Краденая жизнь

- Знаешь, чего я не понимаю? Как она вообще смогла сначала приковать его наручниками, а потом еще и уехать? – вместо приветствия изрек Круглов, заходя утром на кухню. Галина оторвалась от приготовления кофе и повернулась к нему. Майор был немного заспанным, небритым и почти голым, если не считать трусов. И от всего увиденного ей вдруг захотелось, и расплакаться, и засмеяться. - И тебе доброе утро, - удержавшись от какого-либо проявления эмоций, пробормотала полковник и снова вернулась к своему занятию. Круглов с некоторой опаской посмотрел ей в спину. Было что-то новое в этой утренней Гале, но что именно он уловить не мог. - Может она все-таки была не одна? – вернулся майор к начатому разговору. - Если бы там был кто-то еще, то на наручниках были ли бы посторонние отпечатки, а так их там нет, - она перелила кофе в чашку и поставила ее на стол перед ним. – Думаю все дело в ее состоянии здоровья. Антонова говорила, что в крови, которую нашли на месте похищения Арбитра, есть следы сильного обезболивающего. Скорей всего у нее иммунитет на эти препараты. Но, Валя права, если в ближайшее время ей не почистят кровь, она может умереть. - Сомневаюсь, что она поедет в больницу, - усмехнулся майор, прихлебывая кофе. - Я тоже, - пробормотала полковник. Перед глазами всплыло бледное, с полным отсутствием каких либо эмоций, лицо. Было в этой всегдашней сдержанности Арбитра что-то ненастоящее, фальшивое. И именно эта фальшь не давала покоя Рогозиной. Глубоко в душе она знала, что разгадает эту историю, только в том случае если разгадает Милорадович. А этого ей пока сделать не удалось. - Галь, - Круглов легонько тронул ее за руку, - Ты чего? Рогозина, вырванная из водоворота собственных мыслей, растеряно покачала головой. Она не могла объяснить ему, что с ней происходит. Она не могла объяснить себе, что с ней происходит. Было чувство неизбежно надвигающейся беды, но вот только просчитать, откуда она придет, полковник не могла. - Я хочу, чтобы ты сегодня съездил к одному человеку и поговорил с ним, - наконец тихо заговорила она. - Что за человек? - Следователь, который вел дело о смерти Саши. Если это был не несчастный случай, я хочу знать, что там произошло. *** Круглов с Майским напряженно переглянулись и снова перевели взгляд на Тихонова. - Ты уверен? – задал совсем уж неуместный вопрос Сергей. Иван состроил страдальческую физиономию и отвернулся к монитору, не удостоив майоров ответом. - Когда это случилось? – снова задал вопрос Майский. - Зимой 2004 года. Его машина сбила. Обыкновенное ДТП, - отчитался Тихонов. - Нашли того, кто совершил наезд? - А его и искать не надо было. Он остался на месте аварии, вызвал скорую и ждал приезда полиции. Потом был суд. Все смягчающие обстоятельства были приняты во внимание. В итоге дали пять лет. Вот такая вот история, - Иван протянул Круглову распечатку. – К вдове поедите? - Поедем, обязательно поедем, - пробормотал Николай, изучая распечатку. *** Красина Надежда Степановна, вдова майора Красина, который занимался делом о гибели Александры Рогозиной, оказалась невысокой полноватой женщиной средних лет. Она как будто и не удивилась нежданному визиту следственных органов, пригласила майоров в дом, предложила чаю. - Надежда Степановна, - аккуратно начал Николай, - нам бы хотелось поговорить о вашем муже, точнее об одном из дел которое он вел. Красина тяжело вздохнула и опустилась в плетеное кресло напротив майоров. - Может, вы помните, - продолжил Круглов, - в 1995 году ваш муж занимался делом о гибели Александры Николаевны Рогозиной. Там автомобильная авария была. Надежда Александровна грустно усмехнулась и зачем-то взяла в руки маленькую диванную подушечку. - Помню, конечно, как не помнить. Я еще тогда, в 95 знала, что рано или поздно за это дело снова возьмутся. Меня успокаивает только то, что Миша не дожил до этого дня. - Это был не несчастный случай, да? – уже зная ответ, зачем-то спросил Николай. Красина немного помолчала, глядя куда-то в сторону окна. - Мой муж был хорошим человеком, очень хорошим. Время тогда было для нас не простое. Я не работала, а дочка болела. Сильно болела. Мы стояли на очереди на пересадку почки, - женщина нахмурилась и снова отвела взгляд. – Я, правда, не знаю, что там случилось. Мише предложили закрыть дело в обмен на операцию вне очереди. Он тогда мне сказал, что ели он откажется, они найдут кого-то другого, девушке той все равно невозможно было помочь, а для Алены это был шанс. - И ваш муж согласился? – Сергей старался, что бы его голос звучал нейтрально. - Да. А черед неделю Алену прооперировали. Не некоторое мгновение в комнате повисла тишина. Ни Сергей, ни Николай не знали, как реагировать на услышанное. - Кто был заказчиком, вы знаете? – пересилив себя, спросил Николай. - Нет, этого я не знаю. Миша мне ничего не рассказывал. Но до вас этим делом интересовался еще один человек. Может, за неделю до Мишиной гибели к нему приезжала какая-то женщина. Они очень долго общались, о чем не знаю. Потом она уехала и больше я ее не видела. - Описать ее сможете? Красина неуверенно покачала головой. - Нет. Я мельком ее видела, да и давно это было. - А как ваш муж отреагировал на ее приезд? – Майский внимательно изучал их собеседницу. - Он испугался, - тихо пробормотала женщина, не замечая, как по ее щеке катятся слезы. *** - Ну, и что ты по всему этому поводу думаешь, Петрович? – поинтересовался Майский, влезая в машину. - Думаю, что Гале это не понравится. Красин был последним связующим звеном. Теперь осталась только Милорадович. - Думаешь, это она приезжала к нему накануне гибели? - А у тебя есть еще кандидатуры? – невесело усмехнулся Николай. *** Рогозина не спеша налила себе кофе, стараясь унять бешеный стук сердца, и вернулась за стол. Круглов смерил ее хмурым взглядом, но от комментариев воздержался. Только что он передал ее весь разговор с Надеждой Красиной и, судя по реакции полковника, она осталась недовольна. - И опять мы возвращаемся к Милорадович, - тихо пробормотала Галина, пристально изучая свою чашку. - Галь, - он аккуратно тронул ее за руку. - Давай не сейчас, - быстро отозвалась она и сцепила руки в замок. - Почему ты так упорно не хочешь принять мою помощь? – внимательно глядя в глаза женщине, спросил майор. Она не ответила, только лишь сильнее сжала пальцы, так, что побелели костяшки. - Я для тебя ничего не значу, да? – абсолютно спокойно поинтересовался он. Она резко вскинула голову, чувствуя, что вот они и начали тот самый разговор, который, по мнению полковника, должен был состояться еще давно. - А я, по-твоему, могу быть рядом с человеком, который мне безразличен? – вопросом на вопрос ответила она, чувствую, как в желудке образовывается неприятный ледяной комок. - Я не знаю, - покачал он головой. – Ты ведешь себя так, как будто я тебе навязываюсь. Комок в желудке достиг гигантских размеров. Руки стали ледяными. - Разберись, Галь. В себе и своей жизни. И ответь себе на вопрос, нужен ли я тебе. Ты же сама понимаешь, что дальше так продолжаться не может. - Понимаю, - эхом отозвалась Рогозина. В этот момент в буфет зашли Сергей с Валентиной, и разговор плавно перешел в безопасное для нее русло. *** Очень долго она ничего не чувствовала. Вообще ничего. И это было странно. Согласно тем скудным сведениям, которыми она владела относительно ада, там должно было бы быть, по меньшей мере, некомфортно. В том, что она находится именно там, она не сомневалась. Так должно было быть, так было предначертано с самого начала. Она добровольно согласилась на это, когда приняла его помощь и отказалась от всего того, что было ей близко и дорого. Однако в бесчувственном вакууме она пребывала не долго. Боль пришла слишком резко, как будто по команде. Болело все, абсолютно все. И эта боль была такой знакомой, как будто и не было этих всех лет, которые разделили ее жизнь на «до» и «после». - Когда же это закончится? – подумала она, чувствуя, как новая волна боли уносит ее куда-то за грани сознания. *** Рогозина зашла в лабораторию в тот момент, когда Иван сгружал контейнеры с вещественными доказательствами из дома Лисовского на отдельный стол. - Это все мешает мне работать, - пояснил он, видя на лице начальницы немой вопрос. Галина усмехнулась и прошлась по лаборатории. В самом верхнем контейнере лежал светло-серый пиджак с несколькими каплями крови на правом лацкане. - Это пиджак Арбитра, нашли в доме Лисовского, - не отрываясь от монитора, сказал Тихонов. - Но он нам, к сожалению, не поможет ее найти. Полковник провела рукой по мягкой шерсти и в этот самый момент перед глазами у нее все поплыло. Вовремя опомнившись, она крепко ухватилась за спинку стула и бросила быстрый взгляд на Ивана. Тот к величайшей ее радости был слишком занят, чтобы заметить то, что с ней случилось. Стараясь идти как можно уверенней, она не спеша вышла из лаборатории. Когда за ней захлопнулась дверца туалетной кабинки, полковник резко согнулась, ухватившись рукой за холодную кафельную стенку. Ее рвало. На уровне подсознания билась одна единственная мысль, которую она старалась не вытаскивать наружу. Но это было бесполезно. Осознание того, что она только что открыла для себя, было настолько сильным, что справиться с этим всем она не могла.