Плен

Как не старалась Грейнджер минимизировать свои расходы, а деньги с карточки снимать приходилось. Найти квартиру для проживания она смогла быстро и за весьма умеренную плату, правда, и не самую роскошную, только с самым необходимым: кухня, ванная и зал с потрепанным и стареньким диваном. Хозяин согласился сдать ее на два месяца за сто долларов — это была первая ее затрата. Впрочем, она себя оправдывала: старая плита работала исправно, ветхий на первый взгляд диван не скрипел и не разваливался от малейшего прикосновения, даже потрепанный телевизор с завидной периодичностью показывал новости. После первостепенных хлопот Гермиона посетила дешевый магазин одежды, чтобы выбрать самую неприметную и скрыться с толпой, а затем и продуктовый. После первостепенных забот она принялась за поиски работы. В маленьком городке, куда она попала, было не так уж и много вариантов: уборщица в каком-то богом забытом кафе, официантка в местном ресторане, о котором шла слава борделя; и кассирша в кондитерской рядом с ее домом. Грейнджер не долго колебалась и в понедельник зашла в кондитерскую. — Добрый день, мисс, что вы желаете? — спросила девушка, раскладывающая на витрину всякие сладости. — Я пришла по поводу работы, слышала, что вам нужен кассир, — начала она. — Наконец-то кто-то откликнулся на мое объявление! — всплеснула собеседница руками и, выйдя из-за прилавка, села за столик для персонала. — То есть как на вашу? Я думала, что эта кондитерская принадлежит кому-то другому, — удивилась Гермиона, присаживаясь на соседний стул. — Нет, увы, я единственный ее владелец и вынуждена все делать сама, кроме, конечно, готовки. Этим занимаются два наших повара, — защебетала девушка с рыжими волосами. Веснушки, которыми было украшено ее лицо, невольно наталкивали на мысль, что она похожа на Джинни, а широкая улыбка придавала ей доброжелательности и теплоты. — Вот как, — задумчиво протянула Грейнджер. — Ты надеялась, что мы часть большой компании, решившей открыть здесь свою кондитерскую? — расстроилась собеседница. — Нет, что вы, мне все равно. Главное, чтобы здесь было тихо и спокойно, я переехала в этот город недавно и знаю о нем слишком мало. Не хотелось бы нарваться на мошенников или каких-нибудь пьяниц. — Они к нам не ходят, а в крайнем случае ты всегда сможешь позвать одного из поваров. Они смогут тебя защитить. — Знаете, у меня есть еще одна проблема: нет никаких документов, придется восстанавливать, я их потеряла во время переезда. — Ничего страшного, я буду выдавать тебе зарплату просто на руки, а потом оформлю по документам и перечислю на карточку. Идет? — Да, неплохо, — улыбнулась Грейнджер. — Но вам, наверное, нужны какие-то сведения обо мне, гарантия того, что я не сбегу неизвестно куда с вашей дневной выручкой. — Знаешь, давай на «ты». Не люблю, когда меня старят раньше времени, — она махнула головой, из-за чего несколько рыжих прядей упали ей на лицо. — Сведения? Назови мне свой адрес. Этого достаточно. — Хорошо, — Гермиона написала на салфетке адрес и протянула ей. — Когда я могу приступать к работе? — С этой самой минуты, — она положила бумажку в сумку и, достав из нее резинку, принялась забирать длинные волосы в тугой высокий хвост. — Я рада. Ты мне покажешь, что здесь и как? — Конечно, только волосы убери, нечего ими над сладостями трясти, — мягко посоветовала она. — Меня, кстати, Бернетта зовут. А тебя? — Гермиона Грейнджер. Ты так легко мне доверяешь. Будто мы знакомы с тобой много лет. — А, перестань, если меня кто-то обкрадет, значит, ему эти деньги нужнее, чем мне;, а если ты будешь есть мои сладости, то мне это только польстит, — меланхолично заметила она, пока девушка собирала волосы. — И вообще, люди с веснушками, пусть уже и с почти сошедшими, должны друг другу доверять. Идем, познакомлю тебя с поварами. Они вошли в приоткрытую дверь, находившуюся сразу за прилавком, и попали в небольшую кухню привычного белого цвета, с парой продолговатых металлических столов, холодильниками по бокам от них и несколькими духовыми шкафами. С одним из них возились двое молодых парней, бурно что-то обсуждая. — Так, мальчики, бросайте вашу технику. У меня для вас хорошие новости. Они мгновенно повернулись: один был русым с длинными волосами, собранными в пучок и несколькими невидимками, держащими непослушные пряди, его глаза оказались голубыми, на щеке, около скулы был тонкий шрам, возможно, напоминающий о веселом детстве или первой драке. Второй был на полголовы его выше и с короткими волосами черного цвета, пухлые и тонко очерченные губы были неестественно алого цвета, будто их накрасили, но на самом деле они просто спорили слишком бурно, из-за чего он кусал губы; черные ресницы обрамляли такого же цвета глаза, что придавало ему несколько загадочный вид. — Знакомьтесь, это Гермиона, теперь мы будем воевать с вами вдвоем, — рассмеялась она и кивнула мальчикам. — Альфонсо, — протянул руку русый парень и, когда девушка вложила в его свою, вместо рукопожатия поцеловал ее. — Маркус, — кивнул другой и сделал то же самое, отчего щеки Грейнджер покрылись румянцем. — Эй! А ну не смейте к ней подлизываться, я все равно не позволю ей давать вам поблажки! — шутливо пригрозила Бернетта. — Посмотри, посмотри, какого она плохого о нас мнения! — страдальчески застонал Альфонсо. — У нас, между прочим, духовой шкаф сломался. — Ради всего святого, не лезьте его чинить, я сегодня вызову мастера, — предостерегла их хозяйка. Грейнджер наблюдала за их общением и понимала, как ей это напоминает Хогвартс: двух близнецов Уизли и их сестру, которая иногда пыталась заставить их отказаться от очередной шалости, но только подогревала их интерес. Там было так замечательно, там был настоящий дом и друзья, а теперь… По ее щекам покатились слезы. — Ты чего? — непонимающе заморгал Маркус и взял девушку за руки. — Мы тебя обидели? — Милая, — выдохнула Бернетта, — что случилось? Гермиона вырвала свои руки из рук брюнета и закрыла ими лицо. — Так, это непорядок. Вы — марш за работу, а мы с тобой пойдем выпьем чаю, — она мягко обняла ее за плечи и повела обратно в зал. Посетителей здесь еще не было ввиду раннего времени. — Рассказывай, милая. Нет таких проблем, которые не может решить чай с печеньем. Маркус выскользнул из кухни и поставил перед ними поднос со сладостями, которые остались с предыдущего дня. «Возьми себя в руки! Того, что было уже не вернуть, — наставлял внутренний голос. — Зачем плакать о прошлом? Да, жалко друзей, жалко Хогвартс, но теперь надо с этим смириться и жить дальше. Надо вернуть деньги Малфою, надо поступить в колледж, надо продолжать жить. Ты ведь сильная девочка.» Последнюю фразу внутренний голос произнес совсем по-малфоевски. Бернетта тем временем разлила чай в аккуратные фарфоровые чашечки и пододвинула к ней тарелку с пирожным. — Я просто переживаю из-за переезда, — вздохнула Гермиона и вытерла слезы салфеткой. — Прости, не хотела вам портить настроение. — Брось, это мелочи, а переезд… Мы обязательно подружимся, и у тебя будут здесь друзья. Ал вон познакомит тебя со всеми творческими людьми, а Маркус покажет, где можно провести выходные дешево и весело. Ты привыкнешь к нашему городу. Она взяла девушку за руку и сжала ее. — Мы станем твоей семьей. Правда, семья эта будет совсем безумная и шумная. Они ведь итальянцы, не умеют разговаривать тихо, да и я не из спокойных. Гермиона улыбнулась и рассмеялась. Быть может, все не так уж и плохо?

***

Малфой сидел в кресле и задумчиво смотрел на лежащее в кровати девичье тело. Из-за спутанных волос не было видно лица, но он знал, что это Джинни Уизли. Несколько недель назад они совершили отличное нападение на еще один отряд Сопротивления, уничтожив его полностью. По данным Пожирателей, этот отряд был последним, даже единичные волшебники, которым удалось чудом скрыться мест предыдущих битв, уже не пытались сопротивляться власти Темного Лорда. Однако они не желали покидать волшебный мир, а старались селиться где-нибудь в лесах, чтобы остаться в живых. Впрочем, теперь это было уже не страшно. По случаю окончания войны Лорд устроил какое-то подобие бала: все мило улыбались друг другу и поздравляли победителей, но у каждого на душе было хмуро. Нечего и скрывать, что часть Пожирателей надеялись на победу Сопротивления, потому что и сами боялись Лорда. А после торжественной части он объявил, что и пленники должны быть довольны, поэтому позволяет каждому из мужчин взять себе любого или любую. Драко долго не ждал и сделал выбор в сторону Джиневры. Он прекрасно помнил обещание Грейнджер, что она готова сделать все, лишь бы он ее спас. Темный Лорд одобрил его выбор и, глядя стеклянными тусклыми глазами, прошипел: » Грейнджер одна тебя больше не удовлетворяет?» Да, ему до сих пор удавалось скрывать ее отсутствие. Хотя это было довольно легко: никто не интересовался его жизнью, разве что кто-нибудь из настойчивых девушек, желающих поскорее выйти замуж;, но домой он их не приводил. Тем временем Малфой-мэнор пустовал, а Драко сходил с ума от желания снова увидеть Грейнджер любой ценой. «Теперь можно попробовать отправить к ней сову, но как она ее найдет? — размышлял он, пока Джинни спала. — Она же в маггловском мире.» Его мозг хаотично перебирал все возможные варианты, пока не вспомнил, что оставил ей банковскую карточку. Ведь позвонив в банк, можно узнать, где снимались день и название города, в котором поселилась Гермиона. Девушка на кровати зашевелилась и распахнула глаза. — Где я? — хрипло шепнула она, медленно обводя взглядом комнату. — У слизеринского хорька, — едко произнес Драко. Услышав его голос, Джинни вздрогнула и натянула одеяло по шею. — Я уж думал, ты не проснешься. Проспала почти три дня, — хмыкнул он, пересаживаясь на кровать. Она молча уставилась на него испуганными глазами. — Только давай без слез. Мне их от Грейнджер хватило, больше не хочу их видеть. Я не собираюсь над тобой издеваться, ставить на тебе опыты, проверять новые зелья и заклинания; не собираюсь с тобой спать или тащить силой в кровать. Она нахмурилась и закусила губу. — Здесь ты в полной безопасности, пока ты мне нужна живой и здоровой, — тихо протянул он. — У меня на тебя другие планы. — Какие? — Джинни судорожно сглотнула. — Тебе о них совершенно не нужно знать. Отдыхай пока. Парень махнул ей рукой и направился к двери. — Да и напоследок: сбежать даже не пытайся, натравлю Пожирателей, а они, сама знаешь, какие нетерпеливые, — холодно усмехнулся Драко и покинул комнату. Он вернулся в свой кабинет. К девушке Малфой не испытывал никаких чувств, кроме разве что сочувствия, но утешать ее и находиться рядом ему хотелось с совершенно другой. Парень нашел в тумбочке документы на банковскую карточку и быстро набрал номер. Милая девушка на том конце провода задала несколько уточняющих вопросов и сообщила, где и когда была снята некоторая сумма. Теперь у него был ключ к местонахождению Грейнджер. Он удовлетворенно улыбнулся и сел за стол. «Нет смысла писать ей сейчас, если она увидит Джинни такой растрепанной и испуганной, то снова во всем обвинит меня. Лучше выждать пару дней, пока она хоть немного придет в себя и, возможно, скажет своей подруге, что я обошелся с ней хорошо. Может, она меня меньше ненавидеть станет?» Драко тяжело вздохнул и достал из нижнего ящика стола колдографию. На ней Грейнджер была в том немного нелепом розовом платье на Святочном балу. Ее красоту невозможно испортить ничем. Тогда он побоялся ее пригласить на танец, думал, что потеряет свой авторитет среди сокурсников. Глупо и по-детски, а вместо этого Гермиона танцевала с этим уродом Крамом, который и пальца ее не стоит! Тупоголовый болгар! Ревность медленно зарождалась в душе. С каким удовольствием и наслаждением он убил этого волшебника, с какой яростью сражался с Уизли, но, к его сожалению, смерть этого волшебника была на совести другого Пожирателя. Да и Уизли, если говорить честно, тоже был не против забрать жизнь Малфоя. Драко жалел лишь о своем гадком поведении с Грейнджер, что не заслужил ее доверия и не вызвал хотя бы дружеских чувств. В том случае у него могло бы все получиться, и девушка бы сейчас сидела рядом с ним. Он с осторожностью провел пальцами по колдографии. — Моя маленькая девочка, — его губы тронула еле заметная улыбка. — Я так по тебе скучаю.