Романс

Сегодняшний день выдался жарким и солнечным. Себастьян любил такую погоду, но только если она выпадала на выходные. В будни же это постоянно отвлекало его от работы. Даже сейчас, вместо того, чтобы сесть в свой чёрный «БМВ» и поехать на службу, он решил выйти пораньше и прогуляться до офиса на своих двоих. Он знал, что такая прогулка не настроит его на рабочий лад, но он не мог отказать себе в этом удовольствии. Себастьян был высоким и крепким мужчиной двадцати шести лет, с каштановыми волосами, небрежно забранными в хвост. На лицо он был довольно симпатичным, по крайней мере, девушки это часто отмечали. На нём были чёрного цвета брюки с идеально выглаженными стрелками, белая рубашка с завёрнутыми рукавами и коричневый галстук. Глядя на него, можно было подумать, что дома его ждёт заботливая жена, готовящая ему обеды и отглаживающая брюки, но, на самом-то деле, Себастьян был не женат. Он часто говорил, что повенчан с работой, и что других женщин для него нет, и не будет. Половину жизни он рос вместе со старшим братом, поэтому гладить, готовить и убираться он научился быстро, и привычкам изменять не собирался. Солнце освещало улицы Нью-Йорка. Себастьян же решил проложить свой маршрут сквозь городской парк. Тенистые аллеи, защищённые от света густыми кронами деревьев, дарили блаженную прохладу. Он глядел на гуляющие по берегу пруда парочки и радовался хорошей погоде. Сразу за парком находился его офис. Небольшое здание новой постройки смотрелось очень лаконично в таком современном городе, как Нью-Йорк. Надпись, правда, всегда выбивалась, привлекая внимание прохожих. «Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium». Названия на латыни редко встречались в большом яблоке, но разрешения называть офис иначе начальство Себастьяна не добилось. Он дошёл до входа, улыбнулся швейцару и прошёл в здание. Несмотря на наличие больших стёкол и солнечный день, внутри офиса будто бы плыли тучи, готовые вот-вот разразиться грозой. Мужчина пожал плечами и направился в сторону своего рабочего кабинета. Зайдя в него, он с некоторым разочарованием заметил огромные стопки бумаг и отчётов, которые ему придётся сейчас разбирать. «Неужели именно из-за этого все ходят такие угрюмые? – вопрошал Себастьян. – Нет, не может быть». Он поставил кейс под стол и взял в руки первую папку с бумагами. «Новые допросы»- говорила надпись. Хорошо. Он отложил эту папку и взял другую. «Судебный иск за авторские права». «Господи боже, - воскликнул про себя Себастьян, - в этот раз-то что?». Он открыл папку, пробежал глазами пару страниц и закрыл, потеряв к этому всякий интерес. На столе оставалась ещё гора бумаг. На каждой было что-то написано, каждая была кому-то когда-то в этом офисе нужна. К чему бы Себастьян ни приступил, совершенно неожиданно к нему в кабинет врывался стажёр, спрашивая, заполнил ли он его бумагу, потому что у того, видите ли, «дедлайн». «Дедлайн, фи, неужели нельзя всё делать вовремя?» - вопрошал себя мужчина каждый раз, разбирая бумаги. В таком, одновременно быстром и неторопливом темпе прошёл практически весь день. К шести часам Себастьян был уже зол на всех, на всех и каждого в этом здании. Всем от него было что-то нужно. Но последний каплей стал секретарь, ворвавшийся в его кабинет с криком о том, что директор собирает всех в главном зале. «Ну, что опять?» - подумал он, открывая двери в центральный зал для совещаний. За столом сидели люди, совет директоров, если в офисе инквизиции такие имелись, и о чём-то жарко спорили. Как стало очевидно из общих криков, кто-то из младших потерял архив с главным проектом работы офиса, дата сдачи – сегодня, вечер. Как оказалось, здание прочёсывалось с самого утра, а флешки с файлами не было. Себастьян медленно вспоминал тот проект, отчётный проект за весь год, который он составлял в поте лица, в течение двух дней и двух ночей. Раздражение и возмущение овладело им. Он стукнул рукой по столу, сказав, что больше так работать он не намерен. Выходя, Себастьян громко хлопнул дверью и быстрым шагом вышел из здания. Солнце светило мягким оранжевым светом, жара сбрасывала обороты, а счастливые лица без остановки мелькали на улицах. «Эх, если бы не эта ситуация в офисе, - думал Себастьян. – Надо же так настроение испоганить». Он со злости пнул лежащий близ его ноги камушек. Камушек прокатился вниз по улице и остановился рядом с пустой лавкой, в начале парка. Себастьян проследовал за ним, и почти упал на лавку. Освежающая прохлада листвы подействовала на него успокаивающе. Себастьян прикрыл глаза и только сейчас услышал музыку, что играла где-то неподалёку. Ему вдруг очень захотелось посмотреть на того, кто играл её. Он лениво открыл глаза и повернул голову в сторону, откуда доносился звук. Рядом с тропинкой стоял молодой парень с гитарой в клетчатой рубашке, шейной повязке и потёртых джинсах. Его короткую стрижку «ёжик» трепал ветер. Перед ним стояла небольшая шляпа. Себастьян не мог отвести взгляд от лица юноши. Он был абсолютно уверен в том, что видел его когда-то. В каком-то прошлом. В очень и очень далёком прошлом. Одежда, причёска - всё было иное, но образ был один и тот же. Голос у молодого человека был великолепным. Он хорошо сочетался с музыкой и ласкал слух. Себастьян не стал долго раздумывать, всё равно сегодня заняться было нечем, встал с лавочки и направился в сторону юного дарования. Встав чуть поодаль, он дослушал песню, подошёл ближе и положил пять долларов в шляпу. - Спасибо большое, сэр! - воскликнул музыкант. «Я точно его видел, и голос его тоже слышал». - Ты чудесно поёшь, парень. Только, не надо обращаться ко мне «сэр». Этот костюм ничего не говорит. Я лишь на пару лет старше тебя, - он улыбнулся молодому человеку. –Кстати, - он протянул руку, - я – Себастьян. А как тебя звать? «Пьер. Почему Пьер?». - Питер, сэр. Э… Я хотел сказать, Себастьян, - поправился музыкант и пожал протянутую ему руку. - Хм, Питер, я гляжу, ты много сегодня заработал. Не устал? Не хочешь пойти, выпить за знакомство? Я угощаю. - Раз угощаете, то почему бы и нет? – сказал он, снимая гитару. – Хорошо, пойдёмте.