Неизвестный номер

Я блять так стараюсь, а им наплевать? Сегодня ко мне должны приехать социальные работники, чтобы оценить, как я «исправляюсь» в этой дыре. Я не ожидал ничего хорошего от этой проверки, но решил припрятать и телефон, и свой дневник, мало ли. День выдался на редкость хорошим: яркое солнце, легкий, едва ощущаемый ветерок, безоблачное небо; я был освобожден от занятий, чтобы провести весь день в компании трех совершенно незнакомых мне людей. Большую часть утра я потратил на то, чтобы дозвониться до Джерарда. После десятка неудачных попыток я скинул ему сообщение, что не отвечу в ближайшее время, и поторопился убрать телефон в рюкзак Боба - проверяют меня, не его. Казалось, что утро длилось вечность, ведь я был совершенно один, без телефона, да еще и проверяющие запаздывали. Полежав немного на давно убранной кровати, я принялся читать. «Джеймс Дашнер – Бегущий в лабиринте» - проговорил я шепотом. Эту книгу передал мне Джерард, сказав, что она была одной из тех книг, что сформировали его личность. За те дни, что она лежит у меня, я успел прочитать не больше пары глав, но она уже произвела на меня большое впечатление. Несмотря на то, что книга была ориентирована скорее на подростков, в ней обсуждаются очень серьезные и совсем не подростковые проблемы. Читать ее легко и не надо углубляться, как ни странно, она дает тебе и подумать, но не заставляет достраивать сюжет самому, что я просто ненавижу. - Мистер Аиро? – вдруг отвлек меня от чтения незнакомый мне голос. - Айеро, если быть точнее, - меня бесило, когда мою фамилию произносили неправильно. Я привык к этому за столько лет, но всегда найдется человек, который заставит тебя заново почувствовать всю ненависть к определенным вещам. – Я вас слушаю. Свесив ноги с кровати, я положил книгу на покрывало и осторожно спрыгнул на пол. Передо мной стояла женщина и двое мужчин, сзади, пытаясь не привлекать к себе внимания, прятался Эндрю. Женщина, что позвала меня, выглядела не старше сорока. Темные волосы до плеч, кольцо на левой руке, деловой стиль одежды – все кричало о том, что она была не так уж и довольна своей жизнью. Я всегда умел читать людей, это не доставляло мне удовольствия, но и не было мне противно. На самом деле, иногда полезно узнать самый минимум информации о ком-либо. Мужчина, что крутился рядом с дамочкой, производил впечатление непробудного пьяницы. Мятая рубашка навыпуск, грязный, незастегнутый пиджак, брюки обрызганы грязью по колено, непричесанный и неприятный на вид мужчина. Но с другой стороны, на руке красовались часы не из дешевых, в руках он держал старый, потрепанный портфель, из которого торчал ноутбук, опять же, одна из новейших моделей. Я давно убедился, что внешний вид очень обманчив. Если человек проспал, это не значит, что он ходит в стриптиз-бар ночью и ежедневно. Я привык всматриваться в детали, но сильно не углубляться. Второй же мужчина говорит с Эндрю. Я бы сказал, что он жирный, но это слово не очень уместно в описании. Короче говоря, он мне сразу не понравился, весь такой из себя. Костюм, платок в левом кармашке, кожаные ботинки, постоянно таращится в свой телефон. И тут меня посетила мысль, что они называют нас зависимыми, хотя сами не могут уделить и секунды нам, проводя все свое время с интернетом. Для них работа – цель всей жизни, интернет – работа. Я не думаю, что не стану таким же, но это дерьмово, когда все, о чем ты можешь думать, это как лучше и качественнее сделать то или иное, и получить за это больше денег. В жизни должна быть цель, ну знаете, настоящая, к которой ты стремишься, которой добиваешься, которую нельзя купить за деньги. В жизни должна быть мечта, она не обязательно осуществится, но она должна быть. Ты будешь всегда думать о том, к чему ты стремишься, ты будешь думать о своей мечте, и возможно, в итоге ты достигнешь и того, и другого, но это ведь не главное! Зачем тратить себя на пустую болтовню об экологии, которую уже не вернуть; на попытку воспитать кого-то, когда ты сам потерян для общества? Меня бесили такие люди, у которых фактически есть все, а в жизни – ничего. Даже для такого большого мира, как наш, таких людей было чересчур много. - Итак, для начала мы осмотрим ваши вещи, затем…хм, тренировка, а дальше по графику у нас беседа, - женщина подошла ко мне и оглянулась. От нее пахло невероятно сладкими духами, запах был настолько силен, что у меня закружилась голова. Я присел на кровать и, упираясь локтями на ноги, обхватил руками голову. - Как невежливо, - сказал тот, что разговаривал с Эндрю, и быстро подошел ко мне. - Где твое воспитание, юноша? - Не видите, что ли, - влез в разговор «пьяница», - ему нехорошо. Остолопы вы. Он подошел ко мне и достал из рюкзака лекарства. Встав на одно колено, он протянул мне белую капсулу и сказал: «Глотай». Через пару минут мне стало лучше, я поблагодарил мужчину и тихо спросил: «А от чего они?». - Я подумал, у тебя голова болит, а потом вспомнил, как воняет от Мисс Грин, так что дал тебе противоаллергенную, - он посмеялся, взглянул на женщину, сверлившую его угрюмым взглядом, и сел рядом со мной. - Я Дэйв, если что. Беседа мне предстояла как раз с Дэйвом, так что я был даже счастлив. Мне нравилось говорить с хорошими людьми, с которыми общение складывалось без особых усилий. Я пожал Дэйву руку и встал с кровати, опираясь на тумбочку. Я, постояв немного, привык, и мог стоять без поддержки. Осмотрев моих проверяющих, я понял, что как минимум двое из трех уже мною недовольны, что, скорее всего, будет не очень хорошо для меня в итоговом отчете. Даже здесь я все запорол. *** Я возвращался в корпус. У меня не было совершенно никакого настроения делать что-либо еще сегодня, но меня ждала беседа с Дэйвом. Пока Мистер Богатый Придурок проверял меня на тренировке, Мисс Грин рылась в моих вещах, и я уверен, что ничего не нашла. Я выложился на все сто процентов сегодня, лишь бы побыстрее свалить из этого адского места. Придя в комнату, я увидел Эндрю. Он ждал меня, чтоб отвести к Дэйву и помочь мне, если у меня опять закружится голова. Быстро приняв душ, я уже был готов идти, но меня заставили немного отдохнуть. В общем-то, я был и не против, даже наоборот. Мне еще никогда так не хотелось спать. Я лег на застеленную кровать и собирался уснуть, как в комнату кто-то ворвался. - Так, отвечай на все вопросы по порядку, - услышал я знакомый голос. - Тебе тут нравится? Дэйв покрутился вокруг кровати, выискивая наиболее удобное место, куда можно было сесть. Устроившись рядом со мной, он посмотрел на меня вопросительным взглядом, заставляя дать ответ на поставленный мне вопрос. - Нет, - уверенно ответил я, но подумал, что это не самый лучший ответ, что я мог дать, - в общем, здесь сносно, но на свободе лучше. Дэйв улыбнулся. Скорее всего, он ждал чего-то подобного. Я решил для себя, что мне нужно произвести такое впечатление, чтобы они засомневались в моем здесь присутствии, в общем! Несколько дней назад, когда я узнал, что ко мне приедут, я придумал все возможные вопросы, что мне зададут. Среди них были даже самые нелепые, наподобие: «Ваш цвет глаз?» или «Сколько лет вашей маме?». Я придумал по дюжине вариантов ответа на каждый возможный вопрос, формулировал все так, будто я сижу перед президентом. И я был совершенно уверен, что я не перестарался. Все, что я когда-либо делал, имело свою цель. Как я уже успел заметить, она не всегда была хорошей или плохой, она просто была. - Хороший ответ, - проговорил, едва уловимо, мужчина, - поехали дальше! Он встал с кровати и принялся метаться по комнате, туда-обратно. Он заглядывал во все углы, проверял каждую тумбочку, такое чувство, что ему нечем было себя занять. В этом своем костюмчике он выглядел довольно нелепо, я бы уже не сказал, что как бомж, скорее как безумный ученый. - Ручка, блокнот, карандаш, линейка, - проговорил он, - ручка, блокнот, карандаш, линейка… - Я слышу, - вдруг сказал я. Я не боялся его, как боялся тех двоих, он был просто причудливым парнем, - и что? Он резко остановился, взглянул на меня и улыбнулся. Он нервно теребил свою рубашку, и глаза его бегали по комнате в поисках чего-то, за что можно было ухватиться. Его ненормальность привлекала меня. Сказать честно, он был чем-то похож на Джерарда, он не мог просто сидеть на месте и постоянно чем-либо удивлял. - Все, мне ничего не нужно, я все запомнил, - он взглянул на рюкзак Боба и протянул руку, - там есть то, что тебя беспокоит, что же это? В его глазах был виден интерес, увлеченность происходящим, не удивлюсь, если он видел в моих глазах лишь страх. Под ложечкой у меня засосало, я был готов накинуться на него, кричать, что есть силы. Сердце колотилось, как бешеное, мне стало жарко. Дэйв все смотрел на рюкзак, не выражая никаких эмоций. Я знал, что нужно сказать «нет» или попытаться разъяснить ситуацию, придумать что-то, во что очень просто поверить. Но в данный момент мой мозг не желал работать, я просто сидел и, затаив дыхание, ждал следующего шага Дэйва. Мужчина же не делал совершенно ничего! Он просто смотрел на рюкзак, временами поглядывая в мою сторону. - Ладно, не суть, расскажи мне о себе, - он быстро перевел взгляд на тетрадку, лежащую у меня на тумбочке, - и дай мне вот ее, - он указал на тетрадь. Стараясь не выдать свой страх, я медленно привстал и дал ему тетрадь. Покопавшись в тумбе, я нашел старую черную ручку и, убедившись, что она пишет, отдал ее Дэйву. Тот в свою очередь кивнул головой и отвернулся. Делая записи, он постоянно бормотал себе под нос и пыхтел. Пиджак его был скомкан и положен на кровать Мэтта, на которую он соизволил присесть. - Знаешь, - говорил он, - ты совсем не похож на других ребят… Я удивился его словам. Я всегда был совершенно обычным парнем, ничем не примечателен, не любил привлекать внимание… Может, для него и было необычно именно это? Все-таки я попал сюда, а значит, я смог сделать так, что на меня не только обратили внимание, но и потрудились обговорить все мои действия, за которые меня упекли в это место. - В каком смысле? – осмелился спросить я и сразу же начал ругать себя за содеянное. Мне хотелось провалиться под землю, исчезнуть, испариться, никогда не существовать. - Ты просто другой, не для лагеря, - Дэйв встал и отдал мне тетрадь. - Держи. Наш разговор окончен. Последнее слово он буквально прокричал. В ту же секунду, как он сказал эту фразу, в комнату вошли все остальные: Эндрю, Мисс Грин, Мистер Богатый Придурок. Я был ошарашен их действиями, в прямом смысле. Я сидел с открытым ртом и не мог вымолвить ни слова. Они просто встали и начали при мне же обсуждать…меня. Говорили, что я выкладываюсь, что у меня довольно саркастичный характер, я не знаю, как это, но к черту, да и еще много всего. Так я просидел минут пять, просто слушая их разговоры. В один прекрасный момент, Мисс Грин повернулась ко мне и, скорчив злую гримасу, сказала: - Мы приняли решение, Фрэнки, - она кашлянула и продолжила, - тебе разрешено уехать через неделю, фактически ты отсидел здесь половину срока. Тебе разрешается переехать в корпус выпускников… Она все говорили и говорила. Я не мог поверить своим ушам, ведь, скорее всего, она решила за меня всю мою судьбу. Но мне это нравилось. Мне даже разрешалось курить на территории, но только под присмотром. Все так хорошо складывалось. Знаете, вот так всегда. Когда все идет очень плохо, вдруг появляется маленький шанс исправить все, что ты когда-либо натворил. Ты можешь сделать то, что не могут сделать многие и такой шанс очень легко упустить. Ты можешь говорить себе, что такая возможность еще будет, что это не последний раз, и, возможно, так и есть, но такое бывает крайне редко. Я был собой доволен. Я не упустил свой последний шанс, и я, правда, выложился на все сто процентов, если не на все двести. Я стоял и слушал Мисс Грин. Во мне преобладало желание кинуться ей на шею и расцеловать ее, да и не только ее. Всех, всех, кто был здесь, в этой комнате. Но я смог сдержаться. - Спа…спасибо вам большое, - я перебил Мисс Грин, ведь я не знал, что еще делать. Я и так выглядел, как остолоп, ничего не понимающий. Ей явно не понравилось мое действие, и я поторопился опустить голову, показывая тем самым, что я виноват. Она же продолжила свою речь, и каждое ее слово нравилось мне все больше и больше. Женщина закончила свою длинную речь и спросила, все ли из сказанного ею мне было понятно. Я кивнул. Все складывалось как нельзя лучше. Комиссия собралась уходить. - Прощай, парень, - обратился ко мне Дэйв и подмигнул, - удачи. Мисс Грин осуждающе посмотрела на него, то же самое сделал и Мистер Богатый Придурок. Но мне было наплевать на них, я был полностью свободен! Эндрю открыл дверь, взглянув на меня. Он точно был за меня рад, но не решался сказать этого. Как только Мисс Грин вышла за дверь, случилось то, чего я боялся больше всего. Меня хватила паника, я не знал что делать. Зазвонил телефон. Я вскочил с кровати, и хотел было оправдаться, но мне не пришлось. - Мобильник, значит? – прокричала Мисс Грин и быстро подбежала к рюкзаку. Она открыла его, обшарила вдоль и поперек и озвучила то, чего не смог озвучить я: «Собственность Боба Брайара». Черт… Что я наделал?