Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс

Мне нет прощения, но, тем не менее, я его прошу. Извините за такую чудовищную задержку, но вдохновение покинуло меня относительно всех фанфиков, которые я не дописала, в том числе и этого. Может, это смягчит ваш гнев? Кап, кап. На данный момент только этот звук падающих капель воды нарушил надоевшую тишину. Кроме смутных бликов воды на полу почти ничего не было видно. Его окружала темнота постепенно превращающаяся в пустоту. Она давила на него, душила его, оставляя безразличность и безысходность. Надежды нет, ничего нет. Дверь в темницу с громким стуком распахнулась, тем самым освещая тело узника светом из коридора. В проеме был виден ненавистный черный силуэт, и даже если глаза уже давно начали подводить его, то он знал, кто пришел. Проблема была в том, что он не знал зачем. Лишь догадывался о его дальнейших действиях. Человек прошел вперед, и его шаги эхом отражались от каменных стен. Первый шаг, второй... Не подходи ближе. Не смей - и будто услышав мысленный приказ узника, человек остановился. Постаравшись собраться с мыслями, несчастный тяжело поднял глаза на своего мучителя. От этого легкого движения, руки, подвешенные в цепях, нервно дёрнулись, как только с запястья содрался еще один слой кожи, а сами цепи, словно отвечая, жалобно звякнули. Зеленые глаза молодого человека попытались сфокусировать свой взгляд на ненавистном сером лице. Он улыбался, нет, он ухмылялся, а его янтарные глаза выражали... интерес. - Тебе тут не скучно? А то оставил я тебя без компании, а какой же хозяин так поступает со своими гостями? - все так же стоя на месте, холодным тоном произнес Кромешник. Слова выражали заботу, но интонация давала понять, что он издевается. - Так я гость? - вопросом на вопрос отвечать рискованно, тем более с такой шутливой ноткой в голосе. Сейчас он начнет гневаться... - Ну не совсем, но ты же у меня дома. - И из палочки злого волшебника, направленной в потолок, вылетело три светло-голубых светящихся шара, плавно взмывающих вверх и освещающих всю камеру в достаточной мере. Удовлетворившись результатом, Кромешник снова посмотрел на узника. Его глаза выражали усмешку: Он смеется надо мной - Ты изменил свое мнение? - учтиво, словно он был врачом интересующимся состоянием пациента, спросил волшебник. - Смотря о чем. Если ты об интерьере этой комнаты, то нет: он все такой же ужасный, - если Кромешник смеется над ним, то и он может посмеяться. Правда это дорого ему обойдется... Улыбка сползла с серого лица и, не сказав ни слова, он развернулся, подошел к двери и, закрыв ее с внутренней стороны, вставил ключ в замочную скважину. С губ узника невольно сорвался судорожный вздох. Он знал, что это означает: Это будет снова - Иккинг, поверь, я не хочу это делать, - развернулся темный волшебник и с поддельным сочувствием на лице, обратился к худощавому человеку, безвольно свисавшему в цепях. - Но если ты не расскажешь, то я буду вынужден применить необходимые меры. - Он начал подходить. Слишком близко. - Я лишь хочу информацию, - продолжал Кромешник, и каждое его слово сопровождалось новым шагом в сторону несчастного, - которую ты мне не даешь, - он резко остановился. Боли пока не было, и за все время речи его палача мальчик не шевелился и старался не дышать. - Я не знаю, о чем ты, - в который раз он уже произносил эту фразу? Двадцатый, не меньше. Но ему все равно не верили. От слов Иккинга, волшебник стал ещё более серьезным. Шаг вперед... Нет, нет... пожалуйста, нет... НЕЕЕЕТ!!!! Последняя мысль мальчика сорвалась с губ и разрезала тишину во всей камере, как только голая грудь узника почувствовала руку на своей коже. Через секунду ладонь мучителя нагрелась и в воздухе начал витать запах жареного мяса. Бледная кожа покраснела и грозила серьезным ожогом. Не человеческая боль, нечеловеческая... Иккинг тяжело дыша вскочил со своей кровати. Это был лишь сон, более ничего, лишь сон... - пытался успокоиться мальчик, сидя под одеялом и обливаясь холодным потом. Когда ему это удалось, он беспокойно посмотрел по сторонам, чтобы убедится, что его сокурсники и соседи по комнате не проснулись. Все мирно сопели и наслаждались сладким сном. Только третья ночь, а я уже сновидений боюсь - подбадривал себя шатен, хотя ему это практически не удалось. Аккуратно кладя свою голову на подушку и укрываясь одеялом до подбородка, прежде чем уснуть, мысль промелькнула в голове: Они меня больше не тронут. Никогда

***

"Неужели это она? Как-то рановато…" - седоволосый мальчик недоуменно смотрел на себя в зеркало и не верил отражению. Придирчиво щурясь и снова широко открывая глаза, он каждый раз убеждался, что ему это показалось. Наверное, просто он еще не проснулся, раз померещилось такое. Конечно, померещилось… - Джек, ты идешь? Мы так опоздаем! – Послышался голос сокурсника из их спальни. Из-за двери, которую он запер, заходя в ванную комнату, слова соседа едва ли можно было различить, но подростку это удалось. Еще раз взглянув в зеркало и убедившись в своей правоте, Джек натянул лучезарную улыбку и поспешил выйти из ванной. - Уже вышел. Идем? – обратился он к Филиппу, но тот и не думал пошевелиться. Строго смотрев на нового сокурсника и друга карими глазами, он стоял в середине комнаты, которая так и выделялась зеленым цветом, скрещивая руки на груди, словно ожидая объяснений. - Почему так долго? – его тон не предвещал ничего хорошего. Джек виновато улыбнулся, и попутно взяв свою сумку с зеленой кровати, заторопился к выходу из Слизеренских покоев. Они уже опаздывали. - Мне в ванной показалось кое-что странное, – Филипу пришлось ускорить шаг, чтобы услышать друга, поскольку тот почти бежал по коридору замка. Джек не боялся опоздать в свой первый учебный день, ему это было до лампочки, но он боялся опоздать к Лукасу. Они уже не виделись два дня из-за того дурацкого случая в Большом зале. Видите ли, если потолок потрескался, то сразу надо отменять занятия на два дня и рассадить учеников по своим спальням, чтобы можно было спокойно заняться реставрацией Большого зала. А еду им приносили домовые эльфы, чему Джек был, мягко говоря, удивлен. Он впервые познакомился с этими существами и их физиология, как и характер с традициями было для него сюрпризом. - Перестань говорить загадками, – прервал голос друга раздумья Джека. Взглянув направо от себя, белобрысый подросток видел того, кто последние сутки помог не умереть от скуки. Джек еще никого не знал, даже со своего факультета, но с этим мальчиком они быстро нашли общий язык. Черные волосы, карие глаза и немного смуглая кожа говорили о том, что он не британец. Своим горячим характером и вспыльчивостью, он чем-то напоминал пасхального кролика из его предыдущей жизни. Если она была – подумал бывший хранитель снов. Он уже ни в чем не был уверен. - Так что случилось? – даже голос этого нового друга был похож на низкий баритон австралийского кенгуру. Улыбнувшись своим мыслям, Джек поспешил ответить, дабы не нервировать Филиппа. Он уже убедился, что испытывать терпение кареглазого себе дороже. - В пятнадцать лет не может же вырастать… борода, верно? - Только с помощью магии, – кивнул Филипп, все так же не отставая от друга. - А я сегодня увидел себя с длинной бородой. В зеркале я выглядел на несколько лет старше и сначала начала прорастать щетинка, а потом она стала удлиняться и расти вниз. Через секунду она пропала. Я же не сошел с ума или не подвергался какому-нибудь заклятию? - Думаю, нет. Наверное, кто-то заколдовал наше зеркало, - но наблюдая то, что его слова не до конца успокоили Джека, продолжил, - не заморачивайся, выглядишь нормально. А насчет таких шуточек в нашей ванной я старосте сообщу. В ответ парень лишь вымученно улыбнулся и ускорил шаг, чтобы завернуть за угол. Вот и двери в Большой зал. Легонько приоткрыв одну из них, он сначала высунул голову, чтобы убедится, что все в порядке. Так и было: ученики сидели за своими столами и спокойно завтракали. Некоторые дети изредка поглядывали на потолок, ожидая новой опасности, но ремонт сделал свое дело - искусственное небо было в отличном состоянии. Удостоверившись в спокойной остановке, Джек поспешил к одному из столов, как только увидел знакомую шатеновую макушку. - Фрост, наш стол вот там, - попытался образумить друга Филипп и его негромкий крик заставил некоторых учеников заинтересованно поднять глаза на белобрысого. Но подросток не обращая внимания на эти факты стремительным шагом продолжил путь, твердо намереваясь дойти до цели... - Почему ты молчишь? Оу, я знаю, ты язык проглотил! - долетел до ушей Джека смех когтевранцев. Он понял, над чем смеются мальчишки. Скорее, над кем. Чувствуя, как гнев поднимается во всем его существе, подросток поспешил на выручку другу. Они не посмеют над ним издеваться, не посмеют... - Эй, мелюзга, давай по-хорошему: не трогай его, а я не трогаю тебя. Договорились? - испуганный первокурсник, пару минут назад издевавшийся над Лукасом, поспешно кивнул. Вид большого пятикурсника пугал его довольно сильно, так что угроза подействовала. Блондин, сидевший рядом с немым мальчиком, поспешил отодвинуться от соседа, тем самым освобождая место для Джека. Тот довольный собой и с победоносной ухмылкой на лице, медленно повернул голову к Лукасу, ожидая увидеть на его лице благодарность, но этого не было. В его глазах читалось осуждение. Не надо было этого делать - сердитый голос Лукаса эхом отозвался в голове Джека. Тот удивленно поднял брови вверх: - Ты владеешь телепатией? - этот вопрос он задал ему вслух. Шатен отрицательно покачал головой из стороны в сторону и поспешил залезть в свою сумку. Пол минуты там что-то рьяно перебирая, мальчик победоносно достал ручку*, пергамент и книгу в красном переплете. Уложив пергамент на стол, он начал на нем поспешно писать корявым подчерком первоклашки. Закончив свое занятие, он протянул листок Джеку: Профессор Флитвик дал мне почитать книгу о силе мысли и сказал, что с ее помощью я смогу колдовать молча и передавать свои мысли людям, с которыми хочу общаться. Я только начал ее изучение, и сейчас был первый раз, когда мне удалось. Я эти два дня провел с пользой, когда ты наверняка развлекался, тренируя в себе эту способность. Правда здорово? Джек в удивлении поднял глаза на сияющего друга. Через секунду его лицо также озарила улыбка. - Это же классно! А мои мысли читать умеешь? - Лукас снова отрицательно покачал головой. Тут раздался звон от прикосновения ложки и бокала, призывающий всех замолчать и повернуть головы в сторону преподавательского стола. С прямой осанкой над учениками возвышалась пожилая директор Хогвартса. - Из-за инцидента, случившегося накануне учебного года, нам пришлось отложить учебные занятия, дабы обезопасить вас. Сегодня первый учебный день и то, что я должна была сказать вам два дня назад, вам сообщу сегодня, - в зале повисла мертвая тишина и все затаили дыхание. - Этот год был выбран для Турнира Трех Волшебников. - Все присутствующие в зале охнули. Откуда-то послышался звук падающих столовых приборов, а со стороны некоторых учеников удивленные возгласы, похожие на "Обо на!". Макгонагалл терпеливо ждала тишины, все так же возвышаясь над помостом. Джек же удивленно озирался по сторонам, не понимая реакции учащихся. И наконец он не выдержал и выпалил так громко, что его услышали даже преподаватели: - Это мир магии, здесь могут и слоны летать!!! Так что же вас так удивил этот... не знаю что?! *Магловская обыкновенная ручка. Лукас - человек практичный, еще не усвоивший традиции магического мира, поэтому взял с собой несколько привычных для него канцелярских предметов.