Безумная отработка

— Вот так вот. А теперь пять капель этой крови. Хорошо, Невилл, теперь две лапки... Каждое слово, произнесенное шепотом этой ведьмы, заставляло меня закипать от злости. Бестолковые гриффиндорцы стали еще бестолковее после финальной битвы. Видимо, их не раз приложили головой. Я сделал уже три замечания этой шептунье, но до ее золотой головушки смысл моих слов так и не дошел. Раздражает. До чертиков раздражает. Выводит так, что глаз начинает нервно дергаться и книгу, которой я прикрывался, приходится сжать сильнее, чтобы руки не тряслись и фолиант не подпрыгивал в такт. — Да, а теперь отмерь два... — Хватит! — несчастное издание 1323 года ударным хлопком опустилось на стол. Класс дернулся, и все ученики уставились на меня. — Отработка. Здесь. После ужина, мисс Грейнджер, — зазвенел звонок, и мне пришлось переждать этот нахальный звон. — А мистер Филч будет ждать вас, мистер Лонгботтом. По образцу зелья от каждого и все свободны. Вот так вот. И мигом полегчало. И глаз больше не дергается. Всего-то нужно было пар выпустить. Гриффиндорка хмыкнула достаточно громко, чтобы я услышал, находясь за четыре парты от нее, но промолчала. Видимо, прощаться с жизнью в начале учебного года у нее нет никакого желания. Вот и славно. Классная комната в течение трех минут опустела, и я, с чувством выполненного долга преподавателя, откладываю выстроенные зелья учеников на стеллаж рядом. Позже проверю, после ужина. Сейчас нужно поставить довариться зелье Счастливых сновидений – мой новый эксперимент, рецепт которого я и нашел в фолианте издательства 1323 года. А еще необходимо начать готовить зелье для завхоза Филча. Весьма удивил меня этот старец, попросив приготовить зелье для эрекции. Этот проказник завел себе даму — некую мадам Дездельвин, которая работает в Хогсмиде. Крипта услужливо принесла мне ужин в класс. Снова увлекся работой, и снова Минерва будет ругаться, что поселился в подземельях. Может, и ей что-нибудь приготовить? Точно! Она ведь что-то говорила о зелье от мигрени. Не зря его еще называют Зельем-десятиминуткой, ведь готовится неимоверно быстро. — Профессор, можно? — голова гриффиндорки появилась в классе. — Нужно, — кивнул, осторожно наполняя бутылочку готовым зельем. Грейнджер, тяжело выдохнув, с явным усилием протолкнула себя в комнату. Что, стыдно? Еще бы! Впервые мисс Идеальность получила отработку. Будет знать, как ослушиваться меня. — Смелее, мисс Грейнджер. Я надеюсь, что вы не намерены растягивать удовольствие на два дня и почистите котелки до отбоя, — указываю на груду разноразмерных котелков в углу класса и уже шепотом добавляю, что мне еще патрулировать ночью коридоры школы. Грейнджер как-то удивленно-изучающе посмотрела на меня, встряхнула волосами и принялась за работу. Вот так вот, а я пока пойду Минерву порадую. Надеюсь, что она уже в своем кабинете. Надо же, ведьма даже не злилась, но улыбалась натянуто, что можно сразу принять за недовольство. Прости, Мини, я был занят. Как и сейчас, впрочем. По дороге в подземелья успел отругать второгодок Пуффендуя, которые кидались друг в друга маковыми лепешками. Рад, что хоть что-то в этом мире осталось неизменным и снятие баллов со студентов мне все так же приносит удовольствие. Возле двери класса услышал настораживающий топот ног и плескание воды. Подозрительно щурясь, захожу в комнату и знакомлюсь с обстановкой. Нетронутые котлы с готовящимися зельями в одной стороне класса, гриффиндорка, моющая котелки, в другой. Хорошо. В оба зелья пора добавить по ингредиенту, и мне следует поспешить. Бросив нарезанные сухожилия в зелье для эрекции, направляюсь ко второму столу. Удивленно замираю, услышав шипение. Густой темно-синий пар, повалившийся с котелка, меня насторожил. — Мисс Грейнджер, — девчонка замерла. — Сюда подойдите, — тяжелый выдох, и она, протерев руки полотенцем, подошла ко мне. — Вы что-то трогали? — я просто должен спросить. Она ведь не настолько глупая, чтобы лезть в мои дела. Это просто рецепт старый, я ведь впервые готовлю, а может ингредиент плохой попался. — Да. Ваше зелье Сна без сновидений было готово для восьмого ингредиента. Вот я добавила корень садовой липы. Котел угрожающе закипел, выплескивая зелье. — Кто вас просил? — спрашиваю сквозь стиснутые зубы. — Это зелье Счастливых сновидений и... Котелок начал подпрыгивать, Грейнджер испуганно схватилась за мой рукав. Я всегда удивлялся, почему рефлексы работают быстрее, чем логика. Ведь правильнее было бы достать палочку из кармана и поставить щит над котелком. Взрыва не избежал бы, но все осталось бы в радиусе стола. Но нет, мои рефлексы — это мое все. Рядом хрупкое и беззащитное создание, которое я должен защитить. Шаг в сторону, и я успеваю закрыть собой девушку, прям за секунду до взрыва. От ударной волны оба не удержались на ногах. На спине что-то недобро зашипело, а подо мной тяжело охнули. — Профессор, вы целы? — пискнула Грейнджер куда-то в шею. — Лучше бы спросили, не желаю ли я вас убить. Поднимаюсь на локтях и встречаюсь с огромными испуганными глазами девчонки. — Вы... — стянула бровки, замерла. — Еще отработка. Смерть еще нужно заслужить. Выдохнула, расслабившись, и как-то странно посмотрела и улыбнулась. Ой, кажется, она головой ударилась, чего бы ей так улыбаться? Замечаю ее глубокий вдох и скользящий по мне взгляд. Черт, совсем забыл, что все еще лежу на ней. Вспомнив всех бесов и нечестивых, поднимаюсь. Облегченно выдыхаю, заметив, что второй котел, стоящий поодаль, цел. Надеюсь, что в него ничего не попало. Шипение вновь привлекло мое внимание, снимаю с себя мантию. На спине проеденная зельем дырка. Ощупываю волосы на затылке, а они наполовину короче, чем были. В этот момент я понял, что чувствуют маньяки перед убийством. Смотрю на виновницу скорого преступления, а она, испуганно ойкнув, сделала шаг от меня. — Профессор... О, интересно, что она скажет в свое оправдание? — Вам бы и сюртук снять. На спине еще вроде зелье осталось. — Грейнджер! — шиплю, но одежду все же снимаю. Ожогов мне еще не хватало. — Я все уберу, — достает палочку и очищает все остатки испорченного зелья со всех поверхностей. Подняв упавшую банку с языками водных змей, она ставит ее на стеллаж. Ее ноги заскользили по рассыпанным сухим ягодам Чернивицы. Испуганно ахнув, девушка хватается за полку в надежде удержать равновесие, но тянет ее на себя. Мысль о том, что я успею подхватить Грейнджер и спасти шкаф от падения, была самой наивной в моей жизни. Взвизг и мои отборные маты идеально украшали наше приземление. Девушка снизу, я сверху, прямо намек какой-то, и на сей раз уже шкаф сверху. Банка с формалином напоследок смачно приложилась к моей голове, перед глазами на минуту потемнело, но я все равно продолжал шептать проклятия и самые чистейшие маты. — Профессор... — тихо, в шею, — подождите, я сейчас уши заткну. Мысль о том, что, если я сейчас ее удушу, все вполне можно отнести к несчастному случаю. Вылезу из завала и насыплю на ее хладный труп удушающий порошок. Мол, полка свалилась и банка сама разбилась, и Грейнджер... Какая же нелепая случайность! Точно. Об алиби подумаю чуть позже. Сделав глубокий вдох и собравшись, тяну руки к тонкой шее, но это оказалось невозможно сделать. Тяжелый шкаф сверху лишал каких-либо действий. Захотелось зарыдать, мои мечты разрушились в одночасье. — Сэр, мне так жаль. Вы не сильно ударились? Тяжело выдыхаю, морщу нос от щекотки волос девушки. Понимание того, что ей под шкафом и мной тоже тяжело, заставляет нахмуриться. — Я сейчас встану, — упираюсь руками возле головы девушки, пытаюсь оттолкнуться, чтобы поднять махину на себя, но ничего не получается, даже поднять на локтях не могу. — О, ничего, полежите. Отдохните, — кивает и немного шевелится, словно устраивается поудобней. — Я слышала ту банку с рассолом. — То был не рассол, — усмехаюсь. Оставляю свою попытку подняться, расслабляюсь, но не полностью, ей ведь тяжело. — Мисс Грейнджер, достаньте мою палочку. — Ч-что достать? — горячее дыхание опаляет кожу шеи. — Волшебную палочку из кармана моих брюк достаньте. — А-а-а, хорошо, — кивнула. Рука пробралась между нашими телами и скользнула вниз, добралась до пояса брюк и... — Левее. Я ведь объяснил, какую именно палочку нужно достать. Девчонка захихикала, а я лишь секунду спустя понял, что я сморозил. — Ну, я думаю, что там что-нибудь покрупнее палочки будет, — хохотнула гриффиндорка, впервые в жизни заставив меня онеметь. Так, ладно, спишем это на нервное переживание. Бедняжка получила отработку, взорвала котел и завалила целый стеллаж — она ведь понимает, что на отработки ей теперь придется ходить до самого Рождества. Неудобный угол проникновения в мой карман заставил ее поизвиваться. Закрываю глаза, нужно просто не обращать внимания на то, что подо мной лежит молодая девушка. Раньше ведь не обращал внимания, что Грейнджер женского пола, чего сейчас вдруг? — Ох, еще чуть-чуть, — зашептала прямо над скулой. — Мисс Грейнджер, прекратите двигать ногой. — Вот этой? — невинно поинтересовалась, поерзав упомянутой конечностью. — Этой, — выдыхаю и чувствую, как рука пробралась в карман и вырвалась обратно. Почему-то мысль о том, что она меня просто дразнит, неимоверно выводит. И все же идея о несчастном случае гриффиндорки была не такой уж и плохой. Правда вот убираться самому совсем не хочется. — Держите, профессор, — возле моей руки оказалась палочка. Слава Мерлину, пора заканчивать эту комедию. — Вингардиум Леви... Апчхи! — эти мягкие волосы раздразнили мой нос. — Левиоса, профессор, — тут же отозвалась девушка. И я буквально почувствовал, как кровь в жилах начала закипать, скулы свело — с такой силой я сжал зубы. Понимаю, что если не сделать что-нибудь, то комедия превратится в трагедию и никакое алиби мне не поможет. Невербально произношу заклятие, и шкаф по воле магии поднимается в воздух. Глубокий вдох, и я имею возможность приподняться на локтях. — Ну не злитесь, — пищит девчонка, испуганно дернувшись. Видимо, несмотря на помятую внешность, я все еще могу нагонять страх одним лишь взглядом. Уже лучше. Фыркнув, поднимаюсь, прислоняю шкаф на место, к стенке. Отряхиваюсь, весь в каких-то порошках и ингредиентах. Скинуть эту одежду и принять бы душ, пока компоненты на мне не начали взаимодействовать. Еще один вдох, чтобы успокоиться, но как-то странно успокаивается. Взволнованности от злости уступает место другому волнению. Нужно просто отвлечься. Вспомнить об ушибленной голове, потереть шишку и припомнить рецепт зелья от ушибов и мелких травм. Снизу раздалось шипение. — Почему сразу не сказали, что ранены? – опускаюсь на пол возле девушки. — Вы не спрашивали. Захотелось снова убить ее. Попробовал сделать это взглядом. — Ой, ну ладно, — попыталась отползти. — Я просто в шоке была. Даже не почувствовала. Только сейчас увидела и... больно, — насупилась, надула губы. — Хорошо, дайте я посмотрю, — пододвигаюсь ближе. — Не нужно. Я в Больничное крыло... — Поползете? — ухмыляюсь, и просто чувствую, как ухмылка на моих губах растекается в широкую улыбку, в обольстительную улыбку. Мысль о том, что помощь пораненной девушке выставит меня в самом лучшем свете, заставляет мою душу наполниться счастьем, удовлетворением и гордостью. Я буду для нее рыцарем, спасителем, ее мечтой. — Расслабьтесь, мисс Грейнджер, я постараюсь быть нежнее и не причиню вам боли, — шепчу своим шикарным баритоном. Слышал я слухи по коридорам, что девчонки тащатся от моего голоса. Пусть и Грейнджер побалдеет. И так бедняжка пострадала сегодня. Прихватив одной рукой под ножку, второй осторожно вытягиваю осколок прямо над Голеностопным суставом. Девчонка молчит. Смелая и сильная. Уважаю. Снимаю туфельку, спускаю носочек. Невербально произношу заживляющее заклятие и не могу противиться желанию погладить узкую ступню, мягкие изгибы ее стройной ножки. — Спасибо, сэр. Что бы я делала без вас? — Ох, мисс Грейнджер, да будет вам. Я всегда рад вам помочь, — поглаживаю чашечку коленки. Руки сами скользят дальше, и я довольно закрываю глаза, когда пальцы гриффиндорки зарылись в мои волосы. Мы словно магниты притянулись друг к другу. Губы нашли губы, и мы застонали в унисон, осознав всю правильность сложившейся ситуации. Пуговицы на наших рубашках с легкостью поддаются. Ее кожа под моими руками кажется такой мягкой и такой нежной, что у меня нет сил, чтобы бороться с желанием изучить губами каждый миллиметр шелка ее тела. Блаженно улыбаюсь, когда, прикусив ее мочку, слышу сладкий стон девушки. — Да, профессор, да... — шепчет безумно, вжимаясь в мое тело. Поглаживая спину под рубашкой. Профессор... Профессор. Профессор! Осознание происходящего можно было приравнять с накатом снежной лавины. Отталкиваю от себя гриффиндорку. С ужасом смотрю на нее, полураздетую, возбужденную. С таким же ужасом смотрю на все еще булькающий котелок. — Твою мать! — Профессор, — томно стонет девушка, поглаживает себя по груди и животу, — ну же, возьмите меня. — Стоп! — схватил за плечи, встряхнул. — Мисс Грейнджер, это все зелье. Оно достигло второй стадии. Я должен был добавить ингредиент, но не успел... Шкаф... А теперь концентрированное зелье испаряется, и пар, который мы вдыхаем, влияет на нас, понимаете? — встряхиваю ее еще раз, пытаюсь уловить здравость в затуманенном взгляде. — Я поняла, — кивает, — но вы все равно поцелуете меня? — спрашивает, подмигнув, и вновь тянет ко мне свои руки. — Ясно. Просто посидите здесь, — сажаю девушку на стул, сам подхожу к рабочему столу. Сверяюсь с рецептом. Так, хорошо. Несмотря на то, что ингредиент будет добавлен позже, свойства не изменятся. Готовить снова не придется. Филч будет доволен, как и его мадам, надеюсь. А пар, под воздействие которого мы попали, скоро выветрится и нас отпустит. Делая глубокий вдох, чтобы успокоиться, понимаю, что насыщенный паром воздух не успокаивает, а лишь сильнее возбуждает. Черт побери! Так, нужно скорее взвесить порошочек Медея. Через весь стол тянусь за банкой и весами. Девчонка повалилась на мою спину, рука надавила на шею, уткнувшись щекой в столешницу, я ухнул. — Грей... — Ох, профессор, — потерлась своими бедрами об мои. — Теперь я поняла, почему ваши волосы кажутся жирными — это все испарения от котла, — делится своими наблюдениями девушка. Томно выдохнув, она впускает свои руки в мои волосы и проводит от шеи почти до самого лба, тем самым вызывая дрожь по всему телу. Чувствую, как она прижалась грудью к моей спине, ощутил горячее дыхание на шее. — Грейнджер, — рычу сквозь стиснутые зубы, ощущаю, как заныл член, упирающийся в край рабочего стола. Взяв баночку и весы, выравниваюсь и сбрасываю с себя настойчивую студентку. — Займитесь уборкой, пока я не вышел из себя, — шиплю, с радостью отмечая, что девушка отстала от меня. Встряхнув изрядно пострадавшей за день головой, принимаюсь насыпать порошок на чашечку весов. — Нам обоим нужно искупаться, профессор, — слышу за спиной ее голос и журчание воды. Удивленно оборачиваюсь и с ужасом обнаруживаю ванну с краном, из которого льется вода, прямо посреди класса. Грейнджер добавляет шампуни и сыплет какую-то разноцветную соль. Поверх воды появляется ароматная пена, и девушка, удовлетворенно кивнув, принимается за свою одежду. Дурдом, а не класс зельеварения! Сняв ранее расстегнутую рубашку, девушка взялась за юбку. Резко отворачиваюсь. Еще чуть-чуть, и все кончится: готовка зелья, действие пара, стояк уляжется и полуголая девица за спиной исчезнет. Скоро все будет хорошо. Добавляю порошок в котелок, помешиваю. Так, теперь корень столетнего дуба. Так, где же он? Понимание того, что чертов корень где-то под грудой всего этого завала, заставляет застонать вслух. Упорно игнорируя болезненное возбуждение, опускаюсь на колени и принимаюсь выискивать нужную мне коробку с ингредиентом. Чертов пар, никогда бы и не подумал, что неудовлетворение может причинить такую боль. Неудачное движение в сторону, легкое трение чувствительного органа об одежду — и перед глазами на мгновение потемнело. Если бы не Грейнджер со своим разгромом, зелье давно было бы приготовлено и таких испарений не было бы... Кстати о Грейнджер, что-то затихла она. Баночка с яйцами самарийских Камламбуков выпала у меня из рук, когда я обернулся. Эта чертова гриффиндорка стояла в одном нижнем белье и кидала в котел первые попавшиеся под руку ингредиенты. — Профессор, я помогу вам быстрее приготовить зелье, чтобы мы скорее искупались, — улыбнулась мне девушка, вливая, не капая, а вливая в зелье целую банку крови дракона. Котел закипел и запрыгал одновременно. Из краев потекла красно-желто-зеленая пена. Грейнджер ойкнула удивленно и отступила на шаг. — Ложись, дура! Мерлин, ну почему все именно так? Шаг на коленях к девушке, и схватив ее за руку, тяну к себе, на пол. Не ожидав такого поворота, она оступается и падает. Наваливаюсь сверху, закрываю ее от мощнейшего взрыва. Весь класс облило вязким и разноцветным зельем, посыпалась штукатурка с потолка, обвалились две полки в конце класса, завалился ряд котелков в углу. Я застонал, когда испуганная шумом гриффиндорка обняла меня и сильнее прижала к своему телу. — Только не убивайте, — пищит девушка и ерзает подо мной и намерено или ненамеренно, черт ее знает, трется об мой возбужденный орган. — Черта с два! — шиплю и буквально сдираю с нее трусики. Развожу в стороны стройные ножки, с небывалой скоростью справляюсь с брюками, со своим бельем и резким, глубоким толчком врываюсь в гриффиндорку. Замираю на мгновение, уткнувшись в тонкую шею, перед глазами все поплыло, и стон наслаждения сам сорвался из горла. Мерлин, как же я этого ждал! Зарываюсь пальцами в волосы девушки, упираюсь локтем в пол, второй рукой прихватываю под упругую ягодицу и принимаюсь двигаться. Зажмуриваюсь от захватывающих ощущений тесноты и влажности в этом юном теле. Глубже, быстрее, сильнее. Удовлетворяя свою жажду, получая вознаграждение за сегодняшний стресс. Отыгрываясь на податливом теле за все раздражение, что испытал за последние сутки. Резче, глубже, быстрее. Совсем не обращаю внимание на журчание воды, на разбросанные повсюду ингредиенты, на капающие с потолка капли слизи и на больно сжатую руку на моем плече. Глубже и быстрее к своему удовольствию. Сжимаю волосы в кулак и прижимаю девичьи бедра сильнее к полу, чтобы гриффиндорка не скользила от моих движений. Слышу хныканье, думаю, что она скоро тоже дойдет до пика. Резкие движения, прикусываю тонкую шею и мой последний, глубокий толчок вызывает тряску во всем теле, кончаю в девчонку, зажмуриваюсь и утыкаюсь в пол над ее плечиком. Глубоко дышу и пытаюсь успокоить головокружение и эту дрожь. Под собой слышу облегченный выдох. Минутная тишина прерывается лишь гулкими ударами моего сердца в виске, журчаньем воды. — Мне... Мне тяжело, профессор, — тихий шепот возле уха, и я ощущаю, как ладонь девушки уперлась мне в плечо. Всего за одну секунду я осознал все содеянное. Я только что трахнул свою студентку. Не переспал, не занялся любовью, а именно трахнул. Во рту моментально пересохло, а дрожь в теле лишь прибавилась. Приподнимаюсь и трусливо не смотрю в ее глаза. Как я мог? Взгляд мимо воли скользит вниз, на себя. Замечаю кровь, ее кровь... Ужасаюсь всей душой и поднимаю свой взор на девушку. Щеки горят, волосы взъерошены, лоб влажный, в карих глазах вижу притаившийся страх и легкий влажный блеск. Девочка, что же я с тобой сделал? Открываю рот и не знаю, что сказать. Извиниться? Умолять о прощении? Или предложить отравить меня? — Я... Замолкаю, когда ее узкая ладонь опустилась на мой рот. Испугалась пуще прежнего, замерла. — Я захочу еще. Только чуть позже, — говорит и слегка морщится, садясь передо мной. С удивлением смотрю на нее и осознаю, что она испугалась не того, что произошло, а моей реакции. Киваю. С некой радостью в душе, отмечаю, что секс теперь будет не только у Филча, но и у меня. Свободной рукой гриффиндорка проводит по моим волосам и, улыбнувшись, демонстрирует мне разноцветную слизь. — И все же душ нам не помешает, — отвожу руку от моих губ, прихватываю девушку на руки и несу в ванну, которая стоит посреди комнаты. Вода давно выливалась за края и затопила уже весь пол. Благо, подземелья, и топить некого. Опускаю девушку в воду и с удивлением смотрю на схватившую за локоть руку гриффиндорки. — И вы со мной. Киваю и, сбросив с себя все оставшиеся вещи, забираюсь в ванну напротив девушки, замечаю, как она увлеченно и, смущенно улыбаясь, рассматривает пену. Откидываюсь на бортик, расслабляюсь и широко улыбаюсь, оценивая весь комизм данной ситуации. Сижу в ванне со своей студенткой посреди своего же разгромленного класса. Тихое плескание воды, и девушка облокотилась спиной на мою грудь. Одобряюще обнимаю и целую в висок. Бедная, не отработка, а прогулка в ад. Призываю мазь из уцелевшего шкафчика, открываю, макаю палец и проникаю между бедер девушки. Дернулась, но я прижимаю ее сильнее к себе. — Прости, — целую в шею, хочу, чтобы она расслабилась, ведь будет лучше, если я обработаю ее еще глубже. Ввожу весь палец, осторожно поглаживаю узкие, гладкие стенки. Так-то лучше, надеюсь, что ей уже не больно. Убираю руку и удивляюсь, услышав тихий стон. Эгоист. Она ведь даже не получила удовольствия. Нужно это исправить... Потираю чувствительные губки, надавливаю на бугорок и тут же проникаю в нее, двигаюсь, мягко, плавно, удовлетворенно целую ее шейку, слушая тихие стоны гриффиндорки. И все же заниматься с ней этим намного приятнее, чем ругать за все глупости. И одну истину для себя сегодня выяснил: Грейнджер на отработке еще хуже, чем Лонгботтом на уроке. — Северус? — удивленно поднимаю голову и застаю ошалевшую от увиденного Минерву на пороге.