойдем со мной в подземелья, Поттер. Надо… поговорить. Эта пауза очень не понравилась Гарри, но ослушаться он не мог. В замке царила тишина, что значит, что все уже разбрелись на уроки, и только он не пошел. Но волноваться было не о чем, сейчас было Зельеварение. Его однокурсники, наверное, сейчас класс на части разносят. Снейп, видимо, подумал о том же, так как велел Гарри одному идти в подземелья, а он скоротает путь до класса тайным ходом и позже присоединится к нему у себя же в кабинете. Когда они оба уже уселись по разные стороны стола, Снейп достал бутылку Огненного виски, отчего у Поттера глаза на лоб полезли: - Сэр, вы… эээ… - Молчи, Поттер. Молчи. Северус тихонько разлил жидкость по стаканам и придвинул один к Гарри. Тот не решался даже взять его в руки, но когда профессор одним глотком опустошил его, Поттер решил сделать то же самое. Спустя стаканов пять, они оба были уже захмелевшие, расслабленные, и более дружелюбные по отношению друг к другу. - Поттер, ну вот что ты за человек такой… - мямлил Северус, глядя на янтарную жидкость в стакане и медленно покачивая ее туда-сюда. – Не можешь жить тихо, спокойно, как все люди. - Сам всегда удивлялся этой своей способности, - Гарри, сложив руки на столе и положив на них ставшую такой тяжелой голову, смотрел туда же, куда и профессор. - В этот раз, увы, тебе не отвертеться. Это печально… но мне даже страшно представить реакцию Люциуса на это. И хотя он сам наслал на сына проклятие, известие о внуке вряд ли будет предсказуемым. Боюсь, он еще пожалеет, что сделал подобное. - Из-за меня? – тихо поинтересовался Гарри. - Что «из-за тебя»? - Ну, пожалеет он из-за меня? Потому что у него появится такой сумасшедший родственничек, как я? - Не хочу тебя разочаровывать, Гарри, но вряд ли ты сможешь стать его родственником. Самый вероятный факт развития событий, с учетом того, что сейчас Люциус очень любит своего сына и очень дорожит им, так это то, что как только Драко родит, ребенка просто заберут себе и даже показывать тебе не будут. Или, что менее вероятно, отдадут тебе и сами не будут с ним общаться. Конечно, гены Малфоев – это не шутка, и ими не разбрасываются, но вот гены Поттеров… Люциусу они противны, как бы там ни было. Как думаешь, кто сильнее, Гарри? Но Гарри молчал. А что он мог ответить? Нет, известие о том, что у него могут забрать ребенка, не взволновало его так сильно, как должно было, он ведь даже не успел и привыкнуть к тому, что у него вообще будет ребенок. Но сейчас он испытывал те самые чувства, о которых только что говорил Снейп – вроде бы это будет и его ребенок, и в нем будет течь и кровь Поттеров, а вроде бы еще и Малфоев. Это было очень противоречиво, нереально и ненормально. - Эх, Гарри-Гарри… что ты натворил? – профессор устало поднялся и, покачиваясь, добрел до своего личного шкафа с зельями. Достав оттуда коробочку среднего размера, он, чуть не выронив по дороге, отдал ее Поттеру. – Это зелье «сна без сновидений». Ты, конечно, и так у меня его много взял, точнее, украл, но будет проще, если я сам тебе буду давать его. Здесь десять доз, сейчас иди, выпей одну, будет достаточно, и проспись. Я что-нибудь скажу МакГонагалл, прослежу за состоянием Драко, а завтра мы поговорим все вместе. Ты, главное, не проболтайся ни о чем, пока что это жесткий секрет, о котором знают только пятеро – ты, я, Драко, Панси, и мадам Помфри. Они знают, что говорить ничего никому нельзя, теперь и ты знаешь. А сейчас иди, мне надо подумать обо всем этом. Взяв коробочку, Гарри, слегка пошатываясь, побрел вверх, к Гриффиндорским спальням. Раздевшись, он выпил зелье, которое дал Снейп, и благополучно уснул. Все проблемы опять решат за него.