Краденая жизнь

Двигайся, не торопясь, и день твоего мщения придет.

Галина вертела в руках шариковую ручку и продолжала разглядывать результаты экспертиз, которые ей принесла Антонова. - То есть, он не врет? – она подняла взгляд на подругу. - Нет, Галь, это он убил Мешкова. Рогозина тяжело вздохнула и откинулась в кресле. - Тебя что-то смущает, - вопрос патологоанатома прозвучал скорее, как утверждение. - Все слишком просто, - усмехнулась полковник. – Так не бывает, тем более учитывая какие люди замешаны в этой истории. Валентина внимательно посмотрела на Рогозина. - Ты его подозреваешь? – наконец решилась спросить она. Галина метнула в ее сторону раздраженный взгляд, но от комментариев воздержалась. В последнее время она и так стала часто срываться на своих сотрудников. - Однажды я ей не поверила, - тихо ответила полковник. – Чем все закончилось, ты знаешь. Теперь я хочу все проверить. Сама. Антонова предпочла больше ни о чем не спрашивать, зная, что сейчас Рогозина не настроена на откровение. Дверь кабинета главы ФЭС медленно распахнулась в комнату с папками в руках неспешно зашел Майский. - Галь, ты знаешь, - начал он. – Привет, Валь. Я тут поднял дело, по которому у нас проходила Милорадович, так вот, знаешь, кто там еще фигурировал? Рогозина вопросительно подняла бровь. - Сергей Лисовский. Полковник встала с кресла и медленно прошлась по кабинету. - Не любит наш генерал госпожу Милорадович, - пробормотала Антонова. - Хотелось бы узнать почему. - Давай мы еще раз Вадима поспрашиваем, - предложил Сергей. Вадим… Она так и не смогла понять имеет ли он какое-то отношение к смерти Сашки или это просто обыкновенная несправедливость этой гребанной жизни. Она должна во всем разобраться. Ради нее … и ради себя. *** Лисовский выглядел паршиво. Похудевший, осунувшийся, он сидел в допросной с отсутствующим взглядом не проявляя абсолютно никакого интереса к происходящему. Майора Круглова это злило. - Чего вы хотите? – наконец спросил он. – Я уже вам все рассказал. - Не все, - покачал головой Николай. – Меня интересует Арбитр. Лисовский усмехнулся и покачал головой. - Вадим Сергеевич, мне кажется, вы не понимаете всей сложности ситуации, - продолжил Круглов. - Майор, я жить хочу! – вспылил он. Круглов с силой сжал челюсти. - Послушай, ты себе и так уже на приличный срок намотал, но учти, что он может быть и больше. - За что? – удивился Лисовский. Николай вытащил из папки тетрадь и положил на стол. - Узнаешь? Вадим смерил его удивленным взглядом. - А должен? - Это дневник твоей жены. - Да не смешите меня, у Айны не было привычки записывать свою жизнь, – усмехнулся Вадим. - А я говорю не про нее. Это личный дневник Александры Рогозиной, который вы все это время хранили у себя, – майор смерил его презрительным взглядом. - Сашки? – Вадим побледнел до такой степени, что на его лице проступила синева. – Я не знал, что у нее был дневник. - В этой тетрадочке очень много занимательных подробностей вашей трудовой деятельности, – Николай посмотрел ему в глаза. – И прямое указание на то, что вы желали смерти вашей жене. - Нет! Нет! – он резко подскочил на стуле, но Круглов усадил его обратно. – Я не убивал Сашку, не убивал. - Тогда зачем хранили у себя ее дневник? - Я ничего не хранил, – в его глазах мелькнул неподдельный страх. – Я вообще вижу его впервые. У Круглова даже руки похолодели. Не смотря на свою неприязнь к этому человеку, он почему-то ему верил. - Послушай майор, - продолжил Лисовский дрогнувшим голосом, - я действительно убил того человека в гостинице, чтобы спасти собственную шкуру. Мне нельзя было больше оставаться в Таллине, но и в Москву я не мог вернуться. Но жену свою я не убивал. Я любил ее, правда, любил. Да, в последние месяцы нашей совместной жизни она меня возненавидела, потому что начала догадываться, чем я занимаюсь, но у нее не было и не могло быть доказательств, следовательно, она была для меня не опасна! Зачем мне ее убивать?! – глаза Вадима горели. Николай резко отодвинул стул и сел напротив Лисовского. - Но ты допускаешь, что это был не несчастный случай? Лисовский прикрыл глаза и несколько минут молчал. - Не меня вам об этом нужно спрашивать, а Айну, - наконец ответил он. - А она, какое отношение имеет к этому? – искренне удивился Круглов. Вадим потер заросшее лицо и поднял взгляд на него. - Ее всегда очень интересовала эта авария. Еще когда мы жили вместе, она изрядно покопалась в моей биографии и биографии Саши. Сначала я думал, что это продиктовано ее осторожностью и привычкой все перепроверять, но потом понял, что ошибался. Она методично и целеустремленно копалась в этом деле. А вчера пообещала нанять мне самых лучших адвокатов только за то, что бы я ей сказал, кто занимался похоронами и опознавал тело Сашки. - Опознавал тело? – Николай даже подался вперед от удивления. – А вас это не удивило? - Майор, поверь мне, когда на тебя направлены несколько стволов, не сильно задумываешься о таком, - зло усмехнулся Лисовский. *** Она наблюдала за тем, как мигают лампочки вверху лифта, отмечая этажи. Два, три, четы, пять, шесть, семь. Тоненькая трель и металлические двери не спеша распахнулась перед ней. Немного подрагивающими пальцами она нажала кнопку первого этажа и прислонилась лбом к зеркальной стене. Поскорее бы убраться от сюда! Она ненавидела больницы. Ненавидела и боялась. До нервных судорог, до холода в животе. Она прикрыла глаза и медленно выдохнула. А когда открыла, то увидела небольшое красное пятнышко на светло сером пиджаке. Через секунду такое же пятнышко было на полу. Милорадович выругалась и полезла за платком. На белоснежный шелк упали первые капли крови. В этот момент лифт тренькнул и остановился. Двери распахнулись и в кабину лифта вошли двое. Рассмотреть их она не успела. В левый бок что-то сильно ударило, и женщина потеряла сознание. *** В переговорной висела звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Полковник вошла в помещение быстрым шагом, коротко кивнула всем присутствующим и устроилась на своем месте. При этом она старалась не поднимать головы и как можно реже встречаться взглядом с кем-то из сидящих здесь. Она знала, что взгляд ее выдаст и тогда она рискует потерять контроль над ситуацией. - Галь, - начал неуверенно Майский, - у нас, кажется, проблемы. - Тебе рассказать, что делать, когда кажется, - не удержалась от резкого замечания Рогозина и тут же мысленно одернула себя. Нельзя! Сейчас никак нельзя! - В чем дело? – уже спокойней спросила она. - Из архива исчезло дело о смерти… Александры, - как можно аккуратней пояснил майор. В ту же секунду на него устремился холодный взгляд серебристых глаз. - Мы запросили у них все сведения о тех, кто когда-либо брал это дело или имел к нему доступ, - продолжал говорить Сергей. - Сотрудников допросили? – вопрос был задан довольно резким тоном. - Да, но никто ничего вразумительного сказать не смог. - Ладно, я сама с этим разберусь! Удалось хоть что-нибудь проверить из рассказа Лисовского? – она приложила максимум усилий, что бы голос прозвучал как обычно. - Да, - включился в разговор Тихонов. – Есть одна интересная деталь. Айна Милорадович наводила справки о той аварии. - Я в курсе, - хмуро кивнула Галина, - она мне сама об этом говорила. Тихонов с удивлением поднял на нее глаза. - Это было в 2004 году. Задолго до ее знакомства с Вадимом Лисовским. - Но, это не возможно, - Антонова повернулась к Ивану. – Она эту историю могла узнать только от Вадима. Если только она не… - Если только она не знала все с самого начала, - Рогозина сделала ударение на слове «все» и быстро встала со своего места. - Каким образом? Для этого ей необходимо было знать твою сестру и все то, что случилось, - Николай проследил за ее перемещением по комнате. - Ну, теоретически это возможно, - протянул Иван. - Это не возможно! - резко отрезала полковник. - В таком случае она должна иметь какое-то отношение к самой аварии, - предположил Тихонов. - А если это так, значит, она нам врала. С самого начала. - Зачем ей это? – задал всех интересующий вопрос Майский. – Какой смысл в этом во всем? - Думаю, что об этом нужно спросить ее саму, - Рогозина медленно вернулась на свое место. – Найдите ее! *** Откуда-то из далека доносились еле различимые голоса. Было жарко и очень хотелось пить. Сознание возвращалось к ней медленно. Голова нестерпимо болела. Она лежала в небольшой комнате, в которой полностью отсутствовала какая-либо мебель, за исключением кровати. Одна рука была пристегнута наручниками к спинке кровати, другая – зафиксирована медицинским ремнем. Рядом с кроватью стояла капельница. К горлу моментально подкатила тошнота, а ладони стали влажными. Помещение, в котором она находилась, было ей не знакомо, мало того, она даже не помнила, как сюда попала. Айна усмехнулась. Она поняла, что где-то просчиталась. *** Полковник резко распахнула дверь и смерила его удивленным и немного растерянным взглядом. - Я тебя не ждала, - коротко бросила она, пропуская его в квартиру. Николай промолчал. Ссориться с ней ему не хотелось. В последнее время их отношения и так сильно испортились. Он это понимал и пытался хоть как-то вернуть то время, когда они могли просто нормально общаться вне работы, проводить вместе выходные, иногда выбираться в ресторан или театр. Но у него не получать. Не потому, что он плохо старался, а потому, что такие вещи в одиночку не делаются. А она… Иногда ему казалось, что Галина его просто не замечает, принимает как данность или просто терпит. За последний месяц она сильно изменилась. Стала жестче, закрылась в себе и постоянно о чем-то думала. Он видел, как тяжело ей деется работа над этим делом, он пытался ей помочь, но постоянно наталкивался на глухую стену. - Ты кофе будешь? – спросила из кухни Рогозина и тем самым заставила его вынырнуть из водоворота собственных размышлений. Он быстро разделся, засунув пиджак в шкаф-купе, и направился к ней. В кухне было накурено. На столе, среди разложенных документов и фотографий, стояла пепельница полная окурков. Это была еще одна неприятная метаморфоза, которая произошла с полковником – она стала курить. Немного погремев посудой, она сунула ему чашку с кофе и снова устроилась за столом. Круглов внимательно наблюдал за ней, продолжая стоять посреди комнаты. - Что? – немного раздраженно поинтересовалась она, подняв на него сосредоточенный взгляд. Николай отрицательно покачал головой и сел напротив нее. - Галь, что происходит? – тихо поинтересовался он. - Где? В мыслях вертелась не слишком лестная рифма, но он удержался от того, что бы ее озвучить. Полковник, уловив его настроение, отложила карандаш, который вертела в руках и сделала большой глоток кофе. - За последние три дня я узнала, что мой зять убийца, что смерть моей сестры скорей всего не несчастный случай и виновником этого может быть кто угодно, - она смерила майора тяжелым взглядом. – И я просто очень хочу разобраться в этом во всем, - добавила Галина и махнула рукой в направлении разложенных бумаг. - Галь, над этим делом работают лучшие эксперты, - аккуратно заметил он. - Я знаю, - на удивление спокойно ответила полковник и даже улыбнулась, - только знаешь, у меня такое чувство, что я что-то пропустила, не учла. Именно я, а не эксперты. Что-то, без чего вся эта история не имеет смысла. - Тебя беспокоит Милорадович, - не спрашивая, а утверждая, продолжил Круглов. Галина усмехнулась и пригладила рукой растрепанные, еще мокрые после душа, волосы. - Не вяжется она сюда, понимаешь. Не ее это уровень. - И, тем не менее, она врет, слишком много врет. - У меня этому есть только одно объяснение, - пробормотала полковник. - Она причастна к смерти твоей сестры, - тихо отозвался майор. - Да.