Hate. Or love?

- Гарри! – крикнула Гермиона и подбежала к нему, пока профессор была занята другими учениками. – Мы тебя уже который день не видим! Что происходит? Мы же волнуемся! - Спасибо, Герм. Трудно объяснить, что происходит, голова до сих пор кругом идет. Давайте вечером я вам все расскажу? – Гарри натянуто улыбнулся. - Хорошо, - подруга не стала возражать, и они пошли ближе к другим ребятам. В целом, друзья помогли Гарри отвлечься от всех недавнишних событий и немного успокоится. Они были все так же веселы и дружны, и Гарри поневоле вел себя так же – открыто, легко, ни о чем серьезном не задумываясь. После ужина они направились не в гостиную, куда ушли все остальные гриффиндорцы, а в пустой заброшенный класс, куда они приходили, если нужно было о чем-то поговорить без лишних ушей. - Так что случилось, Гарри? – усаживаясь на парту возле Гермионы, поинтересовался Рон. – Это из-за Хорька, да? - Это из-за нас обоих, - вздохнул Поттер, сидя на находящейся напротив друзей парте. – Ребят, послушайте, меня просили никому об этом не говорить, пока все не узнают, так что прошу вас, даже если после этого разговора мы перестанем быть друзьями, не разглашайте эту информацию. - Что значит «перестанем быть друзьями»? – воскликнула подруга. – Гарри, мне это не нравится! Ты что, убил его?! - Что?! Нет, конечно! Но то, что я сделал, не намного лучше убийства. Учитывая наше положение и вообще НАС, то убийство было бы лучше. Так вы обещаете мне, что ни в коем случае не расскажете никому об этом? - Да, - серьезно кивнули друзья. - Ладно. Гарри рассказывал не спеша, все, что помнил: о проклятии, о ребенке, об утренней встрече. Друзья не перебивали и только открывали рты в удивлении. - Охренеть… - выдал Рон, когда он закончил рассказ. - Это точно, - все еще сидя с обезумевшим видом лица, согласилась Гермиона. - Согласен, - вздохнул Поттер. – Ну и идиот же я. Вляпаться в такие неприятности… - И что ты будешь делать? – волновалась подруга. – Гарри, вам придется вместе растить ребенка, если так сказал Малфой! - Я знаю, Гермиона. Но я не знаю, что мне делать! Меня Малфой одним своим видом бесит, а у нас с ним общий ребенок будет! Но я сам виноват. Захотелось мне, блин, отомстить, ага. Я испортил всю свою дальнейшую жизнь… - Гарри, ты попробуй посмотреть на все с другой стороны, - как обычно, Гермиона пыталась во всем найти положительные стороны. - С какой, Герм?! Малфой – мой враг! Мы ненавидим друг друга с одиннадцати лет! Ты думаешь, что если я его трахнул, то это значит, что он мне нравится? Да я его ненавижу, и ребенка этого тоже! Но выбора нет, - Гарри вздохнул. – Нам придется его вырастить вместе, если он так сказал. Ведь он же жертва, конечно! - Лучше бы ты его убил, - вздохнул Рон. – Но не переживай, мы с тобой. И, Гарри, Малфой хоть и сволочь редкостная, но раз вы будете типа вместе… может, тебе стоит как-то пересмотреть свое отношение к нему? Ты не подумай ничего, я сам его терпеть не могу! Но вы родители, и ради вашего ребенка… - Да к черту ребенка! – вскрикнул Гарри. – Он не нужен мне, понимаете? И никто мне не нужен! Ни Малфой, ни его чертовы родственнички, ни этот ребенок! Я не знаю, что делать… - он вздохнул. - Но, спасибо вам, правда, - обняв друзей, он улыбнулся. – Спасибо, что не бросаете. А сейчас пойдемте спать, я сильно устал за этот день. Тихонько выбравшись из кабинета, они тайными путями добрались до своей гостиной и отправились спать. Каждый из их троицы нуждался в отдыхе, иначе голова грозилась разорваться на части. *** - Гарри, а что вы с Малфоем будете делать? – тихо спросил Рон, вяло пережевывая тост, густо намазанный абрикосовым джемом. – Вам ведь придется всем обо всем рассказать. - Рон, ты сошел с ума? – прошипела Гермиона. – Не надо здесь это обсуждать! - Но я же тихо!... - Конечно, так тихо, что скоро это услышит весь Гриффиндор. - Эй, Поттер, - все трое повернули головы на чей-то голос. Слизеринка Панси Паркинсон стояла у самой двери и привлекла к себе немало внимания, позвав самого Гарри Поттера. Взяв сумку, он, вместе с друзьями, подошел к ней: - Чего тебе? Панси красноречиво посмотрела на свиту парня, выражением лица давая понять, что разговор не для лишних ушей. - Они все знают, можешь говорить, - Гарри поправил сумку на плече, вопросительно глядя на слизеринку. - Что?! Снейп же сказал никому не рассказывать! - Они мои друзья! Я не собираюсь им врать. Что ты хотела? Урок через двадцать минут. - Драко просил тебя зайти, - хмыкнула Панси. – Я думаю, он будет не очень рад, если ты будешь не один. - Мне все равно, - пожал плечами Поттер. - Гарри… - вкрадчиво усмехнулась Паркинсон. – Ты не забыл, что ты обязан выполнять просьбы Драко? Так вот, если забыл, то я тебе напоминаю. И это не обсуждается, - девушка развернулась и ушла в своем направлении, не оставляя Гарри выбора. Попрощавшись с друзьями, он пошел в Больничное Крыло. Малфою повезло, у него была отдельная палата. Правда, на пол ее стены было стекло, через которое мадам Помфри могла наблюдать за состоянием Драко. Войдя внутрь, Гарри внимательно рассмотрел слизеринца: лицо все еще оставалось мертвенно-бледным, под глазами были темно-синие круги, волосы небрежно лежали на подушке, а часть – на его лице; сам он был болезненно худой, и создавалось впечатление, что ему вовсе не 18 лет, а минимум 30. Зрелище было, мягко говоря, ужасное, но поборов свое отвращение, Гарри присел возле кровати: - Паркинсон сказала, что ты хотел меня видеть. Тебе что-то нужно? – он вежливо поинтересовался, глядя куда угодно, только не на Драко, однако заметил легкое движение его руки, которая указывала куда-то в сторону прикроватной тумбочки. Только сейчас он заметил, что там лежал внушительного размера мешочек. Взяв его в руки, он понял, что там были деньги за ущерб, причиненный ему. - Надо же, как быстро, - хмыкнул Поттер и засунул его в свой рюкзак, решив пересчитать позже. Глянув мельком на Малфоя, он даже вздрогнул – бессмысленный взгляд серых глаз был устремлен куда-то в потолок, но смотрел будто сквозь него. Время от времени реснички подрагивали и цеплялись за мешающую прядь светлых волос. Легко смахнув ее рукой с лица Драко, Поттер энергично вышел из его комнаты в кабинет мадам Помфри. - Что с ним такое? Почему он не разговаривает? – поинтересовался он у женщины, которая изучала какие-то бумаги. – Он выглядит так… ужасно. - Он может разговаривать, но ему, вероятно, не хочется, - не отрываясь, ответила Поппи. – А то, что ужасно – это неудивительно, он выпил кучу зелий, и укрепляющих, и обезболивающих, и успокоительных, и каких только он не пил. Вы бы почаще заходили проведывать его, - женщина, наконец, оторвалась и посмотрела прямо Гарри в глаза сочувствующим взглядом, - он здесь совсем один, кроме мисс Паркинсон и профессора Снейпа к нему никто не приходит… - Я думаю, этой компании ему будет достаточно, - грубо отрезал Поттер и ушел на урок. Где-то в глубине души ему, может, и было жалко Малфоя, но на ее поверхности было все равно. Уходя, он не замечал ни взгляда Поппи – такого грустного и сожалеющего, ни Малфоя – затуманенного, но такого болезненного. *** Про поход к Драко и разговор с мадам Помфри Гарри рассказал друзьям, но почти сразу пожалел об этом – по непонятной для него причине и Рон и Гермиона бросились защищать слизеринца и настаивать на том, чтобы он чаще посещал его. Такие резкие изменения в поведении друзей насторожило его. Еще совсем недавно они говорили, что Малфою не место в Хогвартсе, а уже сейчас говорят, что ему одиноко и скучно. Что изменилось за это время? Может это с самим Гарри что-то не так, а не с друзьями? - Гарри! – голос Гермионы вывел его из раздумий. – Ты должен сходить и навестить Драко! В конце концов, это по твоей вине он сейчас в таком положении! Немедленно иди к нему! - Но, Герми! Отбой же скоро! – на самом деле, отбой был еще только через полтора часа, но это не мешало Гарри попробовать ввести подругу в заблуждение. - Нет, я прекрасно знаю, сколько сейчас времени. И даже если бы и так, ты все равно знаешь кучу тайных проходов, так что даже не пробуй отговориться! Пойдем, я проведу тебя до Больничного Крыла, чтоб ты лестницы не перепутал. - Не надо, я сам… - Я сказала, что отведу тебя сама! – тон подруги был настойчивый и не принимал возражений, поэтому Гарри лишь обреченно вздохнул и поплелся за ней. Минут через пять они уже были возле палаты Драко. - Ну, иди, и если ты придешь раньше, чем через полчаса – я тебя лично убью, - пригрозила Гермиона и ушла. Поборовшись с желанием свалить, пока подруга не видит, он все же аккуратно постучал и приоткрыл дверь – он был почти на сто процентов уверен, что Гермиона стоит за поворотом и ждет его. - Драко, можно? – тихо спросил он, входя внутрь. В палате царил полумрак, но кровать слизеринца можно было легко разглядеть. - Чего ты хочешь? – негромко и чуть хрипло спросил тот, глядя на Гарри. - Просто, вот… проведать решил. Как себя чувствуешь? – он аккуратно подошел к мягкому креслу, которое стояло в углу возле двери, и присел на него. - Тебя твои дружки заставили прийти, да? – Малфой усмехнулся, глядя на растерянное лицо Поттера. – Ты сам бы никогда не пришел, это раз, - отвечал он на немой вопрос гриффиндорца, - и я слышал голос Грейнджер, это два. - Вот как, - в ответ усмехнулся Гарри, - значит, ты не будешь против, если я посижу здесь полчаса? Гермио… - Сиди, - перебил его Драко, закрывая глаза. – Только не мешай мне спать. - Ладно… Когда Малфой закрыл глаза, у Гарри создалось впечатление, что тот умер, и только мерно вздымающаяся грудь свидетельствовала о том, что он все-таки живой. Откинувшись на спинку кресла, он внимательно рассматривал лицо Драко. Кресло стояло не очень близко к кровати, и Гарри приходилось немного напрягать глаза, но со временем он начал замечать, что ресницы Драко иногда подрагивали, а губы изредка приоткрывались, и это зрелище настолько заворожило его, что он даже потерял счет времени. Хотелось просто смотреть, и смотреть, и смотреть… как будто это был самый интересный фильм в его жизни. - Поттер, прошло уже больше получаса, ты чего здесь еще сидишь? – от звука тихого голоса Гарри даже вздрогнул. Глаза Малфоя были по-прежнему закрыты, а если он спал, то как мог узнать, не открывая их, что Гарри еще здесь? - Ты не спал? – осторожно поинтересовался Поттер. - Очень сложно уснуть, когда на тебя вот так вот пялятся. И я не про мадам Помфри говорю, если что, - Драко открыл глаза и уставился в потолок все тем же бессмысленным взглядом. - Я не смотрел на тебя, - возразил Гарри. - Ну да, рассказывай, - слабо усмехнулся Малфой. – Время вышло, ты можешь идти, Поттер. - Не хочу, - удивляясь сам себе, ответил Гарри. Удивительно, но это так и было, ему не хотелось уходить. Здесь было так тихо, спокойно, расслабляющая атмосфера, уютная обстановка. Да, сейчас, в этом полумраке больничной палаты ему было уютнее, чем в гостиной или спальне Гриффиндора. - Не хочешь? Это с чего бы вдруг? – поинтересовался слизеринец, переводя затуманенный взгляд на Поттера и присматриваясь. – Я тебя не вижу… - У тебя плохое зрение? – Гарри проигнорировал первые два вопроса. - Уже да, - обессилено откидываясь на спинку кровати, вздохнул Малфой. – Я и так не идеально видел, особенно в темноте, а сейчас моего иммунитета почти нет, из-за этого очень ухудшилось зрение, так что сейчас я различаю лишь твой силуэт, и то не очень четко. - А почему не носишь очки? - Чтоб я стал похож на тебя? – Малфой усмехнулся. – Нет, спасибо. - Очки есть не только круглые, если что. - Не поверишь, я знаю. - У тебя настроение хорошее, как я погляжу, - хмыкнул Поттер. - Типа того, - согласился Драко. – Сейчас мне, по крайней мере, не так скучно, как было до этого. Самое обидное, что я даже книгу почитать не могу, это печально. Хотя, мадам Помфри обещала, что к концу недели зрение должно вернуться. - Любишь читать? - Не то, чтобы прям очень, но чтение помогает скоротать время. - И что ты читаешь? Дай угадаю, - Поттер задумался. – Ужасы? Или нет, ты читаешь учебники по Зельеварению. - Смешно, Поттер, очень, - улыбнулся Драко. – Можешь не верить, но я читаю романтику. - Ты?! – Гарри засмеялся. – Не верю. - Твое право, я не заставляю. - И что тебе нравится в романтике? Это же чушь! - Иногда – да, но есть такие книги, которые за душу цепляют. - За какую? У тебя души-то нет… - не подумав, сказал Гарри, отчего Малфой лишь горько усмехнулся. Несколько минут стояла мертвая тишина, за которую гриффиндорец осознал свою ошибку и проклял десять раз свой язык, который скажет прежде, чем Гарри подумает о правильности своих слов. - Извини, - наконец, произнес он, сам себе удивляясь в который раз за этот вечер. Он не только поговорил с Малфоем о книгах, если этот небольшой диалог можно было называть разговором, но еще и пожалел о сказанных словах и попросил за них прощения. - Все в порядке, - ответил, все еще задумчиво улыбаясь, Драко. – Я привык. Знаешь, когда тебе каждый день твердят, что у тебя нет души, ты поневоле привыкаешь к этому. Хотя иногда бывает неожиданно, когда тебе говорит об этом тот человек, от которого ты меньше всего ожидаешь таких слов. Знаешь, Поттер, мне иногда кажется, что я – это не я, а ты – не ты. Что мы как будто поменялись местами. Все знаю нас как? Я – бездушная эгоистичная сволочь, которая презирает всех и каждого, а ты – добрейший человек, который души не чает в своих друзьях и старается помочь всем и каждому. Но мне кажется, что ты уже давным-давно перестал быть белым и пушистым. А я уже давно перестал думать только о себе. - А о ком ты еще думаешь? - Это так важно? Я сейчас говорю не о себе, а о тебе. Ты изменился, Поттер. Что так повлияло на тебя? - В каком смысле? – Гарри немного не понял. - В том, что ты злой. Ты чувствуешь это, Поттер? Раньше ты готов был спасать всех и каждого. В прошлом году ты даже спас меня, хотя знал, какой я на самом деле засранец. Но ты не дал мне погибнуть там, в Выручай-комнате. А почему сейчас ты стал таким жестоким? - Потому что ты сам зашел за грань. Зачем ты избивал меня? – Гарри в ответ задал свой вопрос. - Зачем? – переспросил Драко. – Потому что я хотел этого, я осознавал то, что хотел бить тебя. А ты нет, ты не хотел насиловать меня. Ты хотел отомстить, но не изнасиловать. Так почему ты выбрал именно такой способ, из-за которого теперь мы оба в полной заднице? - Других вариантов не было. - Ты ошибаешься, были десятки, если даже не сотни, вариантов. - Ты странный, Малфой. Ты говоришь, что перестал быть эгоистом, да? Но ты не подумал о моих чувствах, когда избивал меня со своими дружками. - Да… не подумал. Не знаю. - Чего не знаешь? - Ничего не знаю… Я не понимаю причины своих поступков. Точнее, я понимаю, на основе чего они были сделаны, но я не понимаю, почему я решил именно избивать тебя, и не могу понять до сих пор, почему мне нравилось делать это… так странно. Я ведь не садист, не мазохист, но тем не менее… - Знаешь, слышать это от тебя сейчас немного странно. - Возможно. Мне самому странно говорить это все. Просто… такое ощущение, будто я должен это сказать. - Ты сказал, что ты понимаешь, на основе чего ты избивал меня, - вспомнил Гарри. - Да. - Так почему? - Я не хочу тебе это говорить, там смысла нет. В любом случае, сейчас уже все равно ничего не вернуть… - Ничего… - эхом повторил Поттер, глядя на Драко, который, в свою очередь, бессмысленным взглядом все так же смотрел куда-то сквозь потолок. – Малфой, ты хоть жалеешь вообще, что сделал это? - А ты? – вопросом на вопрос ответил Драко. - Если бы ты не бил меня, я бы тебя не изнасиловал, и этой ситуации не было бы. Этим вечером ты мог бы не лежать здесь, на больничной койке, а сидеть в своей змеиной гостиной и травить байки какой-нибудь слизеринке, вроде Панси. - По вечерам я обычно сижу в своей комнате, а Панси меня не интересует, ровно как и я ее. Мы просто друзья. - Разве Панси тебя не любит? Она ведь постоянно лезет к тебе и ведет себя, как твоя девушка. - Просто у нее характер такой. И вообще, она давно уже любит кое-кого другого, я вообще не в ее вкусе. - А кто в ее вкусе? - А тебе-то что? - Просто интересно. - Профессор Снейп, но если ты кому-то об этом растреплешь, даже своим преданным друзьям, то я лично тебя убью. - Снейп? – Поттер удивился. – Вот это поворот… - Мистер Поттер, - дверь открылась и парни замолчали, а в комнату вошла мадам Помфри и подошла к Драко с набором разнообразных зелий, - уже поздно, осталось всего двадцать минут до отбоя, так что поспешите вернуться в свои спальни, да и мистеру Малфою нужно отдыхать. Приходите завтра, - Поппи слегка улыбнулась Гарри, показывая ему, что рада, что тот навестил слизеринца. Улыбнувшись ей в ответ, он встал с удобного кресла: - Да, хорошо. До завтра. Пока, Малфой. Успев добраться до гостиной Гриффиндора меньше, чем за десять минут, он облегченно назвал Полной Даме пароль и вошел внутрь. Похоже, все уже разбрелись по своим спальням, и, вероятно, уже давно, так как даже огонь в камине не горел. Добравшись до своей кровати, он облегченно снял с себя одежду, укутался в теплое одеяло и почти сразу уснул. Этот вечер был слишком странным и утомляющим.