Познавая мир

- Что? - только выдавила из себя девушка, пытаясь опереться на локти, но у нее ничего не получалось. - Такого не может быть, - поток слез лился из ее глаз, прозрачной пеленой застилая весь обзор. Сердце девушки болезненно сжалось, поверить в произошедшее не было сил. Билл продолжал держать за руку дочь, крепче сжимая её, думая, что тем самым помогает ей. Джейд округлила глаза, она тоже не могла поверить в это. Несмотря на всю неприязнь к девушке, ей стало жалко бедолагу. Отец девушки отказывался напрочь осознавать то, что его дочка не сможет ходить. И хоть на его лице не дрогнул ни единый мускул, Биллу было больно. Но он должен держаться,ради Кэролайн, он должен. Джейд села на стул, расположенный рядом с ней, и потерла виски, пытаясь во всем разобраться. Мистер Форбс не осмелился взглянуть в лицо дочери, он не хотел видеть слезы Кэр, если увидит, он тоже заплачет. - Но ведь можно же что-то сделать? - тишину прервала Джейд, которая то и дело держалась за голову, делая жалкие попытки спасения Кэролайн. - Увы, нельзя. Мы провели не одну операцию, повторяю, все безуспешно. Вашей дочери повезло, что она вообще находится в этой палате. Шансы выжить были минимальны, слишком, - на лице доктора не отражались никакие эмоции, а его тон был холоден, словно сталь. - И что нам остается делать? - с трудом проговорил Билл, чувствуя боковым зрением ужасное состояние дочери. - Только инвалидная коляска, - фраза прозвучала, как приговор. После сказанных врачом слов, Кэролайн охватила паника. В голове пронеслись куча мыслей о смерти. Лучше бы она умерла. В горле стоял огромный комок, а из глаз, не переставая, текли слезы. Форбс не собиралась останавливаться, ей было больно. - Нет, не может быть! - закричала девушка сквозь слезы. - Ведь это шутка, так? Скажите, что так, пожалуйста! - она сделала попытку встать, но очередной приступ боли остановил её. - Папочка, это неправда! Я буду ходить, буду! - Билл видел истеричное состояние дочери, он посмотрел на нее, и тут же пожалел. Его глаза стало пощипывать, мужчина не знал, что делать, как помочь, утешить. - У нее истерика. Надо позвать медсестер, - услышав врача, Джейд кивнула и вышла из палаты. Через минуту в палату ворвались две женщины крупного телосложения. Кэролайн отпустила руку отца и стала бить ими по кровати, якобы освобождаясь от боли. Её взгляд упал на нож, который покоился вместе с её обедом на маленьком столике. Она кинулась к нему, но сильные руки женщин остановили блондинку. Джейд положила руку на плечо Билла в знак поддержки, а сама отвернула глаза, чтобы не видеть падчерицу в таком состоянии. Крики усилились, но через мгновение все стихло. После укола Форбс почувствовала облегчение и умиротворение. Рассудок затуманился, все плыло перед глазами. Она потерялась между реальностью и сном. Не в силах противостоять, Кэролайн закрыла глаза и ушла в свой мир, где нет боли и страданий.

***

Ребекка непрерывно лицезрела костер, полыхавший в камине. Она закинула ногу на ногу и продолжила смотреть на языки пламени. Первородная не помнит, когда в последний раз играла роль доброй феи. Наверное, такого никогда не было. Бекс никогда не доводилось вытаскивать братьев, подруг, близких из бездны, в которой они оказывались. Никогда не предлагала руку помощи, ничего такого не было. Да и помощь у нее никто не просил, что там уж помогать. И самое странное и, может быть, удивительное, то, что Майклсон понравилось. Ей приятно, что её помощь помогает человеку обрести себя. И хоть впереди еще много работы и она толком не успела помочь Клаусу, ей это нравится. Ведь девушка обязательно поможет Нику, обязательно. Она повернула голову и увидела сладко спящего Клауса, который улыбался во сне. К счастью, она уговорила упрямого братца сначала поспать и прийти в себя, а затем уже бросаться к Кэролайн, которой сейчас не сладко. Ребекке с трудом удалось убедить его в том, что девушка не примет к себе пьяного гибрида, который поубивал полгорода. Бекс снова устремила свой взгляд на камин, а затем открыла очередную бутылку с алкоголем, чтобы привести в порядок разум. Что-то они с Клаусом зачастили с алкоголем, это может и в привычку войти. Чтобы окончательно расслабиться, Майклсон взяла потрепанную книгу, которая покоилась всю неделю на столике. Девушка тут же погрузилась в мир книги. Ребекка так зачиталась, что не заметила, как её брат успел встать и обрел здравомыслящий вид. Она отложила книгу и встала, приводя свою одежду, которая слегка помялась, в порядок. - И что ты намереваешься делать? - спросила она его, сверля взглядом. - Я собираюсь немедленно навестить Кэролайн.

***

Две человеческие фигуры просачивались сквозь толпу, желая побыстрее дойти до пункта назначения. Растолкав всех, Ребекка двинулась к администратору. Блондинка окинула тетку ледяным взглядом, а через секунду натянуто улыбнулась. Клаус пришел следом за сестрой, он сжал кулаки, дабы сдерживать себя, сейчас ему меньше всего хотелось не выделяться. Майклсон дождалась, пока тетка лет сорока, закончит разговаривать по телефону, а после спросила у нее: - Могу я навестить Кэролайн Форбс? - Кем Вы ей приходитесь? - отчеканила свою дежурную фразу администраторша, поправляя свои волосы, скрученные в тугой пучок. - Она моя сестра, - слукавила та, продолжая улыбаться. Бекс чувствовала спиной напряжение Ника, она взяла его за руку, чтобы тот не сорвался. - Но насколько я помню, у пациентки Форбс есть только отец и мачеха, которые не спускают с девочки глаз, - пояснила та, раскусив первородную. - Ты, - блондинка наклонилась к женщине, церемониться с ней не было желания, - немедленно разрешишь мне пройти к Кэролайн, - её зрачки то сужались, то расширялись. В итоге администраторша коротко кивнула и занялась своими делами. Довольная собой, первородная двинулась к палате, где по идее, должна лежать Кэролайн. Она плохо уловила последнюю фразу, которую произнесла женщина полушепотом, но помнила, что палата на первом этаже. Никлаус двигался следом, обдумывая в голове все свои действия и слова. В его душе загорелась надежда на то, что она жива. И хоть чувство вины никогда не пройдет, оно не будет таким тяжелым, каким было до того момента, как он узнал о том, что Форбс выжила. В отличие от Клауса, в душе Ребекки не было той тяжкой ноши, а наоборот, полное облегчение. Ей удалось легко отыскать девушку, причем живую. Она довольна своей работой. Ник и Бекс свернули налево, как перед ними появились Джейд и Билл. Клаус, не раздумывая, потянул Ребекку в ближайшую палату, которая находилась рядом с ними. Блондинка по странному взглянула на брата, не понимая его действий. - Что ты делаешь? Мы почти дошли, - прошипела она. - Там её родители, нам надо переждать. Мы не можем вот так бесцеремонно ворваться в её палату, мы чужие люди, - объяснил он ей, втихаря высовывая голову и смотря, ушли ли они или нет. - Замечательно, теперь еще ждать, - девушка скрестила руки на груди и надула губы. – Ну, хоть подслушаем, о чем они там воркуют, - она навострила уши, ожидая всяких сплетен. Клаус последовал её примеру.

***

- Билл, не волнуйся, все будет хорошо, - успокаивала нервного мужчину брюнетка. На самом деле Джейд почти было плевать на Кэролайн. Почти, потому что её не так сильно волновала падчерица, но также Симпсон не могла быть настолько бессердечной, чтобы окончательно начхать на бедную девушка, которая теперь навеки прикована к инвалидной коляске. - Мы увезем её в хорошую клинику. Я возьму денег в долг, на работе, у друзей, мы поставим её на ноги, - лепетал отец. Его губы вместе с руками дрожали, речь была прерывной и почти не понятной. - Конечно, не беспокойся, - ответила Джейд. Навстречу им двигался доктор, брюнетка вопросительно взглянула на него, не ожидая снова его увидеть. - Мне надо поговорить с мистером Форбсом, - проговорил врач, давая понять, что Джейд лишняя. Она тут же оставила их наедине, и поспешила уйти из больницы, угнетающая атмосфера давила на брюнетку. - Я не хотел говорить в присутствии Вашей дочери и жены, - заговорил тот, обращаясь к Биллу. - Дело в том, что после сильного столкновения, Ваша дочь чудом выжила. Мы старались поставить её на ноги, но не смогли. - Вы это уже говорили, - перебил Форбс, в глубине души не желая слушать его дальнейшую речь, ведь он прекрасно знает, что ждет Кэролайн. - Да, говорил, но вот к чему я веду: после многочисленных операций, которые ей не помогли, мы обнаружили, что возможен риск внутреннего кровотечения, который может начаться неожиданно. У Кэролайн многочисленные ушибы, плюс ко всему, у нее гемофилия типа С - наследственное заболевание. Данный тип гемофилии встречается крайне редко, но все же встречается. К сожалению, мы не можем остановить этот процесс, у Элизабет Форбс, Вашей первой жены, было то же самое. Слабый иммунитет, очень слабый. Она сможет потянуть только полгода, и то, если потянет, - доктор закончил свою речь и уставился на мистера Форбса. Тот стоял, переваривая все сказанное. Его глаза заблестели, ему не хотелось терять дочь так же, как он потерял и жену. Всего полгода, и Кэролайн может не стать. Эти слова не укладывались в голове отца, так сильно любящего свою дочь. Билл пожалел, что мало уделял своей девочке внимания. И теперь он наказан, жестоко наказан. Теперь у него нет времени, чтобы нагнать все то, что он должен был сделать давным давно. Всего шесть месяцев, и то, если шесть.

***

Клаус слышал все, что сказал доктор. Холодность его тона раздражала гибрида, появилось непреодолимое желание врезать ему как следует. Он крепче сжал кулаки и стиснул зубы. Неужели Кэролайн умрет? Такое не могло уложиться в голове. Но почему? Почему Никлаус обречен на вечные муки и страдания? Он что, настолько плох и гадок, и заслужил весь этот тяжкий груз? Клаус стал замечать, что слева у него что-то заболело. Не трудно догадаться, что это сердце. Ведь он был так рад, узнав, что она жива. Ник представлял, как расскажет ей все, узнает её получше. Видимо, этому не бывать. А всему виной он, который не уследил. Не защитил. Не сберег. - Пошли, - раздался голос Ребекки, который вывел его из омута мыслей. Отец Кэролайн ушел в своем направлении, поэтому вампирша решила не медлить. Двое миновали весь длинный коридор и достигли палаты, где лежала Кэролайн. Ребекка остановилась перед дверью и подмигнула брату, давая понять, что зайдет он один. Бекс сказала, что останется снаружи, чтобы следить за неожиданным возвращением отца. Никлаус согласился и, глубоко вдохнув воздуха, прошел внутрь. Ужасный запах лекарств ударил в нос гибрида, а грязно-зеленые стены создавали атмосферу угнетения. Казалось, обычная палата, но стоит зайти в нее, как тебя тут же окатывала волна отчаяния и страха. Болезненная обстановка заставляет человека дрожать всем телом. Заставляет всех, но не его. Клаус не стал обращать внимания на режущий нюх запах, на вызывающую страх комнату, он искал глазами её. При виде Кэролайн сердце гибрида повторно сжалось. Грудь девушки то поднималась, то опускалась. Она равномерно дышала, но нервозное состояние выдавали её зрачки, двигающиеся под закрытыми веками. Сияющая кожа уступила место болезненной бледности, а её пшеничные волосы были рассыпаны по подушке, их блеск тоже потерян. Её запястья были запутаны в проводах, а прибор, стоящий рядом с ней, периодически издавал звуки, говорящие о том, что человек пока жив. Клаус робко подошел к ней, чтобы лучше разглядеть бледность её прекрасного лица. Он легонько схватил её за руку, которая была просто ледяная. Клаус смотрел то на аппарат, то на нее. Кэролайн была подобна кукле, такая же без эмоций и чувств. Она не знала, что сейчас чувствует Клаус. Она не могла увидеть его, а лишь могла спокойно спать. Никлаус прекрасно представляет, какого ей было узнать, что она теперь инвалид. Нет. Она не сможет с этим смириться. Да и её родители тоже. Мысль о скорой смерти девушки ранила Клауса, подобно ножу, который вонзают в спину, причиняя адскую боль. В голове гибрида стало созревать множество идей по спасению девушки, но ни одна из них не являлась адекватной. Он присел рядом с ней и поцеловал её в холодную щеку. Пазл составлен. Картина ясна. Он выкрадет её.