Успеть до...

Это, наверное, безумно страшно, прийти в себя в больничной палате, с кучей устройств со всех сторон. Стайлз конечно предполагал, что рано или поздно это должно было случится, но не так быстро. Ведь есть еще время пожить, черт побери! Стайлз не был готов прямо сейчас стать умирающим овощем, ведь совсем недавно он мог улыбаться, слушать пение птиц, чувствовать дуновение ветра на своей коже, а теперь, эти устройства, издающие совершенно ужасающие звуки, которые эхом отдавались в груди. Когда в палату вошла Мелиса, мама Скотта, Стайлз даже расцвел улыбкой. Немного грустной, но все еще теплой и живой. У него были вопросы к женщине, много вопросов, но почему-то не удавалось произнести хоть слово. Боль тягучей нитью сковывала легкие. Мелиса грустно выдохнула, успокаивающе сжала руку парня. - Все в порядке Стайлз. Тебе нельзя волноваться, и говорить, сейчас тоже не стоит. Мы рады что ты наконец очнулся. Скотт очень волновался за тебя. - Сколько я был в отключке? – тихо прошептал подросток, не узнавая собственный голос. Он был ужасен, словно у пятидесятилетнего старика. - Несколько суток. – Она поджала губы, виновато опуская взгляд – Мы думали, что потеряли тебя. Но, слава богу, все обошлось. Неприятно. Больно до одури, но не в физическом плане, а в эмоциональном. Они думали, что больше не увидят Стайлза, а тут такая жестокая шутка судьбы. Нет, так не должно было быть. Стайлз уже не был уверен, что хочет жить….Ровно до тех пор, пока в палату не ворвался его отец. На его бледном лице залегли темные круги под глазами, как свидетельство того, что он не спал все это время. - Стайлз! – выдохнул он надрывно, едва сдерживая слезы, и от этого мальчишке было еще тяжелее. Видеть отца таким разбитым. Сколько раз его будут забирать, и возвращать на тот свет? Сколько раз еще, его отцу придется пережить этот кошмар. Лучше бы он умер тогда же. Лучше бы все это закончилось как можно быстрее. - Я очень устал, пап. - Шепчет он, признаваясь в собственной слабости, решая, что другого раза может уже не быть. – Не перебивай, ладно, и старайся быть сильным. – Выдохнул мальчик, чуть сжимая руку отца. - Мы же знали, что все так произойдет. Болезнь забрала маму. Ты смог пережить, смог смирится с утратой. Я знаю, что нужно бороться, и не ты один мне это говорил. Дерек тоже.. - Дерек Хэйл? - удивился Стилински старший, не ожидав услышать про этого парня от сына, особенно сейчас. - Да, пап, Дерек Хэйл. – выдохнул он. - Я больше не смогу никому помочь… Понимаешь. Я не хочу больше. Я просто не могу. Слишком тяжело. - Вздохнул он, отводя взгляд от отца, чтобы скрыть слезы. – Если, случится очередной приступ, я не хочу чтобы они возвращали меня.Прости пап… - Стайлз но, как же так? Мы же должны бороться… - Отец…это рак… его ничто не вылечит…если только, - он усмехнулся – Если только укус оборотня, в которых ты не веришь. Прости, но я правда не могу больше. Я не успел сделать все что задумал, но это такая ерунда на самом деле. Теперь я хочу только одного, чтобы эти мучения закончились, навсегда. Пожалуйста пап…отпусти меня… - шептал он, наблюдая как в уставших серых глазах отца плещутся слезы. Как морщинки на его лице становятся глубже. В тот момент ему даже показалось, что его старик стал вдвое старше. - Я не могу, Стайлз… Я просто не могу позволить тебе умереть. – отозвался шериф, оставляя мальчика одного, покидая палату стремительным шагом. Что задумал шериф, Стайлз не знал. И не хотел знать. Сейчас ему хотелось лишь одного – тишины и покоя. Он тайно надеялся на то, что, закрыв глаза, он их больше никогда не откроет. Несколько долгих серых дней в реанимации, с вечно пронзительно повизгивающими аппаратами, наконец, перетекли в долгие серые дни в просторной белой палате. Светлое помещение залитое солнечным светом навевало тоску. Стайлзу казалось, что помимо рака легких, но вдобавок начинает сходить с ума. Мелиса пытаясь хоть как-то достучаться до подростка, но все безрезультатно. Шериф тоже приходил, улыбался, делал вид что ничего не произошло ужасного. Наивно надеется, что если его перевели в палату, то все налаживается, и совсем скоро все будет как раньше, но как раньше уже никогда не будет… Увы. Скотт приходил спустя несколько дней. Долго молчал. Видимо слова подбирал, вот только зря все это. Стайлз его даже не пытался слушать. Слишком занят был мыслями о хмуром волке, который до сих пор не явился, хотя обещал не оставлять его. Боль в груди порой становилась нестерпимой, но парень только тихо поскуливал, упрямо не желал звать на помощь. Другие сказали бы о том, что это глупо, но Стайлз просто не искал простых путей, так же было и в эту ночь, когда болевой приступ застал его врасплох. Буквы в журнале начали постепенно стекать со своих строк. Весьма ужасающее зрелище, особенно в момент когда ты уверяешь себя в том что не сходишь с ума. Стайлз именно этим и был занят, когда в окне мелькнула тень, и в следующий момент сильная рука оборотня прижала парня к кушетке, забирая боль, с тихим рычанием. Стайлз хотел что-то сказать, но не смог. Просто отключился после того как боль отпустила. Слишком много сил забирает борьба с недугом. Хэйл же остался сидеть рядом, думая над тем, о чем попросил его шериф. В голове оборотня все еще крутились слова мужчины : «делай что хочешь, только спаси моего сына… Во чтобы то ни стало… спаси моего мальчика!». И что теперь делать Дерек не знал, ведь Стайлз вряд ли сам согласиться с этим. Отчаяние шерифа понять можно, и он соглашался со всем тем, что говорил ему Дерек в тот вечер, о том, что если он его и спасет, то Стайлз уже никогда не будет прежним. Он будет жить, но он станет волком…настоящим зверем. Но Стилински старший был просто в отчаянии. Убитый горем родитель, у которого на руках практически умирает сын, поверить в реальность оборотней и решился пойти на такой отчаянный шаг, но скрывать это от Стайлза Хэйл не мог, не после того что между ними было… Ни теперь…