Успеть до...

Несколько долгих недель изнуряющей борьбы против страшной болезни. Все тело уже болит от постоянных осмотров, облучений, уколов, пункций, но Стайлз старается не показывать того, как ему на самом деле плохо. Зачем? Слабость не для него, он же так долго был среди волков и сможет выстоять сам, сможет зализать раны, перетерпеть, и вернуться к друзьям с улыбкой на лице. После поставленной задачи, остается только ждать. Врачи все равно ничего не говорят, просто кивают, мол, все идет по плану, но у Стилински зреет нехорошее предчувствие где-то внутри, сжимается тугим узлом. В тот день, когда Стайлз возвращается со школы в приподнятом настроении, перед ним открывается, пожалуй, самая страшная картина: в стельку пьяный отец, склонившийся над медицинскими результатами. Почти допитый «Джек» на столе означать может только что-то плохое. - В чем дело? – спрашивает Стайлз, входя в комнату, кинув у входа портфель. - Что это? А Стилински старший молчит. Просто не может сказать ни слова. Не потому что пьян, просто не позволяет ком в горле. Стайлз вновь поджимает губы, сжав руки в кулаки. Сердце пропускает удар. Нужно держать себя, чтобы не вызвать паническую атаку. - Не помогло? - тихо спрашивает парень, присев напротив отца. Стилински старший только качает головой и тянется за очередной порцией виски, но Стайлз не дает ему сделать это, убирая бутылку подальше. - Это не повод напиваться. – Строго отзывается подросток, чуть нахмурившись. – Я не хочу, чтобы из-за моей болезни ты спился! Понимаешь! Не хочу! Злые слезы режут глаза, срываясь прозрачными хрусталиками, падая на стол. Ему страшно. Очень, но он должен быть сильным. - Я обещаю… - Кивает Стилински старший, вставая из-за стола, только чтобы подойти к сыну и крепко его обнять. Мужчина уже далеко не первый раз задается вопросом, что будет, когда не станет Стайлза? Вот только ответа нет. - Сколько? - Разрывает мальчишка тишину тем самым вопросом, который так боялся услышать шериф за все время болезни сына. Ему сложно признать неизбежное, но если смог Стайлз, значит, сможет и он. Хотя, нет, шериф не сможет смириться с потерей второго близкого человека в семье. - Несколько месяцев, Стайлз…Я не…Я не знаю, как быть….- шумно выдыхает мужчина, лишь крепче прижимая к себе сына. - Все будет хорошо, пап. Ты справишься. – Выдохнул он, невольно отстраняясь от отца, старательно не смотря в глаза своего старика. Просто страшно увидеть в них холодное горькое отчаяние. – Я пойду к себе. Нужно кое-что составить. У меня еще очень много дел, раз уж все так обернулось…. Шериф только кивает, вернувшись за стол и закрывая глаза. Дом опускается в смертельную тишину, непривычную для него, неприятную, и тяжелую. Болезненную. Стайлз запирается в комнате, только чтобы беззвучно взвыть от собственной слабости, и обреченности. Руки дрожат. В голове полный бардак, и неприятно сжимает виски от головной боли. Не хватает воздуха. Чертова паническая реакция. Если бы рядом была Лидия, как в прошлый раз, она бы помогла справиться, смогла бы успокоить, поддержать, но теперь придется как-то самому. Стайлз даже не помнит, как практически доползает до постели, дыша тяжело и шумно, смотря в потолок невидящим взглядом…последней мыслью перед спасительным обмороком, была лишь мысль о том, что оборотни все равно узнают о болезни, как бы он не пытался это скрыть.