Сила мысли

      Списав потерю памяти и головные боли на пьянку, которую вполне возможно устроил себе вчера, а это бессмысленное письмо на невменяемое состояние после выпитого алкоголя, я немного успокоился. Конечно, эта черная дыра в голове не могла не пугать. Я даже не мог вспомнить надо ли мне на работу или нет, а если и да, то тем более не мог припомнить, где же это я работаю.        На благо самому себе нашел в кармане помимо документов еще и немного денег. Решил прогуляться, проветрить мозги, может что и вспомнится после насыщения клеток кислородом. Пока выходил из квартиры вовремя опомнился, кода-то от замка не знаю. Ну как вовремя. Скорее уж не вовремя. Дверка-то что-то захлопнулась. И что с ней делать теперь?        Печально выдохнув, решил, что сегодня мне не везет. Совершенно ни на что не надеясь, залез в единственный карман, который не проверял, самый маленький, косой, на груди. К удивлению, нашел там обшарпанный листок с номером из четырех цифр. Ввел. Открылась. Что ж, теперь и идти можно. Я захлопнул дверь и со спокойной душой начал спускаться по лестнице вниз. Людей — никого. Вышел на улицу. И как-то прохладно, что ли. Чуть пальцы себе не отморозил, пока осознавал, что я все-таки чувствую холод.        Даже когда проходил по улице, не смог вспомнить своего района, еще и страшно стало, что обратную дорогу не найду. Но не сидеть же на месте! У дедушки-дворника спросил, как пройти к ближайшему магазину, на что он мне ответил: «Ты что издеваешься? Неужели так забавно каждый день задавать один и тот же вопрос?».        Странно. Наверно, пробелы в памяти не первый день... Но неужели я, правда, каждый день спрашиваю его об этом? Пора завязывать с выпивкой.        Я свернул налево и засеменил вдоль дороги, но был вынужден вернуться и пройти направо, благодаря оклику сзади: «Эй, парень, не туда идешь! Тебе направо!»        Через минуты три дошел до небольшого магазинчика. Зашел внутрь. Довольно объемная женщина средних лет стояла недалеко от кассы и бережно заворачивала что-то в пленку. От нее веяло чем-то знакомым и добрым. Что ж, хорошей женщины должно быть много. - Простите, - проговорил я, немного смутившись. - Да? - женщина подняла голову немного в изумлении, но, увидев меня, ласково улыбнулась. - Мы ведь не впервые встречаемся. Вы меня знаете? - неуверенно и растерянно спросил я. - Конечно, знаю! - она вышла из-за кассы и приблизилась почти вплотную. Ее ясные глаза внушали доверие. Она смотрела снизу вверх. Я был выше. Но назвать ее маленьким человеком язык бы не повернулся. - Снова не помнишь?        Я опустил голову. Почему-то чувствовал себя виноватым. Женщина взяла мою руку и начала успокаивающе поглаживать чувствительные точки. - Ничего, ничего... Это пройдет. Не волнуйся, все пройдет. Ты обязательно все вспомнишь. Сходи в больницу еще раз. Пожалуйста, просто сходи. - Но... куда? - Ах, точно, - тетушка мелкими шажками прошла к висящей на стене куртке. В кармане она нашла маленький блокнотик. - В больнице имени Кан Тэ Сока попроси медсестру Ли Да Хи. Ты уже ходил к ней несколько раз. Она тебя знает. - Женщина нарисовала что-то на странице и, вырвав ее из блокнота, подала мне. - Это план, по которому дойдешь до больницы. После обязательно зайди ко мне. Я буду ждать.        Я не успел рассмотреть небольшой чертеж, потому что меня буквально силой вытолкнули наружу и закрыли дверь перед носом. Терять нечего. Почему бы и не сходить. На бумажке было нарисовано исходное место и подписано ниже: «Магазинчик тетушки Со». Тетушка Со значит... Примем к сведению. Так... Сначала прямо, потом немного пройти влево, затем автобусная остановка. Три остановки на 14 маршруте, и сразу больница. Хорошо, все понятно.        Я благополучно добрался до места и вошел внутрь. Больница просто огромная. На ресепшене я попросил медсестру Ли Да Хи, как и сказала мне тетушка. При встрече с милейшей девушкой я узнал, что приходил не в первый раз за несколько дней. Около недели назад почувствовал головные боли и обратился в больницу, где мне и сказали, что это могут быть последствия долгого коматозного состояния. Из разговора не узнал ничего необычного, поэтому еще больше закопал внутрь переживания на счет странного послания самому себе. Девушка выписала какие-то таблеточки и посоветовала записывать последние события, чтобы потом легче было все вспомнить.        Я вернулся в магазинчик и имел приятную беседу с тетушкой Со. Женщина, видимо, была знакомой или родственницей моих родителей. Я не стал спрашивать, было как-то неудобно напоминать, что человека совсем не помнишь. Она предложила мне поработать в магазине. Я вежливо отмазался, сказав, что подумаю. Оказывается, я семь раз отказал до этого. А ход мыслей неизменен. Что ж, хотя бы себя не теряю.        Купив кое-что напоследок, я попрощался и пообещал обязательно зайти завтра. Я надеялся, что хотя бы эти воспоминания останутся со мной.        По дороге обратно внезапно почувствовал страшнейшую боль, будто пуля прошла насквозь через голову. Не в силах идти или стоять я упал на холодный, покрытый тонким слоем промерзшего снега асфальт. Я мог видеть и слышать, чувствовать лед и саднящую от удара руку. Я слышал, как ко мне подбежал человек, мужчина. Он говорил что-то совсем невнятное, или просто я не в состоянии был различить эту болтовню. Я видел, как рядом с побелевшей от холода рукой появилось красное пятнышко. Я видел новые кожаные ботиночки, топчущиеся рядом. Я слышал. Он сказал: «Какого черта этот парень разлегся здесь? Почему именно я увидел его? Если вызову скорую, придется дожидаться их приезда. Не могу, я опоздаю на собеседование. Меня здесь просто не было. Я не видел этого паренька. Я здесь не причем». Голос становился тише. Человек удалялся. Он просто уходил, оставив на холоде обессилевшего? Как могут люди быть такими? Разве можно называть таких людьми?        Все еще испытывая муки, я нашел в себе силы подняться. Я плелся, вспоминая маршрут, которым шел раньше. Ноги еле двигались. Рука висела плетью. Каждый шаг был неимоверно труден. Меня качало, будто пьяного в стельку.        На тротуаре стояла девушка. В руках она держала телефон. Я не мог рассмотреть ее точно. Она то и дело пропадала из поля моего зрения. Но я слышал. Ее голос твердил: «Маньяк? Пьяница? Насильник? Мне страшно. Дорогой, ну возьми же трубку! Почему я не могу дозвониться до тебя? Что же делать?»        Я хотел окликнуть ее, но не мог. Качаясь из стороны в сторону, я тащился в сторону девушки. Сливаясь со звоном в ушах, раздавались тихие мольбы: «Помогите... Кто-нибудь... Здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста...»        С выражением ужаса и страха на лице девушка вскрикнула и попятилась назад, а затем и вовсе скрылась за одним из домов. С немалым ускорением я столкнулся со стеной старого здания. Оставалось пройти не так много. Я уже видел дом, из которого вышел утром. Кончики пальцев, казалось, превратились в лед. Блеклый свет фонаря в конце улицы давал увидеть небольшие облачка пара, появляющиеся и почти сразу исчезающие после каждого выдоха. Капли пота становились холодными и быстро превращались в лед. Ноги не слушались. Колени стали ватными. Я опустился вниз, с силой прижимаясь к стене спиной. Хотелось избавиться от этого ужасного звона. Нужно было собраться с силами и вернуться в теплое помещение. Я думал: «Еще чуть-чуть, совсем немного, и я смогу подняться. Нужно только отдышаться».        В тишине послышались чьи-то приближающиеся шаги. Скрип обуви казался до невозможности противным. Я видел кеды на высокой платформе и модные обтягивающие зеленые штаны. Это определенно был парень. Поднять голову, и посмотреть на его лицо не было сил. Около десяти секунд он простоял рядом, а потом просто ушел. Но я снова слышал: «Что за ничтожество! Если пить не умеешь, так и начинать не стоит. Еще и в драку, конечно, ввязался. И на кой таких свет носит? Вот и дохнут как мухи».        Такие слова в мой адрес заставили подняться на ноги и добрести, наконец, до дома. Заледеневшими пальцами я ввел код и, захлопнув дверь изнутри, свалился без чувств.        Наутро чувствовал тягучую слабость, но уже не было так плохо. Было не очень приятно обнаружить себя на полу, да еще и в совсем не удобной позе. Я ничего не забыл, четко помнил вчерашний день. Но здесь не чему радоваться. Те люди, они ничего не говорили. Они просто думали, а я слышал их. Это правда. Перечитав еще раз то письмо, я все понял. Да, написал его я, и был я тогда в самом здравом смысле и вовсе не пьян.        Как и обещал, я снова зашел к тетушке в магазин. Она была такой же: доброй и дарящей тепло своим видом. Дверь закрылась, и она взглянула на посетителя. На лице ее снова появилась светлая улыбка, а глаза ласково смотрели в мои. Но моя эта новая способность мешала наслаждаться тем зрелищем дальше. Я хотел закрыться и не слушать, но мысли рвались внутрь.        «Забыл или нет? Господи, пожалуйста, пускай он не помнит вчерашний день. Молю тебя».        Тогда я сам себя обрек на страдания. Я думал так: «Она не хочет, чтобы я помнил, что произошло вчера. Но что такого было вчера? Перестань, не надо этого делать, нет!» Но все упреки самому себе не имели никакого воздействия. Этот болтливый язык уже говорил то, чего не следовало. - Тетя? Вы меня знаете? - Тэмин, Тэминушка, ну ты чего, неужели меня не помнишь? - женщина уже спешила ко мне со всех ног.        «Отлично, он ничего не помнит. Тогда можно действовать». - О, вы так хорошо меня знаете? Простите за мою невежливость, но я, правда, вас не помню.        «Ничего голубчик, тебе больше не понадобится ничего помнить. Скоро ты забудешь все навсегда».        Я не хотел верить тому, что слышал. Я не понимал и не хотел понимать. Я думал, что зря это все затеял, но продолжал играть. - Мне, правда, очень жаль. - Ничего, все в порядке. Давай просто успокоимся и поговорим, а потом ты сходишь на обследование, поговоришь с психиатром, и все будет хорошо.        «Настал час расплаты. Этот гаденыш, как он посмел оставить наследство своему щеночку, лежащему в коме. Нет, не бывать этому. Эти деньги мои! Он никогда не получит их».        В глазах защипало. Было больно. Я верил той женщине, но ее мысли заставляли отречься от своей веры. - Ну чего ты, не надо так расстраиваться. Хочешь, я схожу с тобой? - Нет, нет... Все в порядке. Я схожу сам, - слезы мешали нормально говорить и я всхлипывал через каждое слово. - Тогда подожди, ты же не знаешь, где больница. Сейчас.        Она снова пошла к куртке, которая висела на крючке, привинченном к стене. Она достала тот же блокнот и вырвала страницу. Она ничего не писала, все было заготовлено заранее. Я взял тот лист и ушел, даже не взглянув в него. Я знал, что там написано. Все это я уже проделывал вчера. Тем же путем я приехал в ту же больницу, позвал ту же медсестру и все в том же небольшом кабинетике мы имели точно такой же разговор, как и вчера. Единственным отличием было то, что теперь вуаль лжи не скрывала правду. Я запомнил с первого раза все, что говорила мне та медсестра, и сейчас было немного странно слышать те же слова. - Я думаю, это пройдет. Это последствия вашего длительного коматозного состояния. Попринимаете таблеточки для восстановления памяти, и все у вас наладится.        «Правильно ли я делаю, давая ему это? Может, стоит остановиться?» - Простите, я ведь уже не в первый раз сюда прихожу. Так вы и раньше прописывали мне точно такие же таблеточки? - Да, все верно.        «Такие же? Если бы это были те таблетки, я бы не волновалась сейчас так. Те лишь провоцировали кратковременную потерю памяти и головные боли, а эти могут привести к последствиям гораздо более весомым». - Тогда спасибо за помощь, - наигранно улыбнувшись, проговорил я, поднимаясь с кожаного кресла.        «Спасибо? Он говорит спасибо? Спасибо за то, что скоро умрет не по своей воле? Но со мной все будет хорошо? Ведь никто об этом не узнает? Нет, это невозможно. Та женщина не отправит тело на вскрытие, и его сразу же кремируют. Мне не о чем волноваться».        Эти мысли заставили меня остановиться. Я обернулся и вернулся к девушке, сидящей ко мне спиной. Я наклонился к ее уху и еле слышно прошептал: - Вы хотите убить меня?        Медсестра тут же вскочила с кресла и была уже в нескольких шагах от меня. В глазах ее читался испуг и недоумение. - О-о-о чем эт-то вы? - запинаясь, спросила она.        «Как? Как он узнал? Не может быть. Что я сделала не так? В чем была ошибка?» - Вы прекрасно знаете, о чем я говорю, - продолжал я, медленно приближаясь к девушке, которая, в свою очередь, пятилась назад с каждым моим шагом. - Я не понимаю, - отчаянно убеждала в обратном сестра. - Не пускайте пыль в глаза, - прижав к стене и не давая улизнуть, я смотрел на нее с какой-то жалостью и, возможно, отвращением. Я читал раскрытую книгу, страницы которой заполняла всепоглощающая паника.        «Нет, не надо. Пусть это мне только снится. Пожалуйста, я должна проснуться».        Я снова наклонился к уху сестрички, крепко держа ее руки прижатыми к стене, и прошептал: - Нет, не надо. Пусть это мне только снится. Пожалуйста, я должна проснуться... Откуда он знает, о чем я думаю? Мне страшно... Кто он такой? Что он делает со мной?        Я нашептывал все это, пока не почувствовал, что мой противник полностью раздавлен. - А теперь послушай. Я никому не скажу об этом, но и ты держи свой язычок за зубами. Сделаешь так, и никто ни о чем не узнает. Все поняла?        Девушка испуганно кивнула, и я, удовлетворенный сделанным, отправился докончить начатое. Меня ждала тетушка Со, а я жаждал встречи с ней не меньше.        Когда я снова вошел в магазинчик, меня радостно встретили с радостными мыслями. - Тебе выписали таблетки? - Да, конечно. - Ты уже принимал? - Нет. - Тогда давай примем прямо сейчас, чтобы не забыть потом. - Не хочу.        «Чего это с ним? Раньше всегда принимал, неужели что-то изменилось? Не важно. Нужно просто заставить его выпить их». - Давай просто выпьем лекарство, а? - Лекарство, говоришь?        «Снова это ощущение. Он чего-то не договаривает. Может он знает?» - Знает что? - О чем ты, я ничего не говорила.        «Эта девка сказала ему? Эта тварь посмела что-то вякнуть?» - Эта «тварь» не проронила ни слова. Я сам все узнал. - Что? Как ты... - Денег захотела? Наследство ей подавай. А щеночек и так должен был в коме подохнуть, да? - Кто ты такой? Чудовище! Не приближайся! - Чудовище? Ха-ха-ха. Я чудовище? Тогда кто ты? Мне плевать, что думает обо мне такое ничтожество. Через неделю чтобы и духу твоего здесь не было! Повторять не стану. Эти таблеточки у меня в руках, кто знает, что за вещества найдут там при экспертизе.        Я победоносно скрылся за дверью, оставив «любимую» тетушку разбираться со своими делами в одиночестве. Она получила свое, а я получил то, чего мне совсем не было нужно.

***

       Память скоро вернулась, но мой мир стал другим. Не было ничего общего и с прежним мной. Я перестал верить людям и стал жесток. Но выбора не было. Выжить как-то по-другому было невозможно.