From Death To Destiny

POV Шеннон Время близилось к вечеру. Сквозь тучи виднелся красивейший закат. Сверкали молнии. За это время я успел над многим подумать и многое осознать. Так нельзя продолжать. Мне нужно что-то новое, то, чего я еще никогда не испытывал. Пора взрослеть, Шеннон. В пору думать о ком-то, кроме себя. Может быть, тем курицам, с которыми я спал, действительно было больно в какой-то степени? Всю жизнь я старался стать кем-то, что-то собой представлять и не думал, что, когда у меня это получится, я превращусь в... В зазнавшегося сноба, который не видит души в других людях. Да, Шеннон. Тебе нужен отдых или новые ощущения. Бросаю камешек в воду и поднимаю глаза на горизонт. Становится прохладно. Наверное, скоро пойдет дождь. Надо бы отправляться домой, дорога не близкая. Встав с насиженного места, я невольно повернулся в противоположную сторону моста. На ней сидела девушка. С рыжими волосами. К слову, никогда не любил рыжих женщин, они все странные и в своем большинстве страшные. Она сидела, прижав колени к груди и уперевшись в них головой. Не так уж часто здесь можно увидеть сразу двух людей. Не знаю почему, но у меня появился интерес понаблюдать за этой странной девушкой. Некоторое время она просто сидела в одном положении. Затем встала. Подошла к перилам моста и, ненадолго задумавшись, перелезла на край моста. Что она собирается делать? Прыгнуть? А, впрочем, какое мне дело? Это ее жизнь, может быть так надо? Но как только я собрался уходить, что-то во мне щелкнуло, и я понял, что если не помогу ей сейчас, то потом себе этого не прощу. Я пересек мост. С неба упали первые капли дождя. Как атмосферно-то, блять! Попытался докричаться до нее, но она не слышала. Или делала вид, что не слышит. Когда я подбежал на расстояние метров в пяти, то начал тихо, чтобы не спугнуть, подходить. И, пока она не успела ничего натворить, обхватил ее руками и перетащил на безопасную сторону. Чувствуешь, Шеннон, как сейчас на орехи получишь? Но ничего такого не произошло. Я отпустил ее, а она так и продолжала стоять в одном положении. И, упав на колени, заплакала. - Зачем? Почему? – сквозь слезы обращается ко мне и продолжает реветь. Я ничего не смыслю в том, как успокаивать девушек! - Что "зачем" и "почему"? - Почему ты не дал мне этого сделать? – не успокаивается. - Если бы я этого не сделал, меня бы мучила совесть. – поднимаю ее. Дождь усиливается. - Куда ты меня ведешь?! Почему я не могу спокойно сдохнуть?! – пытается вырваться, но я не даю ей этого сделать. Я даже сам не знаю, почему я это делаю. - Смерть - не выход. Всегда можно найти благоприятный выход из ситуации. - Да что ты знаешь о моей ситуации?! – вырывает руку и встает на месте. Должен заметить, что мы уже изрядно промокли, а до машины идти еще минут десять. - Слушай, давай не сейчас? Давай, мы просто дойдем до моей машины, там ты все и расскажешь, пока я буду везти тебя домой, ок? – но, как я понял, останавливаться она не собиралась. Вроде успокоилась, но относиться ко мне с недоверием. Должен заметить, что ее лица я до сих пор не видел. Оно было скрыто под длинной рыжей челкой. Когда мы добрались до машины, то были уже изрядно промокшие и продрогшие. Честно, скорее всего, я бы никогда так не поступил, но что-то мне подсказывало, что я должен был так сделать.

***

Некоторое время мы ехали молча, но интерес брал надо мной верх. - Как тебя зовут хоть? - Алеса. – сжавшись от холода и не поднимая головы, ответила она. Я включил печку немного больше. - Необычное имя. Я - Шеннон. – пауза. – Так, что ты делала на мосту? - А ты еще не понял? Прыгнуть собиралась. – в ее голосе проскакивает горечь и некая безысходность. - Почему же? - У тебя есть дети? – все-таки поднимает голову и смотрит на меня. И тут я понял, что беру свои слова по поводу некрасивых рыжих девушек обратно. - Нет. - Значит, тебе не понять каково это, когда у тебя отбирают ребенка. – отворачивается к окну. - Но почему? - Мой бывший отобрал ее. А ведь мы даже не были женаты. Когда он узнал о моем положении, то просто сбежал, как трус. Бросил молодую девушку, начинающего фотографа. До этого он начал очень холодно ко мне относится, и я была, наверное, даже рада, что он вот так ушел. Все десять лет он не появлялся, моя дочь была не нужна ему. Но три месяца назад он пришел и заявил, что имеет право видеться с дочерью. Я не хотела этого. В итоге, он просто подделал документы, выставил меня наркоманкой и психически неуравновешенной и забрал ее. – по ее щекам текут слезы. – Я не могу ничего. Я бессильна против него. И мне страшно, когда я думаю о том, как она там? Жива ли она? Честно? Я был в шоке. Это серьезная ситуация, которая карается уголовно. А еще я не понимал, сколько ей лет? Если дочери десять, то сколько ей? Я бы ей больше двадцати трех не дал бы. И вот опять во мне проснулось непонятное чувство долга, ответственности перед ней. Откуда оно только берется?! Мне захотелось помочь. - Так зачем же ты тогда убиться хотела? Что, если все повернется в лучшую сторону? С кем бы тогда была твоя дочь? – на секунду замирает и начинает реветь. - Ладно-ладно! Все будет хорошо! Я обещаю! Только не плачь! Сейчас мы поедем ко мне и обо всем поговорим. – Лето! Ты ее только спугнешь! Недоуменно смотрит на меня. - Да откуда мне знать, что ты не маньяк какой-нибудь? - Ну я же только что спас тебя. Задумывается и согласно кивает: - Мне уже нечего терять. Всю остальную дорогу мы ехали молча. А я все больше понимал, что перехожу на рыженьких и чувствовал, что становлюсь на путь исправления.