В тихом омуте...

      Снова утро, снова будильник, снова школа.       Я, пошатываясь, встала с кровати. Тело еще болело, но не так сильно, как вчера. Чуть-чуть отойдя от стены, я направилась в душ. Очередное спасение от болезненных ощущений. Мама не позвонила. Ну и ладно. Она с отцом в командировке. Я не помню, когда она последний раз интересовалась мной. Командировка, пробежка по магазинам, опять командировка. Моей матери дочь нужна, как бесплатная декорация. Она никогда не воспринимала меня всерьез. От меня ей была нужна только учеба. Оценки и посещение занятий. Я всегда была против такого. Первым моим бунтом был поход на танцы. R’n’B стал моей жизнью. Подруги поддержали. Без них было бы сложней. Но мама не оценила, ей опять было все равно. Она меня не понимала. А я устала бороться за её внимание.       Выйдя из душа, я пошла на кухню. Быстренько приготовив себе яичницу, я поела и пошла собираться в школу. Во время сборов пришлось посмотреть в зеркало. У меня чуть глаза на лоб не вылезли. На животе стоял огромный синяк, но его я уже видела в душе. Медленно поворачиваясь спиной, я все больше и больше ужасалась. Огромные синяки были по всей спине и на ногах. Особенно на внутренней стороне бедра.       Протяжно выдохнув и чуть не застонав, я пошла одеваться. В голове была пустота. Через минуту в эту пустую черепную коробку пришла только одна мысль: «Арт был прав».       По дороге я встретилась с Галей.       — Привет, а чего ты из клуба сбежала? — спросила она.       — Я не сбежала, я просто не нашла вас и решила, что вы пошли домой, — врать не хотелось, но не рассказывать же правду.       — Не ври. — «Как она догадалась?»       — Я не вру. Кстати, — я поспешила перевести разговор на другую тему. — Какой у нас первый урок?       — Технология, — ответила она.       — Ну тогда пошли.       Больше разговор не возобновился. А мне и не хотелось. Каждый думал о своем. Мои мысли были только об одном: рассказать ли девочкам о моем несчастье или нет? Наконец-то мы достигли порога школы. Тут на крыльцо вышел молодой парень. В голове появилась новая мысль: «Где-то я его видела? Неужели это?..»       — Арт? — с удивлением спросила я, а потом повернулась к подруге. — Иди, я тебя догоню.       — Нана? — с небольшим удивлением спросил он.       — ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — закричали мы в унисон.       — Ладно, — первым пришел он в себя. — Давай вечером поговорим. Придешь попить чай? — спросил он.       — Хорошо, -кивнула я.       Он развернулся и ушел. У меня осталось какое-то странное чувство. Как будто, с одной стороны, я кого-то предала, а с другой стороны было некое чувство защищенности. Теперь мой пустой мозг наконец-то сразу заполнился какими-то мыслями. Я не понимала себя, и эти мысли пролетели мимо. Но что-то осталось, и это что-то согревало изнутри.       Из раздумий меня вывел звонок. Вот только теперь до меня дошло, что я стою на крыльце школы и опаздываю на урок, который, вдобавок ко всему, ведет классный руководитель. Пулей залетев в школу и быстро поменяв обувь, я побежала на технологию. Хорошо еще, что она проходила на первом этаже. Открыв дверь, я увидела, что учительница уже пришла.       — Елена Евгеньевна, можно войти? — спросила я       — Да, Киселева, проходи, — ответила она, не глядя в мою сторону. Я быстро прошла и села на место рядом с Галей.       — А сейчас я сделаю вам объявление, — громким голосом проговорила учительница. — Ирина Валентиновна уволилась, и теперь у вас будет новый учитель математики. Завтра будет первый урок.       — Как? — послышались голоса в классе.       Ирина Валентиновна вела у нас уроки математики с пятого класса. У нас было все: и намазанные мылом доски, и слезы от невыполненных домашних заданий, и натирание доски всем, чем не лень. После этих слов вспоминается, как мы перед уроком лазили в шкафу и нашли там средства для мытья стекол. Кто-то решил поэкспериментировать и стал натирать доску эти средством. Правда тогда ничего не получилось. Но зато тогда мы выяснили, что если натирать доску этим средством, то мел на ней будет еще лучше писать.       Это сообщение вызвало у всех разные эмоции. Кто-то радовался из-за того, что ушла учительница, которая ставила всем двойки. А кто-то горевал, потому что теперь будет некому хорошо объяснять нам новый материал. Весь урок мы сидели, как громом пораженные, а оставшиеся пять, вообще чуть не плакали.       — Девочки, давайте сходим к ней, — предложила Алина.       — Давайте, — согласились мы. Она сидела в кабинете. Мы постучались и вошли.       — Вы что-то хотели, девочки? — спросила она. Мы засмущались. — Ну?       — Мы хотели у вас спросить, — начала Катя. — Это правда, что вы уходите?       — Да девочки, правда, — сказала она. — А что, вы что-то хотели?       — Мы хотели попросить вас остаться, — с надеждой посмотрели мы на нее.       — Я не могу, правда, не могу, — она расстроенно смотрела на нас.       — Ну, пожалуйста, — на глаза навернулись непрошеные слезы. Те, которые мы скрывали весь день.       — Нет, девочки, и это не обсуждается, — она тоже начала плакать.       Непрошеные слезы — это когда вся боль, накопившаяся за несколько месяцев, а может и несколько лет, начинает вытекать вместе с горючими слезами…       Мы вышли из кабинета. А слезы все лились и лились. Час мы простояли под дождем, пытаясь осмыслить хоть что-то. Но у нас почему-то не получилось.       — Ой, мне идти пора, — Я вспомнила про встречу с Артом. Развернувшись, я быстрым шагом направилась домой. Дома я переоделась и накрасилась. Спросите, почему? Не знаю.       Выйдя из квартиры, я направилась в соседний подъезд. Нужная дверь нашлась сразу, хотя я почти не помнила, откуда я вчера ушла. Звонок в дверь неожиданно громко отозвался в мозгу. Почему-то захотелось убежать. Минута, две, я уже развернулась по направлению к выходу, когда дверь открылась.       — Нана, а я уже думал ты не придешь, — он счастливо улыбался. — Проходи, — я зашла в квартиру. После вчерашнего там ничего не изменилось. Мы прошли на кухню. Теперь эта комната у меня уже ассоциировалось с тем непростым разговором.       — Как твои дела? — спросил он.       — У меня все хорошо, — спокойно проговорила я.       — Как ты после того случая? — он осторожно заглянул в мои глаза, пытаясь найти в них ответ.       — Я до сих пор ничего не помню, — я разочарованно глянула на него.       — Знаешь, а может это и к лучшему… — он пытался как-то развеселить меня. — У тебя ничего не болит? Я видел синяки.       — Болит, но я уже привыкла, — я посмотрела на него. В его глазах отразилось мимолетное беспокойство в сочетании с яростью.       — Давай посмотрим фильм, — предложил он. — Я купил пиццу, нам надо отвлечься.       Мы пошли в гостиную и сели смотреть комедию. Периодически хохотали. Пицца давно кончилась, и Артур сходил на кухню за попкорном. Я потянулась к тарелке. Не смотря по сторонам, я засунула туда руку. Прикосновение его пальцев было неожиданным, я вздрогнула и отдернула руку. Он, не отрываясь, смотрел на экран. Но меня эта комедия уже не интересовала. Я погрузилась в свои мысли. Фильм кончился. Он выключил телевизор и зажег свет.       — Прости, я думаю уже поздно… — я улыбнулась. — Мне пора. Спасибо, что помог отвлечься.       — Пока, — он улыбнулся в ответ. — И не за что, — домой я шла медленно, пытаясь переварить в голове сегодняшний день. На мое удивление в квартире горел свет. «Неужели забыла выключить?» — подумалось мне.       — Где ты была? — вдруг услышала я строгий голос матери.       — На танцах, — я ляпнула первое, что пришло в голову.       — С каких пор, у вас так поздно танцы? — продолжала мама допрос.       — Ну я осталась, чтобы повторить пару связок, — Опять вранье. Не хочу этого. Я хочу уйти. — Мам, я спать.       С этими словами я быстренько сбежала в свою комнату. Там у меня была припрятана пачка влажных салфеток.       Стерев макияж, я легла спать. Но мысль о том, что родители вернулись раньше обещанного, не могла не насторожить. Вот это нежданчик.       Утро. Я встала и пошла в ванную. Тело уже не болело. Мне стало легче. Приняв душ, я поела и вышла на улицу. До школы я добралась быстро. Первым уроком стояла алгебра. В класс зашла Елена Евгеньевна.       — Ребята, знакомьтесь, ваш новый учитель Артур Олегович, — сказала она. Из-за ее спины вышел Арт. Мои глаза полезли на лоб.       — Ребят, у нас мужик будет математику вести, — закричал кто-то из мальчиков. — Вот это нежданчик! Комментарии автора Учителя и история про доску списано с реальных людей. Надеюсь, они этого читать не будут. А вообще прошу больше отзывов. Хочу сказать спасибо моим бетам. Розовый ЛеОпАрД, ChelsiS, спасибо вам за то, что читаете мой бред и редактируете огромное число моих ошибок.