Double love

Восход солнца всегда означает приход нового дня. Вот и небольшая немецкая деревенька встречала начало солнечного дня. Солнце всходило из недр небольшого озерца с чистой прозрачной водой. Его лучи осторожно скользили по застывшей глади. Трава на берегах Рурского озера медленно колыхалась в такт ветру. Зеленые, ярко-желтые травинки ходили ходуном от прикосновений теплого ветерка. Мальчишка лет пятнадцати сидел на деревянном плотике, шевелил ногами в воде. В свои годы он был больше похож на девушку, чем на полноценного юношу. Темная майка только подчеркивала худобу и угловатость юного тела. Одна из лямок сползла с плеча, открывая для поцелуев ветра нежные ключицы. Огромные карамельные глаза жадно впитывали в себя рассвет. Черные ресницы медленно опускались, кидая острые тени на румяные щечки. Бархат кожи своей бледностью хорошо выделял острые скулы. Мальчик снова и снова облизывал полные губы, тем самым, выдавая свою нервность. Мечтами он был не тут и отдавался далеко не порывам ветра. В его фантазиях он тонул в сильных объятиях молодого мужчины. Его зовут Том. И именно это имя стало причиной страстной любви к лету. ‒ Бэтифорд! ‒ низкая старушка бежала по тропинке к своему внуку. ‒ Бэтифорд! Мальчик вздрогнул от теплого, но немного раздраженного голоса бабушки. Ему пришлось вынуть ноги из воды и обернуться на голос. ‒ Бэтифорд, ну, почему ты никак не отвечаешь, когда я тебя зову? ‒ раздосадовано вторила пожилая женщина. ‒ Прости... ‒ его виноватый голос, сливаясь с тихими порывами ветра, казался самым нежным и прекрасным созданием этого мира. ‒ Бэти, ‒ она присела рядом с юношей, ‒ ты живешь в иллюзиях. ‒ Бабушка... ‒ Нет, послушай, ‒ она тепло улыбнулась, ‒ твой отец был таким же. Всегда мечтал, о чем-то думал, был таким же загадочным, как и ты. До тех пор, пока не встретил твою маму. Она стала его мечтой наяву, ‒ ее глаза светились добротой. ‒ Я никогда не замечал за ним такого, ‒ заправил черные пряди волос за уши. ‒ Он уже стал взрослым. Он несет ответственность за тебя, за твою маму. У него нет времени на мечты. ‒ А жаль, ‒ вздыхает парень. ‒ Бэти, ‒ она потрепала мальчишку по макушке, ‒ ты все еще злишься на них за их отсутствие? ‒ Их никогда нет, ‒ нахмурил бровки. ‒ Я люблю тебя. И мне нравится тут, в деревне, но их нет рядом. Им будто все равно. Нет дела до меня. ‒ Это не так. Они делают это ради тебя. ‒ Никому не нужна жертва, принесенная ради него, без его же ведома. Старушка вздохнула. Ее внук был умен не по годам. Разумен. И его мысли иногда пугали женщину. Такой молодой, а уже так тоскует о чем-то... ‒ Там Томас Трюмпер снова приехал, ‒ тихо произнесла она, зная, что мальчишке до жути нравится следить за их соседом. Братья Трюмпер приезжали только на лето. Они жили в старом доме, в котором когда-то жили их родители. Бэти широко улыбнулся, но тут же спрятал улыбку, смущенно отводя взгляд в сторону. Конечно, бабушка не знала настоящих мотивов внука. Юноша был влюблен в своего соседа. Уже несколько лет подряд, летом, он начинал обреченно пялиться на молодого Томаса Трюмпера. Бэтифорд и не понял, в какой именно момент он влюбился в своего соседа. Просто так случилось. И он совсем никак не мучился по поводу того, что он чувствует желание к мужчине. В его возрасте все дети, независимо от пола, должны выбрать свою ориентацию. А чтобы выбрать, нужно попробовать все. Некоторые ребята, под влиянием родителей и окружения, даже не задумываются о возможности любви к кому-то, одного с ними пола. Бэти не переживал. Он просто верил в искреннюю, настоящую любовь. Томас приезжал только летом, так же, как и сам Бэтифорд. Мальчишка следил за соседом, смотрел, как тот или чинит что-то в доме, или занимается делами в небольшом огороде. Но чаще всего, Томас бесился со своим братом. Они могли сутки напролет валяться во дворе. Загорали, болтали о чем-то, читали какие-то книги, слушали музыку. Но сегодня Томас был один. И Бэти уже следил за хмурым парнем. Сейчас сосед пытался починить покосившееся крыльцо. Его мускулы так красиво блестели на солнце, голый по торс, он вызывал у мальчишки дрожь в животе. Темные дреды, собранные в огромный хвост на затылке. Крепкие плечи. Сползающие широкие штаны, которые спустились уже непозволительно низко. На лицо Том был более чем просто красив. Бэти даже не сразу понял, когда предмет его вожделения уверенно направился в его сторону. Сердце сжалось в тот момент, когда их взгляды встретились, а губы Тома расплылись в теплой улыбке. Парень остановился в нескольких метрах от сидящего на крыльце мальчишки. ‒ Привет, ты же Бэти, да? Сердце ребенка почти лопнуло, но своеобразное любопытство взяло верх, и Бэтифорд кивнул головой, произнеся: ‒ Да, а откуда ты знаешь мое имя? Томас ухмыльнулся: ‒ Вообще-то мы соседи, ‒ пожал плечами. ‒ Да, а когда ты был еще совсем мелким, мы играли в одном дворе. ‒ Не был я тогда мелким! ‒ нахмурился. ‒ Ну, окей! ‒ примирительно выставил ладони. ‒ Я вот, что хотел спросить, у вас не будет пары десятков гвоздей? ‒ Эээ... ‒ Бэти начал нервничать. ‒ Нужно у бабушки спросить. ‒ А ты можешь у нее спросить? Я верну. Просто крыльцо в ужасном состоянии, я не рискну по нему ходить. А Билл приедет, он точно шею себе свернет. Ехать в город сейчас – не вариант, я не успею до вечера закончить. Я верну... ‒ снова повторил он и закончил свою быструю речь. ‒ Я могу спросить у бабушки. Уже через несколько минут Бэти вынес для Тома коробку с гвоздями. ‒ И бабушка сказала, что ты можешь не возвращать... ‒ Спасибо, ‒ парень взял коробку, еще раз улыбнулся брюнету и пошел к своему дому. Бэти уселся на ступеньку. Только сейчас его щеки чуть вспыхнули алым смущением. Потому что только сейчас он вдруг понял, что когда передавал Тому коробку, то их пальцы чуть соприкоснулись. И это подарило ему бурю эмоций. Наверно, глупо вот так сидеть и наблюдать за тем, кого уже несколько лет любишь. Но любовь всех делает глупцами. Возможно, будь кто-то другой на месте Бэти, он обязательно бы подошел к Тому, как-то начал общение с ним. Но только не наш Бэтифорд. Наверно, ему нравился сам процесс любви. Видеть любимого, знать, что он счастлив, ‒ это все, что нужно было ему. Конечно, он не безгрешен, и, конечно, темными ночами он мечтает о теле своего возлюбленного. Но с той же силой, с которой он этого хочет, он этого боится. Наблюдать со стороны – неопасно. ‒ Бэти, пора кушать... ‒ на крыльце появилась бабушка. Фрау Каулитц очень любила своего внука. Души в нем не чаяла. Сейчас он был единственной причиной ее жизни. Бэти был интересным и немного странным ребенком, и она принимала это. Мальчик казался ей очень замкнутым и не особо общительным. Она не пыталась исправить это или еще что-то в нем. Единственное, что ее немного волновало, это то, как Бэти смотрит на Тома. Нет, старушка и не подозревала о любви внука к соседу. Она считала, что мальчик хочет завести с Томасом дружбу. Как когда-то давно, когда все семейство Трюмпер жило тут, по соседству. Тогда Бэтифорду было всего девять или десять лет. Братья Трюмпер охотно брали его в свои игры. Особенно Бэти привязался к старшему – Тому. Но игры закончились, когда несколько лет назад семейство Трюмперов переехало в Берлин. Теперь они появляются тут только летом. И, конечно, повзрослев, братья перестали обращать на Бэти внимание... На следующий день Бэтифорд проснулся довольно рано. Его разбудили чужие голоса и стук молотка. Мальчик по своей природе был добродушным и неопасным, но недосып всех в зверей превращает. Он поправил майку, что была ему чуть выше колен и хорошо скрывала белые боксерки, и направился вниз. Он быстро спустился по лестнице. А когда босые ножки спустились на пол первого этажа, мальчик замер. На него смотрели карие глаза. Том с видом дегустатора вин – немного придирчиво ‒ разглядывал сонного мальчишку. Его взгляд бегал по всему молодому телу. От следов подушки на щеке, до обнаженных щиколоток. Парень вдруг понял, что перед ним стоит уже не тот мелкий пакостник Бэтифорд. Перед ним стоял уже вполне взрослый юноша. Красивый, стройный, чуть смутившийся... ‒ Привет! ‒ Том нервно сглотнул, от чего его кадык проделал путь по горлу. Бэти это не мог не заметить. И впалые щеки еще сильней вспыхнули. Ведь он сейчас стоит перед взрослым мужчиной в одной майке. А еще, когда он отвел взгляд в пол, он заметил, что один из его сосков совсем не прикрыт тканью. От этого его дыхание совсем пропало. Он занервничал и быстрыми шагами метнулся вверх по лестнице... Сердце билось в горле. Юноша залетел в свою комнату, чуть не навернулся, споткнувшись о пуфик. Нужно было как-то успокоиться. Придти в себя. Это всего лишь Том. Ничего страшного. Бэти схватил полотенце и помчался к ванной комнате. Благо, что она находилась на втором этаже. И ему не нужно было снова попадаться на глаза Тому. В ванной мальчишка тут же закрылся на защелку. Живот приятно тянуло. Было ощущение легкой щекотки в самом его низу. Член упорно тыкался в ткань трусов. Брюнет и не думал, что простое движение кадыка этого мужчины заставит его возбудиться. Бэти уперся руками в край ванны. Выгнулся, расставляя ноги пошире. Возбуждение ползло по всему телу. Мурашки-капельки покрывали теплую кожу. Он точно ощущал, как желанные ладони скользят по его изнеженному телу. Его снова захватывали фантазии. Фантазии, где Томас ласкает его, целует... Он хрипло выдохнул, кончая в свою ладонь. Голова кружилась, а все тело, измученное выдуманными ладонями, горело. Мальчишка осторожно опустился коленями на кафель... Потом был быстрый душ. Бэти не сильно переживал из-за того, что это все лишь его фантазии. Ему было даже как-то легче от этого. Он ведь понимал, что Том взрослый мужчина, что у него по-любому есть девушка. Их отношения навсегда заперты в его фантазиях. Так даже легче. В его фантазиях всегда все хорошо. Том и Бэти счастливы и любят друг друга. И нет ничего, что могло бы их разлучить. Стуки молотка уже давно стихли, а значит, Томас уже ушел. Зачем вообще приходил? Бэти улыбался – хорошее утро. Хоть он и убежал от парня своей мечты, не в силах ничего ему сказать... Но все равно, день начался хорошо. ‒ Бэтифорд, завтрак на столе... ‒ бабушка встретила юношу на лестнице. ‒ Я пойду, схожу до Эрны. ‒ Хорошо. Он поправил свои влажные после душа волосы, взглянул в зеркало и пошел на кухню. Мальчишка был сильно удивлен, когда увидел вальяжно устроившегося на стуле Томаса. Тот сидел, словно счастливый котяра, и попивал кофе из огромной синей кружки. ‒ Чего стоишь? Бэти не сразу понял, что ему говорит этот наглец, но все-таки прошел к своему стулу. Наверно, нужно было объяснить ему свой сегодняшний уход? То есть утренний побег. А как объяснить? Извини, у меня на тебя встал? Мальчишка смутился еще больше от этих мыслей. Он смотрел в кружку с горячим чаем и старался придти в себя. Находиться рядом с Томом было почти невозможно. ‒ Я тебя напугал сегодня? ‒ его голос снова стал хриплым, к чему бы это? ‒ Я не хотел. ‒ Я просто не ожидал тебя тут увидеть... ‒ вздохнул. До сих пор он не смеет даже на секунду поднять глаза на гостя. ‒ Я смущаю тебя? ‒ Нет... ‒ резко ответил юноша, на что Томас довольно улыбнулся: ‒ Я помогал твоей бабушке. Она попросила меня поправить полки в прихожей. ‒ Я бы сам мог поправить, ‒ Бэти все-таки поднял глаза на гостя. ‒ Не смог бы, ‒ спокойно проговорил он. ‒ Чего это? ‒ возмутился юноша. ‒ Ты хрупкий. И, я уверен, молоток в руках ни разу в жизни не держал. Бэти отвел взгляд в сторону, что подсказало мужчине, что он попал в точку. ‒ Не дуйся. Тебе не идет. Мальчишка метнул грозный взгляд на гостя. Но, встречаясь с теплыми глазами, его грозность тут же сдувалась. ‒ Иди ты, ‒ смущенно отвел глаза в сторону... На кухне повисла тишина. Бэти пытался переварить осознание того, что сейчас он разговаривает с объектом своей любви. И это было так странно. Общаться с Томом было сложно еще и по той причине, что во рту сохло, а в голову лезли непонятные мысли. Но что-то подсказывало, что нужно о чем-то говорить. Ведь это его первый, за долгое время, шанс завязать общение с Томом. ‒ Ты давно приехал? ‒ вдруг нарушил тишину неуверенный голосок. ‒ Вчера, ‒ поставил пустую кружку на стол. ‒ А ты? Ты ведь тоже только на лето приезжаешь, да? ‒ Да. Но я приехал уже несколько недель назад, ‒ Бэти взглянул в добрые глаза, затем перевел взгляд на пустую кружку. ‒ Налить еще кофе? ‒ Да, давай... Мальчишка сразу же поднялся со своего стула и начал хозяйничать у шкафов. Том в это время смело блуждал взглядом по стройным ножкам, чуть облизываясь, разглядывая тощую задницу в коротеньких шортиках. Теперь он точно знал, кого ему напоминает этот парень. Собственного брата. Бэти опустил на стол перед гостем чашку: ‒ А где твой брат? Обычно ты с ним приезжал, ‒ вернулся на свое место. ‒ Мы с ним немного поссорились, ‒ честно признался мужчина, вглядываясь в черноту кофе. ‒ Да и у него еще работа не закончилась. ‒ А кем он работает? Том резко посмотрел на мальчишку, чего это он вновь стал таким болтливым? ‒ Он занимается модельным бизнесом. У него свой модельный дом, ‒ как-то сухо ответил Том. ‒ А ты? Кем ты работаешь? ‒ Бэти улыбнулся. ‒ Я владею несколькими автомобильными сервисами. Вообще, по образованию, я автомеханик. ‒ У тебя красивая машина... ‒ Этот металлолом?‒ усмехается. ‒ Нет, моя машина в ремонте. ‒ А что с ней стало? ‒ Билл разбил. Бэти задался вопросом, а можно ли узнать подробности этого «Билл разбил»? Но решил, что некрасиво интересоваться такими вещами, и продолжил молчать. Том понял мысли юноши и сам ответил: ‒ Он напился, когда мы с ним поругались. А потом сел за руль моей машины. И врезался в столб. ‒ Он не пострадал? ‒ Бэти нахмурился. ‒ Да что ему будет? ‒ немного нервно, но с улыбкой. ‒ Тем более в моей тачке. У него ни царапины, а мой автомобиль теперь на капитальном ремонте... ‒ Но ты не злишься на него... ‒ чуть улыбнулся мальчишка. Гость положительно показал головой. ‒ Злиться на брата? Себе дороже. Бэти чуть кивнул. Он смотрел на печенье, которое лежало рядом с Томом. Мужчина снова понял его мысли и придвинул к нему тарелку со сладостью. ‒ Угощайся! ‒ широко улыбнулся он. ‒ Оно очень вкусное. Твоя бабушка сама печет, да? ‒ Ну, да... ‒ он взял печенье в виде звезды и принялся кусать его. Том, не отводя взгляда, следил за тем, как темная сладость исчезает в приоткрывавшемся ротике. Как полные губки провокационно облизывают острый кончик. Как розовый язычок, то и дело, слизывает крошки с влажных губ. Том понимал, что обращает внимание не на то, что нужно. Нельзя так пялиться на губы несовершеннолетнего парня, нельзя думать о его стройных ногах и упругой заднице. Но поделать ничего с этим не мог. Нет, он никогда не спал с мужчинами. Зато спал его младший брат. Ненормальный братик. Именно из-за него Том сейчас смотрел на Бэти, как на сексуальный объект. И ему было далеко плевать на чувства ребенка. Ему было плевать, что мальчишка, по сути своей, еще совсем не повзрослел. Что он наивный. Что он глупый. Тому хотелось отомстить брату за всю его ложь. Хотелось стать таким же, как и Билл... И он станет. Он воспользуется этим наивным ребенком и встанет на одну линию с братом.