Безумная отработка

...Двигаюсь, мягко, плавно, удовлетворенно целую ее шейку, слушая тихие стоны гриффиндорки. И все же заниматься с ней этим намного приятнее, чем ругать за все глупости. И одну истину для себя сегодня выяснил — Грейнджер на отработке еще хуже, чем Лонгботтом на уроке. — Северус? — удивленно поднимаю голову и застаю ошалевшую от увиденного Минерву на пороге. Грейнджер тихо всхлипнула, схватившись за мою руку между ее ног и, кажется, кончила. Глубокий вдох, понимаю, что у меня есть лишь полминутки, пока Минерва вновь приобретет дар речи. — Профессор, — пискнула Грейнджер непонятно кому. То ли просто приветствует заставшего нас директора, то ли просит моей помощи. Еще один вдох. Призываю палочку. В голове лишь одно верное решение. Вылетать из школы, прихватив с собой опозоренную гриффиндорку, нет никакого желания. — Обливиэйт! Одно слово, уверенность в голосе, и Минерва замирает еще на одну минуту. Резко встаю из воды и, прихватив под локоть, поднимаю и девушку. Призываю уцелевшую бутылочку с толчеными корнями и даю Грейнджер в руки. Полностью обнаженный отхожу на пару шагов от такой же неодетой девушки. Еще один взмах палочкой, еще один Обливиэйт для нежданной гостьи. — Минерва, чем обязан? — любезно интересуюсь, выводя женщину из ступора. Моргнула, встряхнула головой. — Я... Эм, слышала грохот, вроде бы. У вас все хорошо? — Мы тоже слышали. Это, наверное, Пивз. Скорее всего, вновь своими бомбами-вонючками кидается, — придать недовольства в голосе не составило труда, дрожь скрыть вроде получилось. — Если он снова беспокоит моих слизеринцев... — понизить голос, шаг вперед. — Ой, да не волнуйся ты, — улыбнулась Минерва, но для безопасности отступила на шаг, — никто твоих змеят не трогает. Но я все же проверю на обратном пути. Мисс Грейнджер, как отработка? — съехала с темы. Ловлю на себе взгляд девушки. Ужас в них читается за метр. Надеюсь, что у Макгонагалл плохо со зрением. Глубоко вдохнув, гриффиндорка прошлась взглядом по моему телу — покраснела моментально. Взгляд на себя. Тихий выдох. Ну же, девочка. — Все хорошо, профессор, — кивнула и подняла бутылочку в руке, — работаем. — Хорошо, — улыбка расползлась на лице уважаемого директора. — Северус, надеюсь, что ты не допоздна задержишь мисс Грейнджер, — немного строго, ко мне. — Ну, как закончим с зельем, — оборачиваюсь. Спокойным взглядом оглядываю бардак и указываю на то место, где стоял котел. — Ох, ну хорошо, — кивнула женщина. — Тогда работайте, не буду вам мешать. И спасибо за зелье, Северус. Сразу же так полегчало. — Всегда пожалуйста, — бросаю вслед уходящей женщине. Синхронный выдох и десять секунд тишины. Вот угораздило же. — Профессор, как это? Почему она?.. — Грейнджер удивленно махнула в сторону двери. — Чары миража. Она видела нас и комнату такой, каким все было до начала вашей отработки. — Фух. Слава богу! У меня чуть сердце не остановилось, — выдыхает девушка и опускает ладонь на обнаженную грудь. — Ой! — испугалась. Кажется, она на время забыла, что мы все еще обнажены. — Вот черт, — зашипела гриффиндорка, пытаясь руками прикрыть все самые интересные участки своего тела. — Профессор, вы... Не могли бы?.. Усмехаюсь и, развернувшись, иду за одеждой. Улыбаюсь еще шире, представляю, как сейчас выгляжу со стороны, прогуливаясь голым по классу зельеварения. — Ох, благодарю, — смущенно кивнула, стараясь не смотреть на меня. Следуя ее примеру, тоже принялся одеваться. — Сэр, я сейчас все здесь уберу. — Нет, нет! Не стоит, мисс Грейнджер. Ни к чему не прикасайтесь, — прошу. — Домовики сами все здесь уберут. — Я не думала, что все так получится. Столько всего попортила... Думаешь, что я ожидал? — Вы говорили, что назначили мне еще одну отработку... — скромно напоминает, потупив свой взгляд в пол. — После всего произошедшего одной отработкой не отделаетесь! Замечаю довольную улыбку и покорный кивок. — Спасибо, профессор, — робко прильнула и поцеловала в щеку. Смущенно улыбнулась, отстранившись, и, пожелав спокойной ночи, выпорхнула из класса.

***

Знаю, что очень опрометчиво с моей стороны готовить такое ответственное и сложное зелье в присутствии Гермионы Грейнджер, но что поделать. Свободное время у меня только после ужина, а другого кабинета для готовки у меня нет. Но сегодня я такой ошибки, как оставлять класс на время, не совершал. Равномерно нарезая корень Чиборницы, я украдкой наблюдаю за моющей в конце класса котелки девушкой. Шла уже двадцать пятая минута отработки, и никаких чрезвычайных происшествий не случилось. Может свой лимит несчастий Грейнджер исчерпала вчера, а сегодня она собранная умница? — Сэр, я уже перемыла одну треть котелков. Можно я пока передохну и понаблюдаю за вами? — тихонечко подошла к моему рабочему столу. Хмурюсь, подозрительно оглядываю ее, но киваю. Еще вчера она меня жутко раздражала своим присутствием, но сегодня вызывает странную потребность в том, чтобы она была рядом. Поэтому, если просто постоит, то ничего не случится. Взвешиваю две унции сухих розовых водорослей, добавляю в котел, помешиваю. — Профессор, а что вы готовите? — щурится девчонка, внимательно разглядывая содержимое котелка. — Зелье осадков. Существует одно зелье, его нужно варить на полях, которые мучает засуха. Зелье во время варки испаряется и идет дождь. Но это весьма неудобно, согласитесь, варить зелье на каждом поле. Поэтому я хочу создать зелье, которое можно просто вылить возле поля и с помощью заклинания испарить и сделать дождь над нужным участком земли. — Это было бы очень удобно. Но... У нас вроде бы нет проблем с засухой, сэр. — Это проектная работа, мисс Грейнджер. Зелье для другой страны. У них очень серьезные проблемы из-за засухи, — поясняю и ловлю восхищенный взгляд девушки. — Это так похвально, профессор. Стараюсь спрятать улыбку, склоняюсь, чтобы сделать пламя тише. Так, нужно скорее добавить двадцать зерен Теля. Раз, два, три. — Сэр, у вас здесь... — Не сейчас, четыре, пять, шесть, семь, восемь... — Коробка дергается... — Девять, десять, одиннадцать, ну и пусть, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать... — Я просто загляну... — Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать... — Какие пушистые! — Девятнадцать, Двадцать. Все, — добавил в котел, помешал. — Пушистые? Кто пушистые? Нет, нет, нет! Резкий полуоборот — и мои не самые прекрасные домыслы подтвердились. — Грейнджер, дементор вас подери, кто просил трогать норвежских стрижней? — шиплю сквозь стиснутые зубы и надеюсь, что она хоть слово поняла. — Не злитесь, сэр. Они ведь такие милые, — обернулась, и горстка стрижней подскочила в ее руках. Один заскочил в рукав. — Ой, ой, ой! — Грейнджер дернулась и высыпала всю живность на пол. Стрижни недовольно зажужжали, взлетели в воздух и исчезли где-то в помещении. — Щекотно, мамочки, как же щекотно! Ахахаха, остановите его! — гриффиндорка пританцовывая и размахивая руками, заметалась возле полки, ненамеренно или нет роняя каждую третью банку или коробку. — Тихо, мисс Грейнджер. Успокойтесь, сейчас, — пытаюсь говорить громче ее смеха. — Помогите! Ай! Он укусил! — взвизгнула. — Твою ж! Да стой ты! Прижимаю корчащуюся девушку к полу. — Успокойтесь и скажите, куда укусил. — Чешется, ай-яй-яй! Как чешется! — потянула руки к спине, но я вовремя прижал конечности к полу. — Нельзя. Если начнете чесать, не остановитесь. До костей расчешитесь. Сейчас я смажу, — переворачиваю ее лицом к полу. Задираю рубашку на спине, призываю бутылочку с нижней полки. — Мерлин, как же чешется. Профессор, ну почешите, пожалуйста! — Нельзя, — прижимаю ее сильнее к полу, наливаю немного жидкости и осторожно втираю. Облегченный выдох и гриффиндорка расслабилась подо мной. — Спасибо вам, профессор. — Не за что. Главное больше не трогайте ничего. Встаю и сразу же принимаюсь нарезать корень Витта. Фух, успел. — Мисс Грейнджер, вы бы... — замираю на полуслове, обнаружив все так же лежащую на полу девушку. — Мисс, вам еще плохо? — Нет. Все прекрасно. Подхожу ближе и лишь сейчас замечаю, что девчонка уткнулась носом в рассыпанный на полу порошок. Рывок к ней, и я беру банку «Порошок романтики и ностальгии для зелья эмоций». Фух, хоть не отрава какая-нибудь. — Давайте вставайте, мисс Грейнджер, — беру под локти, помогаю встать. Замираю, встретившись со взглядом карих глаз. — Прошлым летом я смотрела фильм, главные герои которого, парень и девушка, пройдя все невзгоды на протяжении всего фильма, целовались под дождем в конце. Давайте и мы так с вами поцелуемся. Над головой на удивление быстро образовалась тучка. Сверкнула молния, грохнул гром и пошел дождь. Прямо посереди класса зельеварения. Над нами. Мысль о том, что у Грейнджер отлично получились временные чары Погоды, заставили улыбнуться. Поцелуй так поцелуй. Грейнджер по лучшим традициям романтических фильмов шмыгнула носом и, шагнув ко мне, мягко прильнула к моим губам. Обняла двумя руками за шею, я же обнял за талию и ответил на ее порыв. Нежная, сладкая девочка. Раскрываю языком ее губы, проникаю глубже. Восхитительная. Прижимаю сильнее, поглаживаю по спине, ощущаю горячее тело под мокрой одеждой. Нужно остановиться. Мягко отстраняюсь, поглаживаю по щеке, целую в висок. Достаю из внутреннего кармана маленький мешочек с ароматными травами, прижимаю к ее носику. — Подышите немного, полегчает. Берет мешочек. Кивает. Останавливаю дождь, распускаю тучи, смотрю на нее, на такую мокрую, такую сексуальную. Прилипшая мокрая рубашка почти просвечивается и демонстрирует черный бюстгальтер и плавные изгибы талии. Так, спокойно. Кровь из носа, а зелье нужно доготовить. — Просто посидите, — прошу невозможное и ловлю ее кивок. Взвешиваю пять унций толченных стрекоз, делаю огонь сильнее. — Может, я котлы пойду домою. — Нет, два ингредиента осталось. Просто посидите, — прошу. Помешивая варево, добавляю раствор, корень. Помешиваю и выключаю. — Все. Достаю горшок с землей, наливаю немного приготовленного зелья. — Нужно проверить хотя бы первый этап, — взмахиваю палочкой и насылаю чары. Из горшка повалился туман. Повалился с такой скоростью и таким объемом, что я удивился результату. Комната за считанные минуты заполнилась белой пеленой. — Про... Профессор, — шепнула испуганно девушка. — Все хорошо. Где-то в комнате зажужжали стрижни. — Теперь можно применить чары, чтобы туман преобразовался в дождь? — Нет! Не нужно. Здесь все затопит. Результат превзошел все ожидания. Просто переждем, пока все развеется. Пойдемте. Тянусь к тому месту, где сидела девушка, нащупываю руку. Осторожно веду за собой, к двери. — Ой, жужжит! — Просто не трогайте! — И не трогала, — свободной рукой ухватилась за локоть. Позже нужно будет их всех собрать. Укусят еще. Туман заполнил и часть коридора за дверью класса. Вообще ничего не видно. — Профессор! Профессор! — Что? — Щеко-ай! Укусил, снова укусил! Щиплет, чешется, помогите! Не мисс Всезнайка, а мисс Несчастье! Приоткрываю дверь, призываю бутылочку с раствором. Закрываю дверь, прижимаю к ней дергающуюся девушку. — Спокойно! Где укусил? Из-за тумана вообще ничего не видно. — Я сама! — Где? — Под юбкой! Сзади за.. — За попу? — усмехнулся. — Да, — жалобно всхлипнула. Чувствую движение. — Кому сказал нельзя чесать? — прижимаю всем телом к двери. Смоченной в растворе рукой пробираюсь под юбку. — С этой стороны? — спрашиваю, уткнувшись носом возле ушка. — Да, — тихо, куда-то в шею. Не могу сдержать ухмылки, потирая укушенную попку гриффиндорки. Получила по заслугам, маленькая разбойница! Втираю лекарство и чувствую, как исчезает легкая припухлость от укуса. — Так лучше? — Да, так хорошо, — выдыхает, кивнув, и обнимает за шею, прижимается ближе. Продолжаю поглаживать уже исцелившуюся кожу, целую в шейку. Сама находит мои губы. Целует жадно и страстно. Я отвечаю ей тем же. Сама стягивает свои трусики и берется за пояс моих брюк. Сколько же в тебе желания, девчонка? Подхватываю под бедра, плавно проникаю. Ловлю ушами ее сладкий стон и сам не сдерживаю восхищенного вздоха. Сегодня мы кончим вместе, обещаю. Первые плавные движения, и ты сжимаешь мои волосы и вновь впиваешься в губы. Целуешь подбородок, шею, прикусываешь кожу под ухом и заставляешь прихватить тебя поудобнее и задвигаться быстрее. Вжимать тебя в эту несчастную дверь, вбивать в тебя поглубже и вырывать из тебя пошлые стоны — верх блаженства. Кто же мог подумать, что гриффиндорская всезнайка может так восхитительно стонать? Чувствую, в ней скрыт не один талант, который мне придется раскрыть. — Еще... еще... — просит, блуждая рукой по стенке рядом, ища за что схватиться. Разве я собирался останавливаться? Снова прихватываю, целую в шею и вновь двигаюсь. Три коротких резких толчка и два медленных, глубоких. Три коротких и... Всхлипнула, сжав мое плечо, дернулась, и я ощутил, как сократились ее и без того узкие мышцы. Застонал и я, уткнувшись над ее плечом. — Про... Профессор, — удивленно выдохнула и слегка толкнула в плечо, помогая скорее прийти в себя. Замечаю ужас в глазах девушки. Взгляд направлен за плечо. Оборачиваюсь, отстранившись, и обнаруживаю Минерву среди почти исчезнувшего тумана. — Северус?..