Sam

«Маньяк вновь на свободе: Макс Палмер сбежал из-под вчерашнего ареста. Пятеро полицейских убиты, трое ранены» «Хэллоуин продолжается: Новый Сэм сделал из пожилой женщины тыкву» «Город снова в опасности: Власти ничего не могут сделать с разошедшимся серийным убийцей» Такие заголовки мелькали в ленте новостных сайтов, пролистываемых ловкими пальцами Кейт, что поздним утром лежала в кровати с телефоном в руках. Она недавно проснулась в доме своего парня, который сопел сейчас под её боком, и принялась делать то, что делала каждое утро, да и не только, последние несколько дней – просматривать все новости в интернете по запросу «Сэм». И нельзя сказать, что она хорошо спала до этого – скорее, напротив. Ей мешали уснуть навязчивые мысли о вышеуказанном маньяке. Она боялась. В последнее время он вовсе не выходит у неё из головы, причём в буквальном смысле. Обновив страницу, она увидела только что опубликованную новость. Минувшей ночью нашли новый труп. Китти поспешила открыть краткую сводку. Фотографии были ужасающи. Личность жертвы ещё не установлена, но мёртвое лицо было ей знакомо. Всмотревшись, она вскрикнула, чем разбудила лежащего рядом молодого человека. - Шелдон!!! – истерично закричала она и растолкала парня, светя ему в лицо телефоном, - Шелдон, посмотри на это!! Он что-то промычал в ответ и чутка приоткрыл глаза: - Что там? – спросил он сонным голосом. — Это Фред!! О, господи… - Фред? – более обеспокоенно переспросил Шелдон и взглянул на экран повнимательней. - Пожалуйста, скажи, что я ошиблась, - по щекам Кейт текли слёзы. Шелдон взял в руки телефон и сел, уставившись на экран. Увидев фотографии, он резко изменился в лице и быстро проснулся: - Боже мой... – прошептал он, узнав своего знакомого. — Это он? Он убил его?! - Но Макса же схватили, - недопонимал Шелдон. - Он сбежал вчера вечером! Шелдон… ты понимаешь, что это значит? – у Кити дрожал голос и бегали глаза, - Он взялся за своих друзей. Врач был разминкой… потом та женщина… а теперь Фред! Затем он убьёт Тима… а мы следующие… - Подожди, успокойся, - он взял её за трясущиеся плечи, хотя и сам был неслабо напуган, - Нас он не достанет. В доме полно охраны, я даже родителям объяснил ситуацию – они наняли лучших людей. Он не пройдёт. - Нет, ты не знаешь, он… - Кейт оборвалась на середине фразы, - Мне страшно, Шелдон, - жалостливо сказала она и обняла своего парня. - Не бойся, - он успокаивающе гладил её по спине, а взгляд его падал на жуткие фотографии, - Надо позвонить Тиму…

***

«Фред…» - шепнул тихий голос где-то в глубине сознания. «Фредди…» - игриво зовущий голос доносился из глубин разума и разносился по всей голове. «Фредерик!» - имя прозвучало громче и слышалось буквально отовсюду, но в то же время из неоткуда. На этот зов Фред и очнулся. Сплошная темнота вокруг, сдавливающая боль в голове. Какая-то боль осталась ещё от визита к детективам, а какая-то прибавилась поверх её. Его вырубили ударом по голове. Тяжело было сразу воссоздать хронологию событий. Он открыл глаза и продолжал видеть ту же темноту, только, может, немного разбавленную тусклым светом откуда-то со стороны. Невозможно было понять, что это за место, но он быстро почувствовал, что лежит на чём-то твёрдом без верхней одежды. Он попытался пошевелиться, но понял, что связан, причём достаточно крепко. «С возвращением!» - вновь сказал тот голос и в поле зрения возник тот, кому он принадлежал. Фреда мгновенно одолел панический страх перед тем лицом, что он увидел. Над ним стоял тот, кто его выследил, напал и связал. Тот, кто стоит за всеми убийствами, совершенными руками других. Тот, о ком ему говорили, но в кого он до сих пор не верил… Выглядывая из-под цилиндра, ему улыбался Сэм… И мгновенно мозг всё вспомнил. Фред ехал вечером навестить Макса, который был в тот момент под арестом, а заодно написать заявление на детектива за избиение на допросе. Но его остановил сам Макс, оказавшийся отнюдь не под стражей, а на дороге перед его машиной. Когда, запрыгнув на капот, он пробил ему стекло, он попытался вытащить его наружу, но Фред сопротивлялся, как мог. Поначалу он вообще не понял, что происходит, но определённо узнал в нападавшем своего друга и вдруг вспомнил слова того безумного мужика. Теперь сомневаться в демоне, завладевающим телом Макса по ночам, не приходилось – он был сейчас перед ним. Выйдя из машины сам, Фред попытался его остановить, утихомирить. Он держал его, обращался к Максу, пытался говорить и объяснить ему что-то. Но Макс не внимал. Потому что там не было Макса. И взгляд у него был тот же, что и у сатаниста в бункере, когда он снял очки. В конце концов, Фреду пришлось драться с ним, когда стала ясна вся его сила, цели и что одной защитой здесь не обойдёшься. Сэм же вовсе никак не реагировал на удары, которые Фред наносил со всей силы и по всем местам. У него текла кровь по всему лицу и изо рта. Любой другой уже бы давно свалился наземь, покуда сам Фред был довольно силён физически. Но не он. С трудом Фреду удалось заломить его руку и прижать его к мятому капоту. На этом, как он думал, всё закончиться, ибо из такой хватки было не выбраться. Но Сэм умеет удивлять. Он, не издав и звука, развернулся, чтобы ударить Фреда локтём, сломав, таким образом, себе руку. После, пока Фред поднимался, он просто взял и вправил себе её обратно сам за несколько секунд. И снова, даже не поморщившись. В итоге Сэм, который, видимо, просто устал тратить время, вытащил револьвер и прикладом ударил Фреда по голове, тем самым завершив изнурительный бой. Сейчас же Фреда наполняло лишь одно чувство – страх. Он вспоминал два предыдущих убийства Сэма и понимал, что сам будет третьим. Уже оказался третьим. Интересно, что же Сэм придумает с ним, какое изощренное убийство на этот раз? Что же теперь напишут в некрологе? Фред зажмурился и повернул голову в сторону, насколько это было возможно. По виску скатывалась узенькая струйка пота, всё тело напряжено и дрожит, дыхание сбилось. Он боялся вновь открыть глаза, хотя и с закрытыми продолжал видеть лик демона. «Ну вот видишь, Фред, а ты в меня не верил» - Сэм наклонился ещё ближе к его лицу. Фред почувствовал его дыхание и начал быстро мотать головой, чтобы выбить из неё его образ, запах и голос. «Оу, извини, у меня нет очков, так что придётся смотреть так» - Сэм встал прямо, но продолжал смотреть на новую жертву. Фред вспомнил, что Кирк говорил что-то про изгнание. Макс за этим и остался у него тогда. Кирк должен был изгнать Сэма. Говорил, что легко справится. Как видно, это оказалось сложнее, чем он предполагал. Скорее всего, он уже мёртв. И детективы те тоже. Сэм сбежал от них и вряд ли оставил их в живых. Выходит, надежды больше нет? Тим, Кити, Шелдон, Макс – им всем суждено умереть вслед за ним? «А ты яро отбивался» - продолжал демон, - «Пожалуй, такой отпор мне ещё никто не давал. Похвально. Я уже подумал, не пристрелить ли мне тебя сразу? Да, днём Максу будет больно. Не жалел ты его» - Пристрели, - процедил сквозь зубы Фред, до сих пор не открывший глаза. «Что, прости?» - Пристрели меня лучше, - сдавленно повторил Фред. «О, нет» - Сэм помотал указательным пальцем перед у него перед носом, - «Я не для того столько с тобой возился, чтобы просто застрелить здесь – нет. Мы с тобой отлично проведём время. Можешь уже открывать глаза. Я не такой уж и страшный. Давай, открой их, а то так неинтересно!» Фред отвернулся и с трудом открыл глаза, глядя на помещение складского типа. У входа, изнутри стояла его помятая и разбитая машина. Видно, Сэм привёз его сюда на ней и не был шибко осторожен на поворотах, потому что вмятин явно прибавилось. «Вот, уже лучше. А теперь поверни голову ко мне» Фреду не хотелось этого делать, но что-то заставляло его. Он чувствовал Сэма у себя в голове. Он будто управляет им. Голова сама поворачивалась налево, как бы Фред не пытался сопротивляться. Он постепенно переводил взгляд, охватывая им потолок, что уже видел, когда очнулся, и так, пока добрался до его лица… но на нём он, на удивление, не видел ни чёрных глаз, ни растянутой улыбки… Он видел Макса – его обычное лицо. Без синяков и кровоподтёков, без ссадин и порезов. Обычный Макс просто смотрел на него и по-доброму улыбался. Он выглядел, как в тот день, когда Фред подвозил его к дому Шелдона. Когда весь этот кошмар ещё не начался. Фред смотрел на него, раскрыв рот от изумления, и не мог сказать ни слова. Он даже невольно расслабился и что-то внутри него уже начало надеяться, что всё в порядке. Что это был просто хэллоуинский розыгрыш, и ничего такого не было. Макс, по-прежнему улыбаясь, наклонился к Фреду, положил руку ему на плечо… и вдруг его лицо резко сменилось на Сэма! Фред закричал от страха, и, дёргаясь, чуть было не опрокинул то, на чём лежал. Раздался громкий смех: «Ахахахахаха, извини, я просто пошутил!» - Сэм заливался, шлёпая себя по колену, - «Ахаха, ты бы видел свою рожу! Серьёзно, чувак, ты купился! Это было угарно! Но ты бы полегче! Экономь силы – они тебе пригодятся. А, впрочем, этот заброшенный склад достаточно далеко от города, чтобы нам никто не помешал, так что можно и пошуметь. Но знаешь, что мы сделаем прежде, чем начнём?» Сэм просунул руку в пиджак и вынул небольшой шприц. Он схватил Фреда за волосы и наклонил его голову набок. На шее из-за напряжения были видны все вены, которые и так были у него всегда надутыми. В одну из них плавно вошла игла и была загнана поршнем жидкость. «Я нашёл это в больнице, когда убивал врача – прекрасное средство. Не помню, как называется –, эти медики так любят давать всему сложные названия. Но, если я всё правильно понял, оно не даст тебе умереть какое-то время», - Сэм рассматривал пустой шприц, - «Сильная штука. По идее, даже при смертельных для обычного человека травмах и ранениях она будет удерживать тебя в сознании до последнего. И действие, на удивление, длительное – хватит на всю ночь! Это будет главным спонсором нашего сегодняшнего веселья!» - Сэм выбросил шприц через плечо, радостно взмахнув руками, - «Кстати, а знаешь, где мы находимся? Это старый склад той самой больницы. Как-то приглянулась она мне. Да и инструментов нужных тут хоть отбавляй!» - Он подвинул к себе поднос с медицинскими приборами, - «Ты посмотри! Я даже не знаю, что это такое, но непременно использую всё. Всё, разумеется, кроме наркоза». Теперь Фред понял, что лежит на хирургическом столе и начал представлять себе ответ на вопрос, как Сэм расправится с ним. Вот оно – это чувство. То, что чувствует жертва в последний момент. То, что чувствует добыча за минуту до того, как её схватит хищник. Полная беспомощность, неизбежность мучений и гибели, непередаваемый страх. Мозг пытается найти способ выжить, убежать, спастись, но его попросту нет. Нет вариантов, ноль шансов. Когда есть только ты и твой убийца. Это сравнимо со страхом перед врачами из детства, только здесь речь идёт не о боли, а о смерти в муках. «Признаться, из всего окружения Макса ты мне больше всех понравился, Фред. Я сразу понял, что ты достоин. Я думал с тебя и начать, но решил для начала попрактиковаться в новом теле на других. Ты хороший парень и я просто должен спасти тебя» Фред не совсем понимал странные комплименты демона и о чём он говорит, но лучше ему от них точно не становилось. «И да, пока я ехал сюда на твоей машине, я заценил твой плейлист. И знаешь, что? У тебя ещё и отличный музыкальный вкус! Мне понравились твои песни! И я, пожалуй, даже включу сейчас некоторые из них» - Сэм зашагал к машине, где уже была открыта дверь, - «Под музыку всё становится лучше!» - он залез внутрь и включил проигрыватель, - «У тебя такие громкие колонки в машине, что я решил, что лучше всего будет включить в ней, иначе твои крики просто заглушат музыку. Я начну со своей любимой песни. Я бы оставил её на конец, но, боюсь, тогда ты уже будешь не в состоянии слышать её. Я уверен, ты узнаешь, что за песня с первых же слов. Солиста, кстати, тоже зовут Фредди!» - Сэм включил трек, вылез из машины и замер. Даже по его лицу было видно, что он наслаждается. На полной громкости запели акапеллой голоса, разносившиеся по всему огромному складу: «Is this the real life? Is this just fantasy? Caught in a landslide, no escape from reality» Заиграла легендарная песня группы Queen - Bohemian Rhapsody. Фред, как и сказал демон, с первых же слов узнал её. Это была одна и из его любимых песен. «Open your eyes. Look up to the skies and see I'm just a poor boy, I need no sympathy» На этих словах Сэм начал медленно подходить к Фреду под музыку. «Because I'm easy come, easy go, Little high, little low» Тут он делал широкие шаги вперёд в такт словам. Таким образом, он почти приблизился к Фреду, но на следующей строчке зачем-то сделал шаг назад и стал кружиться на месте, танцуя под тонкий вокал Фредди Меркьюри. «Anyway the wind blows doesn't really matter to me, to me» - Сэм будто заигрывал с жертвой, растягивая момент. Некая прелюдия перед убийством. «Mama, just killed a man» - с этого момента Сэм сам пел строчки наизусть в голове Фреда. «Put a gun against his head, Pulled my trigger, now he's dead. Mama, life had just begun, But now I've gone and thrown it all away» Напевая слова об убийстве человека, Сэм надевал врачебную маску, что лежала на заготовленной подставке, натянул с щелчком белые резиновые перчатки и аккуратно взял сверкнувший в темноте скальпель. У Фреда, что наблюдал всё это забегавшими глазами, дёргал верёвки, но те были слишком прочными. Дыхания стало ещё более учащенным, зрачки расширились, все мышцы напряглись - наступила паника. Чистое проявление первобытного животного страха перед лицом смерти, когда, кроме инстинкта самосохранения, который в данном случае нереализуем, ничего тобой не движет. Обычно в этот последний момент врываются спасители, побеждают злодея и спасают главному герою жизнь. Но мы не в кино. Это совсем другая история. «Mama!» - Сэм с размаху вонзил скальпель в живот Фреду чуть ниже пупка. Прибор вошёл даже дальше лезвия. Сразу же раздался дикий вопль. «У-у-у-у-у» - он схватился за него обеими руками и со всей силы потянул наверх, сделав широкий разрез через весь живот до груди. Буквально разодрал ему кожу. Моментально выступила тёмная, густыми струями растекающаяся по телу, кровь. Если бы Фред не лежал, его кишки, которые тоже были задеты скальпелем, после такого наверняка бы выпали наружу. Фред закричал ещё истошнее, но от этого было только больнее. Сильнее болевого шока у него не было, хотя с ним многое бывало. Вполне возможно, на этом он бы и потерял сознание и всё закончилось, если бы не та дрянь, которой Сэм его накачал заранее. «Didn't mean to make you cry, If I'm not back again this time tomorrow» - Сэм просунул пальцы в рану и с силой раздвинул её края в стороны, тем самым расширив её и выставив внутренности на свет. «Carry on, carry on as if nothing really matters» - продолжал спокойно петь Сэм, разглядывая кровоточащий кишечник Фреда, утопающего в агонии. Кровь уже залила собой весь стол и обильно струилась на пол. Саму песню, гремящую из машины, Фред уже не разбирал, но почему-то тихий голос у себя в голове, произносящий слова, слышал так же отчётливо даже сквозь собственные крики. В песне шёл парт на клавишах. Был переход от одной части к другой. Богемная рапсодия была примечательна тем, что состояла из нескольких частей, непохожих друг на друга и различающихся даже жанрами. Обычно он привык под неё расслабляться, сам знал слова наизусть. Что ж, во всяком случае, умирать под любимую песню – не самый худший вариант. «Too late» - на Фреда нахлынула новая волна чудовищной боли. В верхнюю часть его обширной раны была глубоко просунута рука. «My time has come» - Внутри Сэм какое-то время возился ею, будто пытался что-то найти, нащупать. И тут Фред почувствовал, что он схватил что-то внутри него. Он не знал, что, он вообще уже практически ничего не понимал и буквально сходил с ума от боли, но он определенно чувствовал, как что-то в его теле Сэм сжимает в руке. «Sent shivers down my spine, Body's aching all the time» Фред кричал громко, как никогда в жизни, буквально срывая себе голос. Хоть Сэм и включил песню в машине, поставив громкость на максимум, крики всё равно её заглушали. Однако, демон продолжал подпевать ей, идеально попадая в ноты. «Goodbye, everybody, I've got to go, Gotta leave you all behind and face the truth» - нащупав, что ему нужно, Сэм засунул туда и вторую руку со скальпелем, после чего начал им активно орудовать. Он отрезал то, что держал в руке и продолжал делать это на ощупь. «Mama» - Сэм разрезал что-то внутри резким движением, и Фред понял, что больше не чувствует того, что находилось в руке. Он даже не знал, что это точно было – он плохо знал анатомию, а сейчас вообще уже не мог думать. «У-у-у-у-у» - Сэм начал тянуть то, что вырезал, наружу через все другие органы, стоящие на пути, что выходило с трудом и довольно медленно. «I don't wanna die, I sometimes wish I'd never been born at all» - наконец, одним резким движением он вытащил наружу обрубленный орган. Кровь плеснула ему в лицо, а, точнее, на маску. С неким восторгом он возвысил руку, по которой стекала в рукав кровь, и смотрел на то, что держал в ней. В ладони он сжимал отрубленную печень… А в песне происходил ещё один переход теперь в виде прекрасного гитарного соло. Под него Сэм радостно игрался с вырезанным органом: тряс его, перекидывал с руки на руку, подбрасывал в воздух и водил перед лицом Фреда, который уже не мог даже кричать, побледнел, еле держал глаза открытыми, но всё ещё продолжал находиться в сознании. Сэм взял печень за кончик и потряс над лицом мученика, демонстрируя ему то, что только что было частью его организма. Кровь от неё расплескалась по лицу обессиленной жертвы. После демон ударил пару раз Фреда по щекам его же печенью, дабы привести в чувства, ибо до конца ещё далеко. А затем он замахнулся и метнул злосчастный орган через весь склад в другой его конец, не забывая при этом всё делать в такт музыке, превращая сие безумие в моноспектакль. Фред чувствовал сильную слабость и головокружение. Он перестал кричать, хотя гримаса боли не сходила с его лица. Но он перестал бояться, перестал думать о чём-то. Его состояние трудно передать словами – он уже вроде наполовину умер. Ведь в обычной ситуации на этом моменте он был бы уже мёртв, но он продолжает находиться всё ещё здесь, в этом мире. Музыка продолжала громко играть, в песне началась новая часть - какая, он уже не разбирал. Она довольно длинная – эта песня. Целых шесть минут, которые покажутся вечностью, так что ещё долго. Сэм продолжал под эту музыку с ним что-то делать – Фред уже даже не знал, что. Можно сказать лишь, что был он этим увлечён сильнее, поскольку даже перестал петь, так что Фред мог услышать свои мысли, а не всаженный в его голову демонский голос, распространяющийся во все уголки сознания. Правда, никаких своих мыслей у него уже не было. В последние минуты у Фреда в голове, в которой обезумевший от боли мозг вот-вот готов был отказать, пронеслись воспоминания. Нет, это не была вся его жизнь, пролетевшая перед глазами в момент смерти, как в это любят верить многие люди, а всего лишь последняя её часть. Непосредственно те дни между той вечеринкой и нынешним его положением. Он увидел общую картину со своей стороны и как это произошло. Началось всё с того дня, когда Шелдон приглашал всех на свою очередную вечеринку. Обещало быть толпа народа, веселье, пьянка – всё в его стиле. Все знакомые туда собирались, ну и он пошёл. Хотел как-то развеяться, да и встретить старых друзей. Затем Макс попросил его подвезти, поскольку там будет его девушка, и он хотел бы её проконтролировать. Хотя, он мог бы просто запретить ей туда идти и общаться с бывшим. Мог бы поговорить с самим Шелдоном и разъяснить всё. Фред сам бы так и поступил. Но нет, Макс решил туда поехать сам. Ревность, зависть, злость - всё это сыграло роль в тот вечер, из-за чего Макс покинул тот дом и встретил его… Того, кто сейчас препарирует его тело, словно дохлую лягушку. Если бы не эти факторы, ничего бы не произошло. Макс бы остался на вечеринке или вовсе не пошёл бы на неё и его не нашла бы эта тварь. Следующий эпизод, всплывший в его памяти, был тот, в котором они с Тимом наткнулись на знакомое тело, истекающее кровью. Вскоре после ухода Макса и сам Фред потерял желание там задерживаться, а Тимми присоединился, поскольку не хотел оставаться там один, плюс, ему нужен был человек, который бы довёл его домой. Потом скорая, полиция, допрос, больница. Ненормальный мужик, который его потом изобьёт. Не стоило тогда рассказывать всё так. Если бы Фред продолжал выкручиваться и лукавить, быть может, детектив бы не сорвался. Потом был другой ненормальный мужик, который отвёз их в свой бункер и рассказал им правду. Он ведь предупредил их. Пытался помочь. Был полностью прав, когда говорил, что Сэм убьёт их всех. Жалел, пожалуй, Фред больше всего о том, что не поверил ему тогда. Он был дураком. Если бы не это, сейчас он бы не оказался в этом месте выпотрошенный, как какой-то скот. По сути, всё это могло бы не произойти, если убрать из цепочки событий одно звено - любое. Или заменить его на другое. И всё. Ничего бы этого не было, и жили бы они сейчас спокойно. А, может, и не очень. Но главное, жили бы. Или нет?.. Или Сэм всё равно нашёл бы их? Может, разницы нет, и что бы они ни делали, демон всё равно бы их настиг? Вдруг это неизбежно. Вдруг, даже поменяв какие-то события, они всё равно пришли бы к такому же итогу. И, даже если бы они остались на той вечеринке до утра или вовсе не пошли бы на неё, если бы Фред не нашёл тела Макса и он бы погиб, если бы он поверил Кирку, если бы не рассказывал о нём следователям, а потом не ехал бы в эту самую ночь туда – что, если даже при всех этих условиях в этот самый момент Фред всё равно бы лежал на этом залитом его же кровью хирургическом столе, препарируемый безумным демоном? Может, судьбу не изменить и сценарий у всего один? Это было бы даже ещё хуже… «О, сейчас будет моя любимая строчка!» - вдруг опять пронеслось в голове Фреда, обрубив последнюю череду его мыслей. Из машины доносилась оперная часть рапсодии: «Oh, mama mia, mama mia, mama mia, let me go». И последующая строчка, заканчивающая этот парт, которую пропел Сэм: «Beelzebub has a devil put aside for me, for me, for me…» Напевая эти слова, Сэм схватил нижнюю часть подвздошной кишки Фреда, растянул её и прямо на следующей ноте провёл по ней лезвием, отделив тем самым тонкую кишку от тела. Началось новое гитарное соло, что было даже ярче предыдущего, в ритм которого Сэм, взявшись за конец кишки обеими руками, начал вытаскивать его весь, растягивая по длине. Человеческий кишечник может достигать более четырёх метров в длину, если его целиком распустить, так что делал он это долго. Вытянув тонкую кишку в одну длинную ленту, всё ещё держа её за конец, Сэм принялся радостно, как ребёнок, бегать вокруг стола, обматывая его ею и напевая: «So you think you can stone me and spit in my eye? So you think you can love me and leave me to die?» Пробежав два круга, он остановился, намотал оставшиеся кишки на руки, натянув их между ними. Продолжая петь, он начал делать вид, что играет на них, как на гитаре. «Oh, baby, can't do this to me, baby, Just gotta get out, just gotta get right outta here» Это была любимая часть песни Сэма, и под неё он наслаждался процессом ещё сильнее. Во время очередного гитарного соло, он просто погрузился в музыку и имитировал игру на гитаре, будто он на концерте перед миллионной толпой, используя лезвие скальпеля, как медиатор, а выпрямленные кишки Фреда, как струны. Он даже не замечал плещущую во все стороны кровь и то, как он с каждым разом, когда он проводит рукой по «струнам», он их всё больше повреждает. Для него в это время, казалось, не существовало больше ничего. Он даже закрыл глаза и, видимо, представлял себя Брайаном Мэем, Джоном Диконом или даже самим Фредди Меркьюри. Внезапно вспомнив про Фредди, который лежит перед ним, он резко бросил его вырезанные кишки на пол и вновь подошёл к бренному изувеченному телу. Будучи заведенным музыкой, он вновь резко вонзил окровавленный скальпель вовнутрь Фреда и просунул туда другую руку. Грубо возясь внутри, пока разбушевавшаяся часть песни утихала, переходя в последнюю свою спокойную и мелодичную часть. «Oh, yeah, oh yeah» - едва слышался фоном бэк-вокал. И под стихающий вой гитары Сэм медленно доставал из грудной клетки Фреда его уже небьющееся сердце. «Nothing really matters» - под лёгкие звуки пианино он тихо шептал слова, в которых, как ему казалось, и был заложен главный смысл песни. «Anyone can see» - он держал в руках сердце очень нежно, будто младенца, и пел заключительную часть рапсодии, словно колыбельную для него. «Nothing really matters, Nothing really matters…» - повторял он, аккуратно, сжимая и гладя сердце двумя руками, едва не лелея его. «to me…» - Сэм перевёл взгляд на Фреда, не подающего признаков жизни. «Anyway the wind blows» - прозвучала последняя строчка, и песня, играющая так громко, и вовсе перестала быть слышна. Всё закончилось. Сэм отложил орган и скальпель в сторону, снял кровавые перчатки, маску, где тоже были видны следы крови, положил это всё на место и приблизился к телу. Он провёл рукой по лицу Фреда, уже явно не продолжающего находится в сознании, несмотря на мощный препарат. Сэм пошлёпал его по щеке, но он так и продолжил лежать, уставившись в одну точку мёртвым взглядом. Демон понял, что человек мёртв, и погрустнел, словно ребёнок, сломавший свою игрушку. Продолжать веселиться с трупом, да ещё и без музыки уже неинтересно. «А, ну да…» - подумал Сэм, - «Не стоило ему сердце вырезать… Что-то я не подумал…» Он бросил взгляд на подставку с медицинскими инструментами, которые он так и не использовал. Да и в плейлисте ещё полно годной музыки, под которую можно было бы много чего сделать. «Чёртовы Queen с их шикарной песней. Так и знал, что меня занесёт» - ворчал Сэм, пока шёл к машине. Дойдя до неё, он протянул руку на заднее сидение, где лежала одежда Фреда. Вытащив его куртку, он залез в карман, достал телефон и написал в Твиттер: «Меня убили(( #Смерть #ХаракириГовно #БессердечнаяТварь», включил определение месторасположения и опубликовал. Затем он бросил телефон с одеждой обратно на заднее сидение, после чего включил в плеере машины другую песню и вернулся к хирургическому столу… Наутро на одной из потолочных балок склада, освещаемый вспышками камер журналистов, столпившихся внизу, висел практически обескровленный труп, подвешенный туда за свои же кишки, обвязанные вокруг его же шеи. В кармане его штанов обнаружили его печень, а в другом сердце. И на потолке прямо над телом едва виднелась выцарапанная надпись «Ничто не важно».