Double love

— Я приеду на следующей неделе, — его сухой голос. — Да мне все равно, когда ты приедешь! — без эмоций. — Том, ты все злишься? — Не злюсь. — Злишься! — Не злюсь! — Да злишься! Злишься! — НЕ ЗЛЮСЬ! — Злишься, Том! — ДА, ЗЛЮСЬ!!! — не вытерпел он. — А ты бы не злился? Не злился бы, если бы узнал, что твой брат спит с мужиками? — Том… — тяжело вздыхает. ‒ Том, давай мы с тобой об этом не по телефону будем разговаривать? — устало вздыхает. — Я приеду и все тебе объясню. — Мне не нужны твои объяснения, понимаешь? Ты предал меня! Билл, ты эгоист! — Что ты говоришь? Родной… — Не говори мне этих слов! — рычит, почти орет, а у самого слезы из глаз лезут. От несправедливости. — Том… — сердце младшего не выдерживает. ‒ Том, перестань так говорить… — Ты мне противен, Билл! Не звони мне!!! Томас сбрасывает вызов. И выключает телефон. В расстроенных чувствах он падает на кровать и зарывается лицом в подушки. Родной брат – все, что у него осталось. Любовь к нему — единственное, что заставляло двигаться вперед. Но эта дурацкая правда, которую он так долго хотел узнать… Все испортила. Говорил же ему Билл, чтобы он не лез и не спрашивал. И почему Том не послушал? Почему упорство взяло верх, и он все-таки дорвался до правды… Это случилось несколько недель назад, когда они решили немного выпить за интересным фильмом. Уже некоторое время до этого вечера Том трахает мозги брата и пытается узнать, что тот от него скрывает. Вечер. Гостиная с диваном, на котором устроились двое. Билл уже допивал пятую бутылку; в голову бил градус. Том же, витая в своих мыслях, только опустошил первую и открыл вторую. Он, то и дело, косился на какого-то странного брата. Блондин с обстриженными волосами и легкой темной щетиной как-то слишком часто посматривал на него, на Тома. — Фильм — дерьмо! — кидается горстью чипсов в телевизор, когда на экране начинают бежать титры. — Сам убирать будешь, — вздыхает Том и откладывает почти пустую миску на стол. — А в этом доме только я и убираюсь! — точно подмечает младший и поворачивается к брату. — Ты же у нас такой занятой! — Ты выпил лишнего, Билл, — старший забирает из жирных пальцев брата миску с чипсами и убирает ее. — Мне нормально, — он недовольно вытягивает губы. Смотрит на Тома: — Что с тобой, братик? Опять твоя баба тебя отшила? — Причем тут это? — недовольно хмыкает он. — Просто они об тебя ноги вытирают. Ты достоин большего. — Я получаю все, чего достоин, — устало выдыхает парень, — давай, я отведу тебя спать? — Отнеси меня… — изгибает бровь. Том поднимается на ноги, склоняется над братом, подхватывает его под колени и под спину. Билл крепко обнимает его и водит кончиком носа по теплой щеке, прикрывая глаза. — Сиди спокойно! — дергает головой Том, передвигаясь по квартире. Билл лишь истерично фыркает и впивается губами в сладкую, по его мнению, мочку. У старшего мурашки от этих прикосновений бегут по телу. Мозг тут же дает информацию: ТАК БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО! ОШИБКА ФАЙЛА! У Билла явно крыша съехала, раз он принялся вылизывать части тела своего брата. Но Том молчит, позволяя Биллу ласкать свое ухо. Он мотивирует это тем, что идти до комнаты вредного братика остается недолго. И, когда он, наконец-то, проходит в спальню блондина, он кидает его на кровать: — Все ухо обслюнявил! — причитает он, морщась и стирая ладонью влажность со своей кожи. — Том… — окрикнул брата алкоголик, когда дредастый парень уже направился к двери. ‒ Ну, что ты… Помоги мне раздеться, — он беспомощно посмотрел на родного ему человека. Для вида попытался стащить с себя футболку. — Что у тебя там за пиво было, что ты сам даже раздеться не можешь? — Ну, ты же отнес меня до комнаты, — улыбается, — это называется выученной беспомощностью, братик… — Идиот! — бурчит Том, но все-таки возвращается к брату, хотя задницей чует, что зря это делает. Он склоняется над блондином, тот как-то испуганно смотрит на него. Чувство полной неправильности происходящего не отпускает. Старший берется за края футболки, Билл садится, поднимает руки вверх. Шмотка летит куда-то на пол. Том вдруг ощутил, как у него вспотели ладони. Младший гипнотизирует его взглядом из-под чуть прикрытых ресниц. Вид голого тела заставляет Тома чуть смутиться. Нет, они видели друг друга. Видели все части тела. А некоторыми даже мерились. Но сейчас происходит что-то другое. Как-то странно смотрит на него Билл. Как-то странно он прикусывает нижнюю губу. И его соски уже стоят, Том готов поклясться, что они твердые, словно бусинки. А в мозг бьет понимание того, что у младшего удивительно мягкая кожа. И что за бред лезет в его голову? Блондин вновь откидывается спиной на мягкое покрытие. Издавая при этом тихий стон. Тому это все не нравится. Он чует некий подтекст этой ситуации, но пока никак не реагирует. Дальше Том без задней мысли схватился за ремень родного существа, легко расстегнул его. Пальцы быстро справились с пуговицами. — Вместе с бельем, Том… — насмешливо просит Билл. — Ты ведь знаешь, что я сплю голым… Томас недовольно цыкнул: — Ты издеваешься? — Раздевай меня, родной… — он толкнулся бедрами в руки Тома, которые замерли у самых пуговиц. Старший несколько секунд смотрел в горящие глаза брата. Кровь стыла в венах. И почему ему сейчас отчетливо мерещится момент их поцелуя? Он прямо так и видит, как Билл подается вперед и целует его. Что за дурные фантазии лезут в его голову. Том мотнул головой и все-таки пропихнул пальцы под трусы, и потянул одежды вниз. Младший выгнулся, приподнимая бедра… Том сильно удивился, когда увидел, насколько возбужден его брат. Член стоял колом, а его головка блестела от смазки. Он сглотнул, понимая, что все происходит как-то странно. И вот длинные пальцы Билла ложатся на его же член и… Начинают медленно спускаться вниз. Затем вверх. При этом блондин начинает громко дышать и чуть приподнимать бедра. — Билл, совсем офигел? — кое-как отходит от шока Том. Младший садится, обнимая одной рукой брата за шею: — Ты меня любишь, братик? — он щенячьим взглядом смотрит на Томаа. — Ты сдурел? — шепотом интересуется старший. — Любишь? Скажи! — Ну, люблю! — вся обстановка сильно напрягала его, так что лучше сказать, чего от него просят, и свалить отсюда. — Поклянись, что любишь! Мной поклянись! — Да клянусь я, — нервно дышит он. — А теперь докажи мне свою любовь… Том не успевает уловить всю суть слов, как брат берет его ладонь и тянет ее к своему паху. Мгновение. И пальцы старшего смыкаются вокруг горячего органа. Рука Билла начинает двигать ладонью брата, тем самым заставляя Тома дрочить липкое хозяйство блондина. — Я тоже люблю тебя… — шепчет в сухие губы и бесстыдно впивается в них, сильнее сжимая пальцы брата на своем члене. Он целует страстно, языком вылизывая влажный рот. Том даже глаза не закрывает. Он опешил. Родной брат уверено ласкает его рот, умело покусывая при этом губы. Эмоции ураганом проносятся по его сознанию. Его картина мира рушится моментально. Мир рушится! Последний близкий родственник лижет его губы, а в ладони зажат член брата. Внутри что-то рвется. Так не должно быть. И он не будет на это отвечать. Он не хочет быть ответственным за такое аморальное поведение. Тем более, это все алкоголь. Старший отталкивается от пьяного и спятившего Билла. Поднимается с кровати и бешеными глазами смотрит в совершенно трезвые глаза блондина. Ни капли алкоголя. — Что это… — тяжело дышит Том. — Ты сошел с ума? Младший на это лишь недовольно цыкнул. Вздохнул и потянулся к тумбочке, забирая с нее пепельницу, сигареты и зажигалку. — Билл? — зовет Том, наблюдая за тем, как брат прикуривает сигарету. После недолгой паузы, он выплевывает струю дыма в сторону и отвечает: — Ты единственный, кто всегда рядом. Ты единственный, кто после их смерти остался со мной. И мне никто другой не нужен, Том, — смотрит в глаза напротив: — Я бесконечно люблю тебя. Принять мою любовь сложно, но хотя бы попытайся. Я прошу тебя… Том, не веря, смотрит в родные глаза. Сейчас его брат рушит в нем что-то. Некую стену. Рвет к чертям все их отношения. Боль ползет по телу. Он тихо спрашивает: — Ты спал с мужчинами? — Причем тут это? — Ответь. — Ну, спал… Том прикрывает глаза. Хочется глубоко вздохнуть, но воздух не пробивается через комок в горле. От этого он задыхается. — Послушай, — пытался взять себя в руки он, — ты просто что-то перепутал. Ты пьян. И давай потом поговорим об этом. — Ты видишь, что я трезв, Том. И нужно поговорить сейчас. Я люблю тебя!!! Люблю еще со дня их похорон! Том, не отталкивай меня… — Ты спятил. Я твой брат, — тяжело дышит он, сжимая руки в кулаки. Билл кривится, выдыхая дым: — Чем эти сучки лучше меня? Они кидают тебя, одна за другой. — Они девушки, Билл. А ты парень и ты мой брат. — У нас нет семьи! — истерично заявляет блондин. — Они ушли, оставили нас. Семьи нет. Забудь об этом… — Ты больной, — тихо произносит Том и вылетает из комнаты. Том вздрогнул. В дверь кто-то стучал. Он и не заметил, как после звонка брата его накрыли воспоминания того дурного вечера. Мужчина быстро взял себя в руки и пошел к выходу: — Привет, Том, — на пороге мялся Бэти. — Привет! — парень широко улыбнулся. — Я от бабушки. Она хочет пригласить тебя на ужин. За то, что ты помог вчера с полками. — Здорово… — попытался придать голосу бодрость. — Что-то случилось? —, но мальчишку оказалось не так уж просто провести. — Да, так… — уткнулся лбом в дверь. — Том… — юноша коснулся его локтя. — А хочешь посмотреть на свиней? — На свиней? — удивился мужчина. — Настоящих? — Ну, да. У гера Фрольца есть свой свинарник. Там огромные свиньи… Том внимательно смотрел на улыбающегося мальчишку. Ведь он еще не отказался с помощью него отомстить Биллу… Ведь тот вечер закончился полным скандалом… Старший вышел на балкон, пытаясь взять себя в руки и хоть прикинуть план своих дальнейших действий. Но сосредоточиться у него не получалось. В голове правил хаос. Он и не знал, что его беспокоит больше. Что его родной брат спал с парнями. Или что его родной брат любит его не как брата. Обе новости казались ему безумными и сумасшедшими. — Ты даже не пытаешься понять! — за его спиной раздался тихий голос. Том обернулся. Билл стоял в дверном проеме. Парень тихо вздохнул: — Томас, — устало смотрит на него, — ты мой брат. Мне не следовало говорить, что раз они умерли, то нашей семьи больше не существует. Но я… Я не знаю, что тебе еще сказать. Как убедить хотя бы попробовать понять меня… Том прикрыл глаза. Перед ним стоял его родной брат. Родная кровь. Он сейчас больше похож на забитую собаку. — Скажи, что ты пошутил, Билл, — тихо просит старший. — Скажи, что ты разводишь меня! — В его глазах стоят слезы. — Иначе… — его хрип. — Что?! — Иначе я ударю тебя! Я клянусь, я выбью из тебя всю эту дурь! — рычит, позволяя слезам катиться по его щекам. — Билл, у тебя еще есть шанс! Скажи, что ты врешь… Билл выдохнул: — Нет. Я люблю тебя. И хочу, чтоб ты был моим мужчиной! Том кидается на брата, но тот умело уворачивается и откидывает старшего в гостиную. И прыгает на него сверху: — Лучше убей меня, — снова впивается в приоткрытые губы. Грубо кусает его за нижнюю губу и отстраняется. Том в этот момент с силой лупит кулаком в грудь брата, откидывая его тело от себя. ‒Убью!!! — Том? Тооом? — голос вырывает парня из воспоминаний. — Прости, — он выдыхает. — Я просто задумался… — Так, как насчет того, чтобы поглядеть на свиней? — Пошли, — он по-доброму улыбнулся и вышел из дома. Его рука тут же легла на острое плечо. Бэтифорд довольно улыбнулся. Том очень много смеялся, наблюдая за тем, как огромные свиньи возятся в грязи. Как мелкие поросята прыгают друг на друга. — Помнишь, как мы однажды следили за овцами в поле? — интересовался Бэти, глядя на улыбающегося соседа. — Помню. Билл тогда вляпался в их дерьмо… — Да, точно… Бэтифорд мечтательно прикрыл глаза, отдаваясь воспоминаниям того лета. Тогда они втроем мчались по небольшому леску. Том, то и дело, ловил то брата, то Бэти, потому что они оба так и норовили упасть где-нибудь. — Ты очень изменился… — осторожно проговорил Том, придвигаясь ближе к юноше. Они стояли у загона и наблюдали за веселыми свиньюшками. — В чем изменился? — юноша перевел взгляд на парня. — Повзрослел, — сузил глаза. — Ты тоже повзрослел, если что, — точно подметил он. — Скорее постарел, — Том толкает его в плечо. — А сколько тебе лет? — улыбнулся. — Двадцать четыре, — внимательно смотрел в лицо юноше. Бэти на это лишь довольно улыбнулся: — А мне пятнадцать… ‒Ууу… Мне казалось, что ты был постарше, когда лазал с нами по местным окрестностям. Хорошее тогда было время. — Ты был намного старше меня. Почему ты брал меня в свои игры? — Потому что мой брат этого хотел, — прямо ответил Том. Бэти вздрогнул. Он всегда грел себя мыслью, что он не безразличен соседу. Но теперь выходит совсем наоборот. — Билл? — Да, ты ему очень нравился. Он же младше меня на три года, ему было забавно таскать тебя с собой. Ты казался ему милым. Мне вообще местами казалось, что он втюрился в тебя, — усмехнулся чему-то своему. — Ясно… — обреченно вздохнул юноша. Комок безысходности подкатывал к горлу. Или слезы. Тому на самом деле нет до него дела. Хотя Бэти ведь ни на что не рассчитывал… Ему нормально жить в его иллюзиях. Но он все-таки надеялся хоть на крошечную капельку реальности… — Мы так резко уехали… — Том видел, что мальчишка в какой-то момент залился тоской. — Даже не успели попрощаться с тобой. Билл очень переживал по этому поводу. — Билл чувствительней тебя, да? — Да, — сглотнул.‒ Но знаешь, его эмоции во многом мешают ему. — Я его понимаю… Бэти прикусил губы, тряхнул головой, закрывая лицо пеленой черных волос. И ему мешала его эмоциональность. Даже сейчас. Хотелось плакать. Хотя причины слезам не было. Ну, и что, что инициатором их игрулек был не Том, а Билл. Какая разница? — Бэти… — тихо позвал он. — Извини, что-то в глаз попало… — мальчишка отворачивается, быстро смахивая слезы со щек. — Дай, я посмотрю? — Том разворачивает ребенка к себе, держит его за плечи и заглядывает в желтые от слез глаза. Он проводит большими пальцами по его щекам, стирая капли слез. — Что тебя обидело? — он пристально разглядывал тоскливые глаза. — Бэти… — Давай уже пойдем обратно… Они молча шли назад. К тому времени, как парочка дошла до дома Бэти, на двор уже опустились сумерки. Том чуть улыбнулся, останавливаясь у крыльца ребенка: — Спасибо за проведенное время, — осторожно касается пальцами бледной щеки. ‒ И, может, улыбнешься? — он дрожал изнутри. Юноша очень похож на девушку, только это хоть как-то подталкивает Тома действовать таким образом. — Все хорошо, — улыбается, ведь его пальцы сжимает теплая ладонь любимого соседа. — Спокойной ночи, Бэти, — «у него даже имя женское!» — думает Том и чуть касается теплой щеки губами. Нужно, чтобы мальчишка понял, на что намекает Трюмпер. Бэти смывается с места. Томас расплывается в довольной улыбке: план начал осуществляться.