Неизвестный номер

Я сидел на холодном полу, глядя в завешанное решетками окно. Комната пропахла сыростью и гнилью, а в углах можно было увидеть темно-зеленый мох. Когда я попал сюда, было чувство, что до меня здесь никто не жил, но странные надписи на стенах и подпиленные замки заставляли меня усомниться. Со всех сторон на меня смотрели камеры, из-за которых мне становилось не по себе. В углу, под окном, стояла полуразвалившаяся кровать, но мне не нравилось спать на ней, я предпочитал забиться в угол и, скрутившись калачиком, спать на полу. Возможно, меня уже считают психом здесь, но они сами относятся ко мне так. Они кормят меня в одно и то же время, просовывая еду через окошко в двери, выводят на прогулку раз в день, но я гуляю один. Когда мне нужно сходить в туалет, достаточно лишь помахать рукой, глядя в камеру. Я зверюшка на привязи. И мне ничего не стоило попасть сюда, но будет много стоит выйти отсюда. - Мисс Грин, не трогайте Боба, - она подошла к рюкзаку и достала телефон. Взяв его в руку, она ответила на вызов, и из трубки послышался незнакомый мне голос. Нажав кнопку отмены, женщина повернулась ко мне лицом и, сделав короткую паузу, сказала: - Что ты имеешь в виду? Страх захватил меня. Я не мог поверить в происходящее, я не мог поверить, что все, чего я так долго добивался, пошло прахом из-за телефонного звонка. Мне было страшно сознаваться, что это мой телефон, но я не мог подставить друга. - Этот телефон…он мой, - дрожащим голосом прошептал я. Наверное, если бы я думал, прежде чем сделать что-то, не попал бы сюда, хотя кто его знает… Одиночная камера не должна быть такой, есть и другие. Там, где стоит тумба, хорошая кровать, даже телевизор. Я всегда страдал этим, делал сначала, а потом уже размышлял о содеянном, но ничего нельзя вернуть назад. Весь наш мир – игра. Игра времени, не более того. Побеждает тот, кто умеет правильно расставить приоритеты, тот, кто умеет обращаться со временем, как с лучшим другом. Я не считаю, что должен объяснять, почему я такой идиот, но… - Посиди недельку здесь, - говорил Эндрю, провожая в меня в корпус одиночных камер, - зря ты так… Мы шли через старый лес, сосны свисали с обрыва, а где-то недалеко был слышен ручей. - Как? Он сам наехал на меня! – я не кричал, просто немного повысил голос. Сейчас я не мог кричать… Я вспоминаю тот момент, когда Майки подбежал и ударил меня по лицу. Никогда не думал, что он способен на такое, никогда не знал, что он вообще умеет драться. Я был в полном шоке. Крики, тяжелые всхлипы, слова, заглушенные плачем… «Тебе было так сложно взять трубку?» - кричал он. Я не знал, почему должен был сделать это, но я не сделал. В тот миг я думал, что случилось что-то ужасное, но я ошибался. Джерард покупал наркотики, я спросил его о том звонке. Он думал, что я отвечу, как обычно… как он мог так меня использовать? Он не может употреблять, только не он! Он слишком …другой! "Все твои причуды и проблемы, даже твоя депрессия и неудачи. Это то, что делает тебя тобой." Я не мог забыть эти слова, они не вылетали у меня из головы. Это было единственным, что он сказал после того, как пояснил, чем был занят. Я не верю, что все так просто… - Тише, парень, успокойся, - я выставил руку вперед и посмотрел на Майки. Он прибежал ко мне, разъярённый, и начал кричать. - Я никогда тебе этого не прощу, - шепотом сказал он и, подойдя вплотную ко мне, ударил меня по лицу. Из носа хлынула кровь, даже запрокинув голову, я не смог сразу остановить ее. Он стоял и таращился на меня, будто никогда раньше не видел. - Иди к черту! – немного повысил я голос, но зря. Он, ни с того ни с сего, накинулся на меня и начал колотить ногами. Я чувствовал дикую боль, ребра кололо, я не чувствовал ног. Дико болела голова, но я ничего не мог поделать. В тот момент я ничего не соображал, все мои мысли были о Джерарде и о том, что он натворил. Какого черта я с ним связался? Секунда, еще одна, я лежу на полу и не могу поднять на него глаз. Мне стыдно. Майки сидит и смотрит на меня. - Просто посмотри на всю эту боль… - тихо сказал он и, взглянув на меня последний раз, ушел. Я понял, что был не прав, но было уже поздно. Все, что я мог сейчас – это сидеть и смотреть в темную стену запертой на пару замков комнаты. Я понимаю, что я всегда был и буду заперт в ловушке, не только в этой комнате. Все мы закрыты в тюрьме, называемой жизнью. Наши стены – нормы и законы, наши замки – страна. Они делают все, чтобы ты слепо верил в хорошую жизнь там, откуда тебе хочется сбежать, и куда ни в коем случае не захочется вернуться. Солнце за окном медленно садилось, тучи сгущались над лагерем, должен был начаться дождь. Невообразимой красоты закат виднелся где-то вдалеке, прегражденный решетками на окнах. Даже здесь, в полном одиночестве, мне что-то мешает. Тишина. Она давит на меня. Они говорили мне, когда первый раз арестовали, уже давно, что я привыкну, что я не смогу остановится. Я не верил им до последнего, но… Что я сделал со своей жизнью? Я так запросто угодил сюда, избил мелкого, я от отчаяния кинул свой номер в интернет, даже не подумав о последствиях. Я всегда боялся стать не думающим о последствиях идиотом, который живет ради дозы, или что-то типа того…я стал именно таким. Моя доза - страх, моя игла – ненависть, я – зависим. Я всегда ненавижу кого-то, даже не думая об этом, все происходит на подсознательном уровне. Мне надоело так жить. Джерард никогда не говорил мне о том, что принимает. Я не имею в виду, что это значит, что он чист, но я сомневаюсь, что наркотики для него. Если он не предупредил меня, наплевал на мое сообщение, на это были причины. В этом я уверен на все сто процентов. Я видел его всего пару тройку раз, знаю всего ничего, но я доверяю ему, как доверял бы брату. У него странный характер, он вроде и любит нарушать правила, доказывать людям что-либо, но он настолько жизнерадостный, что одна лишь его улыбка перекроет все плохое, что он сделал. Я, опираясь на руку, поднялся с пола и еле как дополз до кровати. Была ночь, дул сильный ветер, ливень, на полу было холодно. В любое другое время, я бы выскочил на улицу, достал бы гитару и с улыбкой сочинял бы какую-нибудь незатейливую мелодию, но сейчас у меня не было такой возможности. Я улегся на кровать и, глядя в потолок, задумался обо всем, что сделал. Минута, две, час…звук падающих на асфальт капель, завывание ветра, тишина… Я погружаюсь в сон… *** Яркий солнечный свет проникал сквозь металлические решетки и освещал всю комнату. Я нехотя встал с кровати и поплелся к ближайшей камере. Мне нужно был лишь махнуть рукой, и за мной тут же придут. Я встал на середину комнаты, взмах, другой, дверь открывается, и входит Эндрю. Он стоит с подносом с едой и смотрит на меня, я же, подтягиваясь, киваю головой и, пройдя мимо него, плетусь в сторону ванны. Коридор ничем не отличается от самой комнаты; все пропахло сыростью и плесенью, на стенах виднеются пометки, изредка где-то вдалеке виднеются окна. - Эй, парень, давай быстрее, - лишь крикнул мне Эндрю и больше не сказал ни слова. Я дошел до железной двери в конце коридора и, повернув ручку, открыл дверь. Никого. На самом деле, я один жил в этом блоке, совершенно один. Последний человек ушел отсюда два месяца назад, потом корпус закрыли из-за пустой траты на него денег. Я принял душ, умылся, даже успел отлить до того, как в дверь ворвался охранник и, стиснув зубы, прошипел: «Убирайся отсюда, сопляк». Он был единственным охранником здесь, и вряд ли ему очень нравилось сидеть весь день одному и следить за одной единственной камерой – моей. Ввалившись обратно к себе, я кинул взгляд на Эндрю. Тот сидел на кровати и, скрестив руки на груди, ждал меня. Я оглянулся. В углу, около окна, стоял поднос с едой. Ничего особенного, лишь пара блинчиков и молоко, хоть кормят здесь не так отвратно. Я хотел было взять еду, но тут вдруг Эндрю заговорил. - Фрэнки, слушай, тут такое дело… - он похлопал рукой по кровати, мол, садись, и подвинулся. - Нам сказали, что тебя можно отпустить, но… Я быстро поставил стакан с молоком на пол и взглянул на мужчину. Я не мог поверить своим ушам, неделя! Я сижу здесь уже неделю, и тут меня вдруг выпускают? Вот так просто, без предупреждения, разбирательств и всего такого? - Дело в том, что ты должен отбыть еще половину срока лагере, - Эндрю посмотрел мне в глаза. По телу пробежали мурашки, я не понимал, правда это, или сон. Два месяца и я выйду отсюда? - И что здесь плохого? – вскочив с пола крикнул я, не думая, что делаю. Эмоции завладели мной, лучшего исхода и быть не могло, ну не считая… если бы я не облажался с телефоном, я бы уже давно был дома, в Нью-Джерси, я бы пил сок из магазинов и гулял с друзьями по грязным улицам. - Ты же еще два месяца будешь сохнуть здесь! – не сдержался Эндрю. На его месте, я бы, скорее всего, сказал бы так же, но черт его знает. - Лучше, чем четыре вот прямо здесь, - я сделал ударение на слово «прямо», как бы намекая, что одиночка мне уже в кишках сидит. Эндрю замолчал, я не решался сказать ни слова. Лишь топот охранника прерывал тишину, повисшую в комнате. Мужчина встал с кровати и пошел к выходу, удостоив меня взглядом, он тихо произнес: «Десять минут. Жди" и ушел. *** - Мистер Айеро, мы освобождаем вас от изоляции с определенными условиями, - Мисс Грин, запихнувшая меня в одиночку, приехала специально, чтобы вытащить меня оттуда. – Вы обязаны находится на территории лагеря последующие пару месяцев, если вас заметят за оградой, срок пребывания увеличится втрое! Далее, вам запрещено встречаться с кем либо ближайшую неделю. Все посетители будут выгоняться из…- она говорила очень долго, а я стоял и слушал ее. Мне не хотелось снова удваивать и тем более утраивать свой срок, так что я решил просто молчать. - Также вам запрещено пропускать тренировки и школу, утренние процедуры, которые назначил вам врач, и запрещено посещать комнату развлечений две недели. Точка. Когда она закончила свою речь, мне хотелось сказать всем, что я им не заключенный, все-таки, и убежать. Но я сидел на своем месте и смотрел на Мисс Грин, одобрительно кивая головой. - И последнее, - вдруг снова заговорила она, - принимая во внимание то, что мобильник не мешает тебе…пользуйся им. Когда и где захочешь, честно. Я не понимал, что происходит, но мне хотелось кричать от радости. Лицо расплылось в широкой улыбке и я издал звук, похожий на смешок и на хрюканье в одно время. Я должен стать пай мальчиком, особенно, принимая во внимание то, что мне разрешено пользоваться телефоном! *** Не прошло и часу, как я сидел на своей кровати, а вокруг меня бегали Майки, извиняясь, и Боб, спрашивая, все ли хорошо. Я отвык от всего, что так любил: лежать на своей кровати и читать книгу, слушать музыку, стараясь не попасться Эндрю или какому-нибудь охраннику. Пить колу, украденную с кухни и пялится в окно в ожидании рассвета. Я скучал по всему этому. Прошло пару часов и ко мне прибежал Боб. - Чувак, блять, там какая-то херня творится! – быстро выпалил он и оглянулся. - Что? - Ну какой-то парень ищет тебя… - лишь договорил он, как в комнату ворвался очень знакомый мне человек. Джерард. - Иди сюда, - он остановился на мгновение, взглянув мне в глаза, но быстро опомнился и запрыгнул на меня. – Какого черта? Я думал, что с тобой… Он не договорил. Резко повернув голову, он оглядел комнату, в которой находился, и затем взглянул на Боба, взглядом посылая его куда подальше. - Ладно, уйду, - пробурчал он и вышел из комнаты. Не прошло и минуты, как в комнату ворвалась охрана и все человек десять нацелили свое оружие на Джерарда. Тот отошел от меня и, подняв руки, застыл на месте. Просто посмотри на всю эту боль…